«Попробуй во вторник»

Чарли застелила пластиковые пакеты для мусора на места Дина и Кастиэля в автобусе, и Дин поблагодарил ее и сказал, что будет абсолютно счастлив, если она позаботится о его детях, пока он сходит в туалет и смоет грязь с лица. Она закатила глаза, но, конечно, сказала «да». Ванная была темной и серой, там пахло застоявшейся мочой, соснами и чистящим средством. Дин подошел к зеркалу, собираясь умыться, пока ждал, когда освободится кабинка. Туалет внутри загорелся, и Дин поднял взгляд и увидел, что Кастиэль, улыбаясь, направляется к нему и открывает кран, оказываясь рядом с ним. Кастиэль выглядел так, будто специально измазался в шоколадке, чтобы его лицо потом вылизали. Дин фыркнул, глядя на их отражения в зеркале, потому что он выглядел примерно так же. – Что за денёк? – пробормотал он, наклоняясь и плеская воду на лицо. Горячей воды здесь не было, поэтому нужно было быть мужественным в этих ограниченных условиях. Он вздрогнул, когда глаз коснулась холодная вода, и понадеялся, что они не будут слезиться, потому что скоро ему нужно было садиться за руль. – Точно. Кастиэль моргнул в отражении, отмывая свои руки, затем набрал горсть воды и опрокинул на голову. – Лучше принять душ, когда вернемся в школу, – предложил Дин, глядя, как Кастиэль пытается вымыть коричневую грязь из своих спутанных волос. – Там есть вода, и точно будет горячая. Это потрясающе даже для утренних дел. – Кажется, ты много об этом знаешь. Часто валяешься в грязи? – ухмылялся Кастиэль, закрыв один глаз, чтобы в него не затекла грязевая струя. Дин усмехнулся и вытер руки бумажным полотенцем, промакивая лицо, пока говорил: – Я не могу позволить себе принимать горячий душ так часто, как мне бы этого хотелось. В школе это, по крайней мере, бесплатно. Но тебе нужно убирать за собой лобковые волосы из слива, иначе уборщик тебя прибьет. Знаю это по своему опыту. Кастиэль рассмеялся в полотенце, которым вытирал лицо, а потом посмотрел на Дина, когда тот выбрасывал бумагу в мусорное ведро. – Жаль, что ты не можешь себе этого позволить. Хотя у меня то же самое, – сказал он, мотая головой, – как правило, я трачу деньги на одноразовые вещи. Широкоформатный телевизор. Пианино. – Ты играешь? – спросил Дин, указывая Кастиэлю на открытую дверь туалета. – Просто хобби. Я не очень хорошо играю. Я могу сыграть собачий вальс и тему из «Симпсонов». Колени Дина подгибались, когда он смеялся. Кастиэль тоже усмехнулся, но Дин едва расслышал это сквозь слой грязи в ушах и эхо собственного смеха. Дин оперся о дверной косяк и смотрел на Кастиэля. – Эй, Кас, не хочешь подождать в автобусе? – предложил он, махая Саре, когда та прошла мимо. – Ты в порядке? Дин моргнул в ответ. – Что? А, да. Нет, я просто… стесняюсь. Губы Кастиэля искривились, когда он пытался сдержать свой смех, но он не смог и захихикал. – Я не шучу, это легально! – огрызнулся Дин, закатывая глаза, когда Кастиэль похлопал его по плечу. Но, к счастью, Кастиэль ушел, и Дин мог стоять там какое-то время, не в состоянии перестать улыбаться. Кастиэлю очень, очень хорошо удавалось рассмешить его, и это тоже был факт.

❖

Обратная дорога была тихой. Дин не решился включить музыку, и вместо этого по пути в школу они слушали только тяжелый гул двигателя. Все дети были истощены и вырубились спустя несколько минут глядения в окно или просто постепенно уснули. Дин предположил бы, что так делают только дети, но взгляд в зеркало заднего вида показал ему, как Кастиэль откинулся на спинку сидения, закрыв глаза и приоткрыв рот. Ну разве он не маленький ангел, восторженно думал Дин про себя, разглядывая расслабленного Кастиэля. Дин знал, что отчасти это была данность, но он гордился, что Кастиэль доверял его вождению достаточно, чтобы позволить себе вздремнуть. Они вернулись в школу быстрее, чем ожидали, и он пришел к выводу, что возвращение из любого путешествия всегда проходит быстрее. Он застучал рукой по внутренней поверхности крыши, чтобы разбудить пассажиров, и усмехнулся, когда Кастиэль резко выпрямился в вертикальное положение и вытер рот тыльной стороной ладони. – Проснитесь и пойте, сони, ваши родители ждут вас. Дин выскочил из автобуса точно так же, как он делал это утром, и дал «пять» каждому ребенку, выползавшему с нижней ступеньки на парковку. – Повеселились сегодня? – крикнул он, когда все они беспорядочно собрались вокруг, наполовину спустив с себя рюкзаки и потирая тяжелые веки. – Да, мистер Винчестер… – И я думаю, мы все должны сказать большое спасибо кое-кому, не так ли? – намекнул Дин, ухмыляясь, как Кастиэль переступил и прислонился спиной к автобусу. – Спасибо, мистер Новак, – проголосили дети. Дин остановился, довольный, что его класс все еще стоит рядом, несмотря на то, что их родители толпились в другой стороне парковки. – Ладно. Убедитесь, что рассказали родителям все те веселые вещи, что вы делали сегодня. И… – дети начали крутиться и отбегать, чтобы помахать взрослым. – И если ваши родители не ждут вас там, сразу же возвращайтесь сюда, слышите? Кастиэль рассмеялся, когда Дин обессиленно опустил плечи, так как все дети сейчас уже были вне пределов слышимости. Дин пошел бы поболтать с родителями, но, учитывая, что он был покрыт грязью с головы до ног, он не думал, что это произведет должное впечатление. Большая часть грязи высохла, и он слышал, как она хрустит. – Вы нормально доехали? – спросила Чарли, наклоняясь к Дину. Она обогнала автобус Дина на полпути к школе, и ее группа