Музыкальный лагерь

Ючон шел по дорожке между деревьев к своему домику, путь к которому был нарисован на карте, сжимаемой рукой Пака. И даже по сторонам ему оглядываться не хотелось: его тошнило от этого лагеря, от этих деревьев, от чуваков, которые проходили или пробегали неподалеку от него, от лабухов, которые уже устроились на лавочках, мило болтали друг с другом, щурясь от яркого солнышка, и настраивали свои дудки. Все это он видел, как ни старался не видеть, все это он слышал, и его желудок неприятно сжимал все то, что противно крутилось внутри него от находившего огромными волнами цунами презрения ко всем. Но он почти смирился. Ну а что? Смысл уже ныть по этому поводу, когда из лагеря не выгонят даже в качестве самого страшного наказания, потому что это место и было этим наказанием. Но ведь с другой стороны здесь может быть достаточно весело, ведь эти люди с барабанам, тромбонами, саксофонами просто были созданы для того, чтобы над ними издеваться. Так думал Ючон. Он был в этом уверен. Чуть легче ему стало, когда он увидел домик, в котором ему предстояло жить. Этакая маленькая хижина. Почти как дача его родителей за городом, который он вместе с друзьями любил разорять чуть ли не каждые выходные, устраивая там чумовые пати с кучей бухла и травки. Ну, хоть что-то будет напоминать о былых волшебных временах. И от эти мысли заставили Ючона жалобно простонать, ведь он уже ощущал себя одним из этих лошков. Зайдя в домик, он прошел по коридору, остановился около одной из двери и еще раз взглянул на смятую карту в руке, решив убедиться, точно ли он туда пришел. И когда убедился, то обреченно вздохнул и вошел в комнату, слишком сильно захлопнув за собой дверь. И тут же скорчил рожу а-ля « Что за нахер?» когда понял, что комнатушку наполняет какая то дурачкая музыка. Только сейчас он заметил на себе любопытную пару больших карих глаз. А потом и разноцветную шапочку, и слегка неуверенную улыбку. Парень, до этого сидящий на кровати и разбиравший свои вещи, подскочил к Ючону и протянул ему руку, затараторив: - О, привет! Не думал, что ты будешь моим соседом. Меня зовут Шим Чанмин! - парень улыбнулся чуть шире, а Ючон офигевши, даже с легким ужасом в глазах посмотрев на парня, мол, ты с чего решил, что можешь со мной вообще разговаривать, проигнорировал его протянутую руку и прошел к своей кровати, почти швырнув на нее рюкзак. А тот, поняв, что не дождаться ему ответного жеста, медленно убрал руку в карман и негромко пробурчал себе под нос, - Приятно познакомиться. Как зовут тебя можешь не говорить, я и так знаю. Конечно же, он знал главного раздолбая своей школы и даже в какой-то степени завидовал ему. Но лишь иногда. Его устраивала и своя размеренная, спокойная, правильная жизнь, устраивал его саксофон и его почти ботаники дружки. Ючон покосился на соседа как на сумасшедшего и следом за портфелем плюхнулся на кровать, а Шим, решив попробовать еще раз проявить свое дружелюбие, подошел к соседней кровати и взял из рук Ючона разноцветную шапочку, воскликнув: - О! Ты тоже новенький! Как круто! В ответ на это Ючон стремительно сел на кровати, выхватил свою тюбетейку из рук парня, вздохнул и, натянув на лицо улыбочку, заговорил: - Слушай, соседушка, я не собираюсь ни с кем заводить здесь дружбу, - Ючон встал с кровати, обнял одной рукой парня за плечи, только сейчас поняв, что тот совсем не маленький, и повел в другой конец комнаты, - И если ты не будешь мешать мне жить, если не будешь доставать меня, то я позволю тебе здесь жить, - Пак открыл дверцу шкафа, встроенного в стену, где уже висело две парадные оркестровые формы с логотипом школы, и посмотрел на Чанмина, мило улыбаясь, - Смотри, какой просторный, уютный шкаф! Шим похлопал глазами, в шоке глянув сперва в шкаф, а потом на Ючона, но сказать ничего не успел, потому что в следующее мгновение был затолкан в этот самый шкаф. Замок щелкнул, стало очень темно, а из-за двери послышался довольный смешок. - И смотри, не порти воздух! Это ради твоего же блага, бро. Чувствуя физически, как настроение пошло на взлет, Ючон снова рухнул на кровать, вставил в уши наушники, чтобы не слышать легких вяков соседа из шкафа, и закрыл глаза, решив насладиться этим моментом, когда снова сделал какую-нибудь гадость. Разъяренный главный музыкант наворачивал круги по комнате, ему