Айтишники

Звонок чужого телефона, как всегда, разбудил. Наруто натянул одеяло повыше, закутываясь почти целиком, но последнее произнесенное слово раскололо сон в мелкую ледяную крошку. Саске? Несколько минут Узумаки лежал неподвижно, потерянно соображая, не ослышался ли спросонья, придумав сам себе это имя. Итачи не звонит никто, кроме Пейна и его компании, это не может быть брат. А если и он, кто сказал, что Наруто должен иметь отношение к их личным беседам. Он мог позвонить из-за чего угодно: кончились деньги, заболел, захотел уехать… Мозг придумывал оправдания звонку, лишь бы не связывать его снова со случившемся в темном кабинете офиса. Пусть уж лучше для брата Саске навсегда останется таким, каким он его помнит, излишне грубым и жестким, но не способным по-настоящему перейти черту человечности. Учиха вернулся в комнату минут через пять, с телефоном в руке и почти сразу же начал одеваться, стягивая с себя ночные шорты и открывая комод, вытаскивая оттуда чистые вещи. Лишь пару минут спустя он обратил внимание на Наруто. - Мне надо уехать, - сказал он, продевая руку в рукав. - Тебя подвезти на работу? Наруто сел на постели, медленно покачав головой. Он изначально хотел ехать один - ни к чему Итачи быть там – а после давшего о себе знать Саске торопиться вообще не хотелось. Можно съездить к обеду, или чуть позже, никуда эта сумка не денется, раз уж пролежала там 3 дня. Итачи же кивнул, принимая информацию и вышел в коридор застегивая рубашку уже там. - Покорми зверя, если что… - бросил он из коридора, словно обозначая временной интервал, который у него займет эта поездка. Итачи прозвенел ключами и вмиг оказался у двери. Наруто моргнул в знак согласия, комкая в пальцах край одеяла. Он пришел в себя только после щелчка замка, отбросив его и поднимаясь с кровати. Значит, не показалось. Саске действительно звонил, несмотря на гордость и нелюбовь к брату. Что же у них там случилось, если позволил себе нарушить принципы? Узумаки собирался очень медленно, будто нарочно оттягивая момент выхода из дома. Медленно убрал постель и позавтракал, поменял воду и насыпал корму хорьку, зачем-то перестелил покрывало на кровати – ровно, без единой морщинки, как никогда не стелил даже себе. Время тянулось минутами и часами, неспешно подбираясь к полудню, а потом и к обеду. Нужно было идти. Улица встретила Наруто своим обычным равнодушием: то ли синяки уже не так бросались в глаза, то ли их удачно скрывал неизменный капюшон, а, подходя к офису, Узумаки вспомнил, что сегодня суббота, а значит, он никого не встретит. Идти по коридору до двери серверной было немного неприятно, но он упорно продвигался дальше, надеясь, что все работники и правда разошлись. Карин пробиралась меж столов и стульев довольно медленно, словно ленивая большая кошка, не желающая ловить добычу. И только случайный взгляд в сторону коридора позволил ей уцепить новую игрушку. - Ммм...Наруто... - медленно цокая шпильками по коридору заявила она. - А я думала ты на больничном. В спину ударило знакомыми интонациями. Первой мыслью было развернуться и ответить что-то резкое, пресекающее любые попытки проникнуть в пределы личного пространства, но мысль о разговорах была слишком болезненной. Он кивнул, подтверждая предположение девушки и ускорил шаг, подходя к двери серверной. Карин не нравился такой расклад. Словно игрушка которая притворилась мертвой. - Эй...Наруто…разве тебя не поперли с этой работы? Или может быть в этом чья-то вина? - девушка подошла к серверной и облокотилась о косяк. Он дернул за ручку, но запертая дверь не поддалась. Придется идти за ключом на ресепшн, а Карин ведь не отстанет, будет действовать на нервы все время, пока Наруто не покинет офис. Неприязнь к ней сгладилась, пронесенная сквозь более глубокие и тяжелые переживания, по сравнению с которыми мелкие пакости чокнутой сотрудницы стали мелочью. Лучше уж встретить здесь ее, чем Саске. Карин только сейчас увидела спрятанное под капюшоном от чужих глаз лицо Наруто. В первую секунду она замолчала и даже посерьезнела, но потом губы растянулись в усмешке. - Хм..дай-ка подумать...у кого я видела подобное... - она приложила палец к подбородку и сказала настолько громко, чтобы быть уверенной в том, что Наруто услышит. - Неужели Саске наконец навалял тебе и ты забираешь манатки? Наруто прислушался. Значит, Саске все-таки появлялся здесь и, может быть, даже работал за него эти дни. Но Карин действительно не знает подробностей, иначе бы реакция была совсем другой. Проходя мимо того самого кабинета, он невольно ускорил шаг, почти бегом направляясь к лестнице и забирая нужный ключ. Девушка-секретарь узнала, ничего не сказав, только протянула журнал записей. Но Наруто махнул рукой, поднимаясь обратно. Как бы не уверял себя, что успел забыть и восстановиться, незнакомое чувство тревоги с каждой минутой росло в груди, заполняя собой легкие. Хотелось поскорее убежать из этого места куда угодно, лишь бы сдавливающая ребра тяжесть наконец пропала. - Эй, - Карин преградила путь рукой, когда Наруто хотел было пройти. - Я ненавижу когда меня игнорируют. В этом она врала. Отсутствие реакции было худшим из того, что она знала. Это было что-то вроде принижения. - Или может мне сказать Кабуто что ты нихрена в деревню к бабушке не поехал, а здесь? Не думаю, что он поприветствует такую ложь. Дверь распахнулась, являя знакомое нутро серверной, и Наруто перешагнул порог. Угроза едва возымела эффект, смешавшись с долбящим изнутри отголоском страха, оказавшегося куда сильнее пустых угроз и задеваний. Самое страшное, что может быть – это увольнение. Хотя нет, самое страшное уже случилось, и перешагнув этот порог Наруто в какой-то мере потерял представление о реальности и обычных, бытовых вещах, волнующих кого-то, типа Карин. Он подхватил со стола сумку, вешая через плечо, и захлопнул дверь, запирая ее на ключ и, не обращая внимания на девушку, торопливо сбежал вниз по лестнице. - Отлично, неудачник, - крикнула вслед разъяренная Карин и достала из