уже разошлась. – Да, все хорошо. Мистер Новак уснул, – усмехнулся Дин, показывая большим пальцем через плечо. – О-оу, – Чарли веселилась, даже не скрываясь, подняла камеру и сделала снимок измазанных грязью Дина и Кастиэля. Дин моргнул от яркого света вспышки, а затем повернулся и посмотрел на выглядевшего удивленным Кастиэля. – Мистер Новак, вы моргнули, – посмеивалась Чарли. – Давайте еще раз. Кастиэль вздохнул, отталкиваясь от автобуса и подходя к Дину. – Я не самый фотогеничный человек. Сверкнула еще одна вспышка; на этот раз Дин скорчил рожицу и хрюкнул. – Какие у нас шансы… – Чарли качала головой, глядя на экран на задней панели камеры. – Дин, у тебя все хорошо, ты практически модель. Одному богу известно, как ты делаешь это, учитывая, что выглядишь ты как дерьмо. Кастиэль рассмеялся, и в уголках его глаз собрались морщинки, образовывая складки из грязи. – Вот… Иди сюда, – пробормотал Дин, притягивая Кастиэля за поясницу. Он улыбнулся, когда Кастиэль повернул голову и моргнул, всматриваясь в Дина с удивлением во взгляде. – Закрой глаза, Кас, и на «три» открой их. И Чарли отвяжется. Кастиэль сжал губы, снова глядя на поднятую камеру. – Ладно. – Закрывай, – инструктировал Дин. Кастиэль закрыл глаза. Дин должен был смотреть в камеру, но на секунду или около того он не мог оторвать взгляд от лица Кастиэля, полностью освободившегося от стресса, и Дин заметил тот факт, что Кастиэль прижался к руке, которой он держал его. – Три, два, открывай… Вспышка заставила Дина застонать и опустить руку от Кастиэля, потирая закрытые веки грязными пальцами. Кастиэль тихонько рассмеялся, положив руку Дину на плечо. Дин на автомате потянулся за ней, открывая глаза и встречая улыбку Кастиэля и его синие, обрамленные грязью глаза. – Идеально, – объявила Чарли, выключая камеру. – Сара уже уехала, и я тоже собираюсь. Кого-нибудь из вас подвезти? Чарли многозначительно посмотрела на Кастиэля, прекрасно зная, что Дин никуда не поедет без своей импалы, если он не вел арендованный для школы автобус. Дин улыбнулся, когда Кастиэль вежливо ей отказал: – Боюсь, у меня есть другое предложение, – сказал он. Да, подумал Дин. Предложение. Например, проверить школьный душ вместе со мной. – Жаль. Надеюсь, мы еще увидимся? – Чарли протянула Кастиэлю руку, и они пожали их друг другу, широко улыбаясь. – Рада была познакомиться с вами, мистер Новак. – Пожалуйста, – попросил Кастиэль, убирая руку, – зовите меня… – он глянул на Дина, и тот увидел подмигивание. – Зовите меня «Кас». Чарли кивнула. – Тогда хорошего дня, Кас. Увидимся, Дин. Расскажешь, как тебе сегодняшний эпизод, ладно? – Конечно. Дин смотрел, как Чарли развернулась и направилась к последним ожидающим родителям, расходившимся по машинам. – Она имела в виду «Доктора Секси»? – спросил Кастиэль, в то время как Дин пытался справиться с зудом в волосах. – Да, нам обоим он нравится, – кивнул Дин и мотнул головой, намекая Кастиэлю следовать за ним. – Ты видел все эпизоды, верно? Кастиэль пожал плечами, пока они шли, и прогремел рюкзаком, забрасывая его за спину. – Я смотрел год или около того. Они показывают серии не по порядку, и… ну, я предпочитаю смотреть их по порядку. – Выглядит так, будто у тебя нет бокс-сета. Кастиэль ухмыльнулся, касаясь грязи около глаз. – Выглядит так, что у тебя есть. – Все шесть сезонов, – гордо подтвердил Дин. Он направился к двери школьного офиса, позволяя Кастиэлю зайти первым. Секретарь, Джилл, помахала Дину, когда они прошли мимо, и он щелкнул пальцами в знак приветствия. Обычно с ней он охотнее всего флиртовал, но сегодня его внимание принадлежало другому человеку. И в течение последних трех недель, может быть. Дин подумал, заметила ли она. – Эти шесть сезонов достаточно впечатляют, учитывая, что у тебя нет денег. – Кто бы говорил, мистер широкоэкранный-телевизор-и-пианино. Кастиэль закатил глаза. – У меня нет DVD-плеера, поэтому бокс-сет будет довольно бесполезным. – У меня есть DVD-плеер. – Поздравляю, – сухо произнес Кастиэль. Дин улыбнулся ему, а затем мягко толкнул его в сторону мужской раздевалки. Школа выглядела по-другому, когда тут не было детей. После того, как учителя разошлись по домам, после того, как везде прошлись уборщики и охранник запер все выходы, кроме пожарных, в коридорах появлялось что-то магическое. В любом случае, Дин видел это так. – Кас? – Хм? – Знаешь, когда остаешься один в школе по вечерам, проверяя домашнюю работу или еще что-то, и свет в коридорах все еще горит, и везде раздается эхо… – Дин выдохнул, зная, что Кастиэль смотрит на него, но не смотрел в ответ. – Это типа круто, правда? Что тебе позволено быть здесь, потому что ты не ученик, ты, эм, ты не кто-то маленький. Ты в ответе за это место. Дин наклонил голову и рассматривал коридор и кабинеты, мимо которых он проходил. Детские рисунки были прикреплены к доске с одной стороны, а заметки для учителей и родителей были на другой стороне, но Дин едва глянул на них. – Я не знаю, – продолжал Дин, слегка пожимая плечами, – это тотальный контроль, не так ли? Это мой мир. Учить детей. Находиться в этой среде – это… безопасно, понимаешь? – Да, – очень-очень тихо произнес Кастиэль, – да, я так же отношусь к библиотеке. Вот почему я остаюсь допоздна и разрешаю всем остальным уходить домой первыми. Дин поднял на него взгляд; как в тумане он видел шкафчики, мимо которых проходил, потому что сосредоточился на испачканном лице Кастиэля. Кастиэль сглотнул, и Дин понял, что он сделал это