Артефакт

…Он не слышал ничего, кроме гулкого стука своего сердца и нескончаемого, сводящего с ума тонкого звона. Словно до предела натянутая струна. Все чувства были скомканы в единый неразборчивый клубок, имя которому боль, заполнившая, казалось, целый мир. Страдания были столь невыносимы, что невозможно было определить – какая именно часть тела пострадала больше всего. Жидкий огонь накатывал волнами, отправляя его во тьму. Вселенские качели боли вспыхивали с новой силой и воздух раскалённой лавой вливался сквозь оскаленные зубы. Ещё один вздох. Выжить. Сколько времени он был без сознания? Сколько времени боль запускала свои стальные крючья в его изломанное тело, лениво переливаясь из одной конечности в другую… Но эти вопросы не занимали его слишком сильно. Главное – он жив, и потребуется только какое-то количество времени, чтобы затянулись даже самые страшные раны. Нет. Его сводил с ума совсем другой вопрос, молнией вспыхивающий в усталом, измученном бесконечной болью сознании – кто он? Он не помнил ни своего имени, ни Дома, ни друзей, если они у него были. Тьма забрала нечто очень важное, без чего становилось совсем невыносимо. Единственное, что он мог знать о себе, чего не смогли у него украсть – память о том, что он дроу. Тёмный эльф, совершенное создание ночи. Внезапно одиночество и страх нахлынули на него с невероятной силой. Он остался совсем один! Без понимания того, что делать дальше, как жить с этим? Дроу попытался открыть глаза, но утихнувшая было боль с новой яростью набросилась на него, отозвавшись в каждой клеточке тела. Наверное, именно такие чувства испытывает букашка, на которую упала гранитная глыба. Неподъёмные веки дрогнули ещё раз, почти в предельном усилии, и он был вознаграждён! Серебряный свет огромного белоснежного диска, висящего в тёмном небе, полоснул по глазам и дроу, едва сдержав стон, вновь погрузился во тьму. Но он был любопытен, к тому же, обстановка могла хоть чем-то подтолкнуть его память, поэтому вновь пришлось открыть глаза. В этот раз получилось куда легче. Осторожно, медленно, с терпением охотника, выслеживающего добычу, дроу приучал себя к непривычному свету. Небо было чёрным, словно тончайший бархат с рассыпанными по нему яркими бриллиантами. Сверкающие точки в тёмной вышине таинственно перемигивались, и, в свою очередь, разглядывали его, распростёртого на земле. Боль незаметно отступила, померкла перед этим великолепием ночного неба, его таинственностью, безграничностью и могуществом. И где-то в глубине его подсознания, сохранившего жалкие ошмётки памяти, билась восторженная мысль – он избран, чтобы созерцать эту грандиозную феерию незнакомых цветов! Тишина, до сих пор удушливым покрывалом окутывающая его, вдруг подалась, распалась на тысячи островков и, в конце концов, сдалась окончательно, уступая место различным неведомым для него звукам. То был треск сухого вереска, чей терпкий запах окружал его, стрекотание насекомых в траве, шелест ветра в траве, трели маленьких летающих созданий… И слабые голоса, раздававшиеся совсем рядом, в нескольких шагах от него! Тем не менее язык, на котором разговаривали незнакомцы, был не его родным, но отдельные слова он был в силах понять, что свидетельствовало о знании тёмным эльфом этого наречия. Ухватившись за эту спасительную нить, дроу начал вслушиваться в каждое произнесённое рядом слово, произносил про себя каждую фразу по нескольку раз, дабы восстановить хотя бы эти воспоминания. Он не знал, сколько так пролежал, не чувствуя под спиной нагретой за день земли, чутко прислушиваясь к ветру и музыке ночи. Время не было властно над ним, но в одном тёмный эльф был уверен – он сможет вернуть себе утраченное. Стоит лишь постараться и, в лучшем случае, остаться