«Попробуй во вторник»

– Эй, эй, парень, – позвал Дин, наклоняясь вперед и хватая маленького террориста, который пытался пробежать через стеклянную дверь, – держи себя в руках. Это библиотека. Малыш ничего не сказал, но позволил Дину притянуть его назад, когда дверь открылась сама по себе. Его звали Шейн, если Дин правильно помнил. Боже, он был ужасен. Он учил этих детей почти восемь месяцев и едва помнил, кто из них кто. Дин вздохнул и выпрямился, когда дверь за ним закрылась, надеясь, что остальной класс еще не разбежался. Десять детей на одного взрослого – это был законный предел, но он с уверенностью ощущал, что десять детей – это слишком много. По коридору были разбросаны цветные рюкзаки, и он видел, как между стеллажами перемещаются фигуры громко болтающих детей. – Ладно, все, возвращайтесь назад, быстро, – Дин растягивал слова, вздыхая и запрокидывая голову. Потолок был высоким, и по нему проходили трубы, что было странно для библиотеки, но все же это было современно и ярко и выглядело достаточно приятно. Трубы сворачивали на полпути и спускались по стеклянной конструкции, которая была установлена под углом к полу у дальней стены здания, где обычные вертикальные окна были ростом во всю стену. Серость дня делала это место мрачным, но в помещении было достаточно светло, чтобы почувствовать себя как под открытым небом. – Мистер Винчестер? – осмелившись, позвала девочка в розовом, боком вылезающая из-за книжного шкафа. – Мм? – ответил Дин, радуясь, что детские головы возвращались в его поле зрения. Один, два, три, четыре… Шесть, восемь, десять. Прекрасно. – Когда мы пойдем домой? – спросила девочка. Дин поморщился, проводя рукой по щеке. Они пришли сюда всего двадцать минут назад, после окончания обеденного перерыва, и это определенно будет последний раз, когда он организовывает поездки для класса после того, как дети съедают все эти разрекламированные сладости. – В половину четвертого, – ответил Дин, как и в предыдущие пять раз. – Мы возвращаемся назад, и ваши родители забирают вас, как обычно, помнишь? Девочка – Сэнди? – кивнула, и Дин хлопнул в ладоши, чтобы снова привлечь внимание детей. – Слушайте, я скажу это только один раз, – начал он, быстро пересчитывая их по головам, проговаривая цифры на тот случай, если он кого-то пропустил, – мы здесь на два часа, и я хочу, чтобы за это время вы выбрали по крайней мере одну книгу, хорошо? – Да, мистер Винчестер, – хором подтвердили дети. Дин улыбнулся. Это было так же круто, как приказывать крошечной армии. – И не берите ваше привычное де… э-э, возьмите что-то новое. Если вы читали книги о лошадях, на этот раз попробуйте что-то о свиньях. Сэнди надула губы, и Дин не мог удержаться, чтобы не подмигнуть ей. – Если вы читали книги о грузовиках-монстрах – Дэмиен, сядь – то я хотел бы увидеть что-то другое у вас в руках к тому времени, когда мы уйдем отсюда. Всем понятно? – Да, мистер Винчестер, – ответил хор голосов. – Сегодня вторник. А что у нас во вторник? После паузы последовал разноголосый ответ: – Попробуй во вторник! Дин кивнул. – Все верно. Теперь идите, продолжайте. Не уходите слишком далеко… Эй, Нэлли, Нэлли, оставайся там, где я могу тебя видеть! Дети разбежались, как тараканы от света, и Дин мог только пробормотать: «Проклятье», прежде чем все дети пропали из его поля зрения. Он упер руки в бедра и с шумом выдохнул, радуясь, что другие ответственные взрослые не могли сейчас осудить его, так как передняя часть библиотеки была пуста. – Новичок в этом, я полагаю, – услышал он низкий мужской голос. Дин обернулся, чтобы увидеть мужчину своего возраста, греющего руки о кружку с чем-то, пахнущим как разогретый кофе. У него на лице была понимающая улыбка, и Дин улыбнулся в ответ с меньшим удовольствием. – В этом классе? Несколько месяцев, – Дин пожал плечами и