скорее для того, чтобы скрыть свои эмоции, а не потому, что ему это было действительно необходимо. – Я не… – Кастиэль вздохнул, на мгновение отводя взгляд, когда Дин повернул за угол, и пол изменился с жесткого коврового покрытия на терракотовую плитку. – У меня было сложное детство. Я не мог оставаться в… тишине. Или одиночестве. Дин фыркнул, соглашаясь с ним: – То же самое. Кастиэль поднял глаза, и их взгляды встретились. – Я вырос в приемной семье с шестью другими детьми. Никто из нас не имел ничего общего с другими, и, мягко говоря, мои увлечения не уважали. Когда у меня появлялся шанс ухаживать за… книгами или за детьми… – И ты отлично наверстал, да, – Дин грустно ему улыбнулся, на этот раз точно зная, на что это похоже. – Меня никогда не усыновляли. Мы с Сэмми освободились, когда мне исполнилось восемнадцать, и мы скакали с места на место, но никто не мог уговорить нас… Нас бы разделили, и… – И ты этого не хотел, – кивнул Кастиэль, – я понимаю. Они замедлили шаг, и Дин оглянулся, моргнув: – Да. Губы Кастиэля изобразили улыбку, и Дин ответил ему тем же. – Как ты думаешь, у тебя когда-нибудь будут собственные дети? – спросил Дин, подняв брови. – Просто любопытно. Кастиэль тихо рассмеялся, его взгляд упал на руки Дина, поправляющие рюкзак на его плече. – Думаю, я бы усыновил ребенка. – Точно, – сказал Дин. – А… с кем-то или… просто усыновил? Кастиэль посмотрел ему в глаза, и Дин заметил в его взгляде проблеск, но не такой же, как обычно. Он не был грустным или полным надежды, это было другое. Кастиэль ему не ответил. – Я полагаю, мы уже на месте, – сказал он спокойным голосом, поворачиваясь к двери мужской раздевалки. – Да, – подтвердил Дин, подзволяя Кастиэлю открыть дверь и войти первым. – Тут не особо много места, но все равно это лучше, чем дома. Кастиэль прошел прямо к пустой скамейке, стоящей между двумя рядами шкафчиков, и бросил на нее свою сумку. С правой стороны раздевалки из стены торчали три душевых лейки, разделенных цветными перегородками. Сами душевые были отделены от раздевалки панелью кремового цвета, а на противоположной стене размещались широкие, с матовыми стеклами окна, прекрасно пропускавшие свет полуденного солнца, наполняющий пространство теплом. Не было необходимости включать лампы, так что Дин даже не потрудился нащупать выключатель, когда вошел. Кастиэль уже стащил с плеч свою грубую куртку, когда Дин встал перед ним, складывая сумку рядом с рюкзаком Кастиэля. – Я всю неделю буду вонять, – пожаловался Дин, морщась, и тоже стянул с себя куртку. – У тебя есть мыло? Дин задумчиво хмыкнул, оглядывая раздевалку. – Я оставлял здесь шампунь на днях. Ореховый или что-то типа того. – Вон там, – указал Кастиэль, а Дин проследил за его жестом, пока его взгляд не упал на бутыльки в углу одной из душевых кабин. Он вздохнул: – Уборщик снова их переставил. Он отвлекся на мгновение, – ладно, на довольно долгое мгновение – когда Кастиэль согнул руки и через голову стащил с себя водолазку, отрывая куски грязи, которые Дин засунул ему под одежду. Под водолазкой была футболка, но она прилипла к ней, и он стянул их вместе. Дин стоял, ухватившись за низ своей футболки, но не двигаясь и не снимая ее. У Кастиэля был проколот сосок. Он не смотрел на Дина, так что не видел, как тот пялится, и просто продолжил раздеваться, снимая ботинки вместе с изукрашенными грязью брюками. Дин моргнул, приходя обратно в сознание, и поспешно начал стаскивать с себя вещи, бросая испачканную футболку в пластиковый пакет, который приносил с собой на случай чрезвычайных ситуаций вроде этой. Затем он снял штаны, и, боже, он едва ли мог думать о чем-то другом, кроме пирсинга в соске. Это не было кольцо, и не изогнутая штанга. У этого украшения было две серебряных головки с каждой стороны и прямой кусок металла около сантиметра длиной, проходящий через его сосок. Дин представлял картинки в своей голове, развязывая шнурки, так как не мог стянуть джинсы с лодыжек, не снимая обуви. Соски Кастиэля были настолько темными, что выделялись на фоне естественно загорелой кожи. Когда Дин увидел их, они были слегка возбуждены из-за холода в раздевалке, так же, как и у самого Дина. Грудь и плечи Кастиэля были широкими, а цветная татуировка наполовину была покрыта грязью. Дин улыбнулся сам себе, спинывая джинсы на ребристую плитку пола, складывая их затем к остальной одежде. Кастиэль был чертовски, чертовски горячим, в этом не было никаких сомнений. Дина никогда не интересовал пирсинг, но сейчас? Блядь, да. Дин повернул голову, когда звук льющейся воды достиг его слуха. У него перехватило дыхание, когда в центральной кабинке перед собой он увидел Кастиэля, стоящего лицом к стене и повернувшись голой задницей к Дину. Обычно у Дина не перехватывало дыхание от вида человеческих задниц, но эта принадлежала чуваку, который довел Дина до оргазма. Это было… Боже, это было сумасшествие, но Дину это понравилось. Это была хорошая задница. Дин стоял, игнорируя небольшую тесноту в боксерах. Он сунул пальцы под пояс и стянул их на пол, отправляя к остальной одежде. Он зашел в кабинку слева от Кастиэля, не отводя взгляд от его округлой, подтянутой задницы. Бутыльки с гелем были аккуратно выставлены под перегородкой; Кастиэль повернул голову, улыбаясь Дину, когда тот вошел в свою кабинку: – Приятно, что ты присоединился ко мне, – сказал он. Его ресницы потемнели от воды, и Дин разглядел на них крошечные капельки, сияющие, словно маленькие звезды. – Приятно, что