Дар и проклятье

Каллена, как новенького, обычно ставили на дежурство в хранилище или библиотеку, и каждый день он наблюдал, как после занятий Амелл шла к Овейну за новыми указаниями. Магессе явно было скучно, она то и дело норовила улизнуть от утомительного перекладывания предметов или протирания пыли, передразнивала их и закатывала глаза, услышав очередное замечание. Интересно, все девчонки такие упрямые и своевольные в ее возрасте, или все-таки бывают исключения? Может, она набралась этого у своего дружка? Или все как раз наоборот? Усмиренные работают по расписанию, обедают и отдыхают тоже. Овейн не ругался на подопечную, не причитал, просто обращал ее внимание на должное выполнение обязанностей со своим неизменно безучастным выражением лица. Каллену становилось даже немного не по себе в его присутствии. Две недели Йован приносил Амелл еду из столовой и вместе с ней обедал, разложившись на покрывале в углу комнаты, рассказывал глупые анекдоты. Каллен даже услышал разговор, который любой нормальный человек воспринял бы за флирт, но Солона не воспринимала это всерьез и всегда отпускала какую-нибудь язвительную шутку или подначивала легкомысленного ухажера. Йован же никогда не обижался и поддерживал дурашливое общение. По вечерам он встречал ее у библиотеки, и они вместе шли на ужин. Странное поведение для той, что с такой нежностью смотрит на друга, когда думает, что никто не видит. Каллен все еще не мог определиться в своем отношении к юной магессе: то ли она его раздражала своими детскими капризами, то ли вызывала умиление, когда начинала смущаться. Йована же он откровенно недолюбливал. За две недели в Круге Каллен уже понял, что тот слыл своенравным шутником и возмутителем спокойствия. *** Амелл раскладывала в библиотеке книги после занятий, когда Йован неожиданно появился из-за спины, плечо вздрогнуло от мягкого прикосновения. Друг детства аккуратно убрал прядь волос Сэл за ухо и приблизился почти вплотную. Почувствовав дыхание на шее, Солона также ощутила, как по коже побежали мурашки. - Есть разговор, пока Овейн опять тебя не занял, - с таинственной улыбкой прошептал Йован, увлекая ее за собой вглубь библиотеки. Каждый раз, когда он держал ее за руку, сердце начинало биться сильней, щеки заливал румянец, а на лице появлялась эта глупая улыбка, которую никак нельзя было сдержать. Солона никогда не говорила Йовану о своих чувствах, даже не намекала. При всей своей храбрости и уверенности, она боялась потерять ту близость, которая сложилась у них за такое долгое время. Найдя наиболее отдаленный закуток, Йован оглянулся, убедился, что их никто не подслушивает, и выложил свой план. Этот сорванец где-то вычитал пару безобидных заклинаний и предложил опробовать их во дворе башни, должен был получиться неплохой фейерверк. И добавил, что делать это нужно непременно ночью, тогда должно получиться красивее всего. Сэл с сомнением глядела на своего собеседника, но представив себя рядом с ним под ночным небом во время салюта, расплылась в улыбке. Его синие глаза смотрели так хитро, что отказаться от затеи было невозможно. С простыми, не боевыми заклинаниями магесса справится без труда, в этом она была уверена. «Создатель, не зовет ли он ее на свидание?» - внезапная мысль тут же заставила забыть обо всем остальном. Йован все еще держал ее руку. Оглянувшись еще раз, он шагнул к Амелл, сердце готово было вот-вот выпрыгнуть. Коснувшись ее щеки пальцами, Йован нежно прильнул к ее губам. Девчонка вспыхнула, словно факел, книга, которую она до сих пор прижимала к груди, упала на пол. Удивление, которое продлилось всего пару мгновений, сменилось растекающейся по всему телу негой. Закрыв глаза и опустив руку на его грудь, Солона почувствовала, как бешено колотится его сердце. Она поднялась на носочки, отвечая на поцелуй. Отпрянув от магессы, Йован посмотрел на нее улыбающимися глазами. Девчонка осознала, что почти не дышит, и шумно выдохнула. Сердце все еще стучало в ушах. - До вечера, - шепнул сорванец и, отпустив, наконец, ее руку, ушел. Амелл так и осталась стоять ошарашенная и счастливая. *** Солона вертелась перед зеркалом в уборной и придирчиво себя разглядывала: волосы были аккуратно убраны назад, любимая мантия с резными пуговичками сидела как надо, плотно обтягивая скромные, только формирующиеся, изгибы, на шее блестела тоненькая цепочка. Сэл часто наблюдала, как прихорашиваются