кармана телефон проводя пальцем по экрану и снимая его с блокировки. - Считай, ты больше не работаешь. Палец заскользил по монитору, пока в списках не появился Кабуто. Прекрасно... Наруто пришел в себя только около метро. Он не помнил, как добежал до него – вся дорога слилась в сплошное мелькание дорог и поворотов, приведшее к бурлящему людскому муравейнику. Узумаки присел на бордюр, сжимая голову ладонями и невидяще глядя на асфальт перед собой. Простое посещение родного офиса вылилось в новый приступ тихой истерики, рвущейся наружу мелкой дрожью пальцев и безумно скачущими мыслями. Он зачем-то рылся в сумке, отвлекаясь на перебирание ее содержимого, пока наконец под руку не попался полуразряженный телефон. Нужно сделать что-то, занять себя, иначе так и останется сидеть тут до вечера, не способный даже спуститься в переход. «Когда ты вернешься?» - улетела отправленная Итачи смс. Он снова оказывался единственным, кому можно писать просто, чтобы не потеряться в себе окончательно. Телефон завибрировал очень скоро, разрозясь неуместно веселой мелодией. Чернильные буквы выведенные на экране словно были насмешкой. "Кабуто", виднелось на телефоне. Наруто чуть не выронил мобильник от неожиданности. Только этого не хватало. Почему каждый раз, когда случается что-то, заставляющее барахтаться в неприятностях, мироздание подкидывает новые и новые проблемы, проверяя, сколько выдержит попавший в полосу неудач парень. Палец чуть не надавил на кнопку ответа, но замер на месте. Та же проблема, что и со всеми – сейчас у Узумаки получится разве что невразумительно мычать в трубку и еще больше бесить начальника. Звонок вскоре сбросился, оставаясь лишь напоминанием о пропущенном вызове на экране. Нужно было что-то делать. «Я повредил связки, не могу говорить», - отправил Наруто смс Кабуто. Если тот и не поверит – уже не важно. Сил и желания бороться с судьбой давно не осталось. Телефон разорвало новым вибрирующим позывом через пару минут. "Жду через час в кабинете" - гласил ответ от того же самого абонента что и раньше. Во всяком случае, если Узумаки не может говорить, то напишет на бумаге. Руки-то ему не оторвало. Возникало желание бросить все и не возвращаться. Просто уйти домой, забыв обо всех глупых приказах и вопросах, закрыться в комнате и уснуть на долгие дни. Можно было поехать домой, признав свой проигрыш и распрощавшись с мечтами о взрослой жизни, наплевав уже на насмешки тех, кто не верил с самого начала. Но ниточки связей и незаконченных дел намертво привязали Узумаки к городу, не давая сорваться с места. Может быть потом, когда все закончится. Он и правда сделает это, а пока приходилось лишь ждать. Оставшееся до назначенного часа время Наруто провел на улице, неторопливо дойдя обратно до офиса и с тяжелым предчувствием нового выговора поднялся по лестнице до кабинета Кабуто, открывая дверь. Кабуто не менял своего места дислокации, казалось, никогда. Он так и сидел на стуле, расписывая что-то в блокноте. Взгляд скользнул сначала на вошедшего и лишь после задержался на лице. Молчание продлилось чуть дольше, чем следовало. - Садись, - сказал Кабуто, доставая из стойки чистый лист бумаги и кладя его на край стола, где должен сесть Наруто и желтый точеный карандаш. Наруто покосился на карандаш, чья угрожающе острая заточенность как будто намекала на скорейшую расправу владельца с любым, кто осмелится нарушить его указания. Он тихо вздохнул, опасаясь не столько его, сколько жалея о потерянном времени, которое снова должен тратить на пустые оправдания в том, в чем не виноват. Руки сложились замком, на который удобно лег подбородок Кабуто. И хоть маска лица не менялось, легкую усмешку-пренебрежение можно было скорей прочувствовать, чем увидеть. - А теперь объясни мне, зачем тебе пришлось врать про отъезд домой? И что за истинная причина заставила тебя прогулять работу. Наруто опустил голову, сопоставляя факты. Самым неприятным было то, что врал Саске, и как вывернуться из всей этой ситуации, не зная точных слов Учихи, было абсолютно неясно. Что там наговорил Саске и чем разжалобил Кабуто узнавать поздно, но если включить смекалку, получится хотя бы убедить начальника в серьезности причин, заставляющих сидеть дома. «Я не прогуливал. Болею. И связки повредил», - мобильник привычно лег в руку, выдавая текст и игнорируя карандаш. - Это, - Кабуто окинул взглядом ссадины и неприкрытые даже тоналкой синяки, - это и есть твоя "болезнь"? Кабуто усмехнулся не дожидаясь пока мягкий графит оставит новые оправдания на чистом листе. - Приведу пример на твоем друге... - откинувшись на спинке стула начал он слишком медленно. - Саске увезли отсюда на скорой. Это - болезнь. А получить по роже в подворотне - это личная неосторожность. Наруто резко поднял голову, выронив упавший на стол мобильник. «Что с ним? Где он? Пожалуйста, скажите адрес, это очень важно», - карандаш выводил по бумаге неровные строчки, прыгая в пальцах. Кабуто бы не стал врать в таких вещах, и в том, что Учиха настолько серьезно пострадал, виноват в том числе и Наруто. Несмотря на все случившееся, на полные злобы слова и острую боль ножа в темноте кабинета он не мог просто забыть об этом человеке, равнодушно позволив выбираться из всего самому. Кабуто полностью проигнорировал сообщение. Он показал рукой, чтобы тот подождал. - Хех, - усмехнулся Кабуто и потянул рукой за ручку ящика стола, доставая оттуда завернутые в какую-то ведомость деньги. - Понятия не имею, что с ним случилось. Распишись. Он указал на строку напротив фамилии и на сумму рядом. Сам же Кабуто деланно отсчитал деньги и подвинул их к Наруто. Люди для Наруто всегда были важнее денег. И даже такие люди, как Саске, причиняющие боль и неизлечимые от собственного эгоизма одиночки волновали куда больше выложенных на стол разноцветных бумажек. Не глядя на протянутые бумаги, Узумаки сорвался с места, бросившись к лестнице. Вспомнился утренний разговор Итачи и поспешный уход из дома – он должен знать, что случилось. «Где Саске и что с ним? Я