ты занял мне место, – ответил Дин, приподнимая подбородок и поворачивая серебряную ручку, чтобы включить воду. Струя воды обрушилась прямо ему на грудь, и он вздохнул, закрывая глаза. – Любой другой человек выбрал бы кабинку на расстоянии от себя, но ты выбрал ту, что посередине из трех. Кастиэль усмехнулся прямо сквозь воду, падающую на его лицо, фыркнул и замотал головой, как собака, и вода попала на лицо Дина. – Любой другой человек не нуждался бы в шампуне так сильно, – ответил Кастиэль. – Ты же понимаешь, что должен поделиться со мной, не так ли? Дин усмехнулся, подлезая головой под струю и выдыхая, когда наполовину высохшая грязь начала смываться с волос. – Да, я знаю. Я просто болтаю. Кастиэль улыбнулся ему и снова отвернул свое лицо под воду. Некоторое время они мылись в тишине. Как оказалось, грязь была невероятно стойкой. Даже после двух больших порций геля руки Дина все еще были коричневыми, когда он тёр пальцами свои голени. – Слава богу, что мы носим одежду, – пробормотал Дин, и его слова эхом прошлись по маленькой, выложенной кафелем комнате. – Если бы мы были голыми, то отмываться пришлось бы чертовски долго. Кастиэль весело фыркнул: – Я должен благодарить тебя за двойную порцию грязи, которая, на твой взгляд, подходит моему животу. – Да-а-а, – усмехнулся Дин, подмигивая Кастиэлю, – прости за это. – Тебе же на самом деле не жаль. – А, поймал меня. Кастиэль наклонился, чтобы выдавить себе еще шампуня, и убрал голову из-под воды, чтобы намылить ее. Он не открывал глаз, и Дин держался около пяти секунд, прежде чем наклониться на пять сантиметров к перегородке. Этих сантиметров было достаточно, чтобы он мог разглядеть проклятый пирсинг, и он просто стоял там, пока Кастиэль намыливал волосы. Дин не моргал. Мыльные пузыри стекали вокруг соска Кастиэля, и металл изменял путь стекающей пены, разделяя поток надвое. Дин коснулся собственных сосков и задался вопросом, смог бы он когда-нибудь вытерпеть боль от прокола. Он любил прикосновения там, – черт, его собственные мыльные пальцы возбуждали его, даже сейчас, – но с чем-то, протыкающим их, было бы круче, верно? – Кас, могу я кое-что спросить? Кастиэль открыл один глаз, морщась и пытаясь посмотреть на Дина, стараясь, чтобы шампунь не попал в глаз. – Конечно. – Эм. Пирсинг в соске? Кастиэль поднял брови, опуская взгляд вниз. Дин оперся плечом о перегородку так, что мог наблюдать за Кастиэлем, потому что было что-то в том, как он смотрел на себя… Уф, это было хорошо. Кастиэль всегда выглядел удивленным, когда Дин замечал что-то, и этот раз не был исключением. – Ах, это. Да, – Кастиэль посмотрел на Дина, и тот быстро перевел взгляд на его лицо, пытаясь сделать вид, что ему совсем не интересно, как бы это смотрелось, если бы Кастиэль прикоснулся к нему. Тот пожал плечами: – Это просто шутка. – Сказал бы я, – ухмыльнулся Дин, снова выпрямившись и оттирая грязь между пальцами. Они снова замолчали, и Дин достиг огромного успеха с грязью между пальцами на ногах, больше не царапая кожу ногтями, чтобы отмыть ее, и пока его руки не стали чистыми снова. После этого он приступил к волосам, выдавливая на них больше шампуня, чем он когда-либо использовал за один раз – по крайней мере, с какой-то целью. Когда Дин уже был доволен тем фактом, что его волосы скрипели, когда он проводил по ним пальцами, он услышал совершенно отличающийся от обычных брызг и стука локтя о перегородку звук, которые раздавались все это время. Дин поднял взгляд и увидел, что Кастиэль смотрит вниз, и сначала Дин подумал, что тот играет с сережкой в соске, но потом… Кастиэль прикусил нижнюю губу, в спешке выдыхая и снова быстро втягивая воздух. Дин услышал влажное движение плоти, увидел, как двигается плечо Кастиэля. – Кас, ты дрочишь? – Дин не верил своим словам. – Ш-ш-ш, – остановил его Кастиэль, – это был долгий день. Дин улыбался, пока Кастиэль не произнес этих слов. Вода стекала по скулам Кастиэля, слепляя волосы на лбу. Струи бежали по его чистым плечам, на бицепсах блестели капли воды. У Дина, определенно, стоял, – ему даже не надо было смотреть вниз, чтобы проверить это. Он просто смотрел на другого парня. Затем он подошел ближе, приоткрывая рот. Правой частью тела он прислонился к пластиковой перегородке, перемещая взгляд с влажных волос Кастиэля на двигающиеся мышцы его левого плеча. Затем он приподнял подбородок, чтобы увидеть еще больше. Сосок. Живот. Чистые лобковые волосы. Член. Дин прикусил губы, и его рука опустилась к собственному члену только для одного медленного, мучительного движения. Вода разогрела его кожу, и ощущение сморщенных пальцев было по-сумасшедшему хорошим. Дыхание Кастиэля не было тяжелым, он дышал легко, почти размеренно. Его глаза все еще были закрыты, а самый кончик языка прижимался к нижней губе. Он выглядел красивым. Его кожа была покрасневшей и воспаленной после мытья, и он, казалось, светился изнутри от удовольствия, которое испытывает. – Дин, ты подсматриваешь за мной? – улыбка изогнула губы Кастиэля. – Нет, – ответил Дин, отступая под струю собственного душа и ощущая, как тепло накрывает его снова, увлажняя остывшую кожу. Кастиэль усмехнулся, его глубокий, низкий смех отражался от керамической плитки стен. Он не сказал ничего в ответ, но приоткрыл глаза, чтобы взяться за душ. Дин услышал резкий звук, с которым вода закапала на голову Кастиэля, и только звук его дыхания был более громким. Дин продолжал смотреть сквозь сверкающую водяную дымку, разливающуюся