отвернулся к дальнему окну, чтобы посмотреть на весеннее солнце и молодые листья. – Я привык учить детей не старше восьми лет. – Они не такие уж плохие, стоит только привыкнуть к ним, – ответил мужчина, склонив голову, когда Дин снова посмотрел на него. Глаза мужчины были чистого, насыщенного синего цвета, как и его жилетка, а очертания его скул были достаточно резкими. Дин легко улыбнулся в ответ на этот раз, потому что в этом мужчине было что-то располагающее. Он будто пах Рождеством. – У вас есть дети? – спросил Дин, одергивая свою клетчатую рубашку. Он не погладил ее, потому что кто вообще делает это в наши дни? Она была достаточно гладкой. Но прямо сейчас он чувствовал себя оборванцем по сравнению с этим человеком. Мужчина рассмеялся в ответ, закрыв глаза и на дюйм подняв свой подбородок. Он покачал головой, проходя мимо Дина к черному кожаному дивану. Дин последовал за ним, полагая, что мог бы завязать разговор, пока ждет, что что-то пойдет не так. – Я подрабатываю как учитель на замену, – сказал мужчина, садясь и опирая лодыжку о колено, со скрипом откидываясь на спинку дивана, – но в большинстве своем я работаю здесь. У нас бывает очень много детей, но нет. Ни одного моего собственного. В его глазах блеснул огонек, и Дин смотрел на него, копируя его позу тем же положением ног. – Ясно, – сказал Дин. – Меня зовут Кастиэль, – продолжил мужчина, отрывая одну руку от кружки и протягивая ее Дину. – Кастиэль, – проговаривая, повторил он его имя и пожал руку. Он был удивлен, потому что ожидал что-то вроде «Джеффри» или «Джимми». «Кастиэль» было немного вне… Чего? – Ты библиотекарь? Кастиэль кивнул, а потом отхлебнул кофе. Мгновение он смотрел на поднимающийся от него дым, а затем поднял взгляд на Дина. – Книги – мои дети, если хочешь взглянуть на это под таким углом. Дин рассмеялся, потому что нет, так он на вещи не смотрел. – Как тебя зовут? – спросил Кастиэль, его грубый голос прозвучал мягче. – Если ты не против вопроса, конечно. – О, я… Я тот, кто звонил на прошлой неделе насчет посещения сегодня. Кастиэль наклонил голову. – Да, мы говорили по телефону. Приятно сопоставить голос с лицом, но… увы, я очень плохо запоминаю имена, когда они не принадлежат вымышленным персонажам. Дин моргнул, а затем улыбнулся. – То же самое. Эм, я Дин. Винчестер, – он протянул руку. Кастиэль уставился на протянутую руку. Затем он взял ее, пожимая. – Мы уже делали это, – понял Дин, когда Кастиэль убрал руку. – Черт, я такой идиот, извини. Кастиэль усмехнулся, его смех эхом отразился в кружке, когда он делал еще один глоток. – Все прощено, поверь мне. Дин отвел взгляд, с облегчением замечая, что там, определенно, ребенок направлялся в справочную секцию. Пока он знал, где они, им можно было делать все, что они любят, поскольку Дин беспокоился. – Ты не хочешь кофе, пока ждешь? – спросил Кастиэль. Дин повернулся, чтобы встретить его взгляд. Кастиэль был таким упертым при взгляде. Это в равной степени обнадеживало и отталкивало, но Дин понял, что у Кастиэля не было намерения его напугать. Потому что, правда, кто предлагает кофе людям, если на самом деле не собирается поболтать? – Это растворимое дерьмо? – поинтересовался Дин, глядя на плещущийся в кружке кофе, когда Кастиэль наклонил ее. – Боюсь, мне не удалось принести сегодня на работу свою пятизвездочную кофеварку, так что да, – проклятый блеск в глазах вернулся, и Дин понял, что ему это нравится. Это завораживало. – Тогда конечно, – кивнул Дин, – дерьмовый кофе. Дом, милый дом. Черта с два я мог бы позволить себе что-то еще, ага? Кастиэль согласно вздохнул, выпрямляясь и вытягивая свои длинные ноги. – У меня та же проблема, чаще всего. Учителям должны платить за работу, которую они выполняют. – Аминь, – протянул Дин. Кастиэль расправил закатанные рукава своей рубашки, все еще крепко держа