девчонки постарше, и тайно завидовала их фигурам. Йован иногда отпускал в их сторону пошлые шуточки на эту тему. Амелл достала из поясной сумки две маленькие баночки, на уроках травничества ей удалось сварить довольно неплохие духи и бальзам для губ. Капнув цветочной жидкости на шею и запястья и покрыв губы бесцветным кремом, магесса вновь смерила взглядом отражение. «Глаза горят, волосы блестят, губы манят! Что ж, все не так плохо, как могло показаться вначале», - вынесло одобрительный вердикт улыбчивое отражение. Пощипав себя за щеки для пущей румяности, Амелл на цыпочках вышла в ночной коридор. Ночь только-только сменила вечер, ученики уже спали, а храмовники как раз должны были меняться сменами. Конечно, некоторые старшие маги еще занимались, но это было на других этажах. Встреча была назначена у тех же книжных полок, где Йован оставил Солону днем. Стараясь даже не шелестеть мантией, Амелл осторожно двинулась в сторону библиотеки. Остановившись около столовой, девочка старательно прислушалась, нет ли там охотников за ночными перекусами. Убедившись, что все тихо, она сделала шаг - и тут же вздрогнула, отчетливо услышав шорох за спиной. - Смотрите, кто у нас решил так поздно прогуляться, - от этого тихого баса и насмешливого тона у ученицы сперло дыхание. Амелл обернулась в тихой надежде, что просто обозналась, но перед взглядом предстали треклятые дружки-храмовники, Андер и Кевин, во всей красе: оба в одних только льняных штанах на веревочной подвязке, с мокрыми головами и полотенцами на шее, раскрасневшиеся и влажные, только что из купальни. Андер стоял прямо перед ней, на голову выше, заправив большие пальцы за пояс штанов, стройное и рельефное тело блестело испариной. С угольных волос срывались последние капли на плечи и спину. Кевин стоял за плечом друга, держался за полотенце, мурлыкал какую-то мелодию себе под нос, покачивая в такт своей русой длинноволосой головой, и с закрытыми глазами блаженно улыбался. По комплекции Кевин был явно крупнее Андера и не уступал в физической форме. - Не соизволите ли объясниться, юная леди? - его нарочитая вежливость раздражала, а покровительственный тон его голоса как будто звенел, но все так же тихо, стараясь не потревожить спящий Круг. Храмовник, ухмыляясь, смотрел на девчонку сверху вниз полуприкрытыми глазами, и они словно… светились?.. Амелл слышала, что такое бывает, если храмовник перестарается с лириумом. А еще она слышала, что это приводит к рвоте, паранойе, слабоумию и импотенции. Солона постаралась задавить рвущийся смешок, но улыбка на мгновение все равно вырвалась. Магесса не любила врать, да и не умела в силу своего прямодушия. Но от этих двоих надо было срочно избавляться, и она не представляла себе, как это можно сделать ночью, не вызвав подозрения. - Я занималась допоздна, иду в кладовку за инвентарем, хочу навести порядок перед сном, – настолько глупого и притянутого за уши вранья Солона от себя еще не слышала, оставалось только надеяться, что одурманенные лириумом храмовники примут это за чистую монету. Надежда, как обычно, не оправдалась. - Что ж, позволь проводить тебя до кладовой и помочь с инструментами, - Андер растекся в улыбке и, довольно сощурив глаза, шагнул к ученице, - негоже хрупкой девушке да при таком наряде тяжести носить. Амелл передернуло от его оценивающего взгляда, она развернулась и неуверенно пошла к кладовой, ощущая на спине липкий взгляд храмовника. Хочется верить, что Йован не попал в такую же абсурдную ситуацию, что дождется ее в назначенном месте, так как Солоне придется немного задержаться. В кладовой не оказалось лампы, но света из двери было достаточно, чтобы ориентироваться в просторной комнате. Схватив первую попавшуюся тряпку, ученица начала искать хоть какое-нибудь ведро и швабру. Она занервничала из-за напряженного молчания и неуверенно обернулась. Андер стоял у выхода в пол-оборота и завороженно водил рукой по жесткой щетке, лежащей рядом на тумбочке. Кевин прислонился к двери, чуть запрокинув голову, и не сводил с Солоны немигающего взгляда. Его глаза действительно переливались голубыми всполохами, с лица не сходила юродивая улыбка. Этот товарищ очень сильно перестарался с лириумом. - Знаешь, - резко заговорил Андер, все еще теребя в руках щетку, - я подумал, ты захочешь извиниться. - С чего бы? – от его размеренного голоса у Амелл пробежал холодок по спине, она начинала