Until last breath.

IAMX – Avalanches. Неделя летела за неделей, день за днём, час за часом. Люди приходили в группировку Зико и уходили. Периодичность этого была настолько велика, что Ю-Квон перестал следить за этим ещё в начале второго месяца работы на босса. Некоторых выгоняли, некоторые же, в чём-то сильно провинившиеся перед Зико, были убраны. Это ведь было нормальным в их мире. Да. Но у Квона каждый раз сжималось сердце, видя, как через чёрный ход вытаскивают какого-нибудь альфу или бету из кабинета босса и, сажая в чёрную машину, увозят в неизвестном направлении. Да, это было нормальным. С последней течки Квона прошёл уже целый месяц, и блондин совершенно не вспоминал, что происходило с ним тогда. Лиена он не видел, к превеликому удивлению самого парня. Но, несомненно, был очень рад этому. Не хотелось вспоминать, не хотелось помнить, не хотелось думать об этом. После того случая, Квон каждый раз одёргивал себя, когда мысли перетекали к воспоминаниям о том вечере. Он пытался вычеркнуть это из памяти, что ему успешно удавалось. Это ни за что и никогда не сломит его. Он был уверен в этом. И всё было бы хорошо, не заметь Квон неделю назад очередную странность: голова периодически кружилась и болела, а несколько дней назад его начало рвать по утрам. Пытаясь списать всё на стресс, усталость и сильную загруженность, блондин продолжал работать, хоть и было иногда чертовски хреново. И парень бы действительно не обратил бы на эти недомогания никакого внимания, если бы позавчера ему не стало плохо прямо на задании. Информацию он, конечно, достал, но после алкоголя, выпитого с очередным клиентом, он всю ночь и следующее утро обнимался с белым другом. Ощущения были так себе, и в тот момент Квон зарёкся никогда больше не пить. На следующий день после этого инцидента, они опять поехали в «Кайот» с Зико и с Крисом. Очередная сделка уже была завершена, и Крис предложил подвести уставшего Квона до его дома, получив на это радостное согласие. По дороге блондин неожиданно для себя заснул, и проснулся только от того, что его кто-то поднял. Быстро восстанавливая в памяти всё произошедшее ранее, Квон подорвался с места, чуть не упав с рук Криса. Неловкое молчание и тихая просьба отпустить, утверждая это тем, что он и сам в состоянии ходить, да и не дело это – альфе, таскать на руках другого альфу... После этого Крис медленно опустил Квона на землю и вежливо попросил прощение, после чего резко приблизился к парню и наклонился к шее, вдыхая его запах. И все бы ничего, если бы он не произнёс слова: «От тебя как-то по другому стало пахнуть... Сменил парфюм?» - и сел в машину, оставляя ошарашенного Квона одного. Недомогания участилось, а рвать его стало чуть ли не каждое утро. И только после этого блондин начал задумываться о том, что что-то всё-таки не так. Мысли сменялись одна за другой, но последней каплей стало то, что как-то Зико сказал ему, что он ведёт себя словно омега во время течки, такой же нервный и мягкий. И именно в тот момент Квон окончательно решил сходить к врачу, ведь мало ли... Тем же вечером он позвонил в одну из лучших частных клиник и записался на приём к доктору. Он был не маленьким и понимал, что это может быть что угодно, от болезни – до беременности, но последнее отпадало, ведь Квон помнил, как тогда Лиен сказал, что не может иметь детей. Поэтому ему банально было страшно за своё здоровье. Ведь если что-то серьёзное, Зико не отстанет от него, и будет таскать по разным лечебным заведениям, и тогда точно узнает, что Квон омега... Нет, не для этого блондин проходил через все эти испытания, чтобы так просто всё раскрылось. И уж точно не позволит Зи когда-нибудь узнать об этом. Это было выше него. Он отвык от заботы и доброты. Он отвык от ласковых рук и нежных объятий. Он с самого детства не мог позволить себе ничего такого. И только мать, видевшая страдания своего сынишки, время от времени приходила в его комнату и нежно гладила по волосам, думая, что её ненаглядное чадо уже давно уснуло. Но Квон не спал, нет, он никогда не спал в такие моменты, когда ласковым голосом еле слышно она говорила что всё хорошо, что всё у него будет хорошо, что он у неё очень сильный и выдержит все испытания судьбы. Она не отрывала глаз от маленького мальчика, что сворачивался в комочек от её объятий, она никогда не отводила взгляд. Некоторые вещи действительно приходят с опытом. У Квона же этого опыта практически не было.