у него над головой. Он пытался спрятать лицо, но спустя несколько секунд понял, что Кастиэль прекрасно знает, что он наблюдает за ним. И Кастиэля это не волновало. Веки Дина трепетали, когда он выключил воду. Он выдохнул, убрал руку от паха и вытер глаза. Затем он снова коснулся себя, потому что звуки, издаваемые Кастиэлем, сейчас были так очевидны, будто его возбуждение, отравляя, парами клубилось в воздухе. Кастиэль тихо застонал и задрал подбородок, вытягивая шею. Дин слышал звук движения его плоти так отчетливо: влажная кожа, влажная рука, может, немного геля для душа, чтобы помочь себе… На мгновение Кастиэль остановился, тяжело дыша, облизывая губы и вдыхая и выдыхая через нос. Дин слышал, что его рука стала двигаться быстрее, а тело стало содрогаться чуть сильнее, колеблясь от движений руки. Дин понял… ну. Кас и он уже делали это. Они видели друг друга голыми, видели их стояки. Они заставили друг друга кончить. От этого были и негативные последствия, но теперь они остыли, как заметил Дин. Что опасного было в том, чтобы… подойти? Дин развернулся и медленно направился в соседнюю кабинку, его взгляд опускался по линиям перегородки и прекрасному оттенку загара на спине Кастиэля. По этой округлой, упругой заднице. Черт возьми, Дин просто хотел ее укусить. Он медленно подошел, проводя пальцами по теплой плитке. Под ногами она была темной из-за материалов в стыках и грязи, которую смыл с себя Кастиэль. Кастиэль застонал, его плечи опустились ниже, когда что-то внутри него закончилось и расслабилось. Кас был прав, думал Дин. Хорошо было подрочить в конце длинного дня, чтобы все забылось. Но дрочить и смотреть, как это делает другой чувак? Дин положил руку на поясницу Кастиэля, и тот промычал и обернулся, опираясь на дальнюю стенку, чтобы Дин мог подойти к нему слева. Дин улыбнулся ему и прислонился спиной к перегородке, за которую заглядывал меньше минуты назад. Его взгляд метался между лицом Кастиэля, минуя его проколотый сосок, и его членом. Рука тесно сжимала его, а ноги были раздвинуты, когда он откинулся назад. Дин начал дрочить себе ритмичнее, потому что пульс в голове стучал быстрее, а сердце сильно билось от возбуждения. Это было не так, как в первый раз. Это не было таким же новым, как несколько недель назад, когда Дин впервые попробовал вкус смазки, или когда он почувствовал, как это – сжимать два члена в своей руке вместо одного. На этот раз Дин не пытался узнать что-то новое. Это не было игрой «Попробуй во вторник», не сегодня. На этот раз все это было из-за Кастиэля. Из-за того, как его глаза потемнели, потому что он видел, как Дин тоже касается себя. Из-за того, как Кастиэль поднял свою ногу на трубу на стене, потому что хотел, чтобы Дин видел, как поджалась его мошонка, такая тугая, округлая и притягательная. Дин видел, как сильно Кастиэль наслаждался этим. Его член блестел от жидкости, и это не была вода или гель для душа. Она стекала на его руку, когда он скользил кулаком вниз и вверх, доходя до самого кончика, так, что крайняя плоть закрывала щелочку на головке, прежде чем он спускал руку к основанию, останавливаясь на секунду или две, чтобы погладить яички. Они не дышали в унисон: Дин втягивал воздух, когда Кастиэль фыркал, а потом наоборот. Дин откинулся назад, твердо упираясь ногами в пол, и просто наслаждался этим. Это не было живым порно. Он понимал это, потому что, наконец, другой мужчина получал удовольствие от того, что Дин тоже был голым. И Дину нравилось это, потому что этим мужчиной был Кастиэль. Он не был обычным библиотекарем. Он был ответом на прошлое Дина, и – Дин надеялся – что и на будущее тоже. Дин никогда не встречал другого человека, которому с такой легкостью мог смотреть в глаза. Больше никто не знал, что значит быть избитым в драке; Кастиэль знал это. Кастиэль знал, что Дин сожалел, прежде, чем тот сказал это. Никто больше во взрослой жизни Дина не знал, как дерьмово было жить в приемной семье. Или не знал, что значит любить кого-то и потерять его. Дин не знал, что случилось с родителями Кастиэля, но того, что его швырнули в систему, было достаточно. Это означало, что он был один. Так же, как Дин. Но у Дина, в конце концов, был Сэмми. Кастиэль прошептал неразборчивое слово, закрыв глаза и приоткрыв губы. Дин вздохнул в ответ, широко открывая рот, словно хотел показать шоу, как его мягкий и гладкий язык скользит по губам. Кастиэль видел это и застонал, запрокидывая голову. Его правая нога все еще стояла на трубе водопровода, а одной рукой он крепко держался, чтобы не поскользнуться. Дин никогда не думал, что человек в такой позе может так хорошо выглядеть, но, черт, Кастиэль делал это прекрасно. Затем Кастиэль закрыл рот, и его нога сорвалась на пол. Дин вопросительно посмотрел на него, когда тот шагнул вперед, но Кастиэль только улыбнулся и дотянулся до крана, позволяя блестящей струе рухнуть между ними. Дин почувствовал жар в ногах и выпрямился, плечом касаясь плеча Кастиэля в этом маленьком пространстве. Теплая, влажная рука Кастиэля скользнула по предплечью Дина, подтаскивая его ближе. Он охотно переместился, даже не удивляясь, как легко рот Кастиэля нашел его губы. Это было так горячо. Вода ударила по их щекам, когда они повернулись друг к другу, а их губы медленно, изящно двигались; влажные звуки губ и языков потерялись в шуме воды, каскадом падающей на лицо Дина. Лучи солнца в раздевалке раскрасили внутреннюю сторону век Дина в теплый красный, и удары брызгающих