все больше нервничать и искать глазами что-нибудь тяжелое. - На берегу было холодно, и местные девушки не отличались гостеприимством, - храмовник протолкнул своего друга внутрь комнаты и потянулся к двери, не сводя с магессы взгляда. Солона уже не на шутку забеспокоилась, ей рассказывали подобные истории, но она никогда не считала их большим, чем простые страшилки для маленьких магесс. Она швырнула тряпку, которую все это время сжимала в руке, в лицо Андеру и бросилась на выход. Но Амелл не воин, в отличие от ее обидчиков. Парень одной рукой отбил летящую в него тряпку, а другой легко перехватил девчонку и толкнул ее назад. Она влетела спиной в старый буфет, ахнув от неожиданности. - Ну что же ты так, аккуратней, - почти заботливо промурлыкал храмовник, - мы две недели морозили задницы на берегу из-за твоего вспыльчивого характера, пока вы с приятелем в комфорте вычерчивали в воздухе свои закорючки, - Андер со злорадным удовольствием закрыл дверь и шагнул к магессе. Кладовую теперь освещал только лунный свет, льющийся в небольшое окошко под потолком, небо сегодня действительно было чистым. Амелл посмотрела на второго храмовника. Он блуждал по ней невидящим взглядом, облизывал и закусывал губы, снова начал что-то мурчать себе под нос, казалось, он совсем не понимает, что сейчас происходит. - Андрасте улыбается мне сегодня, раз уж я встретил тебя сразу по возвращении, - снова привлек к себе внимание Андер, приближаясь к магессе медленным расслабленным шагом. - Видит Создатель, я выжгу тебе твои поросячьи глазки! – зашипела Солона, чувствуя, как на смену панике приходит гнев. - Я бы на твоем месте не бросался пустыми угрозами, - парень взял ее за локоть и дернул на себя, - я все еще надеюсь услышать извинения. Хотя посмотреть на них было бы куда приятней, - уже прошептал Андер. Амелл попыталась вырваться из цепких пальцев, все еще ища свободной рукой хоть что-нибудь увесистое, но его ладонь сжалась сильней, заставив девчонку сморщиться от боли. - Каждый из нас, храмовников, неустанно хранит ваш покой и порядок, мы жертвуем своими жизнями во имя вашего благополучия. Неужели я не заслужил хотя бы немного внимания и заботы? - он бережно убрал выбившуюся прядь волос с бледного личика Солоны и самодовольно ухмыльнулся. Сэл неожиданно вспомнила свой недавний прием и, воспользовавшись заминкой, резко подняла колено, целясь Андеру в пах, сейчас-то на нем нет ничего, кроме обычных штанов. Вот только парень успел сжать ногами ее колено, лириум сильно обостряет чувства и реакцию. Андер улыбнулся так широко, что сердце Амелл сжалось от ужаса. - Дрянь! – прорычал он, моментально меняясь в лице, и наотмашь ударил девчонку по щеке, выпуская из железной хватки. Ее отбросило в сторону. Вскрикнув, Солона упала на четвереньки, прижимая руку к горящей щеке. Она попыталась встать, опираясь о тумбочку. Только сейчас до нее начало доходить, что все это происходит с ней по-настоящему. Девочку затрясло. Амелл перевела потерянный взгляд на до сих пор молчавшего Кевина, ее глаза расширились, словно блюдца от увиденного. Все это время он стоял, оперевшись плечом о стену, и, не сводя с нее жадного взгляда, облизывался и ласкал себя через ткань штанов. - Нет… - прошелестела трясущимися губами магесса, все еще не веря, что это не сон. - Как же быстро ты сдалась! - разочарованно выплюнул Андер. - Ты и вправду еще соплячка, - он схватил ее за плечо и толкнул к другу. Кевин тут же одной лапой скрутил ее руки за спиной, а другой ухватился за шею. - Отп… - крик Солоны захлебнулся. Кевин задрал ее голову и аккуратно сдавил горло. Не сдержавшись, он впился губами в ее шею, почти кусая, прижимаясь к девочке бедрами. - Давай-ка я тебе помогу, - в глазах Андера разгорался безумный азарт. Не церемонясь, он одним движением сорвал поясную сумку, а следом рванул в разные стороны мантию, пуговицы звонко посыпались на пол. По щекам магессы потекли слезы, и она громко заскулила. Рука Кевина тут же переместилась с тонкой шеи на лицо, зажимая ей рот. - Тише… - не обращая внимания на лицо Амелл, Андер продолжил оглядывать плоды своей работы. Из белья на девчонке оказались только трусики, свет луны отражался от ее гладкой кожи, приукрашая каждый изгиб. Храмовник скользнул пальцами по животу бессильно трепыхающейся жертвы, поднялся выше, обвел контур маленькой грудки и прижался всей ладонью, зажимая сосок между пальцами.