Скажи, как я могу не любить тебя?

Громко хлопнула входная дверь – вернулся Альфред. С самого детства он был очень шумным, и к настоящему моменту, когда им с Мэттью было уже по восемнадцать лет, ничуть не изменился. Слегка нескладный высокий подросток, с острыми локтями и коленками, обладающий недюжинной физической силой, взрывным характером, богатым воображением и несколько заторможенным интеллектом – вот как можно было бы кратко описать его. Альфред готовился стать журналистом. Пожалуй, это одна из немногих профессий, которая действительно подошла бы ему. Мэттью отложил журнал и окинул брата беглым взглядом: растрепанные волосы, куртка нараспашку, пятна грязи на белых кроссовках, и свежий синяк под глазом в придачу. - Привет. Ну и с кем ты опять подрался? - С Эриком Маркэлем, - Альфред кинул свой рюкзак в угол так, что в шкафу, стоявшем в прихожей, послышался ответный грохот. - Что же вы опять не поделили? – вздохнул Мэттью. - Он назвал наших родителей «старыми гомосексуалистами», - прорычал Альфред. - Но ведь они и есть… - Мэттью выразительно пожал плечами, точь-в-точь, как папа Франциск. - Да, но это не дает никому права так их называть. - Ох, - вздохнул Мэттью. – Ты никогда не изменишься. Впрочем, ладно. Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом? Как у вас дела с Вивьен? - Никак! Она френдзонит меня. Мэтт, она познакомилась со мной только для того, чтобы сблизится с тобой! Так что я просто технично слился. - Оу. Ну, прямо, как ты хотел. Только наоборот. - Никак не могу понять, почему они все моментально на тебя западают. И Николь, и Жюли, и Амбер, и Коллет… Сколько их там еще? Неужели только потому, что ты хоккеист? Да, я понимаю, что ты подающая надежды звезда команды и все такое, но… Мэттью очаровательно, как умел только он, улыбнулся. Уильямс действительно вырос очень привлекательным юношей, с крепкой спортивной фигурой, волнистыми светлыми волосами и глубокими синими глазами. Во многом он неосознанно копировал манеры и стиль своего отца, поэтому мог по праву считаться одним из главных ловеласов колледжа, несмотря на тихий и спокойный характер. Множество девушек самостоятельно знакомились с красавчиком капитаном хоккейной команды, а обходительные ухаживания Мэттью доводили дело до конца. - Чувак, меня папа Франциск грациозным воспитал. А ты его совсем не слушал. - Если бы ты не был самым лучшим братом на свете, я давно надрал бы тебе задницу. - Я тоже тебя люблю, Фредди. *** - Ты просадил всю свою зарплату за один вечер в казино! Поверить не могу! – ворчал Артур, сидя на пассажирском сидении новенького Porsche. С возрастом он становился все более пессимистичным, хотя сейчас повод для упреков был вполне справедлив. Англичанин уже не выглядел мальчишкой – наоборот черты его лица приобрели некую благородность, в вихры волос закрались серебряные ниточки, взгляд стал еще более цепким и проницательным. Супруг, сидевший рядом с ним, слабо улыбнулся. Франциск был все так же статен и, казалось, стал еще более красивым. Время пощадило его озорной взгляд, который мог в одну секунду смениться на строгий и жесткий, а также его легкий нрав. - Да, - просто ответил он. – А мог бы выиграть десять миллионов евро, но не сложилось. Знаешь, Франсуаза Саган однажды сказала мудрую фразу. Каждый мужчина время от времени имеет право на маленькие приключения в своей жизни – женщинам этого не понять… - Как ты смеешь! Я не твоя жена-наседка! – моментально вскипел Артур. - Да, ты мой зануда-муж… И кстати, тебе же нравится наша новая машина. А помнишь, как ты сначала критиковал меня за растраты? – поспешил переменить тему Франциск. Артур вздохнул. Не к чему им затевать новые споры. - Если честно, я ни дня не пожалел, что выбрал тебя, - неожиданно тихо признался Бонфуа. - Я тоже… – в тон ему ответил Артур. И это было от всего сердца. – Давай лучше поспешим домой, ведь готовить наши оболтусы так и не научились. Как бы они не спалили кухню, как в прошлый раз.