Until last breath.

IAMX – The Great Shipwreck Of Life. Офисное здание встретило Квона звенящей тишиной. Нет, ничего страшного не случилось, просто сейчас было время обеда и все служащие, кроме некоторых секретарей, отправились в недорогое кафе, которое находилось недалеко от офиса. Поприветствовав молодого бету, который просматривал какие-то документы, Квон вызвал лифт. Ждать пришлось не долго, и уже через две минуты блондин стоял в нескольких метрах от злосчастной двери. Впервые в жизни блондин не мог успокоить себя. Впервые ему так страшно. Такого не было даже тогда, когда он находился с Лиеном. Но вот этого альфу Ю-Квон боялся. Он боялся Зико так же, как и все его коллеги. Даже Крис. Поблажек не было никому и никогда. И сейчас, стоя перед дверью этой машины для убийств, Квон боялся. Сердце стучало как сумасшедшее, дыхание уже давным-давно сбилось, а коленки мелко дрожали, выдавая страх своего обладателя с потрохами. Попытавшись взять себя в руки, Квон медленно вдохнул и выдохнул, и так несколько раз. Ему сейчас совершенно нельзя было волноваться. Но, всё это было неизбежным с самого начала... и парень понимал, что когда-нибудь всё-таки придётся открыть эту чёртову дверь и зайти внутрь. Он был далеко не глупым и понимал, что шансы, что его отпустят так просто, равны нулю. Но он должен был сделать это, он был обязан. На нём ответственность. Ответственность за жизнь ещё не родившегося ребёнка. И он должен был защитить своего малыша. Ему нужно было просто не думать, просто сделать это – и всё. Но всегда легче сказать что-то, чем сделать.       - Зико, можно войти? – спросил парень, стучась по резному красному дереву.       - Входи. – послышалось с другой стороны и Квон медленно приоткрыл дверь, входя в кабинет своего босса. Зико был не в настроении. Определенно. Это блондин понял сразу, как только заглянул в глаза, которые пристально смотрели на него, следя за каждым движением. Его руки были скрещены в замок, а между бровей залегли несколько морщинок.       - Ты что-то хотел, Ю-Квон? – спросил альфа, а потом по-доброму усмехнулся. Квона немного отпустило, и он заметно расслабился. Омега внутри совершенно не слушал доводы разума, и твердила, что: «Вот он! Это твой альфа! Он не причинит тебе вреда, никогда!». Но вовремя взяв себя в руки, Кот не спеша подошел к стулу рядом со столом и уселся на него, устремив взгляд тёмных глаз в пол. Неожиданно за дверью послышался топот, и буквально через секунду в кабинет ввалился запыхавшийся Джехё.       - Зико, посмотри, я тут такую милую колясочку присмотрел! Она такая красивая! Давай возьмём её, а?! – пропищал Джехё, но вовремя остановился, обращая свой взгляд на Квона и хлопая своими большими глазками в непонимании. – Я помешал? – сказано это было с такой грустью, что Зико просто не мог сопротивляться и, улыбнувшись уголками губ, махнул рукой на рядом стоящий мягкий диван, мол, посиди и подожди, я скоро освобожусь. Омежка мило улыбнулся двум альфам и сразу уселся на диван, листая принесённый с собой журнал для будущих мам.       - Так о чём ты хотел поговорить, Квон? – слова прозвучали слишком неожиданно и, оторвав свой взгляд от разглядывания пола, блондин медленно поднял свои глаза, позволяя Зико разглядеть свой страх. Неосознанно, конечно. Просто альфа был слишком умён для своего молодого возраста. Вмиг поменявшийся взгляд таких родных тёмных глаз стал жёстче. От него Квону хотелось забраться под стол и никогда оттуда не вылизать. Ему снова стало безумно страшно. Но закрыв глаза, Квон постепенно пришел в себя, пусть медленно, но пришел. В этот раз взять свои эмоции под контроль было намного сложнее. Но он понимал – либо так, либо никак. Он не станет разговаривать с Зико в истерике или со слезами на глазах. Он будет вести себя достойно до самого конца. Каким бы этот конец не был.       - А мы не могли бы поговорить наедине? – спросил Квон и, посмотрев на Джехё, который совершенно не обращал внимания на разговоры альф, продолжая что-то читать.       - Нет. И если ты не хочешь говорить при нём, можешь идти. – слова прозвучали ужасно грубо даже для Зико, и Квон мысленно взвыл от несправедливости ситуации. Ему так хотелось сказать лишь одно, такое нежное и чистое, светлое и такое важное. Слова, которые хранились в сердце Квона лишь для этого альфы. Но он не мог позволить себе такую роскошь. Он даже этого не мог себе позволить... И это, пожалуй, было самым обидным.       - Ким Ю-Квон, что ты хочешь сказать мне, чёрт тебя дери?! – прошипел альфа, смотря прямо в глаза Квону. Он пока не был в ярости, но был сильно раздражен и немного зол. Он же был умным альфой, иначе бы просто ничего не добился и не стал боссом. И он прекрасно понимал, что его друг не пришел бы к нему просто так. А значит – что-то случилось. Осталось понять – хорошее или плохое. И что-то Зико подсказывало, что на хорошие новости рассчитывать бесполезно. Уж больно забитый взгляд был у его друга.       - Зико, я хочу уйти. – это прозвучало слишком громко. В глазах Квона была лишь непробиваемая уверенность, которая скрывала всё, что происходило в душе. Повисла звенящая тишина, которую разрывало лишь тихое переворачивание журнальных листов. Но через пару мгновений, Джехё, наконец, поднял взгляд на парочку, что сидела напротив него и замер. Он ещё никогда раньше не видел своего альфу таким. Зико был в бешенстве. Дышал он глубоко и рвано, пухлые губы украсил угрожающий оскал, а взгляд стал по истине диким. Он, то сжимал, то разжимал руки в кулаки, пытаясь прийти в себя. Так хищник смотрит на свою жертву. И в этой ситуации жертвой являлся Квон. А Квон же... блондин не сжался под его взглядом, не отвернулся, и не опустил глаза в немом страхе. Он уверенно смотрел на альфу и лишь немного хмурился. Джехё даже восхитился такой выдержке. Ведь Зико был... Зико был ужасно зол. А если он зол, то даже Джехё было страшно к нему подходить, а ведь он его омега.       - Что, прости? – голос альфы был спокойным, но жёстким. Он пока неплохо держал себя в руках. Но надолго ли?..       - Я хочу уйти, Зико. И моё мнение не поменяется. – так же спокойно ответил Квон, что даже альфа, сидевший перед ним, поразился его силе воли и сильному характеру. Он пару минут изучал лицо блондина, и увидел там достаточно. Страх, отчаяние, уверенность, сила. И последних двух было намного больше. И это, пожалуй, стало последней каплей для мужчины.       - Да как. Ты. Смеешь. Чёртов смертник. – Зико убивал, убивал много и беспощадно. Никого не щадя и не отпуская. Жестоко. Именно так, как этого заслуживали предатели. Он никогда не наказывал не виновных. Но этот чёртов блондин вводил его в ступор и одновременно выводил из себя. – Какого хуя, я тебя спрашиваю?! – прокричал альфа, вставая с места.       - Так нужно, Зико. Мне нужно уйти, я тебя прошу лишь об одном – отпусти меня. – проговорил блондин, утыкаясь взглядом в свои руки. Нужно было что-то делать с этой дрожью по всему телу, нужно было как-то успокоиться... Но у Квона это выходило на редкость хреново. Сердце опять пошло в пляс, но он просто продолжал сидеть неподвижно, чем больше слов и движений, тем быстрее Зико выйдет из себя.       - Скажи причину Ю-Квон. Я о многом прошу?! Я говорю тебе лишь сказать причину, а ты тут строишь из себя оскорбленную невинность! – проорал альфа на весь кабинет, после чего послышался тихий писк со стороны дивана и даже всхлип. Но мужчина совершенно не обращал на это никакого внимания. Всё его внимание было приковано к сидящему напротив него парню, что так сильно сейчас кусает свои пухлые губы и мнёт край рубашки. Он не собирался отпускать Ю-Квона просто так. Ведь он не хотел лишаться такого ценного работника. Тишина в этот говорила о многом. И альфа уже собирался сказать что-то ещё, но услышал сдавленный вздох и слова:       - Мне это нужно, Зико, пожалуйста. – альфа даже опешил от такого мягкого и тихого голоса, впадая в ступор. Он никогда раньше не видел своего подчиненного таким. Таким беззащитным и хрупким. Таким отчаянным и... милым? Боже, куда катиться этот мир?!       - Ты же понимаешь, что я не отпущу тебя просто так. – прищурившись, проговорил Зико тихо, но достаточно угрожающе, чтобы сидящий напротив блондин его понял. Впервые он боялся сорваться. Ведь, мало ли... Но его мысли прервал мягкий голос его омеги, который тихо подошел к нему и обнял со спины, поглаживая пресс и целуя за ушком. Джехё понял, что не может просто так сидеть и смотреть на всё происходящее. Он должен был помочь Квону, ведь совсем недавно этот альфа спас его, так почему бы и не вернуть должок?       - Зи, любимый.. - начал было омега, но его прервал альфа, расцепляя его руки.       - Малыш, не надо. – мягко ответил мужчина и отошел на шаг, повергнув в шок последнего.       - Не надо? Что не надо? Зико! Не будь дерьмом и разреши ему уйти. Можешь даже забрать квартиру и лишить его всех твоих связей! Но просто отпусти этого парня. Он ещё совсем юн, чтобы губить свою жизнь! Ты же был таким же... и если бы тебе дали шанс, я думаю, ты бы тоже ушел не раздумывая. Так дай этот шанс этому альфе. Не ломай ему жизнь. - всё это было сказано на повышенных тонах. Джехё защищал Квона... уму непостижимо. Блондин сидел, широко открыв рот от удивления. Он был поражен смелостью этого омеги. И шокирован. Да, он определённо был шокирован. А альфа всё также продолжал смотреть на Квона, смиряя его пристальным взглядом.       - Уходи... - неожиданно проговорил мужчина, сжимая руки в кулаки. - Уходи, ты меня понял? Я не буду ничего спрашивать и требовать объяснений. Просто исчезни из этого города навсегда. Чтобы я тебя не то, чтобы не видел, но и не слышал о тебе никогда больше. Можешь считать это подарком небес. – выплюнул альфа и развернувшись, подошел к большому окну. А Джехё, который всё ещё стоял рядом, одним лишь взглядом произнёс «Не за что» и, улыбнувшись, подошел к окну, обнимая свою пару. А блондин медленно таял на глазах. Он остановился у двери лишь на мгновение, чтобы обернуться и запечатлеть в памяти всё до мельчайших деталей. Но сделал это не вовремя. Альфа уже развернулся и странно смотрел на Квона, заставив его поёжиться от такого внимания. Джехё всё ещё стоял к нему спиной, и блондин лишь на пару секунд позволил себе лишнее. Он впитывал в себя каждую черточку, каждую морщинку, каждый изгиб тела. Запечатлел в памяти сильные руки с красивыми татуировками, безумно притягательные пухлые губы, выделяющиеся ключицы и пленяющие тёмные глаза. Но всё закончилось так же быстро, как и началось. Он пулей вылетел из кабинета и, не дожидаясь лифта, сбежал вниз по лестнице. Главное – уехать. Главное – немедленно. Выйдя на улицу, блондин сразу поймал такси и, назвав адрес, сел в салон. Приехали они быстро и, заплатив таксисту, парень вышел из машины. Зайдя в подъезд, Квон легко поднялся на свой этаж. Он определено будет скучать по этому дому.