в живых. А рядом беспечно велись беседы – о кровавых сражениях, великих победах и прекрасных женщинах… Многое из этого дроу не мог понять: странные имена, обычаи, непривычное построение фраз… Его неторопливые мысли нарушил звук приближающихся шагов. Один незнакомец (вероятно, из той компании, что грелась у костра, дым которого поднимался в небо) подошёл к дроу и, присев на корточки, посмотрел в темнокожее лицо, запрокинутое к небу. Тёмный эльф сфокусировал взгляд на появившимся перед ним лице. Глаза – невероятно синего цвета, каких ему ещё не приходилось видеть, насмешливо прищурены, чёрные длинные волосы, слипшиеся в пряди, обрамляли мужественное лицо, иссечённое шрамами. Но самым невероятным и не поддающимся объяснению, по мнению дроу, были уши незнакомца! Маленькие, даже крохотные, закруглённые на концах, совсем не как у тёмных эльфов! Как такими ушами можно что-то услышать?! Но вдруг усмешка незнакомца превратилась в испуганную гримасу, как только он понял, что раненый очнулся. - Дамед! – Крикнул мужчина срывающимся голосом, одновременно пытаясь оказаться как можно дальше от дроу – вскочил на ноги, а его ладонь привычно легла на рукоять верного меча. Голоса замолкли и тёмный эльф почувствовал, как к нему направилось сразу несколько человек. От людей ничего хорошего ждать не приходилось. Дроу застонал, пытаясь пошевелится, но тело не желало слушаться, лишь проснулась задремавшая боль. - Он очнулся! – Сообщил собравшимся тот же синеглазый великан, так и не выпустив из рук оружие. Всем им было известно мастерство тёмных эльфов – и меча выхватить не успеешь, как окажешься разрезанным на несколько ровных кусочков! В одно мгновение дроу увидел над собой сразу несколько лиц. На его неискушённый взгляд, люди оказались почти одинаковыми, разве что разной степени небритости, а вон у того громилы вообще на грудь спускалась пышная рыжая борода! И именно этот тип взирал на эльфа с холодной и расчётливой ненавистью, отличаясь этим от остальных своих спутников, впервые видевших дроу и оставшихся при этом в живых. Те просто и без затей глазели, с любопытством отмечая длинные серебристые волосы, заплетённые на висках в тонкие косицы, тёмную кожу, очень правильные тонкие черты лица, и, конечно, острые кончики ушей! Рыжебородый вожак, склонив голову к плечу, хриплым голосом проговорил: - Эй, демон, всё не желаешь подыхать? Дроу замер. Память о демонах, этих злобных порождениях тьмы, таилась в его генах, и пусть он не мог вспомнить, как они выглядят, но прекрасно знал, от кого следует держаться подальше! «Люди называют меня демоном. Так может, это моя сущность?» Ну а компания предвкушала ответ, на который дроу был ещё физически не способен. Он смог выдавить из себя лишь жалкий стон. Незнакомцы отпрянули от эльфа, словно он угрожающе зарычал, нервно переглядываясь. Кто его знает – вдруг он только притворяется? Тёмные коварны и очень опасны. - Я же говорил, что он живой, - нерешительно сказал один из мохнатых варваров. – Может, добить его, пока не поздно? Дроу охватила сильнейшая паника. Он попытался пошевелится, не обращать внимания на жесточайшие приступы боли, но вместо этого его тело беспомощно выгнулось в судороге. Рыжебородый, заметив это, присел рядом на корточки и пробасил, усмехаясь в густую бороду: - Что, гадёныш, боишься смерти? Дроу молча смотрел на него золотыми глазами. - А может, прямо сейчас отправить тебя в объятия вашего паучьего отродья? – Беззащитной шеи дроу коснулась холодная сталь, но даже этот смертоносный холод не мог сравнится с той ледяной бурей, что поднялась в душе тёмного эльфа! Позвоночник сковало невидимыми скобами, тело вспомнило и без участия сознания о том, что ждёт тех, кто смел так же презрительно или хотя бы