капель по закрытым векам заставляли появляться точки перед его внутренним взглядом. Кастиэль застонал, прислонившись к щеке Дина, толкался языком, когда их головы повернулись другой стороной, и ни одному из них не нужно было открывать глаза. Рука Дина нашла головку члена Кастиэля, подталкивающую его собственную, и он автоматически заскользил рукой от своего члена к члену Кастиэля, обхватывая его кулак, когда они начали двигаться вместе. Кастиэль приоткрыл губы, издавая удовлетворенный стон. Затем он наклонился за еще одним импульсивным поцелуем, двигая рукой, чтобы член Дина тоже затвердел. Дин приблизился. Их бедра касались друг друга, тепло между ними ласкало кожу, а двигающиеся руки распространяли брызги во все стороны. Дин стонал долго и протяжно, приоткрыв глаза, и увидел румянец на щеках Кастиэля даже сквозь водяную дымку. Тогда Кастиэль втянул воздух через нос и разорвал поцелуй, чтобы выключить воду. Звук падающих капель на мгновение заполнил сознание Дина, пока холодный воздух не окутал его, и он непроизвольно прижался к Кастиэлю. Он был как источник тепла, излучающий сексуальный жар и притяжение, точно так же, как и его поцелуи. Но Кастиэль вытер лицо руками и посмотрел на Дина. Блеск в его глазах был настолько постоянным, что Дин едва его заметил. Кастиэль толкнул Дина к перегородке. Он впечатался в нее так сильно, что та завибрировала и заскрипела; ее верх пришелся ему на лопатки, и он вскрикнул от боли, но Кастиэль не извинился. Его рот яростно накрыл рот Дина, рука двигалась жестко и быстро, как и его губы. У Дина подогнулись колени, и он ощутил себя беспомощным, когда Кастиэль толкнул его, притираясь к нему так сильно, что ему пришлось убрать руку между ними. Его руки схватили Дина за запястья, удерживая их, как в кандалах, в то время как Кастиэль неистово целовал губы Дина, желая получить еще, еще больше. Дин стонал, прерывая дыхание, смаргивая капельки воды, покрывавшие его ресницы. Кастиэль не издавал ни звука, только прижимался к Дину еще сильнее. Их члены отчаянно истекали смазкой, бедра Кастиэля не двигались вверх и вниз, а просто толкались в него, прижимая Дина к стенке, а их члены были прижаты друг к другу. Вода немного помогала им скользить и заставляла мягкую кожу собираться складками, когда они двигались. Дин почувствовал волну удовольствия, и, прежде чем он понял это, он застиг Кастиэля врасплох, схватив его за запястья и прижимая их к перегородке. Он страстно поцеловал его, желая прикусить его нижнюю губу, хотя и знал с прошлого раза, что Кастиэлю это не нравится. Тот снова замолчал… пока Дин не опустил голову, целуя его в шею. Кастиэль позволил себе откинуть голову назад, разрешая Дину опустить его запястья вниз. Но как только голова Дина оказалась рядом с его ключицами, он начал легко целовать его ниже… и ниже… Рот Кастиэля был открыт, и он застонал так резко, что Дин поднял взгляд, проверяя, все ли с ним в порядке. Кастиэль смотрел на Дина настолько почерневшими глазами, что в них вообще не виднелось ни капли синего. – П-продолжай, – прошептал Кастиэль; его горло было напряженным, и слова вышли вымученными, – пожалуйста, мой сосок… Дину пришлось сжать руку на своем члене, сдерживая оргазм, который угрожал накрыть его прежде, чем он был готов. Господи Иисусе, чертов проколотый сосок. Дин вопросительно глянул вниз. На два сантиметра выше соска располагалась коричневая родинка, а кожа вокруг покрылась мурашками без теплой воды. Он светился из-за нескольких капель, и мышца выглядела так нежно, что Дин ничего не смог с собой поделать и накрыл его своим ртом. Он высунул кончик языка и поймал серебряную сережку, толкая ее. Кастиэль схватил Дина за плечи, впиваясь ногтями в кожу. Он дышал тяжело и глубоко, его глаза превратились в темные щелочки, наблюдающие за Дином и его реакцией. – Не останавливайся, Дин, пожалуйста… Еще. Дин не отрывал взгляд от Кастиэля, оставляя рот открытым, нежным и влажным, накрывающим сосок. Его язык опустился, пробуя на вкус кожу, может, с небольшим запахом орехового шампуня, но он едва мог на этом фокусироваться. Кастиэль дрожал, но не от холода, а от невероятного удовольствия, его дыхание прерывалось и останавливалось, и он всхлипнул. – Дин… Ох, Ди… Дин начал посасывать серебряную сережку. – Дин… Дин, черт… О нет, нет, я не могу… Пожалуйста, пожалуйста, еще… Дин подчинился, приподнимая голову, изменяя движения языка, облизывая и кружась вокруг соска, прижимая металл к коже Кастиэля. Под своим языком Дин почувствовал, как твердеет плоть, из расслабленной становится упругой, кожа Кастиэля становится все горячее, все жарче. – О боже. О боже. Дин, ты, черт… Господи, я не могу. Дин, я не могу, я сейчас… Рот Дина переместился от соска Кастиэля к его губам, втягивая его в самый чувственный поцелуй, что они когда-либо делили; губы у Дина болели, а язык гудел от ощущения металла. Он чувствовал отличие и целовал так, будто это был его первый поцелуй, как будто он в первый раз чувствовал чужой язык своим собственным. Будто его распухшие губы никогда не натирала щетина. Будто он никогда не занимался любовью с Кастиэлем раньше. Дин мягко поцеловал Кастиэля, и звук касающихся друг друга губ звучал ласково. – Не кончай пока, – прошептал Дин, потираясь носом о щеку Кастиэля. Он улыбнулся, когда Кастиэль сделал в ответ то же самое. Мгновение они ласкались друг о друга, как коты, и Кастиэль языком гладил кожу Дина. – Ты всего меня сделал скользким, – пожаловался Кастиэль, хотя