Грешники

The only heaven I'll be sent to Is when I'm alone with you… Hozier

В коридоре лампа светит чуть жарче, чем хотелось бы. Кондиционер работает вполсилы, вероятно, из-за поломки, в пластмассовое ведро без ручки из него медленно капает вода. Джон разглаживает манжеты сорочки и нетерпеливо поглядывает на часы. Дверь наконец-то открывается, и из кабинета выходит ничем не примечательный служащий в сером костюме. За ним из-за двери выглядывает детектив Джеймс Гаррисон. Он с улыбкой кивает, предлагая Джону войти. - Прошу прощения за то, что заставил вас ждать… Джон оглядывается, и Гаррисон указывает на стоящий у стены стул. - Присаживайтесь, мистер… - Просто Джон. Он садится, кладет руки на колени и терпеливо выжидает несколько секунд, пока Гаррисон удобно устраивается в кресле и опускает локти на кучу бумаг на столе. - Ваш звонок несколько удивил меня, - осторожно начинает детектив, - осмелюсь предположить, что дело касается… - У меня к вам всего один вопрос, мистер Гаррисон, - перебивает Джон, скрещивая на груди руки. – Ведь все нераскрытые преступления так или иначе проходят через ваши руки, правда? Гаррисон рассеянно улыбается. - К сожалению, вершить правосудие удается не всегда. Но я говорю: Бог им судья… - Пару недель назад в своей собственной квартире нашли девушку, с пулей в виске. Я хотел бы узнать о ней что-нибудь. Гаррисон тянется к телефону. - Вы можете назвать точный адрес? Джон диктует, и детектив ждет ответа по ту сторону, нетерпеливо дергая провод-пружину. Когда ему наконец-то отвечают, он называет дом, улицу, внимательно слушает пару секунд, кивая, затем благодарит собеседника и с улыбкой, адресованной Джону, кладет трубку. - Девушку, о которой мы говорим, зовут… звали Габриэл? Джон кивает. - Тогда, боюсь, ваш источник информации… кхм… не соответствует действительности. Ее нашли соседи, заметив, что входная дверь открыта, но ее вовсе не застрелили. Вскрытие показало остановку дыхания: четвертая стадия рака легких, отказ от госпитализации. Вы знали ее, Джон? Но тот продолжает молчать, сцепив руки в замке. Тот же бред, что ему и сообщили ранее. Бальтазар хотел замести следы, думает Джон. Сделать так, чтобы он не смог ничего доказать, если ему захочется восстановить справедливость: ведь ни ангелы, ни демоны не должны нарушать равновесие. Или он просто хотел лишить Габриэл возможности покоиться в гробу. А возможно, Джон теперь существует в несколько другой реальности, где сверхъестественные события подменяются более правдоподобными. Но почему же тогда… Наконец Джон поднимает взгляд. Затем он встает и отправляется к двери. Но не доходя до нее, он поворачивается к Гаррисону, внимательно наблюдающему за ним. - Послушайте, а с вами все в порядке, детектив? Гаррисон, ухмыляясь, разводит руками: - В полном… - Тогда какого же черта я вас вижу? Взгляд детектива выражает полнейшее смятение. - Кажется, я понимаю, - произносит Джон. – Я больше не вижу того, что не видят другие. Но прекрасно вижу вас, вижу, насколько глубоки морщины на вашем лице, как видел ваш коллега до меня. Вы – полукровка, но так долго пробыли на земле, что почти потеряли то, что называется ангельской сущностью. То же случилось и с Габриэл, детектив. Она стала уязвима, и убил ее вовсе не рак. Гаррисон хмурится, но его выдает рассеянный, мечущийся взгляд, который не может скрыться от внимательно наблюдающего Джона. - Или, - тихо говорит он, - кто-то заинтересован в том, чтобы вы перешли на темную сторону. Взгляд его ложится на бумаги на столе Гаррисона, как будто хочет что-то прочитать в них. - Вы никогда не казались мне религиозным человеком, Джон. - Вам правильно казалось, детектив. - В таком случае, вы не должны ожидать того, что врата Рая распахнутся перед вами. - Единственное, о чем я прошу – чтобы он был рядом со мной, мистер Гаррисон, а в раю это будет или в каком-то другом месте, совсем не важно. Детектив устало потирает переносицу. - И как вы это сделаете, Джон? Но тот уже открывает дверь. - Буду верить. И выходя из кабинета, он произносит: - Удачи вам, мистер Гаррисон. *** Джон выходит из маленького офисного помещения. Прикрывая кабинет, он поворачивается к двери и натыкается глазами на табличку: «Детективное агентство «Несущие свет». Странное название, думает Джон. По меньшей мере, слишком пафосное и оттого несерьезное. Правда, что-то в нем действительно есть… «Несущие свет». Познания Джона в латыни были ограничены библейской лексикой и римскими афоризмами, но эти слова он знал. Несущие свет. «Lux» – свет, «fero» – несу. Разве не это – имя Люцифера, падшего ангела, когда-то – одного из самых всемогущих рядом с самим Богом, а теперь – главного босса Ада? А ведь это многое могло бы объяснить, думает Джон. Не иначе как Дьявол был в курсе всех его земных дел, и послал Бальтазара просто от бессилия – поиграть с ним в последний раз. От этой неожиданной мысли порезы на его спине, уже почти зажившие, вновь наполняются болью. Единственное, чего он понять не может – случайной ли была их с Гаррисоном встреча в метро, но он имеет возможность спросить об этом прямо сейчас, вернувшись на секунду… Он поворачивается к двери, ищет ручку, но обнаруживает, что ни ручки, ни двери нет – только абсолютно голая стена и белая штукатурка. Джон направляется к выходу. Он знает, что это была последняя странность, которую ему суждено увидеть. Он знает, что теперь мир всегда будет таким, каким его видят другие люди. Каким его видели его родители и Анжела. Каким его видел Чес. Мысль о Чесе заставляет его сердце биться чуть чаще. Джон выходит из офиса, спускаясь по блестящим на солнце вымытым ступеням. Он останавливается и провожает взглядом проносящиеся мимо него машины. «…Бог создал Землю прекрасной, а люди во многом сделали ее еще лучше…». Наверное, если почаще вспоминать об этом, в один прекрасный день жизнь перестанет казаться полным дерьмом. Ведь Бог живет не в Библии. Бог живет в каждом из нас. Да и кто знает, что ждет нас там, за чертой. «…Поэтому единственное, что мы можем – верить, ведь так?». Верить. Верить и молиться.

Конец