знаю, ты поехал к нему», - сообщение как назло долго не отправлялось, видимо, попав в зону недоступности, но наконец голубой конвертик перестал мигать на экране, доставляя смс адресату. Кабуто даже не стал останавливать Наруто, когда тот убежал. В конце концов его судьба уже предрешена. Теперь - окончательно. Сообщение пришло быстро, с номером больницы и адресом. Ни единого лишнего слова или комментария. Всю дорогу в метро Наруто не оставляли предположения. Саске ведь чувствовал себя куда лучше него – даже помог добраться до дома. Неужели он действительно смог так исколотить его, что того увезли в больницу? В голову, совершенно не к месту лезли слова Конан о внутренних кровотечениях и прочих последствиях обычных драк. Что если, там действительно что-то серьезное, или сделавшее Саске каким-нибудь инвалидом. Подробности той ночи стирались из памяти, и Наруто уже не мог наверняка сказать, что было и как молотили друг друга кулаками, катаясь по полу. Запомнилась просто драка – без явных подробностей. У стойки регистратуры Наруто замешкался, набирая на телефоне вопрос «В какой палате лежит Учиха Саске» и протягивая мобильник девушке в белом халате, на всякий случай стукнув ногтями по стойке, привлекая к себе внимание. Девушка не была особо разговорчивой, поэтому не стала уточнять про то кто и зачем им заинтересовался. Больница не походила на госпиталь для тяжелобольных или хоспис. Скорей она походила на частную клинику в пару этажей. Не успел Наруто дойти до палаты, как Учиха сам напомнил о своем существование. - Нахуя ты сюда приехал? - с раздражением произнес Саске. Он фактически шипел, говоря это. Судя по всему Наруто застал его в момент похода в туалет, потому что с пальцев капала вода. Саске не выглядел больным, если не считать мелких ссадин и приклеенных лейкопластырем бинтовых квадратиков. Белая короткая рубашка и почти домашние шорты обнажали перевязанные бинтами конечности руки и ноги, но страшным это не казалось. По крайней мере не таким, как лицо Саске. Наруто ожидал увидеть совсем другую картину. Не то при смерти лежащего на кровати в окружении капельниц и проводов, не то замотанного в гипс Саске. Неприязненный тон и сердитый взгляд никак не вязались с ожидаемым, и от сердца отлегло. Наруто не умел по-настоящему ненавидеть: прошлое это прошлое, но все-таки гораздо лучше видеть этого парня живым и способным самостоятельно ходить, чем смотреть, как оправдываются те самые предположения. Разукрашенное синяками лицо казалось выглядевшим даже хуже собственного – одна сплошная чернота и кровоподтеки, а на потрескавшихся губах залегли глубокие борозды. Узумаки медленно подошел ближе, гипнотизируя их взглядом, а потом обнял Саске, прижимая к себе. Вот теперь Учиха зашипел по-настоящему, ощетинившись как внезапно прирученный дворовый пес, который не менял свои повадки. Он влажными руками отодвинул от себя Наруто и прищурился, отходя на шаг. - Иди нахуй! - Саске сейчас явно не скупился на выражения. - Вы что меня заебать решили? В родителей поиграть? Нахуй вы мне сдались! Стало немного обидно. За то, что не понял вложенных в этот жест чувств, за то, что опять злится, брезгливо отряхиваясь от них, будто беспокойство способно запятнать его идеальный образ нелюдимого циника, который старательно поддерживается в себе год за годом. Теперь Наруто знал правду – его не переделать, а защитную реакцию не переключить в другой режим, раз уж вынужден был справляться со своими бедами один. «Я не знал, что ты тут. Что у тебя?» - протянул телефон Учихе Узумаки. Саске с неохотой посмотрел на экран маленького телефона и с отвращением на Наруто, словно там на самом деле было написано другое. - Ты ебанулся? - спросил он поморщившись. - Ты типа не разговариваешь, да? Мелкая пауза была заменена усмешкой. - Вали к Итачи, он поймет тебя, и простит. А меня - оставь в покое. Напоминание о собственном недостатке резануло по сердцу как ножом. Привык к обществу всегда понимающего и деликатного Итачи, который ни за что не упрекнет и не посмеется, да? А как тебе привычное презрение к неудачникам его брата? Отвык совсем, раз снова потерянно стоишь на месте, опрокинутый внутрь понимания собственной ущербности. Пальцы с трудом стерли первую фразу, оставляя только вопрос. Просто узнать, что с ним все в порядке, и уйти, потому что зря подумал, будто жизнь и ошибки научат чему-то, сделав терпимее и добрее. Это же Саске, он умеет только прицельно бить по больному, если имел неосторожность открыться. Саске прочитал вопрос и вновь посмотрел на Наруто. Судя по настойчивому выражению лица - тот отступать не собирался. - Все хорошо, - сказал он тише и как-то терпимее. - Иди домой. Последнее и вовсе походило на совет. Наруто через силу кивнул, не зная, что говорить и делать дальше. Капюшон вернулся на место, скрывая лицо в полутени. За ней не было видно, как изгибаются губы в растерянной усмешке над собой. Глупо было ехать сюда в надежде, что что-то изменится и что вместо раздраженно-сердитого Саске его встретит здесь кто-то другой, все осознавший и изменившийся. Саске сделал шаг вперед, сунув руки в карманы и едва ссутулившись, как это делал всегда. Но обычно из-за широких кофт это не было видно столь сильно. - Дождись Итачи и валите отсюда оба, - сказал он, когда Наруто остался за спиной. Оставалось только смотреть вслед, сжимая в руках дурацкий телефон и матеря себя за слабость и сентиментальность. По-другому возникший душевный порыв и не назвать. За день беготни по лестницам и переходам тело порядком вымоталось, напоминая о повреждениях занывшими ребрами – слишком ранние нагрузки не пошли впрок, и Наруто огляделся в поисках скамеек, но коридор был абсолютно пуст. Он прислонился к стене, сползая ниже и устраиваясь прямо на полу. И правда стоит дождаться Итачи – на самостоятельную поездку в метро сегодня уже не хватит возможностей. Саске неплохо просматривал коридор, если подойти к тумбе в палате и сидящий на корточках Наруто лишь раздразнил его. Гримаса отвращения появилась на