хотелось лично затолкать в задницу кларнет тому, кто додумался этого ушлепка сюда отправить. - Да этому дегенерату самое место в зоопарке, а не в музыкальном лагере! - он остановился посреди комнаты, чтобы сказать это, а потом снова начал бегать туда-сюда, думая, какую бы гадость еще сказать про Пака Ючона. А его лучший друг Ким Джэджун сидел на подоконнике, медленно втягивал в легкие сигаретный дым и выдыхал его тонкой струйкой в открытое окно, но все равно большая часть задувалась ветерком обратно в помещение. - Если в этом году из-за этого придурка я не выиграю конкурс, если я не получу стипендию, он сожрет свой собственный мяч! Я клянусь! - Су снова остановился, легко пнул ножку стола, понимая, что сильнее этого делать не стоит, хоть и был ужасно зол, а потом глубоко вздохнул, захныкал и опустился на кровать, понимая, что обречен, и осознавая, что парень этот может выкинуть что угодно. Джэджун сделал затяжку поглубже, медленно повернул голову в сторону друга и выпустил дым прямо в комнату. - Ну, ласточка моя, перестань нервничать. Будто мы не найдем на него управу, ну. Он один, а нас много, - участливо произнёс он, смотря на аж покрасневшего от нервов парня. На самом же деле Джэ было плевать на этого напыщенного идиота под именем Пак Ючон. Ну, подумаешь, он терпеть его не мог из-за того, что на показательном выступлении рыдал от перцового спрея и до последнего продолжал дуть в свою валторну, но тратить на придурков свое внимание и нервы он не собирался, ведь все это мальчик делал не от большого ума, и Джэджуну было его искренне жаль. Сейчас ему было наплевать в двойне, и говорил он все это чтобы просто успокоить друга. В отличие от Ючона он видел много плюсов в этом лагере, он хотел здесь отдохнуть, расслабиться, хотел все эти плюсы направить на себя. Джунсу медленно вздохнул, закрыв глаза, и кивнул, соглашаясь с Джэ, попутно убеждая себя, что он на самом деле прав. - Да... Он ничего не сделает и не причинит вреда моему оркестру, - в ответ на это Джэджун легко улыбнулся, сделал затяжку и снова выдохнул дым в комнату. Но выкинул сигарету в окно и закрыл его, как только услышал стук в дверь и «проверка комнат», донесшееся из-за нее таким приятным мужским голосом. Джэ сразу спрыгнул с подоконника, быстро выдохнул все остатки дыма из легких, а Джунсу лишь перевел печальный и обреченный взгляд на дверь. В комнату зашел высокий парень и легко улыбнулся ребятам: - У вас все в порядке? С вещами разобрались? Парни кивнули в ответ, а Джэ еще и мило улыбнулся, ответив: - Все просто отлично! - он чуть сощурил глаза, рассматривая имя вожатого на бэйджике у него на груди, а потом добавил с более сладкой улыбкой, - Вожатый Чон. Услышав этот тон, Джунсу, хлопнув глазами, сразу посмотрел на друга, и одного взгляда на него хватило, чтобы закатить глаза. Джэ просто сиял, глядя на вожатого. Он уже раздевал парня глазами, а на коричневой радужке будто сияло «ябыдал». Вожатый Чон улыбнулся чуть шире, но потом улыбка сползла с его лица и он нахмурился, принюхиваясь. Он так строго посмотрел на Джэджуна, что у того, наверное, от этого взгляда взмокли ладони. - Вы в курсе, что курить здесь запрещено? - голос мужчины был не менее строгим. Джэ тут же потупил взгляд, коротко облизал губы и легким движением заправил прядку волос за ухо. Джунсу уже не смотрел на все это. Он еще раз закатил глаза, а потом закрыл их, упав на кровать. - Да, конечно, - почти неслышно ответил Джэджун, но в душе ему было глубоко пофиг на то, что курить в комнате было нельзя, - Простите меня, вожатый Чон, такого больше не повторится... Покусав губу, он поднял виноватый взгляд на Чона, а тот, увидев его, сразу смягчился, перестал хмуриться и даже легко улыбнулся, глядя Джэ прямо в глаза. - Хорошо. На первый раз прощаю. Но если подобное повторится еще раз, тебе не удастся избежать наказания. И под наказанием он имел в виду дежурство в столовой или что-нибудь в этом роде, но мозг Джэджуна понял все по-своему, и от этого улыбка на его губах стала еще шире. Он снова облизнулся, провожая спину вожатого, а потом запрыгнул обратно на подоконник и снова закурил сигарету. А Джунсу лишь вновь закатил глаза и вздохнул, чувствуя, что постепенно начинает успокаиваться, но стоило ему опять вспомнить про Пака, как пальцы снова автоматически сжимались от злости.