его тон был шутливым, со скрытой хрипотцой в голосе. Он весь погряз в похоти, и это так сильно повлияло на его интонации, что его глубокое звучание заставило член Дина дернуться. Он ощущал тихий стон Кастиэля своей грудью, своим сердцем. Кастиэль моргнул и оживился, затем снова повернулся к душу, позволяя мягкому потоку падать на спину Дина. – После тебя, – сказал Кастиэль, толкая Дина под воду. Дин шагнул под струю, вздыхая, когда холодная кожа столкнулась с теплом еще раз. Спустя секунду Кастиэль вытолкнул его из-под водяного потока, и Дин смотрел, как тот тер свой сосок, видел, как у него перехватило дыхание и как свободной рукой он скользит к эрекции, все еще торчащей между ног. – Думаю, мы использовали достаточно воды, – пробормотал Дин, поворачивая кран и заставляя Кастиэля раздраженно фыркнуть. – Давай, я уже хочу кончить. – Я думал, тебе нравится дразнить, – с улыбкой ответил Кастиэль, когда Дин обхватил его бедра и притянул ближе к себе, начиная медленно двигаться, чтобы их члены терлись друг о друга. – Дразнить – это одно, но затягивать слишком надолго – это другое. Блядь… Кас, я просто хочу увидеть, как ты кончишь, разве можешь ты меня обвинять? – Как выглядит мое лицо, когда я кончаю? – спросил Кастиэль, губами касаясь кожи на шее Дина, оставляя на ней мягкие поцелуи. Дин усмехнулся. Когда кадры первого оргазма, который он доставил Кастиэлю, отпечатались на его сетчатке, он уже хотел повторить это еще раз. – Увидим, не так ли? Кастиэль усмехнулся и позволил Дину отстраниться, чтобы они могли взять члены друг друга в руки. Дин начинал медленно, но Кастиэль опустил взгляд, глядя, как его собственный кулак хлюпает между головкой члена Дина и его мошонкой. Дин закрыл рот и застонал, покачиваясь на трясущихся от кончиков пальцев до пяток ногах, а из глаз будто сыпались настоящие кровавые искры. – Ты близко? – тихо спросил Кастиэль, коротко целуя Дина. – Угу, – ответил Дин, оставляя такой же поцелуй на губах Кастиэля. Кастиэль издал протяжный стон, ресницами щекоча скулу Дина. – Ты выглядишь таким удивленным, Дин, когда кончаешь. Как будто ты не ожидаешь, что это будет… – Так хорошо, – закончил за него Дин. – В последний раз, когда мы делали это? Да. Я бы… Черт, я не ожидал ничего большего, чем просто – ах! – просто поцелуй, но я получил тебя? Не буду врать, я был удивлен. Все еще удивлен. – Ты все время это говоришь, – вопросительно сказал Кастиэль, – ты говоришь, что получил меня. Как будто ты полностью меня получил, – Кастиэль сглотнул и остановился на мгновение. Дин слышал, как тот выдыхает, чувствуя его горячее дыхание на своем обнаженном плече. – Дин, что ты имеешь в виду? Дин повернул голову так, чтобы мог оставить долгий, долгий и сладкий поцелуй на губах Кастиэля. Без языка и движений. Просто губы к губам, и Кастиэль не пытался это изменить. – Это значит, – Дин опустил взгляд вместе с движением губ, но отдаляясь ото рта Кастиэля. – Это значит то, что я сказал. Я получил тебя. Я не… ох, Кас. Это означало, что он не собирался отпускать. Здесь у него было что-то хорошее, и он уже ощущал, каково было потерять это. Дин не хотел терять его снова. Факт: Дин оказался желторотым, когда влюбился. – Думаю, я знаю, – прошептал Кастиэль, открывая глаза. – Дин, все в порядке. Дин затряс головой. Он не мог сказать и слова, не об этом. – Кас, я кончаю. Я сейчас… Дин резко и слабо выдохнул, когда кульминация обрушилась сквозь него, достигая своего пика в бедрах, в основании позвоночника. Он закричал, зажмуривая глаза и находя губы Кастиэля без каких-либо усилий. Кастиэль поцеловал его сквозь оргазм, скользя губами, изучая языком точно так же, как во время первого поцелуя. Будто он обнаружил внутри у Дина его секреты. Дин вздрогнул, прерывая поцелуй, выдыхая через влажные губы и чувствуя движение воздуха вокруг его плоти. – Теперь ты, – сказал Дин, уткнувшись носом в горло Кастиэля, – давай. Я держу тебя. Кастиэль усмехнулся, его смех грохотал в груди Дина: – Снова это. – Я имею в виду, я рядом. Ты можешь кончить, Кас, я здесь. Кастиэль приглушенно прошептал что-то бредовое Дину на ухо, его мокрые, холодные волосы пригибались от дыхания Кастиэля. – Еще быстрее? Дин ускорил движения рукой, как этого хотел Кастиэль. Смазка покрывала уже половину его руки, и он крутил кулаком, чтобы размазать ее дальше, облегчая себе движения, покрывая ею всю нежную кожу Кастиэля. – У тебя такой красивый член, Кас, – пробормотал Дин, облизывая его губы. Его взгляд поднялся от напряженных пальцев на ногах Кастиэля, стоящих на половой плитке, к прекрасным, выделяющимся в виде буквы V мышцам над его бедрами, затем к покрасневшему твердому члену, заполнившему руку Дина. – Мммм, спа… сибо. Дин усмехнулся в ответ на расфокусированное выражение Кастиэля, и помятые, блестящие волосы, спутанные самим Кастиэлем, сейчас были приглажены, словно расческой, когда Кастиэль провел сквозь них пальцами. – О, Дин, вот так. Сейчас Дин поглаживал ладонью головку члена Кастиэля, и он был рад, что тому это нравилось. Щелочка на головке постоянно истекала горячей смазкой, попадая на руку Дина, и он растирал ее, покрывая розовую кожу под крайней плотью Кастиэля. Дин знал, что сейчас тот должен чувствовать себя на небесах, потому что был необрезан, в отличие от Дина. Он пожалел, что не знал, как это хорошо – чувствовать мужскую руку на самых интимных, основных его частях. Кастиэль определенно наслаждался этим. – Ди-и-ин… Мммм, да… Да… Кастиэль еще крепче