лице на удивление несчастного парня, которому выдалось быть соседом слишком нервного парня. Учиха лег на кровать, морщась от резкой боли, от столь резкого приземления. Он лежал минут десять, ворочаясь и зная, что этот придурок до сих пор сидит там. Саске не выдержал, нашел в висевшей на спинке толстовке сигареты и, сжав ее в руке, прошел мимо в туалет. Фильтр оказался быстрей, чем он мог подумать, но нервы хоть немного но успокоились. -Нехрен здесь сидеть, - проходя по коридору обратно, бросил Саске. - Подождешь в палате. - Отвали уже от меня! – неожиданно для него самого вырвалось у Наруто. Один за другим эмоциональные перепады выбивали из сознания закрывший речь блок, и сейчас разочарование в себе и ненужных поступках в один миг выключило его полностью. Саске даже остановился. Его бровь выгнулась и если с лица стерлось все раздражение, сменившись удивлением, то экспрессия со стороны Наруто сменилась другими чувствами. - О-оо...ты открыл свой гребанный рот. Надо же, а я думал твой язык сожрали уличные кошки. Наруто не стал огрызаться в ответ, до сих пор удивляясь, что смог сделать это, что все-таки не онемел окончательно, как думал вчера, бессмысленно пытаясь произнести хоть слово. Он обхватил себя руками за плечи, стараясь не слушать льющегося в уши язвительного голоса. Просто дождаться Итачи и уйти. Долг перед бывшим другом выполнен, их и так давно уже ничего не связывает. Учиха стоял над ним и смотрел на то как Узумаки сжимается. Что за привычка, вызывать жалость не имея никакого на это морального права. Саске шикнул и посмотрел в сторону лестницы, откуда вышла молодая медсестричка и застыла увидев картину. - У вас все в порядке? - спросила она, и голос отразился от стен в полупустом коридоре. Наруто тут же закивал, поднимаясь на ноги и зачем-то роясь в сумке в поисках телефона. Нарушать порядки и правда не стоит, все-таки они не у себя дома. Саске зачем-то тоже кивнул, немного запоздало, словно подтверждал что-то самому себе. - Лжец, - бросил Саске так, чтобы только Наруто мог услышать и побрел к своей палате. Узумаки что-то неразборчиво буркнул в ответ – слова снова слились в сплошной ряд звуков, теряя смысл. Наверное, разовое прозрение случилось от эмоционального перепада и не более. Восстановление пойдет не так быстро, как ожидалось, но стрессовая терапия Саске тем не менее дала результаты. В такие моменты Узумаки выезжал на одном упрямстве и злости, изо всех сил пытаясь опровергнуть сложившееся у кого-либо мнение о себе. Учиха не обратил внимание на тихое бормотание позади и на этот раз закрыл за собой дверь из белого пластика с мутноватым стеклом. Упрямый идиот, который выплывает на своей лжи. Настоящей и придуманной. Он лжет всем. Такие как он валяются на каждом шагу и что Саске заставило подумать что он другой. Ничего. Узумаки просто хорошо удалось замаскироваться под идиота. Наруто прислонился к стене, глядя на закрытую дверь. Снова все пошло не так, как хотелось бы, и встреча эта не дала ничего, кроме нового разочарования. На душе стало погано до омерзения, и хотелось убежать отсюда без оглядки, позабыв о неправильно сделанном выборе и всем, что заставляло раз за разом делать его. «Ты еще здесь? Я подожду тебя у его палаты», - отправил сообщение Итачи Наруто. Итачи не ответил на сообщение и в этот раз. Лишь через пару минут вышел из очередной белой двери, разговаривая с какой-то женщиной в белом халате. Они направились в сторону Наруто и только сейчас Итачи обратил на него внимание. Обычно непроницаемая маска была надтреснута и беспокойство и волнение было видно на лице старшего Учихи. - Наруто... -неопределенно произнес он, не отходя от женщины врача. Узумаки подошел ближе, переводя взгляд с Учихи на женщину и ожидая продолжения. Если Итачи думает помирить их с братом, то это лишнее. Саске в очередной раз спровадит всех домой и пошлет к чертям. - Спасибо, - он едва кивнул женщине и та лишь сильней сжала хрустящие купюры в кармане, удаляясь в сторону палаты. Теперь Итачи развернулся к Наруто. Разошедшиеся швы на маске эмоций быстро латались, возвращая отстраненное выражение лица. - Идем домой, Наруто. Он мотнул головой, требовательно глядя в глаза Итачи. Почему-то все сегодня пытаются выгнать его отсюда, как лишнюю ненужную вещь. Судя по беспокойству в лице Учихи что-то произошло, ведь не зря же эти длинные разговоры с врачом и деньги, а Саске просто прикрывается глупой бравадой, не желая показаться беспомощным. «Что с ним? Он ничего не рассказал», - выдал телефон вопрос. Итачи не понимал, почему тот не хочет ехать домой и ему надо узнать подробности прямо тут. Взгляд еще раз скользнул по последним строчкам. - Энергетики, алкоголь и сигареты - не самое лучшее сочетание, - объяснил Итачи. - Он отключился на работе. На самом деле у Итачи были еще вопросы на которые не ответил ни брат, ни врач. Но может ответить Наруто. Хотя это стоит сделать чуть позже. Уже ничего не изменится. - Нет. Это из-за меня, - Наруто опустил голову, понимая, что должен признаться во всем честно. Итачи хотел было сказать что тот ошибается, но слова резанувшие по слуху заставили его замолчать. Теперь он внимательно слушал, не совсем понимая, почему Наруто решил прекратить игру в "молчанку" или что должно было произойти, чтобы он захотел сказать это своими словами. Очередное озарение прекратилось, снова повергая в молчание. Слова не собирались воедино даже электронными буквами, и оставалось снова сжимать в ладони телефон, пока выворачивающая наизнанку душа дергалась в последних конвульсиях. Если Итачи теперь возненавидит Узумаки за то, что произошло с Саске, он даже поймет. Они же братья, и для каждого вокруг есть кто-то самый нужный и важный, за кого стоит заплатить чужим расположением и симпатией. Итачи стоял так с минуту, а потом прикрыл глаза, словно стирая прошедший эпизод из жизни обоих. - Идем домой, - тихо сказал он. Мысли шли кругом, утекая словно драгоценная вода в водосточную трубу. Все в жизни намного проще и накручивая мысли можно лишь