кружку. – Я скоро вернусь. Если произойдет стихийное бедствие, я не рекомендую тебе куда-то уходить. Технически мне не разрешено пить кофе где-то за пределами задней комнаты, и если я должен принести его тебе, то… – Ни слова, – подмигнул Дин. Кастиэль улыбнулся и встал с дивана. Дин вздохнул и откинулся на спинку, слыша, как кожа скрипит под ним. Он забавлялся с этим около тридцати секунд, прежде чем задаться вопросом, не похож ли он сейчас на гигантского восьмилетку. – Мистер Винчестер? Глаза Дина распахнулись, и он посмотрел на Марвина, во-первых, задаваясь вопросом, где он достал шоколад, а затем – почему он оказался размазан по всему его лицу. Спустя несколько лет в школе, его это, если честно, больше не удивляло. Дети могли доставать липкое дерьмо из воздуха. – Чем тебе помочь, парень? – устало спросил Дин. – Где туалет? Дин вздохнул и встал в надежде, что три фута его преимущества в росте над Марвином помогут ему найти указатели. – Вот сюда, – показал он. Он не должен был ходить туда вместе с детьми, но он махнул Элрою, когда тот ковылял мимо, и велел им держаться вместе. – И если кто-то попытается заговорить с вами, что вы будете делать? – Не говорить, уйти, прийти и сказать вам, – выпалил Марвин. – Все верно. Будь осторожен, – добавил Дин, не спуская взгляд с мальчиков, пока они не исчезли за углом и прошли через дверь туалета. – Тьфу, – пробормотал он себе под нос, падая на диван. Младший брат Дина, Сэмми, никогда не требовал столько внимания, когда был маленьким, даже когда самому Дину было восемь. В то время не было проблем с опасными незнакомцами, но Дин из личного опыта знал, что об этом бы ни говорили, если бы это не было проблемой, и свою роль играло малое количество информации об этом. В любом случае, даже если сейчас труднее было с этим справиться, так было лучше для детей. Дин ценил это. – Все в порядке? – раздался голос Кастиэля. Голова Дина поднялась со спинки дивана, а шея «отклеилась» от ее поверхности с липким звуком. – Отлично. Спасибо, – пробормотал он, забирая кружку с дымящимся кофе из бледных, ухоженных рук Кастиэля. Дин мурлыкнул, вдыхая вьющийся аромат. Запах сделанного в кружке кофе отличался от того, к которому он привык – другое моющее средство, скорее всего – но запаха молока было достаточно, чтобы вернуть его в дни учебы и работы с бумагами. Скучное время, но смысл получения чего-то на будущее заставлял его чувствовать себя хорошо. Он сделал первый глоток, ошпаривая язык и выдыхая. Восхитительно ужасно. Кастиэль присел на другой конец дивана с тем же скрипящим звуком, и Дин смотрел на его сапоги, пока он складывал ногу на ногу, и вдохнул еще глоток свежего воздуха. – Ковбойские сапоги? – спросил Дин, по его лицу расползалась широкая улыбка. Он видел дизайнерский узор на коже сапог Кастиэля, и его желудок сжался. Кастиэль опустил взгляд на свои сапоги, будто только что заметил, что он их носит. – Ох, да. Они мне очень нравятся. Они напоминают мне о… эм, об одном герое. Дин встретился с потрясенным взглядом Кастиэля, уверенный, что его собственные глаза, скорее всего, сейчас так же горят. – Героя книги? – лукаво спросил Дин. Кастиэль моргнул, опуская взгляд на кружку с кофе. – Конечно, какого же еще? Дин просиял. – Ну, я не знаю, – легко сказал он, – но я не помню упоминания доктора Секси ни в одной книге. У Кастиэля перехватило дыхание, а глаза блеснули, встретившись со взглядом Дина. – Ох. Дин ухмыльнулся, осознавая, что его взгляд опустился на губы Кастиэля вместо того, чтобы задержаться на его глазах. – Доктор Секси – самый лучший сериал на ТВ, – сказал он, заставляя себя отвести взгляд от ровных розовых губ Кастиэля. Вместо этого он продолжил, опуская взгляд на свой кофе. – Только не говори моему брату, что я так сказал. Он смеется каждый раз, когда находит это в моем