Скажи, как я могу не любить тебя?

Альфред украдкой спрятал в кармашек курточки несколько кусочков колбасы. Недавно, гуляя по парку, который находится неподалеку от их дома, он и Мэтти наткнулись на кучу ящиков у ограды. Не воспользоваться случаем залезть в это до жути секретное убежище было просто невозможно. В ящиках оказалось немало интересных вещиц – большая блестящая пуговица, старая газета, рваный башмак, длинная ржавая пружина и сломанное радио, которое определенно может транслировать прямой эфир с Марса. Пока малыши трепетали от счастья при виде всех этих сокровищ, к ним неслышно приблизилась полосатая рыжая кошка. Сама она была очень тощей, лишь ее бока выпячивались в стороны. - Видишь, Мэтт, а ты говорил, что футбольный мяч проглотить нельзя! - Ладно, так и быть, бей свой щелбан, - Мэттью послушно наклонил голову. Кошка жалобно мявкнула тонким голосом и принялась тереться о ноги детей. Малыши осторожно коснулись ее шерстки. Кошка заурчала как маленький моторчик, а все ее тельце забавно завибрировало. Мэтти и Алу так понравилось это, что они гладили ее, наверное, целых полчаса. Спохватившись, они побежали домой – родители могли уже забеспокоиться. По дороге они нашли подходящую лужу, в которую запустили кораблик, сделанный из старой газеты. Торжественным отплытием руководил Мэттью, Альфред тем временем увлеченно увеличивал дыру в рваном башмаке, который он тащил за собой на пружине всю дорогу. - Как думаешь, что это за таинственное шевеление в животе у кошки? – спросил Мэттью. - Не знаю. Давай спросим у папы Франциска. Спросить у папы Франциска в тот день ничего не получилось. Сначала он отругал малышей за опоздание, а позже за то, что они притащили домой мусор. - Mes doux*, вы хоть понимаете, что на этой гадости полно микробов?! Вы же можете заболеть! Хотите, чтобы у вас животы ныли? Болеть и пить таблетки в эти солнечные теплые весенние дни не хотелось никому. Пришлось пообещать больше никогда так не делать. Зато на десерт было мороженое, так что долго расстраиваться не получилось. С этого дня малыши постоянно приносили кошке что-нибудь съестное. Она уже немного поправилась и каждый день с нетерпением ожидала прихода детей. Но сегодня все было как-то по-другому. Кошка не отзывалась и не вылезла из ящиков им навстречу. Мэттью и Альфред заглянули в самый темный угол. Три крохотных сжатых комка уткнулись в брюшко лежащей на старой подушке кошки. - Котята! – вот это удача! Нужно уговорить родителей взять их всех и кошку домой. Нужно срочно рассказать им об этом. - Как думаешь, откуда берутся котята и вообще все? – задумчиво протянул Мэттью. - Берутся и все, - пропыхтел Альфред. - А мы как появились? Надо обязательно спросить об этом пап. * * * От кухни исходил потрясающе-сладкий и пряный запах ванили. Значит, папа Франциск печет обещанные булочки. Сам он сейчас гладил рубашки и сосредоточенно хмурился. - Давай не будем его отвлекать, - шепнул Альфред. – Вон, смотри, папа Артур читает газету и пьет чай. Давай спросим у него. Малыши подергали его за штанину. - Папа Артур, папа Артур! Что счас скажу, что счас скажу! – возбужденно затараторил Альфред. - Папа Артур, представляешь, мы нашли котят! Давай возьмем их, ну пожалуйста! Они очень хотят кушать и кошка тоже. И вот еще что! Папа Артур, откуда берутся дети? – быстро вставил Мэттью. Папа Артур странно напрягся. Он медленно отхлебнул чай, перевернул лист газеты и, наконец, сказал: - Одного котенка мы, конечно, можем взять. Насчет остальных не беспокойтесь – я поищу им хозяев. Дам объявление. - Ура! – обрадовались малыши. – Папа Артур, а дети? - Что «дети»? - Откуда они берутся? Отвлекающий маневр был с треском провален. - Гм. Берутся дети? Об этом вам лучше спросить папу Франциска, - папа Артур сразу же вновь уткнулся в газету. * * * - Так и сказал? «Спросите папу Франциска»? - Ага. Папа Франциск выключил утюг и аккуратно сложил рубашку. Вид у него был очень уставший. - Ну я ему сейчас! Папа Франциск выхватил газету из рук папы Артура и отшвырнул ее. - Артур, неужели тебе сложно уделить несколько минут детям? - Я сейчас занят. К тому же, у тебя явно лучше получится объяснить им это. - Ах, занят? А я, можно подумать, весь день прохлаждаюсь! Я стираю, готовлю, глажу, мою! Слежу, чтобы дети не тащили домой всякий хлам! - Я могу готовить. - Ну да! Хочешь, чтобы мы все попали в больницу? – Франциск сложил руки на груди. - Так что ты хочешь от меня? - Ты совершенно не занимаешься детьми. Только и знаешь, что пить эти помои! - Это Эрл Грей, - сухо процедил Артур. - Я об этом и говорю. Артур пристально уставился на Франциска. «Тупой виносос», - как бы говорил этот взгляд. - А как насчет того, что я работаю как проклятый, чтобы вы ни в чем себе не отказывали? - О да, незаменимый сотрудник своего начальника! Вот только дома этот сотрудник не хочет подарить своей семье и капли своего драгоценного внимания и тепла! – на папу Франциска было жалко смотреть. В фартуке, растрепанный, с покрасневшими глазами, он выглядел таким измученным. – Напыщенный индюк! - Ах, так! Вот мы ночью и посмотрим, кто из нас напыщенный индюк! – папа Артур хлопнул дверью в свой кабинет. - Нет, зачем так сразу? – мигом растерял весь свой пыл папа Франциск. – Арти, подожди! Когда за обеспокоенным папой Франциском закрылась дверь кабинета, Альфред грустно вздохнул. - Никто нам про детей не расскажет. - Ничего страшного, - утешил его Мэттью. – Пойдем, я видел в тумбочке папы Франциска в спальне книжку с картинками про голых дяденек и тетенек. Давай посмотрим ее, пока они не видят? -------------------- *Мои сладкие