Артефакт

Драгган молнией вылетел из храма и понёсся по извилистому коридору Дома Тенафай в надежде запереться в своей келье, больше похожей на убежище глубинного паука-одиночки. Только там, в спокойствии и тишине он мог расслабится, почувствовать себя в безопасности от бесконечных бесчинств и интриг Матери и своих сестёр. Он шёл стремительно, на ходу перечисляя варианты исполнения поручения, как вдруг его остановил резкий окрик. Обернувшись на голос, Драгган увидел сестру – жрицу Ллейн. Она была миниатюрной девушкой с идеальной фигурой. Стройная, прекрасная, смертоносная красавица поправила выбившуюся из затейливой причёски белоснежную прядь. Свет от тусклых светильников отразился бликами на её мягкой матовой коже. Она разбивала сердца с небывалой лёгкостью, сводила с ума мужчин… Она была словно тёмный ангел. У Драггана перехватило дыхание от восхищения и, чтобы скрыть это, он почтительно поклонился. Эхом отдалась затихающая боль в спине. Считалось, что они брат и сестра, но всему Дому было известно, что отцы у них были разными. Оттого и разнились они, словно свет и тень. Но в их родстве не было ничего удивительного – Мать Ил’иис частенько задабривала гневливую богиню Ллос, принося ей в жертву одного из надоевших мужей. Таким образом, за своё трёхсотлетнее существование Мать Ил’иис сменила два десятка мужей и родила девять детей, среди которых было пять женщин (три из них достигли высокого звания жриц) и четыре бесполезных мужчины, двое из которых пали жертвами таинственных исчезновений. И к их компании присоединился теперешний муж Матери – Мастер Ронгаут. - Жрица Ллейн, - хрипло пробормотал Драгган, и по сравнению с мелодичным голоском девушки его голос показался жалким карканьем. – Чем могу быть полезен? Ллейн внимательно изучала брата. От неё не укрылась ни бледность мужчины, ни длинная кровавая полоса, вспоровшая ткань рубашки. Все эти признаки говорили лишь об одном… - Зачем ты ходил к Матери Ил’иис? – Промурлыкала жрица. - Эрон и Ронгаут пропали. – Драгган вновь уставился в пол, выражая почтение жрице. В этом доме он знал наизусть каждую плитку, каждый узор. - Можешь смотреть мне в глаза, - вдруг милостиво разрешила Ллейн, забавляясь его смятением. Драгган поднял взгляд, забывая себя от восторга. Она была поистине великолепна, его маленькая сестричка! Странно, но Ллейн редко была жестокой с ним, иногда даже поддерживала, и Драгган порой любил мечтать, что она это делала не из выгоды для себя, а из симпатии к нему. - Значит, бедняга Ронгаут доигрался наконец! – Довольно хмыкнула жрица, поглаживая змееголовую плеть, прикреплённую к бедру. Драгган недоумённо моргнул. Его насторожило странное замечание Ллейн. Но навлекать на себя гнев сестры необдуманными вопросами не решился. Он своё уже сполна получил! - Так-то, милый братец! – пропела Ллейн, очаровательно улыбнувшись. – Вот что бывает с теми, кто суёт свой любопытный нос в чужие дела! Впрочем, не думаю, чтобы Мать Ил’иис сильно расстроилась… Порядком надоел всем этот Ронгаут, не так ли? Она вызывающе уставилась на брата, поигрывая плетью. Но он не мог разделить веселья жрицы – мастер Ронгаут долгое время обучал его воинскому искусству и у старшего сына Дома Тенафай не было неприязни к преподавателю и отцу семейства. Ллейн ждала ответа, и она так же не отличалась терпением, как Мать. - Я с тобой… - Зло зашипели змеиные головы на плети и голос Драггана невольно прервался, но нашёл в себе достаточно мужества, чтобы продолжить: - …полностью согласен. Ллейн ласково улыбнулась и хлыст покорно свился кольцом на её бедре. - Вот и хорошо, - девушка намотала на палец длинную серебряную косичку, украшенную бусинками. – Вот и славно… Тебе не стоит иметь мнения, отличного от моего. Ну а о младшеньком Эроне не беспокойся. Его всё равно собирались принести в жертву… Напоследок наградив брата хитрым взглядом золотых глаз, Ллейн развернулась и лёгкой походкой направилась в храм. Драгган зачарованно проследил за ней, обдумывая странный диалог. Куда мог Ронгаут сунуть свой нос? Всю оставшуюся дорогу до своей комнатушки он посвятил праздным размышлениям на эту тему.