проигрывателе. Ну, это и «Проект Подиум»*, но… эм. Кастиэль выглядел заинтригованным, склонившийся над своими скрещенными ногами, сейчас более сосредоточенный на Дине, чем на библиотеке. Дин облизнул губы, осознавая тот факт, что Кастиэль не ответил, задаваясь вопросом, осуждал ли он его. Он правильно это понял? Ковбойские сапоги? Испытывая неудобство, Дин откинулся на диванные подушки и залпом допил кофе, разглядывая темные круги на дне кружки. К этому времени он насчитал шестерых своих детей и почти забыл о своем вынужденном молчании, разглядывая Кастиэля, пьющего из своей синей кружки. Она подходит к его глазам, подумал Дин. Темные волосы Кастиэля были растрепаны, но все же достаточно причесаны, чтобы он казался аккуратным – может, они были растрепаны нарочно, но Дин едва ли так считал. Четкая линия скул библиотекаря и мышцы лица двигались каждый раз, когда он делал большой глоток своего кофе. Как он ни старался, Дин не мог оторвать взгляд. Отражающийся солнечный свет ласкал лицо Кастиэля, выделяя его прямой нос и совершенный профиль на фоне темноты в другой части библиотеки. Он ровно дышал, все еще сидя согнувшись над скрещенными ногами. Он расслабился, и Дин подумал, что он выглядит даже элегантно. Взгляд Дина опустился от лица Кастиэля к его рукам, аккуратным изгибам запястий и пальцев. Его ногти были короткими и округлыми, и они были бледнее, чем остальная загорелая кожа вокруг. – Понятия не имел, что библиотекари занимаются спортом, – пробормотал Дин, улыбаясь, когда Кастиэль взглянул на него. – У тебя что, тренажеры стоят в задней комнате? Хмурый взгляд появился на лице Кастиэля, протягивая линию между бровями. – Прости? Одними губами Дин сложил осторожное «о». – Эм, – сглотнул он, – у тебя приятные руки. Убого. Кастиэль посмотрел на свои предплечья точно так же, как он смотрел на сапоги – как будто был удивлен, что они у него есть. – О. Спасибо. Конечно, Дин использовал «занимаешься спортом». Это должно было быть так. – Но на самом деле, – добавил он смущенно, – чем ты занимаешься? – Дин откинулся назад и похлопал себя по животу. – Независимо от того, что я делаю – целый день скачу с детьми или еще что-то – все равно на животе все откладывается. Кастиэль осмотрел фигуру Дина, и он испытал четкое чувство, что его оценили. Как библиотечную книгу (убогоооо). – Ты не толстый, – достаточно вежливо сказал Кастиэль, на что в ответ Дин удивленно моргнул, – может, ты не в тонусе, но ты… Кастиэль встретил взгляд Дина и откашлялся, опуская взгляд на кружку с кофе. – Что? – быстро переспросил Дин, ухмыляясь и наклоняясь ближе. – Давай, не оставляй свою плохую фразу висящей в воздухе. Кастиэль улыбнулся в кружку, делая еще один глоток. – Я думаю, «стройный» – лучшее слово для этого. Дин ухмыльнулся. Он никогда не гонялся за комплиментами – на самом деле, нет – но этот стоил того. Что-то в словах Кастиэля слегка обрадовало усталое сердце Дина. – Хех, спасибо, – тихо сказал Дин. Он допил остатки кофе со дна кружки, оставляя там осадок и кофейную пыль. Меньше чем через минуту после того, как он прикончил свой кофе, его позвал Трэвис, и Дин пошел решать его вопрос. Он был рад увидеть Марвина и Элроя в отделе истории, но нашел минутку, чтобы остановить их метание шариков из жеваной бумаги в голову Лидии. К тому времени, как Дин вернулся к Кастиэлю, успешно пересчитав всех десятерых детей, он был действительно рад его видеть, все еще сидящего на диване со скрещенными ногами. – Скучал по мне? – с улыбкой спросил Дин, когда Кастиэль поднял взгляд от журнала, который он листал. – Собирался отправить поисковую группу, – Кастиэль сложил журнал в пошатнувшуюся кучу рядом с собой, а затем поставил рядом на пол пустую кружку из-под кофе. – Однако, кажется, в этом больше нет необходимости. Дин закинул руки на спинку дивана, чувствуя, как