***

Утро вторника наступило как-то слишком быстро, вселяя в парня огромную надежду и не сильный страх. В наше время можно вылечить всё, были бы деньги. У блондина же эти деньги были. Проснувшись рано утром, Квон медленно встал с кровати и направился в душ. Сегодня не будет обтягивающей всё и вся одежды и тонны косметики. Ничего из прежнего репертуара. Лишь лёгкие шорты и свободная футболка, кроссовки на ноги и небольшая светлая заколка для непослушных вихрей пепельных волос. Вчера были сданы необходимые анализы, и вчера же он познакомился со своим лечащим врачом. Пожилой бета был весьма приятной наружности и со светлой улыбкой встретил смущенного омегу ещё при входе. И сегодня, уже через час, ему нужно было быть в кабинете своего врача. Результаты анализов уже были готовы, что ему сообщили по телефонному звонку, и попросили прийти Квона, как только он сможет. И сегодня как раз не было никаких встреч, сделок, заданий и прочей ерунды. Так что блондин уже надевал второй кроссовок. После чего взял всё необходимое, вышел из дома и закрыл дверь. На улице его уже ждало заранее вызванное такси, и сев в автомобиль, Квон, назвав адрес клиники, откинулся головой на сиденье, пытаясь успокоить разбушевавшиеся нервы.

