«Попробуй во вторник»

В домах встречается такой вид уюта, когда все шторы плотно задернуты, нигде нет ни одного темного уголка, везде горит свет, и в комнате слегка влажно из-за пара, вырывающегося с кухни. Кастиэль торчал в кухне уже несколько часов, и все было почти готово. Он напевал. Стены квартиры подсвечивались золотом от ламп, и стена слева от телевизора казалась ярче остальных. Посередине к ней был прилеплен двухфутовый квадратный коллаж с парой императорских пингвинов. Их тела соприкасались друг с другом так, что пустое пространство формировало между ними фигуру в виде сердца. Спутанные буквы, написанными десятью разными детьми над пингвинами, складывались в слова: «Поздравляем вас с новым гнездом!!». Рядом с коллажем висела деревянная рамка с фотографией Дина и Кастиэля. Кастиэль смотрел прямо в камеру, широко открыв глаза. Дин положил руку ему на спину и смотрел на Кастиэля как на самое прекрасное создание на свете. Черепашки Гарри и Салли счастливо плавали в аквариуме рядом с диваном, и на стекле все еще были видны отпечатки пальцев с того раза, когда они навещали класс Дина. К широкоформатному телевизору был подключен DVD-плеер, и диски с сериалом «Коломбо» лежали поверх бокс-сета с «Доктором Секси». На пианино стояли ноты песен Нэта Кинга Коула и Led Zeppelin. Над диваном висел плакат их удивительного путешествия к Гранд Каньону, куда Дин с Кастиэлем ездили вместе. По всем стенам была развешена гирлянда в виде индейки. В конце концов, это был День благодарения. От входной двери раздался мягкий стук, и Кастиэль поставил соусник и направился к ней, чтобы впустить гостей. Дядя Бобби зашел первым и повесил свою кепку, проходя мимо Кастиэля. Джессика зашла следом, вздыхая и стягивая с себя шарф. – С Днем благодарения, Бобби, Джесс, – Кастиэль тепло улыбнулся им. – Проходите в гостиную, я почти закончил. – Пахнет вкусно, – бодро ответил Бобби, стягивая обувь, прежде чем пройти мимо кухни. Джессика глубоко вдохнула, опираясь на кухонный стол и разглядывая блюда. – О, ты потрудился, не так ли? Сэм зашел сразу за Джесс и развязывал шнурки, оперев лодыжку о колено. – Ты уже закончил с индейкой? – Дин говорил, что хочет сделать это сам, но он опоздал. – Да, насчет этого, – улыбка медленно расползалась по лицу Сэма. Кастиэль оглянулся по сторонам и высунул голову в коридор, задаваясь вопросом, где же Дин. – Он ведь идет, да? – Я его пристрелю, если он не придет, – прокричал Бобби из гостиной. – Я не собираюсь терпеть всю эту болтовню, если он все еще не закончил. Кастиэль нахмурился, не понимая, что происходит. Дин должен был быть здесь еще три часа назад, и он не взял свой телефон. Если бы Сэм не позвонил Кастиэлю и не сказал, что Дин задержится, то Кастиэль бы волновался. И прямо сейчас он определенно чувствовал первые муки этого чувства. Он осторожно шагнул обратно в кухню и вернулся к посуде в попытке сделать идеальный соус. Он раздумывал еще две минуты, пока не раздался другой стук в дверь. Сэм пошел открывать, и Кастиэль облизывал соус с пальца, когда обернулся и увидел Дина на пороге. – Эй, Кас. Сэм, Бобби, – Дин зашел неловко, словно нес что-то тяжелое. – Что это у тебя? – склонив голову, спросил Кастиэль и последовал за Дином в гостиную. Кастиэль присоединился к Сэму, беспомощно стоящему прямо напротив сидящих на диване Бобби и Джесс. Дин перехватил коробку в руках и со вздохом выпрямился. – Я принес кое-что для тебя, Кас, – Дин, кажется, ужасно гордился собой. – Что это? – с трепетом спросил Кастиэль. – Дин, ты принес домой собаку? Ты знаешь, что миссис МакКинли не разрешает держать здесь четвероногих животных, если только они не сидят в клетке или в контейнере… – Я знаю, Кас, я читал договор аренды, – Дин жестом указал на коробку, а затем встал на колени позади нее. – Давай, я принес это для тебя. Давай откроем ее. Кастиэль тоже опустился на колени, его фартук сморщился поверх свитера, и он задавался вопросом, почему все так странно улыбаются. Он заметил, как Джесс встретилась взглядом с Сэмом, когда тот шагнул к дивану, и видел, как они улыбались, когда Джессика коснулась кольца у себя на пальце. Кастиэль знал, что они расскажут все Дину сегодня вечером, но позже. Но сознание Кастиэля крутилось вокруг того факта, что Дин не сможет сохранить что бы то ни было, находящееся в коробке, и что это расстроит его. Он не хотел влюбляться во что-то, что рано или поздно заберут, и был убежден, что лишь один взгляд на то, что внутри, заставит его потерять голову. – Дин, я правда не уверен… Дин потянулся, взял холодную руку Кастиэля своей теплой и притянул ее к себе. – Открой ее. Кажется, у Кастиэля не было выбора. Он потянул в сторону картонную крышку и очень медленно открыл ее. Он закрыл глаза, снова распахнул их и наклонился вперед, разглядывая это создание. – В договоре аренды сказано, что здесь нельзя держать никого с четырьмя лапами, – сказал Дин, глупо улыбаясь. – Я спросил у миссис МакКинли, и она только рассмеялась и сказала «конечно». Внутри коробки сидела тихая, короткошерстная сиамская кошка с тремя лапками и одним глазом. Сердце Кастиэля разбилось и собралось заново за одну секунду. – У нее есть имя? – Неа, – Дин улыбался. – Я нашел ее на шоссе, отвез к ветеринару, ее помыли, поставили уколы и все такое. Лежанка и еда в машине. И я… – он внезапно сильно вдохнул, а потом яростно чихнул. – Ох-х… – он вздохнул, принюхиваясь. – Я могу принимать таблетки, все нормально. – Дин, я могу ее назвать? – Черт, конечно, она твоя. Кастиэль покачал головой. – Она наша. Как насчет Танго? Дин улыбнулся, а потом рассмеялся. Он положил руку Кастиэлю на плечо и сжал ее. – Идеально. – Я не понял, – моргнул Бобби. – Почему Танго? – Потому что, – с вызовом ответил Дин, глядя на Кастиэля, – нужны двое, чтобы появилась Танго. Она наше высиженное яйцо. – Она кошка, – Бобби был смущен, но Кастиэль полагал, что тот точно понял, о чем идет речь. Дин улыбнулся Бобби: – Я строю гнездо. Он снова сжал руку на плече у Кастиэля, а затем наклонился и прикоснулся своими губами к его губам. Оба они выдохнули, растворяясь друг в друге, точно так же, как они всегда это делали. Это был лучший поцелуй, чем все предыдущие – не потому, что он был более умелым, или менее влажным, или более плавным. Он был лучшим, потому что в этот момент Дин и Кастиэль разделили первый поцелуй в первый день их новой жизни.