растягивание мышц в плечах творит чудеса с медленно разрастающейся головной болью. Он посмотрел на Кастиэля, неуверенный, что он мог бы ему сказать, но он на самом деле просто хотел еще немного поговорить. У них было свободное время, и они не перекидывались шутками, это не было привычное Дину панибратство, но это все же было приятно. Спокойно и прекрасно, так же, как и весь образ Кастиэля. Кастиэль снова уставился в окно, его глаза двигались, будто он читал историю с раскачивающихся веток деревьев. Взгляд Дина переместился на фигуру Кастиэля еще раз, отмечая аккуратные детали его ковбойских сапог и карманные часы на цепочке, которые болтались между карманом и пуговицами на его жилете. Руки он сложил на колени. Дин наклонил голову, заметив цветной росчерк на внутренней стороне его предплечья. Длинный узкий прямоугольник, разделенный на шесть небольших цветных квадратов: красный, оранжевый, желтый, зеленый, синий и фиолетовый. Вся фигура была около дюйма в длину, и ее цвета ярко выделялись на коже Кастиэля. – Это татуировка или ты просто возился со своими новыми маркерами? – спросил Дин, указывая на фигурку. Он улыбнулся, потому что Кастиэль снова удивленно моргнул в ответ на этот вопрос. Но Кастиэль улыбнулся, оглядываясь на Дина: – Татуировка. Дин усмехнулся. – Это мило. А она, эм, означает что-нибудь или просто делает твою руку более привлекательной? Кастиэль дотянулся до нее левой рукой, и кончики пальцев проследили контуры на мягкой коже. Дин чувствовал кожу даже под такими легкими прикосновениями и задавался вопросом, действительно ли это было так нежно, как выглядело. – Это для… гей-парада, – спокойно ответил Кастиэль. Когда он посмотрел на Дина и встретился с ним взглядом, на его лице появилась смущенная улыбка. Дин теребил воротник рубашки, потирая ткань большим пальцем. – Ладно. Так ты… эм? Улыбка Кастиэля стала шире, он выдохнул через нос и отвел взгляд. – Вы не должны быть геем, чтобы поддерживать равенство людей, мистер Винчестер. Дин усмехнулся. – Да, я это знаю. Я просто… эм. Блеск вернулся в глаза Кастиэля. – Но да, я гей, – сказал он. Он кивнул Дину и перевел взгляд на его плечи, где Дин все еще возился с воротником своей рубашки. Дин медленно кивнул и выдохнул. – Знаешь, на мне тоже есть немного чернил, – признался он, оглядываясь по сторонам на тот случай, если поблизости были дети. Когда он понял, что вокруг никого нет, то наклонился ближе к Кастиэлю, рукой оттягивая воротник своей серой футболки чуть ниже ключицы. Кастиэль опустил взгляд, чтобы увидеть, что Дин показывал ему: пентаграмма в окружении солнечных лучей, набитая над сердцем иссиня-черной краской. Дин ухмыльнулся, откинулся назад и отпустил футболку. Кастиэль покосился на него, а в уголках его глаз появились крохотные морщинки. – Символ дьявола? Дин хихикнул, не сумев сдержать короткий смешок, вырывающийся из горла. – О, черт, нет. Чувак, это защитный символ. Мы с младшим братом сделали себе одинаковые. – Понятно, – с явным облегчением произнес Кастиэль. – Как зовут твоего брата? – Сэмми, – Дин улыбнулся, произнося имя, – ну, Сэм. Он на четыре года меня младше. Кастиэль благодарно кивнул. – У меня шестеро братьев и сестер. Все старшие. Дин побледнел. – Шесть? Черт побери. У глаз Кастиэля снова собрались морщинки, когда он улыбнулся. – Мы все приемные. – Точно, – Дин фыркнул в ответ на улыбку и на секунду отвлекся, увидев Сэнди, пробегающую мимо, и крикнул ей вслед: – Эй, малыш, это библиотека, не бегай. Дин снова откинулся на диване, но уже менее напряженно, чем раньше. Кастиэль спокойно заметил: – Сэр, это библиотека, и я был бы признателен, если бы вы не кричали. – Прости, – Дин поджал губы, дотягиваясь и почесывая свой нос. Он снова должен был сказать «Кастиэль», но едва вспомнил об этом, чуть не сказав «Кас». Он улыбнулся этой