вцепился в плечи Дина своими гладкими и упругими ладонями, его пальцы оставляли вмятины на коже Дина. Он чувствовал, как дрожал Кастиэль, и не только от холода. У Дина появилась идея, и он усмехнулся про себя. Опустив голову, он оперся подбородком и прошелся зубами вокруг пирсинга в соске Кастиэля. Он потянул за него совсем, совсем легко. Кастиэль открыл рот и прорычал, заставляя Дина усмехаться, как сильно тот любил это. Дин почувствовал тепло на руке и опустил взгляд. Кастиэль кончил, когда закричал, выплескивая белую жидкость на кулак Дина, которая стекала с его кожи и капала на плитку на полу. Она была не такой густой, как у Дина, более светлая, но выплескивалась с тем же нетерпением, и Дин спокойно выдохнул, когда увидел, что пик Кастиэля продолжается. Наконец Кастиэль громко вскрикнул в тишине, и Дин продолжил движение, сжимая его все сильнее и сильнее, пока последние капли спермы не вытекли на ладонь Дина. – Охххх… – простонал Кастиэль, его колени подгибались. Дин скользнул рукой ему за спину, удерживая от падения. – Вот, – театрально произнес Дин, – как я уже говорил, я держу тебя. – Мммм, Дин… Дин усмехнулся, прижимаясь губами к губам Кастиэля, а затем слепо пошарил рукой, включая воду. Звук падающей воды снова раздался в тишине, и Дин с Кастиэлем просто стояли под ее теплыми струями какое-то время, вздыхая в рот друг другу и прижимаясь головами. Дин любил, как Кастиэль его целовал. Очень сильно. Кастиэль выпрямился, наконец приходя в сознание. Они улыбнулись друг другу сквозь падающую воду и быстро смыли все с себя, нуждаясь в этом сильнее, чем когда бы то ни было. Кастиэль со стуком выключил душ, и на его лице была определенно удовлетворенная улыбка, когда он отвернулся от Дина и пошел к скамейке, где оставил свой рюкзак и грязную одежду. Несколько секунд Дин стоял в тишине, просто на время задумываясь, что прямо сейчас он был счастлив. Верно, на самом деле… счастлив. Он последовал за Кастиэлем, по его примеру раскапывая чистую смену одежды в своей сумке. Как и одежда, у каждого из них было полотенце, хотя единственным здравым смыслом было принести одно. Сначала Дин насухо вытер волосы, думая, что ему, наверное, надо будет причесать их, когда вернется домой, или они высохнут как попало, и он такого точно никогда не повторит. Кастиэль стоял напротив него и был голым, и Дин мог смотреть на него, пробегая взглядом по его соскам, полюбоваться его узкими бедрами и выделяющимися мышцами, и знать, что Кастиэль в курсе, что он смотрит на него, и Дин не должен беспокоиться, что тот будет его осуждать. За все те годы, что Дин держал это в секрете, никогда не разыскивая другого мужчину из-за страха… Это того стоило. В этот момент, сейчас. Потому что он нашел мужчину, который нормально на это смотрел. Ему нравились прикосновения, поцелуи, облизывание, посасывание. Он нашел Кастиэля, и это было хорошо. Факт. Они надели чистые носки, затем улыбнулись друг другу, потому что вытаскивали ботинки из своих сумок в одно и то же время. Кастиэль взял свои ковбойские сапоги (Дин понятия не имел, как он запихал их в свою сумку вместе со всем остальным), а Дин надел свои привычные ботинки: надежные, кожаные и прочные. Дин повернулся спиной, сел на скамейку и начал завязывать шнурки, одновременно раздумывая, стоит ли ему попросить Кастиэля присоединиться к нему, чтобы посмотреть эпизод «Доктора Секси» сегодня ночью. Но это было бы свиданием. Оба они знают это, абсолютно точно. Дин не думал, что для них это будет правильно – остановиться и начать ходить на свидания. Ни один из них не был таким. По крайней мере, Дин не был. Когда Дин находил кого-то, это не должно было проходить через свидания. Какая польза была от свиданий, если жизнь Дина была такой упорядоченной? Это выглядело слишком просто. Слишком нормально. Он и Кастиэль не были нормальными, не были обычными людьми. Да, это были эгоистичные мысли, но если у Дина и было что-то особенное, то это была его способность по-настоящему любить людей, о которых он заботится. Найти так много подобной любви с Кастиэлем сегодня, найти приключения, а затем остановиться и начать ходить на свидания? Это был не его путь. Дин не знал, что делать дальше. Хотя Кастиэль, кажется, знал. – Я надеюсь, скоро мы встретимся еще раз, Дин, – тепло произнес он, стоя совсем рядом с Дином. – Что? Ты уходишь? Улыбка Кастиэля длилась всего секунду. – Я не имел в виду то же самое, что и в прошлый раз, но да. Мою семью можно назвать катастрофой, а я должен помогать им в качестве посредника. Прямо сейчас идет судебный процесс между двумя моими братьями, и я должен вернуться к работе с этим. – Судебный процесс? – О, – усмехнулся Кастиэль, – ничего серьезного. Один из них парковался на месте другого. Дин побледнел. – Ого. Кастиэль шагнул назад, утягивая за собой сумку. – Как я и сказал. Стихийное бедствие, – он пожал плечами, все еще отступая назад. – Но в любом случае, сегодня ночью я точно буду смотреть «Доктора Секси». Возможно, мы могли бы… договориться о времени и обсудить его. Дин фыркнул и встал, поправляя джинсы на бедрах. – Конечно. – Спокойной ночи, мистер Винчестер. Я… хорошо провел время сегодня. – Я тоже. Они долгое время смотрели друг на друга, пока Кастиэль стоял в дверях. – Спокойной ночи, Кас. Кастиэль улыбнулся, и Дин не видел, как улыбка сошла с его лица, прежде чем дверь за ним закрылась. Дин тоже улыбался, и эта улыбка определенно не покидала его лицо до тех пор, пока он не уснул той ночью.