***

Unknown. Beat X Йарпрод. – Alone, in solitude. Шанхай встретил юного беременного омегу не очень-то и гостеприимно. Огромный город с численностью населения около 25 миллионов человек как нельзя лучше подходил для таких ситуаций, как у Квона. В нём было легко потеряться, а главное – спрятаться. По крайней мере, на какое-то время уж точно. Ю-Квон с самого начала предполагал такой исход событий, поэтому сразу выбрал для своей цели этот крупнейший город Китая. Китайский он знал в совершенстве ещё с детства, так как его покойная бабушка жила много лет в этом прекрасном городе, и на досуге посвящала на тот момент ещё совсем маленького омежку во все прелести этого языка. Но до этого времени Квону эти знания были ни к чему, но сейчас они пришлись как раз кстати. С приездом Квона в этот огромный город, время начало идти в разы быстрее. Нужно было предусмотреть всё: от места проживания, до находившихся поблизости клиник. Проведя здесь несколько дней, парень многое узнал: где работают хорошие врачи, где можно найти хорошо оплачиваемую работу с неполным рабочим днём, в каком районе лучше снимать квартиру и магазины, в которых можно потратить минимум денег. Всё это предусмотреть было безумно сложно, но парень старался изо всех сил. У него не было рядом ни друзей, ни родных, ни знакомых. Всё это было впервые для молодого омеги, и его это очень пугало. Но в чём ему повезло, так это в том, что с документами проблем не возникло. Пусть все они и были фальшивыми. Настоящие свои документы Квон всегда прятал, их никто не видел, и многие считали, что у него нет ни родственников, ни родителей. Паспорт и всё остальное ему сделал Зико, когда узнал, что у мальца совершенно ничего нет. Возраст там стоял на год больше, чем на самом деле было парню. А в графе пол всё так же неизменно стояло «омега». Тогда он знатно попотел, чтобы провернуть эту аферу. Но сейчас был очень рад, что не было необходимости менять паспорт. Квартиру Квон снял у молодой женщины, у которой было двое маленьких детей. Она как раз переезжала к новому мужу и хотела найти хорошего молодого человека, который будет аккуратно обращаться с квартирой. Самым главным правилом было – не устраивать дома никаких вечеринок. Этажом ниже жила её пожилая мать, и женщина не хотела причинять ей лишние беспокойства. Так Квон обзавелся новой соседкой, которая начала относиться к нему как к собственному сыну или же внуку (по возрасту, конечно же, больше подходило второе). А когда она узнала, что её обожаемый названный сынок скоро станет папочкой, с большим энтузиазмом взялась учить его готовке и всяким мелочам. Она же и посоветовала ему одного очень хорошего доктора, который вёл беременность её дочери все два раза. Милый пожилой омега был просто находкой для блондина. Цзяо Мин был очень хорошим и опытным врачом. На первом же приёме заставил проходить Квона целый ряд обследований и дал направления на сдачу анализов. Когда выяснилось, что парень долгое время принимал подавители, Мин разбушевался не на шутку, прочитав Коту целую лекцию о вреде здоровью этими препаратами. Но в конце всё так же по-отцовски вздохнул и строго настрого наказал больше не прикасаться к этому медленному яду. Ю-Квон всё понял и уяснил. Ведь он не хотел потерять этого малыша, поэтому начал стараться в два раза сильнее, чтобы беременность протекала нормально. Никаких патологий у плода доктор на УЗИ не обнаружил, но риск выкидыша всё равно был, так как эти подавители не влекли за собой ничего хорошего. Время шло. Жаркое лето сменилось прохладной осенью. Дожди начали лить всё чаще и чаще, а животик Квона рос словно на дрожжах. Оформление детской комнатки началось ещё в конце августа, и сейчас, в середине октября, уже подходило к концу. Всё было оформлено в светло-фиолетовых тонах, кроватка было просторной для младенца и очень красивой. Многочисленные игрушки и одёжка для ещё не родившегося малыша таились в шкафу, ожидая своего хозяина. Всё было готово к появлению на свет этого чуда, отцом которого являлся такой потрясающий и необыкновенный омега. С каждой минутой, часом, днём Квон становился всё прекраснее и прекраснее. Его пухлые губки всё чаще растягивались в нежной улыбке, тело приобретало характерные округлости, а запах становился всё слаще и слаще. Многие