создать никому не нужных проблем. Итачи например - они не нужны. Поэтому лучше закрыть глаз на какие-то вещи и руководствоваться своими правилами двигаясь вперед. Значит, весь разговор состоится дома, понял Наруто. Это даже лучше, чем устраивать разборки прилюдно, тем более здесь, в двух шагах от Саске. Согласно кивнув, он направился к выходу, закидывая ремешок сумки на плечо. По крайней мере будет время подумать и собраться с мыслями, чтобы пересказать события той ночи. Итачи все так же молчаливо завел машину, все так же мягко давил на газ выезжая на трассу. Он не забыл пристегнуться, и напомнил об этом Наруто. Итачи никак не выдавал волнения. Разве что морщинки в уголках глаз залегли чуть глубже. А может просто свет так падал. Наруто немного успокоился только, когда машина остановилась у подъезда. Они вернулись, они дома, и маленькая квартира на последнем этаже давала легкую иллюзию защищенности. Едва добравшийся к середине день вымотал хуже обычной рабочей смены с беготней по кабинетам. Мышцы и синяки снова разболелись, активно напоминая о себе как плата за несоблюдение режима. Наруто захлопнул дверцу, потирая живот. Нет, уж лучше снова вкатить ударную дозу обезболивающего, давая себе несколько часов спокойной жизни, чем мучиться вот так. «Иди без меня, я сейчас вернусь», - показал Наруто текст Учихе, выходя со двора и сворачивая к магазину, рядом с которой находилась и аптека. Итачи вновь не сказал ни слова, лишь кивнул и направился к подъезду. Можно подумать, что у них идиллия такая...молчаливая. Дома все было по старому, не было ни каких-то брошенных в попыхах вещей или записок. Наруто даже кровать застелил. А Итачи поставил чайник, просовывая кончик пальца к Зверю в клетку. Все осталось как всегда. Разве что вопросы выросли без его ведома. Покупка не заняла много времени, и вскоре Наруто уже открывал ключом дверь, снимая в коридоре ветровку и сумку. Итачи занимался своими делами, как будто ничего и не случилось, и они все так же обычные соседи. То ли специально оттягивает начало разговора, выжидая удобного момента, то ли забыл. Но это уже вряд ли. «Кажется, меня выгнали с работы», - Наруто присел на край стула, предпочтя начать первым. Ситуацию стоит прояснить полностью, раз уж каждому из них есть, в чем признаться. Итачи привык, что общение с Наруто переходило в какое-то странное русло: телефон-голос-телефон. Причем голос он приберегал для кого-то. То ли чувствовал себя спокойней, то ли испытывал какие-то трудности. Глаза пробежались по мелким буквам. - Что будешь делать? Наруто пожал плечами, утомленно прикрывая глаза. Он так и не дал себе точного ответа, да и предположение об увольнении сделано лишь на основании собственной наглости. Никто не посмел бы самовольно уйти из кабинета Кабуто в процессе разговора. «Надо новую искать. Он сегодня хотел отдать какие-то деньги, я к Саске торопился, не знаю, что там», - пальцы вяло выводили текст, не особо заботясь о его понятности посторонним. - Ясно, - сказал Итачи, и чайник оповестил о том, что вода вскипела. Учиха неспешно засыпал заварку в чайник и разливал его по кружкам. После этого горячий напиток перекочевал на стол. Итачи готов был слушать дальше, но сначала задал вопрос. - Если бы ты говорил - вышло бы быстрей. И снова упреки и тыканья носом в недостатки. Как будто он виноват в том, что так вышло, как будто на одной силе воли можно заставить себя сломить возникший барьер, как ни в чем ни бывало продолжив жить и радоваться этой самой жизни. Быстрый, брошенный на Итачи, мрачный взгляд, а потом Наруто поднялся с места, уходя к себе. Он присел на кровать, роясь в сумке, и на свет была извлечена маленькая неяркая упаковка лекарства. Иногда реальность становится слишком невыносимой, чтобы чувствовать ее, и желание промотать хотя бы немного взяло верх. Открутив крышку, Узумаки высыпал на ладонь несколько таблеток, закидывая снотворное в рот и глотая прямо так, без воды. Когда не с кем посоветоваться и найти поддержку, которую всегда был готов дать сам, лучшим другом станет забвение. Может быть, когда он проснется, станет не так больно, и даже мысли о встрече с Саске перестанут бесконечно бить изнутри очередными злыми неправильными словами. Голова опустилась на подушку, и вскоре Узумаки уже спал. Итачи ждал Наруто и лишь спустя десять минут увидел лежащего на диване парня, который судя по всему спал. Баночка со снотворным была выужена и таблетки пересчитаны. Судя по всему Узумаки и правда захотел спать. Итачи прикрыл дверь, оставляя его наедине с собой, и лишь после этого прихватив куртку вышел из квартиры. Пара ближайших дней слились в сплошную череду сна без сновидений. Наруто просыпался, не сразу соображая, день сейчас или ночь, шел в душ или на кухню за чаем, рассеянно сидя у стола и на автомате съедая какой-нибудь бутерброд. Потом – недолгое время бодрствования, и снова провал в темноту, лишь бы не вспоминать и не чувствовать, и стоило подступающим лишним мыслям ввинчиваться в мозг тонкими стеклянными иглами, как очередная доза отсекала лишнее. Наруто проснулся поздним вечером, рука привычно потянулась к упаковке, но вместо перекатывания таблеток пузырек явил лишь пустоту. Он истратил их все так быстро, что даже не заметил. От долгого сна побаливала голова, наполняя тело неестественной усталостью, суставы как будто заржавели, слушаясь с трудом и едва не скрипя. Узумаки поднялся с дивана, пошатнувшись и чуть не потеряв равновесие, и выбрался в коридор. В окончании таблеток частично был виноват Итачи, который вытащил часть и спустил в канализацию. Большое количество снотворного отрицательно влияло на психику и на восприятие мира как таковое. Сам же Учиха отчасти был разочарован в Наруто. Сдаться и пропадать в мире иллюзий и сна без сновидений - не самый достойный выбор. По крайней мере, это был уже второй раз когда он ошибался. Вялые замедленные движения никак не вязались с образом обычно энергичного Узумаки, но сейчас он никак не мог заставить себя проснуться. В пропущенных днях