История одного Изгоя

      Времени почти не оставалось. Алек заканчивал последние приготовления – костры были готовы, укрытия – сделаны, дырки в сугробах для вытяжки дыма - тоже, страх – побежден. Хотя последний пункт, очевидно, был ложью. Он понимал, что ему ничего не оставалось. Назад пути не было. Вперед – тоже. Казалось, что вся жизнь Алека была отделена от острова Злой Мерзлоты, как сам остров был отделен от внешнего мира. Вечная стена снега. Юноша не знал, почему тут всегда шел снег. Да и сейчас все те знания, что он приобрел за свою жизнь, казались совершенно ненужными.       Когда стоишь на грани смерти, уверенный в том, что скоро сделаешь шаг в темную бездну, приоритеты резко меняются. Весь мир вокруг внезапно перестает значить что-либо, хочется наоборот уйти как можно глубже в себя. Может, так люди пытаются уберечь свой разум от безумной мысли о скорой кончине? Ведь если подумать, то это действительно было безумием – иметь шанс убежать, спастись, но вместо этого решить остаться.       Алек медленно вышел из очередного сугроба. Дракон ждал его снаружи. Одного взгляда Алека хватило, чтобы Гром понял, чтО он намеревается делать. Венадио слабо улынулся, глядя дракону в глаза. Тот непонятливо фыркнул и толкнул юношу носом. Мол, полетели, что ты тут забыл? Ничего. - Ты лети, - сглотнув комок в горле, проговорил Алек. – Лети и будь свободен. Я же останусь тут. Наши пути расходятся, дружище.       Они были вместе считанные дни. Но за это время они сблизились так сильно, что ни один из них не хотел отдаляться от другого ни на шаг. Но так было надо. Дракон опять фыркнул, на этот раз яростно, выражая открытое нежелание улетать. - Пойми, так надо! Мы не можем остаться вместе, иначе нам обоим конец. Мы не можем улететь, ведь ни один из нас не может жить в бегах. Так надо.       Алек толкнул дракона. По его щеке скатилась слеза, которая тут же заледенела. Юноша поморщился от неприятного ощущения и стер льдышку. Дракон стоял молча еще с минуту, сверля своего друга глазами. - Ну же, чего ты ждешь? – спросил Алек, стараясь не смотреть на рептилию. Не получалось. Через секунду дракон недоверчиво отшатнулся, гаркнул и, развернувшись, улетел. Еще с минуту викинг стоял на жутком морозе, провожая взглядом Грома, хотя тот давно уже исчез из виду. Он просто смотрел в ту сторону, куда он исчез, после чего вновь забрался в сугроб.       Времени не осталось. Ветер донес до Алека звук удара носа кораблей о твердую обледенелую землю. Настал черед проверки обмундирования. Меч и лук были при нем, а вот карта с нанесенными ловушками, которую следовало бы сделать, отсутствовала: карандаш просто не удерживался в дрожащей руке. Каждый раз, когда юноша пытался зарисовать что-либо, он ловил себя на мысли: ему страшно. И это не просто страх перед громадным драконом или раскаленным металлом. Это был первобытный страх за собственную жизнь, смешанный с ощущением безысходности. Когда же улетел дракон, викингу стало еще страшнее: в глубине души он хотел, чтобы Гром остался вместе с ним, но понимал, что так быть не могло. Пусть он найдет себе лучший дом, лучшую жизнь, достойную его.       Алек ничего не видел, но зато слышал прекрасно. Ветер дул с берега, а потому команды слышались весьма четко. Алек переместился к ближайшей к кораблям ловушке. Меч крутанулся в руке, обнажая голубоватое лезвие. Он приготовился разрубить веревку. Закрыл глаза, прислушавшись. Он вновь уловил свое дыхание, стук своего сердца – но теперь они были не ровными, а прерывистыми, напоминающие тихие рыдания ребенка, кого обидели и кому не к кому было обратиться. Но выхода не было.       