мысли, потому что даже если «Кастиэль» и было сложным именем, оно звучало хорошо, и он его запомнил. После минутного молчания, когда раздавались только далекие звуки занимающихся детей, Дин не выдержал: – Так у тебя нет никакой другой работы, чтобы на нее вернуться? Кастиэль посмотрел на него, а потом усмехнулся. – Есть. Я пять часов забочусь о стеллажах в библиотеке с тех пор, как мой коллега заболел. У него вирус, я думаю. – Да, – согласился Дин, – со мной сегодня должна быть подменяющая меня девушка, но я полагаю, вместо этого она весь день проводит с куриным супом в обнимку. Пока я не бешусь, дети достаточно терпимы. – Ты действительно считаешь это достойным, не так ли? – спросил Кастиэль, опираясь локтем на спинку дивана, наклоняясь вперед даже сильнее, чем Дин. – Обучение детей, я имею в виду. – Да, совершенно. Это весело. Это истощает, ты не поверишь… – О, я знаю, я сам подрабатываю учителем на замене, помнишь? – Но да. Да, это здорово, – кивнул Дин, а его лицо почти болело от улыбки. Кастиэль изобразил улыбку, которую Дин обычно использовал для детей, и, как всегда говорил Сэмми, это была его лучшая улыбка. Как Дин понял, Кастиэль сделал это без усилий. Его запах все еще – что это было… мирра? – смешивался с запахом дерьмового кофе, и это заставляло Дина чувствовать тепло повсюду. Это был аромат, который напомнил ему о зиме в доме дяди Бобби и том единственном разе, когда у них была наряженная елка и настоящие подарки. Тот факт, что Кастиэль был красиво одет, никак не помогал Дину и его крошечной влюбленности, которая уже родилась – или нет – где-то глубоко внутри него. Некоторое время Дин обдумывал случайные мысли, его взгляд метался под взглядом Кастиэля. Дину на самом деле понравилось, как их взгляды встретились, и оба они одновременно улыбнулись. Это было странно, особенно учитывая, что они незнакомцы, но Дину правда понравилось. – Кас… Могу я спросить кое-что очень, очень ужасное? Кастиэль поднял брови, услышав прозвище (Дин молча ударил себя), но кивнул. Дин сглотнул. – Ладно, хорошо. Обычно я это ни у кого не спрашиваю, потому что, как я уже сказал, это идиотский вопрос, но ты… эм… – он провел рукой по губам, ощущая ладонью собственную щетину. – Только не думай обо мне плохие вещи, ладно? Губы Кастиэля изогнулись в уголках. – Я уверен, твоя татуировка защитит тебя. – Конечно, – Дин фыркнул. Боже, он не должен нервничать, Кас был клевым. Вероятно, Дину все же стоило поискать это в гугле. Кастиэль – не гугл, но все же… «Попробуй во вторник». Пора. – Как… как это? Целовать парня? Определенно, Кастиэль был удивлен. – Ты прав, это ужасный вопрос. Дин рассмеялся, не убирая руку от лица, жалея, что не выразился по-другому. – Я имею в виду, это… хорошо? Он посмотрел Кастиэлю прямо в глаза, отчаянно надеясь, что его наклоненная по-птичьи голова была хорошим знаком. – Почему ты спрашиваешь? – поинтересовался Кастиэль без какой-либо эмоции в голосе. Дин пожал плечами, почти касаясь мочек ушей. – Любопытно. Я точно никогда… – он махнул рукой в пространстве между своей грудью и грудью Кастиэля, а затем опустил руку на бедро. – … не экспериментировал и не изучал, и… Он снова пожал плечами, бессильно махнув рукой перед лицом. Его желудок сжимался от самобичевания, потому что серьезно, этот разговор он использовал только для того, чтобы принять себя. – Ну, – начал Кастиэль, и Дин услышал улыбку в его голосе, – обычно там, как правило, участвуют губы. И влажные звуки, и блуждающие руки. Дин прикрыл веки, просто слушая низкий голос Кастиэля. – Чаще с языком, чем без. – Да, но, – откашлялся Дин, зажимая руки между коленями, – ты говоришь о поцелуях в целом, – он сглотнул и посмотрел налево, чтобы увидеть, как Кастиэль рассматривает его с бесстрастным лицом. – Чем поцелуй с парнем отличается от поцелуя с девушкой? Лицо