был лишь один толк – его и правда понемногу отпускало, и эмоции не врезались больше в сознание острыми, отточенными лезвиями. На кухне привычно копошился Зверь, а брошенного в стоящее на полке зеркало взгляда хватило, чтобы увидеть – разрезы на щеках затягиваются, срастаясь заново свежей кожей. - Шрамы будут, - как-то тихо и обреченно сказал себе Наруто, вытаскивая из полки чашку. На голос отозвался разве что Зверь, который тут же закопошился. А может он просто среагировал на скрип дверцы. Итачи не слышал сказанного. Шум телевизора привносивший жизни в эту молчаливую квартиру, заглушил тихий голос. В затылке ломило тупой отстраненной болью, на которую удавалось почти не обращать внимания. Чай немного взбодрил, приводя в себя и сбрасывая сонное оцепенение. Наруто посидел с пустой чашкой еще несколько минут, глядя в накрытое ночной чернильной синевой окно, и все еще не соображая, который час. Возникало желание сходить за новой упаковкой волшебных таблеток, и малодушное желание билось внутри с проснувшимся чувством самосохранения, подсказывающим, что подобные зависимости до добра не доводят. Проходя мимо комнаты Итачи, Узумаки все же заглянул внутрь, прижав ладонь к голове. - Сейчас утро или ночь? – глуховато-сухой голос еще не стал прежним, но по крайней мере не срывался в беззвучные шевеления губами, как раньше. Итачи посмотрел на вошедшего. Даже в бледном свете нельзя было разглядеть ни одной эмоции на его лице. Только усталость. Учиха спустил ноги с кровати, прошелся босыми ногами по полу и обнял Наруто, так и не ответив на вопрос. - Чт… - вопрос оборвался, прерванный прикосновением, и руки по привычке легли на спину Учихи, прижимая ближе. - Случилось что?.. Итачи? – Наруто потерянно обнимал его не зная, что послужило причиной внезапного порыва. - Я рад, что ты проснулся, - отозвался Итачи, едва отстраняясь и не делая лишних движений. Он смотрел на Наруто темными глазами, в которых отражались блики телевизора. Взгляд не скользил по шрамам - Итачи и так наблюдал, как они заживают. А его собственные синяки давно рассосались не оставив даже желтоватых кругов на бледной коже. - Я… - фраза выбилась из стандартных ответов Итачи, задев сердце неожиданной заботой. Учиха ведь никогда не разменивался на слова. - Я хочу купить еще… не знаю. Мне было хорошо, когда не нужно обо всем этом думать. А теперь я проснулся, и опять здесь. Я теперь даже домой уехать не могу. И у меня нет работы, мне эту по знакомству дали… - Наруто говорил и говорил, устало уткнувшись носом в плечо Учихи, и все скрытое внутри себя, не способное прорваться за пределы речевого блока наконец звучало неправильными лишними фразами, вместо которых наверняка стоило бы сказать что-то привычно бодрое и жизнеутверждающее. Но на него не находилось сил. Итачи слушал, пока Наруто говорил. В тихой безжизненной квартире слова звучали до пугающего чуждо. Они разрывали тишину тихими интонациями, будоражущими воздух. - Встанешь на учет как безработный...в конце концов у меня хватает денег, - Итачи не знал что сказать, а вновь всплывшие вопросы требовали ответа. Внезапно вспомнились и слова преподавателей сказанные на парах психологии. Чувство собственной значимости может вытащить человека и не из такой передряги. - Останься со мной. - А потом что? Побираться по помойкам, просить милостыню у метро или как? – жесткая усмешка перечеркнула губы Узумаки, и он отстранился. – Жить с тобой просто потому, что разрешили и позволили? И чем тебе платить? Или предложишь составить тебе компанию и тоже найти богатого покровителя, бегая к нему после каждого звонка?! Наруто уже несло, самоконтроль разваливался на части, обнажая мечущуюся под внешним спокойствием панику. Она ждала своего часа, забиваемая рамками приличия и нормами, когда нельзя было плакать и открываться, рассказывая о том, что пережил наедине с Саске, об объявленной Карин холодной войне, из которой не выходил победителем, о неприятии самого себя после очередной ночи в обнимку с Итачи с долгими поцелуями и ласками. - Мне не нужны ничьи подачки! Оставь их лучше своему братцу, а я…я и так! Смогу. Сам! Обреченность душила горло, мешая нормально говорить, отчего слова выходили коротко-рублеными, с оборванными окончаниями. Разговор возвращал его к прошлому, что было много лет назад, когда на месте Наруто стоял Саске и точно так же кидал в лицо обвинения. - Хорошо, - чуть слышно ответил Итачи отходя на шаг. Голос перестал быть мягким, а отдавал теперь какой-то холодностью. - Тогда через четыре дня оплата квартиры. Добро пожаловать во взрослую жизнь, Наруто. Упрашивать или уговаривать было бесполезно. В конце концов, Узумаки ведь сам хотел. А если он выбрал путь Саске - то пусть ему следует. Утром Наруто поднялся рано, он и так почти всю ночь не спал, а новые условия Итачи добавили беспокойства так, что оставалось только беспокойно ворочаться с ноутбуком на диване, проглядывая объявление за объявлением. Учиха снова отдалился, став закрытым и непонятным. Все, что он делал, поступки и причины, оставались за гранью понимания, и последний случай только подтвердил правило. Задевало другое – зачем нужно было играть в заботу и симпатию, чтобы потом самому рушить возникшую привязанность. Когда-то Наруто уже обещал себе, что не поведется на это, но почему-то нарушил запрет. Сам виноват в том, что позволил, подпустил к себе, а теперь понапрасну думает о находящимся за стеной человеке, который и правда ничего ему не должен. С Саске было все-таки легче. Небольшую отсрочку могли бы дать обещанные Кабуто деньги, но Наруто даже не знал, сколько и за что ему причитается, отправившись в офис с неясной надеждой на лучшее. Итачи не подавал знаков какого-то внимания. Он не говорил Наруто, не заглядывая к нему. А утром и вовсе уехал к Пейну не сказав ни слова. Он пытался помочь Наруто, но тот разом откинул все ниточки, за которые можно было уцепиться. Зато за это время изменилось другое: в аське наконец-то загорелась зеленым ромашка напротив контакта Саске. И хоть рядом