Он услышал, как громоздкие викинги продавливали снег, все ближе подходя к первой западне. - Это лучшее место, чтобы спрятаться, - проговорил один из воинов, обращаясь к другому. – Мы тут и не заметим, как попадем…       В ловушку. Договорить он не успел, так как Алек разрубил веревку, опрокидывая дерево прямо на викингов. Те не успели отреагировать, как на их головы свалилась огромная масса. Если их не убило, то на несколько часов эти парни точно были без сознания. Пришло время перебираться к следующему сугробу. До Алека донеслись крики викингов, кого постигла участь попасть в яму. Та была весьма глубокой, и даже сильнейшему снегопаду потребуется солидное количество времени, чтобы сделать возможным вылаз из нее. По пути к следующей ловушке Алек свалил заблудшего одиночку стрелой в голову – та пробила шлем, череп, вышла насквозь и упала отдельно от викинга. Тот хотя бы не испытал боли.       Первое убийство человека отразилось на Алеке весьма необычным образом. Он в мгновение испытал ужас, растерянность, желание убежать, но разум возобладал, заставляя юношу идти дальше. Спрятавшись в очередном сугробе, Алек согрел пальцы, после чего разрубил очередную веревку. Внезапная сетка из-под снега заставила викингов ойкнуть, и вскоре те были отправлены висеть гурьбой. Из-за нулевой видимости действия Алека все еще оставались более-менее незаметными.       Таким образом, ловушка за ловушкой, Алек двигался к своему финальному сражению, однако не ожидал, что оно произойдет так скоро. Едва активировав последнюю ловушку, Алек хотел забраться на дерево, как тут его заметил Изгой. Не успев спрыгнуть и пустить стрелу ему в голову, Алек был полностью выдан яростным боевым кличем, сквозь яростный ор которого можно было расслышать обрекающее «Я его нашел!». Алек едва успел уклониться от яростного удара, как заметил, как к нему со всех сторон начали стягиваться викинги. Отскочив, юноша активировал меч, готовясь к обороне.       Каждый блокированный удар позволял Алеку наносить смертоносные удары в незащищенные броней части тела, ведь никто не ожидает удара током. Но даже такому преимуществу было не совладать с все наступающими Изгоями. Казалось, им нет конца. И когда-то это должно было произойти.       Алек парировал очередной удар, но прежде чем он успел сделать что-либо еще, сокрушительный удар дубиной по голове заставил его повалиться на землю. Каким-то непонятным образом он удержался в сознании, однако в глазах померкло, в ушах звенело, а голова делала такие кульбиты, что акробаты позавидуют. Алек понял, что его куда-то тащат. И сквозь бледную пелену бессознательности он смог додуматься, что тащат его к Элвину. Его тело вновь почувствовало убийственный холод острова. Он проникал до костей, заставляя пытаться сжаться в ком. Но нет, они не получат жалкого беспомощного юнца, который попался, как какая-то овца. Нет. В глазах все еще было темно, но некоторые общие черты уже были различимы. Например, что нечто темно-красное стекает на снег по волосам. Ну естественно, от такого удара не то что голова разобьется, еще и кость могла треснуть. Также Алек с удивлением увидел, что все еще сжимает в руках свой меч. Нет, не сжимает. Даже обмотанная кожей, рукоять просто примерзла к ладони.       Они бросили юношу вперед. Но Алек не упал мешком на землю – его руки нашли силу, и он поднялся на колени. Подниматься дальше не было смысла – голова все еще шла кругом. - Итак, - сквозь звон в ушах разобрал Алек. – Мы тебя нашли. Было глупо не убегать. Неужели ты думал, что мы перестанем тебя искать только из-за того, что ты быстрее? Кстати, где дракон? Привести!       Изгои нервно переглянулись. Алек, сам того не заметив, ухмыльнулся. - Дракона нет, Элвин, - проговорил юноша, стараясь дышать как можно медленнее. – Он улетел. Тебе достанусь я и только я. - Мне и этого хватит, - с некой раздосадованностью бросил вождь, после чего обнажил свой меч. – Ты хотел сдружиться с драконами? Пусть всем это послужит уроком, что бывает за это!       Элвин подошел вплотную и замахнулся мечом. Алек закрыл глаза, готовясь отправиться к праотцам, как вдруг услышал что-то. Что-то, несущее вместе с собой надежду. Что-то, значащее больше целого мира. Слабое потрескивание. Электрическое потрескивание. Звук, несущий радость Алеку, приносящий смерть всем остальным.       