Кастиэля осветилось теплой улыбкой, и голова у Дина пошла кругом от раздавшегося глубокого смеха. Дин не был уверен, над чем тот смеялся, но сумел ответить тихим нервозным смешком. Наконец, Кастиэль поднял голову, и его лицо отображало абсолютное поклонение его робости. – Как я узнаю разницу, если я никогда не целовал девушек? – Ох. Дин облизнул губы, быстро переводя взгляд на Марвина, который проходил мимо. Дин замолчал, пока дети не отошли подальше, а потом спросил: – Как ты узнал, что ты не натурал, или что ты би, если никогда не целовался с девушкой? Кастиэль уставился в ответ. Ладно, на его лице, определенно, было выражение «Дин – идиот». Тот виновато опустил глаза. Безэмоционально Кастиэль произнес: – Если действительно задавать себе такие вопросы, то тогда как ты узнаешь, что тебе нравятся мужчины, если ты не целовался ни с одним? Дин уставился на ковбойские сапоги Кастиэля. – Туше. На несколько секунд наступила тишина, и только спустя какое-то время Дин понял, что пялится на Кастиэля. За остальные пару секунд он заметил, что Кастиэль смотрит на него, улыбаясь. – Как насчет, – начал Кастиэль, отводя взгляд, а потом возвращаясь обратно, – если я покажу тебе. Дин открыл рот. – Что… ты имеешь в виду, эм… – Поцелуй. Внутренности Дина скручивались и вертелись, и, черт, да… – Ты серьезно? – выдохнул он, глядя на синеглазого красивого Кастиэля, также смотревшего на него. – Ты на самом деле, действительно, взаправду предлагаешь мне поразвлекаться с тобой? – его голос затих до самых низких децибел, и, когда он шептал слова, глаза снова нервно выискивали его школьников. Кастиэль пожал плечами, кончиками пальцев касаясь собственных губ. Он кивнул, кладя руку обратно на колено, соединяя вместе все десять пальцев. – Я не вижу причин, почему нет. Рот Дина все еще был открыт, и он сознательно закрыл его, проводя своим широким языком по нижней губе. Хорошо. Потрясающе. Черт побери. – Но не прямо сейчас, – продолжил Кастиэль, вдруг поднимая руку к плечу Дина на тот случай, если у него появились какие-то идеи. – Ночью, когда библиотека закроется. Дин кивнул и продолжал кивать, бормоча: – Да, да, конечно. Да. Кастиэль улыбнулся ему еще раз, на этот раз уже не кокетливо, и Дин впервые увидел, что тот был искренне заинтересован. Заинтересован в нем. – Сейчас, – Кастиэль выпрямил ноги и сложил их на ковер, – как я уже сказал раньше, у меня впереди пять часов рабочего времени. Дин сидел на своем месте, когда Кастиэль удалился. Он все еще был в странном состоянии шока, потому что привлекательный мужчина, и губы, и поцелуй… – Эй, Кас? – позвал он тем же низким голосом. Кастиэль обернулся, выравнивая гору журналов. – Да, мистер Винчестер? Дин усмехнулся. – Во сколько увидимся? – В восемь, – кивнул Кастиэль. Их взгляды встретились, и Дин перестал дышать, пытаясь насладиться этим. Он испытывал трепетный восторг, какого никогда не чувствовал раньше. Губы Кастиэля дернулись, и он отвернулся. Дин рассматривал его спину, когда тот удалялся, и заметил крошечный проблеск его татуировки, когда он взял обе пустые кружки из-под кофе. Кастиэль подошел к шкафу позади стойки, который находился в двадцати шагах от дивана, а Дин вздохнул и повернулся к окну, полагая, что не должен смотреть на другого мужчину, когда тот работает, как бы заманчив он ни был, когда двигался. За ним тянулся запах мирры и кофе, и Дин ухмыльнулся, слабо втягивая в себя воздух. Боже, это прошло не так, как он ожидал. Но, с другой стороны, когда вещи шли как надо? Несколько минут прошло, прежде чем Дин пришел в себя после притока отчаяния, сбитый с толку восьмилетками: некоторые из них решили сэкономить время Кастиэля и клали все книги туда, где, как они думали, они будут стоять лучше всего. Дин закатил глаза и очень быстро понял, как работает система расстановки книг по Дьюи**.