неуважительно упоминать Великую Ллос! Злые золотые глаза с ненавистью впились в лицо рыжебородого и человек невольно дрогнул перед этой чистой, незамутнённой яростью. Ах, если бы можно было вырваться из этого слабого, раздавленного болью тела и вцепится в ненавистную человеческую бороду, выдернуть её, не слушая воплей! Даже не смотря на ощутимый провал в памяти, скрывший от него многое, дроу даже не помнил – знал! Кое-что из своей прежней жизни. С самого рождения тёмным эльфам внушали то, что нет богини могущественнее, сильнее и великолепнее Ллос! Паучья Королева не выносила непочтительности и непокорности. А если этот кто-то отказывался понимать, его ждало неминуемое и жестокое наказание. Дроу каждой клеточкой изувеченного тела слышал неумолимый свист страшной плети о шести змеиных головах, полностью подчинявшейся воле её обладательницы! Вспышка памяти ослепила его, словно тысячи солнц! О, он прекрасно помнил, как больно они могли жалить! Но даже несмотря на боль, которую приносила богиня Хаоса, он был ей предан, был маленькой её частью, как учили всё его детство могущественные жрицы. Он не умел чувствовать по-другому! Рыжебородый вожак с видимым удовольствием наблюдал за безуспешными попытками дроу хоть как-то ответить на нанесённое ему тяжкое оскорбление. Надо же, какой чувствительный! Глазищи так и горят! - Ну, демон? Не получается отомстить? Не всё вам быть сильнее! Мерзкие людишки довольно загоготали, тёмный эльф только скрипнул зубами. Они давно уже поняли, что он абсолютно беспомощен и готовы были издеваться хоть всю ночь! Небось, не так бы разговаривали, будь у дроу в руках клинок! - Дамед! – Веселье неожиданно прервал новый голос и в поле зрения эльфа вступил ещё один мужчина. – Подожди пока. - Почему ещё? – Недовольно нахмурился вожак, зажав густую бороду в кулак. - Не стоит торопиться. Дамед весело фыркнул: - Когда ещё представится возможность похвастаться шкурой дроу, а, Намиз? Будешь рассказывать друзьям, как тёмный корчился у твоих ног! – С этими словами великан пнул эльфа в бок и у того в глазах поплыли тёмные круги, перехватило дыхание. Другие разбойники выхватили мечи и с единым боевым кличем устремили их в небо. Дамед продолжил: - Сейчас не составит труда сломать ему шею! - Постой! – Не унимался Намиз. – Посмотри внимательнее на его грудь! Все как один уставились на тёмного эльфа. Надо сказать, сам дроу тоже хотел бы присоединиться к ним и разглядеть, что же такое у него на груди? Но, как ни пытался, это не дало результата. Дамед недоумённо пожал плечами: - И что? - У него медальон Великого Дома. Он из Мензоберранзана, и значит, очень важная особа. - Тем приятнее будет… - Дамед не договорил, уставившись на спутника. - Если мы убьём этого, остальные дроу станут искать виновников его гибели. Как думаешь, кого они найдут? - Совсем не обязательно… - Послушай, друг, - Намиз явно нервничал. – С Тёмными Домами нельзя связываться. Их колдуны самые сильные и смогут сделать из тебя отбивную, даже не выходя из дома! - Сказки, - уже далеко не так уверенно буркнул рыжебородый. - Такие же сказки, как десятка два темнокожих демонов, вспарывающих тебе живот одной прекрасной ночью! На несколько секунд воцарилась тишина. Все поглядывали на раненного эльфа, превратившегося внезапно из безобидного доходяги в нечто по-настоящему опасное. А ещё все прикидывали свои шансы в битве с дроу. Выходило не очень-то весело. А точнее - совсем грустно. Сам виновник сих печальных измышлений, смирно лежал, погрузившись в свою боль и уж он-то, как никто другой знал, что его не будут искать. Вот только людишкам говорить этого не следовало. - Хорошо, - наконец сдался Дамед. – И что ты предлагаешь? - Получить за него выкуп. – Тихо и серьёзно ответил Намиз.