было безапелляционное "занят" сам факт появления того в сети был чем-то новым. Наруто постучался в верь Кабуто и, не дожидаясь разрешения, сам распахнул ее. - Доброе утро, - голос звучал хмуро и неприязненно. – Вы говорили про деньги. Я забрать пришел. Кабуто явно был занят чем-то иным и вошедшего Наруто сопроводил касанием пальцами чуть спавших очков. Он молча кивнул и вытащил из ящика стола тот же лист с ведомостью. Галочки уже стояли напротив фамилии. - Здесь и здесь, - он указал пальцем на пустые графы. - И твоя зарплата. Упрашивать «не выгоняйте меня» шло вразрез с гордостью Наруто, он молча расписался, в последний раз забирая деньги, и внутри стало немного спокойнее. Больше не будет ни Карин, ни кого-либо еще из этого гадюшника, он все равно так и не прижился среди них, и должен уйти. - До свидания, - буркнул Узумаки, пряча деньги в потайной карман сумки. Очередной этап взрослой жизни кончился, пора переходить к новому. Дома он первым делом отсчитал положенную сумму, положив на стол так, чтобы Итачи заметил, и снова углубился в изучение объявлений. Возможно было бы по иному, если бы Кабуто предложил Наруто остаться но все было понятно без слов. Желтый конвертик появился в углу экрана довольно внезапно и особой информативности сообщение не несло. "Привет" - висело в сообщении, отправленном Саске. Наруто вначале показалось, что он ошибся, и это вовсе не Саске, а кто-то другой вроде Сакуры или Кибы напомнил о себе. Он на всякий случай перепроверил ник и аватарку, не дающие сомнений в отправителе. Нужно было что-то придумать. Ответить или закинуть в игнор, навсегда разорвав все связи с человеком, причинившим так много боли. Встреча в больнице снова впилась в память остротой деталей, когда Учиха насмехался над тем, чему и был причиной. «Чего надо?» - коротко ответил Узумаки, спустя несколько минут. Саске опирался спиной о больничный подоконник когда сообщение шло немного дольше чем он рассчитывал. На губах еще оставался привкус никотина, засевший в потрескавшихся тканях. Телефон в руке замер и держа за экран, Учиха пару раз прокрутил его в руках. Ему было скучно вот и писал. Чертовски скучно, с тех пор, как в палате он торчит один. Пальцы вернулись к двенадцатикнопочной системе спустя пару минут. "Наверно было бы лучше, если бы ты подал заяву на меня" - прочитал Саске и усмехнувшись, стер сообщение заменив его на обычное: "Какова тебе взрослая жизнь?", что по сути и отправил. «Какого хуя тебе еще надо?! Или все твои жертвы для издевательств разбежались, и теперь вспомнил про меня? Ну так напиши своему брату, обязательно побудет их заменой, раз тебе стало так скучно и одиноко», - взорвалась аська ворохом гневных сообщений. По большому счету Наруто продолжал этот разговор только потому, что невысказанный, лежащий на сердце груз придавливал к земле, не давая свободно дышать. Отпустить Саске и забыть обо всем не получилось. Учиха пробежался по строчкам и посмотрел в окно. Больничные шторы замененные в современном мире на жалюзи все так же впитывали едкий сигаретный запах. Медсестры терпели курение в палате только из-за брата и это давало еще один повод его ненавидеть. Сейчас зажигалка предательски изрекла ворох искр, а потом уже подала признаки жизни. Смоль застревала в бронхах создавая слабое ощущение удушения. Все, чего Учиха был лишен никак не восполнялось. Единственное - чего он смог добиться - это сигарет и низкого мобильного интернета где волею судьбы висел лишь один контакт. "Сломался" - сухо отозвалось одно единственное слово. Наруто закрыл окно, чтобы не смотреть лишний раз на раздражающий ник, и углубился в поиски. Удивительно, как Саске умудряется так воздействовать на него, чтобы от пары слов спокойствие снова летело к чертям, заставляя почти что трястись от накативших воспоминаний. Как ему вообще хватает духу писать после всего, что было, или он и правда потерял все человеческое, живя теперь по каким-то своим, особенным категориям. Учиха почти не ждал, когда Узумаки ответит. Это было делом пары затяжек и скуки накатившей на него. "Едешь домой?" написал он следом. «Тебя это не касается», - не глядя настрочил Наруто, стараясь не вчитываться в смысл фраз. Зачем лишний раз взвинчиваться и тратить себя на человека, чьим смыслом существования стало доведение окружающих до срывов. И, пожалуй, Узумаки не доставит ему такого счастья. "С Итачи не срослось?" почти сразу последовал новый вопрос. Учиху не волновало чужое мнение, как и реакция на вопросы. Он умел выделять главное, выжимая сухую истину из объяснений. Это тоже было проигнорировано. Хотя, предложи сейчас Саске встретиться, Наруто принял бы приглашение. Очная ставка и разговор с глазу на глаз с последующей расстановкой всех приоритетов и понятий не помешает, а собственное унижение требовало расплаты за случившееся. Да только Учиха пока вне зоны доступа, и вообще скорее всего просто презрительно фыркнет, пропустив предложение мимо ушей. Он же выше того, чтобы исполнять чьи-то требования. "Он вновь свалил к Нагато". Саске совершенно не требовались собеседники. Аскетический образ жизни научил его вести разговоры с самим собой, а черные буквы на светло сером фоне создавали иллюзию такого диалога. "Ты видел как Итачи ложится под него?" "А шрамы видел? Тот на боку. Это я сделал, здорово, да?" "А ты ему шрам оставил?" Мелькание сообщений начинало раздражать, отвлекая от дела. Саске как маленький ребенок требовал к себе внимания, настойчиво раскрывая личное в надежде, что доведенный собеседник все же сорвется, явив ему новую истерику. Важным показалось только сообщение про шрам – что же должно было произойти, чтобы доведенный до отчаянья Саске смог оставить такие серьезные раны. Итачи ведь куда сильнее и опытнее, но, видимо, не смог справиться тоже. «Позвони ему и спроси сам», - последовал лаконичный ответ. Все равно это не более, чем праздное любопытство, которое вовсе не обязательно удовлетворять. "Мой брат тебе рассказал плаксивую историю и ты поверил? Или ты так сильно хотел