***

Такси подъехало как раз во время, часы показывали 8:20, и в принципе, можно было не торопиться. Квон медленно вдохнул, а потом также медленно выдохнул, постепенно приходя в себя. Страх почти отступил, а уверенность в собственных силах помогала справиться со всем этим. Выйдя из машины и заплатив таксисту, блондин прошел к дверям и, открыв, зашел в уже знакомое помещение. Клиника была очень большой и красивой, всё было оформлено в бело-кремовых тонах и не вызывало дискомфорта. Открытые окна, пропускающие свежий воздух, светлые диванчики, которые были наставлены везде, где только можно и улыбчивая девушка омега в регистратуре. Девушка, как только увидела Квона, подбежала к нему, вежливо поприветствовала и сообщила, что доктор уже ждёт его в своём кабинете. Поднявшись на второй этаж, блондин остановился около кабинета №43 и тихонько постучал. Через мгновение раздался какой-то шум и уже знакомый голос сообщил о том, что можно войти. Помещение не отличалось особым интерьером и было совершенно идентично другим. Такие же светлые стены, шторы, коврик по всему полу и мягкий диванчик около стены. Лишь светло-коричневый стол выделялся за счёт красивых абстрактных рисунков на нём. Потоптавшись у входа, парень прошел в кабинет и сразу же занял стул, стоявший рядом со столом врача.       - Здравствуйте, Ким Ю-Квон, я рад вас сегодня видеть в приподнятом настроении. – улыбнулся вежливо доктор, пройдясь взглядом по лицу блондина и, удовлетворённо выдохнув, достал из шкафчика стола небольшую тетрадь. – Так-так... ну, что тут у нас. Все анализы в норме и никаких заболеваний не выявлено. И да... могу вас поздравить, у вас четвёртая неделя беременности. – проговорил врач всё с той же улыбкой и заглянув в мед. карту, снова начал что-то говорить. А Квон потерял нить разговора после слов о.. о... Он даже это произнести-то не может! Какого чёрта судьба так издевается над ним?! Ступор длился не долго, и осознание своей беременности обрушилось на блондина с новой силой. Шок, удивление, непонимание, страх... и лишь на мгновение - радость, промелькнувшая в глубине глаз. Ведь он так об этом мечтал. Но все эмоции быстро уступили место разуму. И впервые в жизни, Квон был в чём-то уверен на 100%. Ведь это безумие... может, так оно и есть. Но Квон всегда был не от мира сего и ломал привычные рамки и стереотипы. Он оставит ребёнка, чтобы ему это не стоило. Это осознание пришло неожиданно и быстро закрепилось в мозгу. Принципы и моральные устоит Квона не позволили ему даже подумать о том, что от ребёнка можно избавиться. Ведь это его ребёнок, пусть и не от любимого человека. Ведь это не было насилием, Квон это понимал достаточно ясно. Его любили, с ним обращались нежно. И у блондина никогда не поднимется язык, чтобы обвинить Лиена в грубом отношении. Он прекрасно всё понимал. И это не была самоотверженность. Просто он многое пережил, многое познал и видел за свою короткую жизнь... Он знал, что значит боль, унижение, насилие, отчаяние, апатия и так далее по списку, который можно было продолжать бесконечно. Он умел закрывать и снова открывать свои чувства и эмоции. И это было одни большим преимуществом, которое помогало Квону в жизни. Люди приходят и уходят, и каждый оставляет в твоей жизни след: кто-то неприятный осадок, а кто-то чистую радость и улыбку на лице. И он никогда не впустит в своё сердце человека, в котором не будет полностью уверен.       - Ю-Квон.. Ким Ю-Квон? Вы меня слышите? – блондин даже не заметил, как погрузился в свои мысли настолько, что даже не слушал врача, который сейчас так навязчиво пытался привлечь к себе его внимание.       - А? Что? Вы не могли бы повторить.. – растерянно произнёс Квон, виновато смотря на мужчину.       - Ахаха, конечно, я всё понимаю. Это, наверное, стало неожиданностью для Вас? Не так ли? А говорил я о клинике... Могу посоветовать Вам отличного врача. И не забудьте встать на учёт до двенадцатой недели, желательно не затягивать с этим. А пока я могу выписать вам некоторые препараты, которые необходимо принимать во время беременности и рекомендации. Вы не против? – бета улыбнулся понимающей улыбкой и начал что-то неторопливо записывать на листке. Всё это Квон слушал очень внимательно, чтобы снова не уйти в свои мысли и не пропустить что-то важное. Подумать он сможет и позже.

***

Домой блондин решил идти пешком. Свежий воздух придавал немного сил, которые были сейчас просто необходимы Коту. Сейчас Квон прибывал в прострации... Нужно было время. Нужно было хотя бы немного времени, чтобы всё это переосмыслить, принять и понять. Ю-Квон редко задумывался о том, что будет с ним в будущем. Он видел свой дальнейший путь как-то очень размыто и как будто через туман. Оно казалось таким далёким... что сама необходимость думать о нём отпадала сама собой. И сейчас, стоя перед выбором, Квон терялся. Терялся в своих мыслях, эмоциях и вариантах. Было бы проще, будь он простой омегой, которого трахнул какой-нибудь альфа. Было бы проще не быть Ю-Квоном. Мысли об аборте пришли бы сами собой, и было бы проще совладеть с собой и сделать это. Это было бы слишком примитивно, убить своего малыша. Слишком обыденно и просто в семнадцать лет, как бы ужасно это не звучало. Ю-Квон же никогда не искал лёгких путей, и ему была отвратительна сама мысль о том, что можно вот так просто взять и убить того, кто уже живёт и растёт внутри тебя. Того, кого тебе подарила природа. Того, кто определённо сделает твою жизнь намного лучше и ярче. Мысли об этом были настолько светлы и естественны, что Квон сам не заметил, как начал поглаживать свой животик. Ещё совсем плоский. Такой, как и раньше. Но лишь подумав о том, что через каких-то несколько месяцев он будет напоминать бочку, парень рассмеялся, представив себя с большим пузом. Домой он пришел на удивление быстро. Перекусив вчерашним кари с рисом, блондин направился в ванную. На улице было очень душно, воздух был сухой и горячий, поэтому Коту был просто необходим холодный душ. Выйдя из ванны уже бодрый и свеженький, Квон порылся в карманах своих шорт, чтобы найти листочек с рецептом, который ему выписал врач. Названия препаратов не были знакомы парню, поэтому блондин просто решил сходить в аптеку и купить всё необходимое. Ведь если врач это выписал, значит, это было нужно.

