Музыкальный лагерь

«О, нет. Ну, черт, за что? Ведь ничего плохого не сделал! Подумаешь, побрызгали инструменты этих лабухов ядреным спреем из перцового баллончика. Весело было всем, а отдуваться мне одному?! Мать вашу, где справедливость?» Ючон, с кислой миной на лице, думал, что попал. Друзья, сидящие вокруг, оживленно болтающие и хихикающие, как гиены, раздражали сейчас больше всего. – Эй вы, уроды, хватит ржать! Я, между прочим, за всех вас еду чалиться на две недели в этот паршивый лагерь! Он так от души толкнул в плечо одну из гиен, сидящую рядом с ним, и дружок от этого жеста чуть не расплескал всё пиво из стаканчика. А Ючон, мысленно, да и не только, послав всю веселую компашку к черту, поднялся из-за столика и, обиженный и обозленный на весь мир, выперся из забегаловки, сразу зашагав по направлению к дому. Ну, правда, за что именно его? Ну да, глупый вопрос. Злобный директор школы его, Ючона, ненавидел больше всех. « В качестве наказания я отправляю тебя в музыкальный лагерь, налаживать отношения с ребятами, которым испортил показательное выступление, Пак. А иначе не видать тебе ни школы, ни выпускного, ни университета.» Эти слова звучали как приговор и поспорить с ними Ючон не мог. Вспомнив это, Чун глубоко вздохнул и, со всей силы пнув камешек, лежавший на дороге, выругался: – Да ну тебя в задницу, лысый козел, - и мысленно добавил,- Нашел бы себе уже бабу, трахал бы её и был бы спокоен, а то так и сгниешь в этой школе. За что Ючон не любил членов музыкального оркестра школы? Ну а за что вообще любить этих членов? Целыми днями таскаться со своими инструментиками, учебничками, виснуть в библиотеке? Фу, какой отстой. А сам-то он был из крутой компании, выпускник, в двух шагах от капитана школьной команды по футболу, элита. Связываться с этими музыкантами у него не было никакого желания. Да, там были нормальные ребята и девчонки, но... пф-ф-ф, это же лабухи! Но пути назад уже нет. На следующий день, с опозданием прибыв в лагерь, Ючон вылез из такси, вытащил из багажника свои вещи и с тихим презрением огляделся по сторонам. Ёлочки, сосенки, деревянные домики, большие главные корпуса и солнышко, которое как назло радостно и ослепительно светит. Злобно фыркнув, Ючон поправил рюкзак на плече и поплелся в сторону доносящегося голоса, явно звучавшего в микрофон и вещающего что-то наподобие « Добро пожаловать в лагерь «Высокие дубы 2011»». Высокие дубы? От одного названия Пака пробирала тошнота. Усевшись на самом верху трибуны, все с тем же самым презрением, той же ненавистью, он окинул взглядом толпу народа, которые были радостными и бодрыми и все, как один, в фирменных футболках и шортиках лагеря. Ючон приложил ладонь ко лбу и медленно провел ею по всему лицу вниз. Но быстро опомнился, когда на сцену выбежала толпа развеселых вожатых: парни были просто навеселе, а девчонки так и норовили выскочить из своих шортиков. Пак вздохнул и на его губах появилась легкая ухмылочка при мысли о том, что хотя бы вожатые здесь ничего так. Через пару минут поняв, что больше ничего стоящего тут не покажут и не расскажут, с очередным тяжелым вдохом Ючон взял свои вещички и смотался по-тихому. По дороге к своему корпусу, о номере которого он узнал из листов, развешенных на главных стендах, Ючон как раз рассматривал толпу вожатых, шедших неподалеку и о чем-то так весело щебечущих. – Что за нахер? - Ючон скривился от несильного удара камешка в спину и повернулся на сто восемьдесят градусов. У забора стояло три парня и один из них с жезлом в руке. Напыщенные уроды. От одного только вида Ючону захотелось всем троим свистюлей навешать этим самым жезлом. – Я смотрю, ты новичок. Бедняга, - один из трех парней подошел к Ючону ближе. – М-м, а тебе какое дело, козел? Я к тому, что ты дерьмом воняешь, - Ючон вскинул брови, снова поправляя рюкзак, а гонор в его словах можно было пощупать. Тут же ближе подошел и второй парень, с привлекательной штучкой в руках, на которую Чун уже положил глаз. – Я не стану тебя затыкать. На первый раз. Новичкам подобное не прощается, - на губах парня играла высокомерная ухмылка, а глаза были слегка прищурены, - И еще, новички должны носить шапочку. Так принято. Он достал из кармана какую-то непонятную тюбетейку нескольких цветов, и Ючон тихо прыснул, на секунду отводя взгляд в сторону: – А ты что, мэр в этом отстойбурге? Высокомерный урод посмотрел на своих двух друзей, а потом вновь на Ючона и почти торжественно объявил, поставив жезл на землю. – Я — Ким Хичоль. Играю на барабанах в Академии Бриджстоун, а также президент совета лагеря. Ючон вытянул губы трубочкой и покивал, тихонько протянув: – О-о-о, как интересно-то. А это кто? - Чун кивнул на двух дружков уродца, - Вице-пупырек и первая леди? Ким сжал губы, явно сдерживая себя и не переставая легко ухмыляться. Подняв жезл, он на его кончик повесил шапочку и медленно вытянул его вперед, опуская головной убор Ючону на голову. Сжав губы, Пак медленно наблюдал за происходящим, в внутри уже все стремительно подходило к наивысшей точке кипения. – А тебе идет, - улыбнулся Хичоль и его дружки тупо засмеялись. Ючон расплылся в широченной натянутой улыбке и, разжав губы, произнес: – О, благодарю вас, мистер президент. И за то, что принял меня в свой клуб идиотов, я скажу тебе, что больше всего мне нравится из музыки. – Да? Ну и что же? - Ким надменно вскинул бровь, а улыбка на лице Пака вмиг исчезла. – Пение кастрата, - четко произнес он и, схватившись за конец жезла, который до сих пор тыкался чуть ли не ему в лицо, вторым концом, с какой-то увесистой наболдажиной, вдарил мистеру президенту между ног. И даже толком он не успел показать всего крутого себя, махая жезлом на манер ниндзя перед загнувшимся Хичонем и его друзьями, как сзади сразу же подлетела пара парней, хватая его под руки и удерживая на месте, заодно и выхватывая опасное оружие у него из рук. – Урод. Пак, что ты делаешь? Что ты вообще тут делаешь? - тихо пыхтя, злобно спросил Шиндон, парень из его школы, сильнее сжимая брыкающегося Ючона в медвежьих объятиях. А Ючон по-прежнему обращался к той троице. – Не связывайтесь со мной, чертовы козлы! Но больше ему не удалось ничего сказать. Тут уже подоспел один из главных вожатых. – Что тут, мать его Моцарта, происходит? - он посмотрел сперва на Ючона, более менее успокоившегося, а потом на Хичоля, который по-прежнему загибался, сидя на коленях на земле. Тут заговорил тот первый парень: – Это не мы, хён. Мы всего лишь напомнили про шапочку, а этот несчастный ударил Хичоля по гениталиям. Ноздри вожатого от злости раздувались в стороны. Посмотрев на Ючона, недовольно хмурясь, он велел Шиндону и Ынхеку (парню, который был с ним, и который изо всех сил пытался сдержать Ючона) отвести этого Рэмбо к Макро. И парни послушно потащили. – Что еще за микро? Кто это? - Ючон уже почти добровольно шел через деревья к небольшому двухэтажному домику. – Макро, - поправил его Ынхек, - Методист лагеря по конфликтам. – Это смерть, - процедил Шиндон сквозь зубы, сильнее сжимая плечо парня, - У одного парня перед визитом к Макро был баритон, а на выходе сопрано. Ючон сдвинул брови и сделал «пф-ф-ф», мол, да класть мне на всяких Макро с высокой колокольни. Но очко-то у него уже сидело на минус. И напрасно. Довольно милый дядька оказался этот Макро, но спокойную беседу разорвал лишь дельфиний ультразвук. В домик на всех парах внеся Ким Джунсу — глава оркестра школы, в которой учился Ючон, и по совместительству главный дирижер и автор музыки для этого самого оркестра. Ему было плевать, что перед ним стоит какой-то там непонятный Макро. – Вы что, издеваетесь?! - он секунду смотрел на опешившего методиста, а потом перевел свой гнев непосредственно на Ючона, который, как обычно, с крутой миной на лице, с вызовом вздернутой бровью, глядел в глаза парню, с которым часто случались перепалки. – Я! - похоже, у Джунсу была настоящая истерика. Он тыкнул себе пальцем в грудь и продолжил, - Я не собираюсь нести ответственность за этого имбицила! Он сорвал мне показательное выступление! Да он просто урод! Ючон, сложив руки на груди, кивал головой, смотря на Кима с выражением лица, на котором можно было прочитать «Ну, ну, давай, ципа, что еще скажешь?» – Мне плевать, куда вы его денете, но точно не в нашу команду! - выплюнув это, Джунсу развернулся на пятках и вылетел за дверь, не забыв ею смачно хлопнуть. Макро, хлопая глазами посмотрел на Ючон, а сам Чун закатил глаза и, решив, что дело закрыто, взял свой рюкзак и тоже покинул домик, попутно думая, что этот Ким такой душка, когда истерит, и что его ноги в этих шортиках смотрятся довольно-таки неплохо.