альфы обращали на него внимание, пытаясь познакомиться. Ведь на блондине не было метки, а значит – он был свободен. Но всем им парень отвечал отказом, потому что не мог... не мог так просто забыть. Он старался, правда, старался. Но прошлое было его частью и никуда от него не было деться. Он всё ещё любил. Искренне и нежно, тихо и отчаянно. Живя в Шанхае, Квон обзавелся несколькими друзьями, что было для него весьма удивительно. Все они были омегами, что, несомненно, нравилось Коту. Многие из них были беременными и состояли на учёте в той же клинике, что и блондин. Квону всё нравилось. Его размеренная жизнь, проведённая под надзором бабушки Бао, тихие разговоры с малышом, классическая музыка по вечерам и множество стихов, поэм, рассказов, которые он читал своему ребёнку. Постепенно он начал забывать. Забота о малыше и о себе вытесняла все посторонние мысли из блондинистой головы. Но по вечерам, по холодным вечерам возле окна, завернувшись в плед и мучаясь от бессонницы, Квон вспоминал всё... От начала до сегодняшнего дня. Он вспоминал Бомба, своих друзей, мать, которую очень любил, даже отца... Но больше всего он думал о нём, о том, кто за несколько месяцев поселился в душе и, похоже, навсегда. В такие моменты он даже не думал бороться с воспоминаниями. Он не пытался вытеснить полюбившийся образ из своей памяти. Он как обезумевший впитывал в себя всё это. Эти моменты из прошлого, когда случайно любимые руки проходились по обнаженной коже, когда взгляд задерживался на долю секунды дольше, когда млел от простого нежного голоса, пусть и адресованного не тебе. Когда закрывал глаза, в тот безумные момент соприкосновения чужих губ с губами твоего альфы, когда пытался сдерживать бесконечный крик отчаяния, увидев омегу с меткой любимого альфы. Это всё было таким привычно-горьким. И как только можно было не сойти с ума от этой боли? Но всё меняется. Ничто не бесконечно. Проходило и счастье, и горе, и радость, и грусть. Это была всего лишь жизнь, которую Квон хотел прожить счастливо с любимым человеком. Просто... в какой-то момент что-то пошло не так. Может, судьба? Но Квон не задумывался об этом. Он знал, что в каком бы дерьме он не был, всегда будет тот, которому намного хуже, чем ему. Пусть, у него не так всё гладко, главное – что он жив и у него будет тот, ради которого стоит изменить всё. Люди обычно бояться ответственности. Они бегут от жизни, прикрываясь «свободой» и «жить в своё удовольствие». Но каков итог у такой жизни? Ответственность нужна не для того, чтобы держать тебя в рамках, а для того, чтобы ты имел хоть что-то, за что можно зацепиться в этом безумном мире. Так думал Квон. Блондин никогда не хотел быть один, жить в одиночестве и затворничестве. Ну, а найти любимого человека... ему было сложно представить себя с кем-то. До появления в его жизни Зико. Этот человек перевернул всё его представление. Он разрушил все его затворы и стены. Заставил полюбить жизнь и держаться за неё всеми силами. Альфа рассказывал множество историй из своего детства. Какие-то были хорошими, другие же – плохими. И Квон понимал, что, чтобы ни случилось, он должен продолжать жить назло всем и вся. За семнадцать лет жизнь его многому научила. Сидя на подоконнике, Квон медленно гладил свой животик. Сегодня он ходил на плановый осмотр, и ему сделали УЗИ, определив пол ребёнка. У него будет мальчик... В принципе, Квону было всё равно, кто у него будет. Но сейчас, узнав точно, он может покупать машинки и солдатиков. Было так хорошо, вот так сидеть и смотреть на темнеющее небо, выискивая редкие звёзды. Его малыш уже давно спал, и папе тоже пора было идти в кровать. Ведь режим никто не отменял. Но мысли всё не давали покоя. Он довольно часто чувствовал себя одиноко... но понимал, что это не его чувства, это чувства его ребёнка. Ему нужен был рядом отец, и желательно тот, который биологический. Но сообщать Лиену о своём положении Квон не хотел. Гордость? Возможно. Страх? Определённо. Засыпая, Квон всё так же неизменно думал о Зико, рисуя в голове его образ. Когда-нибудь, в далёком будущем, блондин обязательно встретиться с ним и расскажет всю правду, ничего не скрывая. И если бы он только знал, что жизнь столкнёт его с любимым альфой совсем скоро, то уехал бы из Шанхая немедленно.