***

Запутавшись в череде дней, Ю-Квон не заметил, как прошло уже больше двух недель после похода к врачу. На улице по-прежнему стояла не сменявшаяся уже долгое время жара. После известия о свое беременности, блондин больше недели пытался придти в себя, и вернуться в привычный ритм работы. По утрам рвать его начало всё реже и реже, никаких недомоганий не было, а вкусовые пристрастия не изменились. Он всё так же ходил на работу, всё так же выполнял все порученные ему поручения и задания, всё так же работал на Зико... За прошедшие две недели он видел босса на удивление очень редко, всего от силы пару раз. И то – случайно. И если бы кто знал, насколько сильно хотелось при встрече повиснуть на шее любимого альфы, прижаться всем телом и целовать пухлые губы, шею, выпирающие, такие соблазнительные ключицы, просить о заботе и ласке. Безумно хотелось оказаться в объятиях таких сильных, но нежных рук. Но запах, этот чёртов запах другого омеги на своём альфе всё так же выбивал почву из под ног, вынуждая оставаться на месте и отчаянно сжимать руки в кулаки. Беременность меняла Квона, и парень понимал это. Он становился всё мягче и мягче. Естественный запах, к которому постепенно начали добавляться нежные, едва заметные нотки цветов, лучше всего говорящие о его интересном положении, становилось скрыть намного труднее. Всё в нём постепенно менялось, готовясь к такому важному для тела омеги событию. Постепенно начала болеть грудь, а соски стали в десятки раз чувствительнее и немного побаливали, что блондин заметил не сразу. А когда заметил... наступила уже восьмая неделя. И пора было задумываться о том, о чем Квон так не хотел думать. Всё чаще омега замечал на себе странные взгляды альф, которые как будто ощупывали его глазами. С Зико и Крисом Квон старался видеться как можно реже, избегая встреч и случайных столкновений. Но совсем недавно парень понял, что дальше так продолжаться не может. Ему нужно было уйти, нужно было уйти от Зико и уехать куда-нибудь далеко-далеко. Главное – подальше. Подальше от Зи, который совсем недавно объявил, что собирается связать свою жизнь с Джехё. И от Джехё... от которого стало пахнуть почти так же, как и от Квона. В момент этого осознания хотелось завыть раненным волком. Кричать и биться об стену. Рвать на себе волосы и зарыдать в голос, выплёскивая этим самым всю свою боль, выставляя напоказ израненную душу. Но он просто стоял рядом с парой и пожимал руку своему боссу, который прижимал к себе смущенного омегу, и поздравлял их со скорым пополнением в семействе... В этот день, придя домой, блондин завалился на заправленную кровать и несколько солёных капель скатились по бледной коже, исчезая в кремовых простынях. Он обещал себе никогда не плакать из-за недостойных людей, он обещал себе быть сильным. Но лишь на сегодня, только лишь на сегодняшний вечер он нарушил своё обещание, всю ночь дрожа от тихой истерики, которая происходила у него в сердце. Слёзы лились сами собой, и не давали возможности успокоиться. И только под утро стало немного легче, и пришедшая уверенность опять дала силы продолжать жить. Он никогда и никому не показывал своих слёз. И никогда не плакал в объятиях родного человека. Он практически всю жизнь был лишён таких простых вещей, как сострадание к нему и искренней заботы. Но в такие моменты Квон всегда вспоминал Бомба и остальных его друзей из трущоб, в которых он жил. Это были единственные люди, которые дарили ему свою верность и ласку, те, кто заботились о нём и помогали в трудную минуту. Тогда, в тот период своей жизни он чувствовал себя любимым и нужным. И сейчас он всё чаще жалел о том, что по собственной воле согласился покинуть единственных друзей в своей жизни. И в следующий же вечер Квон понял, что срочно нужно что-то делать. Находиться рядом с Зико становилось уже физически больно. А осознание того, что он совершенно не имел, не имеет, и не будет иметь шанса быть рядом с ним, разрушало его изнутри. Был ли страх? Определённо. Но он должен был сделать это. Должен был поговорить с Зико и попросить отпустить его... Ему впервые в жизни есть, что терять. И он не собирается так просто сдаваться.