Молния с небес внезапно поразила Элвина, заставляя того отшатнуться, корчась в разряде. Снег в момент прекратился, уступая место дождю. Но скриллы не греют воздух… Алек глянул в небо. И не увидел Грома.       Потому что все небо было застлано драконами. Самыми разными – от громмелей до ужасных чудовищ. Все они были тут, летая вокруг острова. Дождь в момент сбил с толку викингов, а огромное количество драконов явно застало их врасплох. Словно какое-то благословление от богов, они прилетели. Надежда яркой звездой взорвалась внутри Алека, заставляя того вновь подняться на ноги. Вокруг него и Элвина драконы образовали некую арену, начисто отрезая обоим путь к отступлению огнем. Голова все еще жутко болела, но теперь было тепло. Теперь была надежда.       И началось. Драконы словно ждали, пока Алек оживет, и потом начали атаковать. Они пикировали, унося с собой Изгоев далеко в небо, они поливали все вокруг пламенем, сея ужас в рядах Изгоев. Они не были готовы к этому. Никто не предупреждал их о драконах, тем более, в таком количестве. Их было намного больше привычного, и действовали они намного более яростно. Гроза била вокруг острова, в момент приведя в негодность большинство флота Изгоев. Все вокруг было освещено ярко-желтыми, белыми и красными тонами.       Потом началась паника. Неспособные защищаться, Изгои пытались прятаться, но снег таял, оставляя огромные лужи, в которые викинги то и дело падали. Воины в ужасе пытались добраться до оставшихся кораблей. Они наступали друг на друга, толкались и пинались. Теперь им было так же страшно, как Алеку несколько минут назад. Только они пытались бежать. А драконы не любили бегущих. Отрезая все возможные пути отступления, рептилии блокировали викингов на острове.       Тем временем шла схватка между Алеком и Элвином. Меч Алека разрядился, а потому они были на равных. Почти. Вождь то и дело уклонялся от молний, в большинстве своем – неуспешно. Они то и дело били по нему, предотвращая смертоносные удары, от которых Алек был не в состоянии уклониться. Сам же юноша не мешкал, пытаясь наносить удары по Элвину. Однако его руки все еще были слабыми, взор не обрел ясности, а потому получалось это не очень хорошо. Элвин заорал и мощным ударом пробил успешный блок Алека, отправив его руку вверх, оставляя совершенно беззащитным. Вдруг с неба ударила молния. Однако она была направлена отнюдь не в Элвина. Разряд попал прямо в меч, мгновенно его заряжая. Алек отшатнулся от очередного удара Элвина и ударил своим клинком по его. Заряд, как и в прошлый раз, застал вождя врасплох. Он был намного слабее молний, но зато проходил через руку, заставляя запястье сначала сильно сжаться, а потом расслабиться. Вождь выронил свое оружие, и этого хватило Алеку, чтобы дать отмашку Грому. Гроза в момент прекратилась, и Элвин, едва поднявший меч, уже почти успел подняться на ноги, как вдруг скрилл промчался по полю боя, схватил вождя и взмыл в небо. Три раза крутанув Вероломного в воздухе, дракон отпустил его. С криком Элвин падал где-то на горизонте. В открытое море. После этого Гром приземлился, и только тогда Алек смог расслабиться. Подойдя к дракону, он крепко обнял своего друга. Получив удар током, Алек забрался на рептилию, прицепил меч к седлу. И отключился. Все будет хорошо.       Едва скрилл покинул остров Злой Мерзлоты, остальные драконы тоже разлетелись, оставляя выживших Изгоев забираться на оставшиеся корабли, в надежде вернуться на них домой. Эта битва поставила точку в каком-либо желании Изгоев продолжать поиски юноши-предателя. А Элвин, когда того выловили, заявил, что больше не желает ничего общего иметь с Алеком, а поэтому, ровно как и ввиду недавних событий, война с драконами переходит на новый уровень. На какой, правда, он не сказал.