трахаться, что присунул Итачи? Наверно он сзади как телка. Телка которую трахают в зад." Учиха отвлекся, когда забытая сигарета оповестила о себе упавшим на колени пеплом. Саске не испытывал злости. По крайней мере это было чем-то на грани с омерзением. Он ненавидел своего брата, даже несмотря на то, что тот был причиной, по которой в палате он еще один. Прочитанное на экране вызывало чувство сродни тому, когда, заходя в ванную, видишь перед собой большого паука или таракана, шевелящего лапами и ничуть не испугавшегося света. Что бы ни происходило между Наруто и Итачи, выносить это на суд посторонних, а тем более Саске, было бы как минимум низко. У всех были сильные и слабые стороны, можно осуждать или не принимать, но добровольно делиться личным, связанным с кем-то, кроме тебя самого, Узумаки не мог. «Ты живешь за его счет. Раз так ненавидишь, слабо отказаться от его помощи? Меня хотя бы никто не содержит», - спокойно написал Наруто, нажимая энтер. Саске прочитал сообщение и уголки губ опустились, легкий прищур нес в себе оттенок отвращения. За ушами мерзко заскрипело. Так бывает когда спросонья выпиваешь оставленный кем-то лимонный сок. Но все это осталось по эту сторону экрана, никак не отражаясь на словах. "а на что живешь ты?" «Работаю, блять!» - отстучал текст Наруто, с размаху опуская пальцы на клавиши. Неважно, что сегодня он снова стал временно безработным, надежда на лучшее и поиск нового источника содержания себя висели в голове прочным якорем, не давая погрузиться в полный мрак, заливающий изнутри. "А пока живешь за счет Итачи?" - эхом отозвалось сообщение, которое теперь должно было резануть по гордости тупым ножом. Как там говорилось: пусть камень бросит тот, кто сам без греха? «За его счет живешь ты, а я работаю!» - повторил Наруто, не понимая, зачем ведет эту бессмысленную беседу, но фразы уже тянулись одна за другой, сплетая диалог, который поздно было обрывать. "Кем?" Одинокое слово словно не предназначалось для широкого круга лиц. Оно было личным почти интимным. И совершенно не важно, что электронные импульсы не выдают этого, сам факт этой фразы создавал некую атмосферу. «В стриптиз-баре, блять!» - пропитанная злой иронией фраза отражала настрой Наруто, уже порядком уставшего от бессмысленных вопросов. «Если тебе отшибло память, то я даже рад. Может забудешь о том, каким был мудаком, и станешь нормальным!» Желание ответить на первую фразу, отбила вторая. Учиха долго держал в руках телефон размышляя о том, насколько нормальным он был и в какие моменты таковым считался. Всплыли в памяти и вечера после работы, проведенные вместе, и одна кухня на двоих. И разговоры, от которых веяло скрытым, но доверием. "Сьезжай от Итачи". Учиха еще раз посмотрел на сообщение и лишь после этого отправил. «Куда? В коробку из-под телевизора на вокзал? Я сам как-нибудь разберусь, где мне жить», - может быть, сложись обстоятельства чуть иначе, все эти фразы не вызывали бы стойкого желания поехать в ту гребаную больницу и, схватив Саске за воротник, высказать в глаза все, что думает о нем и его поступках. Советы и вопросы как ни в чем не бывало, будто не он тогда держал за подбородок жесткими пальцами, вырезая по щекам символы собственного отчаяния. "Ключи от квартиры на месте, на верхней балке косяка. Просто забудь об Итачи" Саске почти не реагировал на агрессию, которой пестрил каждый знак, отправленный Наруто. Сейчас все раздражение сменилось ясным желанием разорвать этот тандем из Итачи и Наруто. "Мне еще шесть дней тут торчать минимум. Поживешь один". «Ты чокнутый? Или прикидываешься? Мы не друзья и даже не приятели. Ничего уже не будет как раньше, или думаешь, я прибегу к тебе по первому зову, потому что тебе захотелось? Итачи рассказал мне про ваших родителей, и если считаешь, что теперь мне надо радостно простить тебя и признать бедным невменяемым больным, то не дождешься. Мне пофиг на твои диагнозы и поехавшую крышу, для меня ты останешься таким, каким я знаю тебя с первого курса, так что не прикрывайся этой ерундой. То, что ты сделал, никуда не делось. Ты уже забыл, а я нет, и никаких скидок на твою психику не будет! Я в это не верю!» Длинная отповедь завершилась почти детским отрицанием очевидного, но такова была натура Узумаки. Он и правда не считал Саске сумасшедшим, и потому не желал менять что-то в отношении к нему. Списать все на помешательство проще для обоих, и возникшая стена болезненного недоверия и отчужденности, за которой выгорело что-то, привязывающее к Учихе, не делила бы мир на «до» и «после», но Наруто ведь не выбирает легкие пути. "Мое прошлое - моя проблема" - отозвалось после долгого молчания очередное сообщение. "А ты задумайся о том, с чего началась моя "ненормальность" и устрани ненужную деталь. В любом случае, я даже не заговорю с тобой, если ты уйдешь от Итачи. Считай это единственной просьбой. И я останусь в долгу перед тобой" «Я тебе больше не верю. Ни в чем», - мигнуло окно сообщений короткой строчкой. Было слишком длинно и бессмысленно расписывать, что пережил, закрывшись в собственном мире преданной дружбы, что чувствовал, получая в глаза насмешку над собой за неспособность говорить, и прежний опыт не мог легко окупиться парой лживых обещаний. Это же Саске – ему просто хочется сейчас изобразить понимание прежних ошибок, за которые достаточно расплатиться будто бы непринужденной беседой, когда снизошел до общения с глупым, принимающим все близко к сердцу Наруто. Саске чувствовал себя обманутым. Сначала он злился на Наруто, но потом вся злость свилась ядовитой змеей вокруг одного человека. Итачи. С этого излишне тихого и непримечательного имени начались все беды. Идеальный. Даже сейчас Узумаки верит ему больше. Итачи мог получать все и единственное, что по прежнему ускользало из его пальцев - это судьба Саске, хотя временами старшему брату удавалось захватить все ее аспекты. "Тогда я убью его. Можешь не верить". С этими словами значок аськи мигнул и красная ромашка оповестила об отсутствии контакта в сети.