***

Субботнее утро встретило Квона головной болью. От всех переживаний блондин не смог и глаз сомкнуть этой ночью. Сегодня он должен был прийти к Зико с просьбой об увольнении. Ю-Квон понятия не имел, что его ожидает. Он у многих спрашивал, что за собой может повлечь это заявление. Но все его товарищи по работе лишь как-то боязливо косились на него и, говоря что-то о срочно появившихся делах, уходили. И только Крис, услышав заданный вопрос, молчал с минуту и, подняв взгляд на Квона, медленно выдохнул еле слышно: - Я бы не советовал даже думать об этом. И ушёл, как и все до него. И Квон бы не думал, правда, не думал бы... если бы его не вынудили обстоятельства. Он много раз представлял себе, что же будет. Ответы приходили сами собой, но никакой из них не устраивал Квона. Он ведь не боялся за себя... только за малыша. Прошло чуть больше двух месяцев, и Квон искренне удивился, когда надевая просторную майку, увидел несколько увеличившийся животик. Всего чуть-чуть, еле заметно. Но в этот момент Квона охватила такая щемящая нежность, что захотелось сделать всё, абсолютно ВСЁ, чтобы его чудо ни в чём не нуждалось и было счастливо. С каждым днём он осознавал этот факт всё больше и больше. И иногда, проходя в магазине мимо детских отделов, невольно заглядывался на крохотную одёжку и красивые коляски, от чего в груди расплывалось какое-то неизвестное ранее тепло. Квон думал о том, что должен стать идеальным родителем. Он каждый день исправно принимал выписанные витамины и делал всё, что порекомендовал ему врач. И совсем скоро ему было необходимо встать на учёт к доктору, который будет вести его беременность от начала до конца, поэтому ему нужно было покончить с таким образом жизни. Но вот то, что удивляло самого Кота было то, что за всё это время он ни разу не вспоминал о Лиене, который, по сути, и являлся отцом его малыша. Лишь на мгновение подумав о том, что, возможно, альфа должен знать о том, что у него будет ребёнок... блондин сразу отмёл эту мысль, списав всё на то, что Лиену то уж точно не нужен этот груз, и что (не дай бог!) он может заставить его сделать аборт. Он вырастит и воспитает этого малыша сам, без чьей либо помощи. Пока Квон собирался, он успел подумать о том, что тех денег, которые накопились у него за время работы на Зико должно хватить ещё как минимум на полтора года беззаботной жизни, на все вещи для малыша, и, конечно, на съемную квартиру. Он планировал исчезнуть из жизни альфы так же неожиданно, как и пришел в неё. Квон определённо был законченным оптимистом. Полностью собравшись и уже стоя в коридоре, блондин посмотрел на себя в зеркало, и ещё раз вдохнув и выдохнув, собираясь с силами, вышел из квартиры. Он должен был справиться. Ведь теперь у него есть тот, ради кого жить. Его ребёнок...