Сила и Слабость

      Эта жизнь совершенно не имеет смысла. По крайней мере, я так считаю. Загнанный зверь, привыкший к охоте в одиночку, никогда не поймёт того семейного счастья, быть с кем-то, или быть чьим-то.       Каждый пациент доктора Лектера был болен чем-то, или болен кем-то. Шизофреники, параноики, маньяки, патологические жертвы. Люди сменяли друг друга. За помощью обращались как Альфы, так и Омеги, но чаще всего запах заставлял рецепторы обоняния напрячься, а уголок рта легонько дёрнуться в недовольстве. Слишком резко, слишком слабо, слишком грубо, слишком сопливо, слишком горько, слишком сладко, слишком пресно, слишком солоно. Собственный голос перечислял параметры, но всё казалось не тем. Быстрый поток исчисления путал мысли, почти не давая сосредоточиться на проблеме пациента. Каждый запах по-своему уникальный, но нет того, который станет тем единственным запахом. Тем самым, несравненным, в котором захочется утопать, чувствуя лишь его. Загадка. Невыполнимая головоломка в этом бренном мире - единственное, что забавляет настолько, чтобы окончательно не рехнуться в нём. "Я убил эту женщину". Не первый раз Ганнибал отмечает про себя, что ему уже всё равно. Изысканности в этом мире стало мало, и больше играться ему не с кем.

***

      Уилл Грэм проснулся в мокрой кровати. Снова. Футболки, сложенные по порядку, - единственное проявление опрятности в этом доме. Сменив одежду, натянув на себя сухой тёплый плед, он снова погружается в мир неисчислённых кошмаров, не отпускающих его уже так долго. Уединение, и хотя бы один спокойный сон. Почему? Почему это снова происходит с ним? Психопат. Как только пресса его не называла, и он верил. Верил лживому потоку информации, чтобы понять "кто же он?". Принять себя монстром? Душевнобольным? Уилл был настолько слаб, что действительно поверил лжи.       Наверно самое неприятное в мире - это поверить лжи. Принять себя таким, каким делают тебя другие. Страхи из детства. Непригодность для работы по причине "Неуравновешенности". От грузящих мыслей в голове мужчина резко сел, переводя тяжёлое дыхание. Сначала ртом, потом носом. Ватная голова, уставшие глаза, мокрые и холодные ладони. Сердце хочет вырваться из груди. Пробить кости рёбер, прорвать покров светлой кожи и вырваться наружу кровавым куском мышцы, и упасть меж его ног, пачкая алой кровью постель, пока он бьётся в предсмертных конвульсиях, закатывая глаза, выпуская кровавые сгустки из своего рта, продолжая пачкать мокрые от обильного пота простыни. Возможно,он упадёт на спину или же уронит подбородок на собственную кровавую грудь. Этого он не знал. Грэм не раз представлял свою смерть, и реалистичность пугала. Сейчас он чувствовал лишь адский холод и одиночество, что скапливалось комком в его горле. Тошнотой в желудке. Он уже и не помнил, когда в его рацион входило что-то кроме кофеина, сухого сендвича и лапши быстрого приготовления. Он не из тех, кто на месте преступления стал бы есть мороженое, ведь каждое дело, на которое его звали - так или иначе было связано с тем, что в интернете закрывают цензурой.       Обычный препод, без особо движущих им целей - вот кем является Уилл Грэм для своих учеников. Многие называют его Бетой, лишь потому, что от него никто не чувствовал запаха течки. Многие говорят, что он Альфа. Мнения разнятся, но никто не выдвигал версии, что Уилл может быть Омегой. Никто, до этого момента.

***

      Ганнибал Лектер был мужчиной без определённого возраста. Ему могло быть 35, а может и под 50, но никто, никто не мог сказать наверняка. Хотя, имеет ли возраст значение, когда ты воспитанный, утончённый и приятный человек? По закону жанра, в маньяке никогда и никто не увидит маньяка, ведь их лицо пластично, а личность скрытна, но и ясна одновременно. Увлекающийся криминалом человек с удовольствием расскажет вам байку о том, что маньяки контролируют своё тело настолько, что могут изменять биение сердца. Чьи-либо предрассудки, пересказанные несколькими устами, - и мы верим в ложь. А в жёлтую ложь мы верим особенно, так как написанное пером - не вырубишь топором, а кто-то это дерьмо ещё и хранит на протяжении нескольких поколений. Однако, в словарном запасе доктора не было настолько неблагозвучного грубого слова "дерьмо", именно поэтому мы его вычёркиваем и вставляем слово "мусор".       Уединённо, на кухне, в своём полосатом махровом халате, растрёпанный ото сна мужчина поставил электрочайник в гнездо и включил его, любуясь ранним утром за стеклянной дверью, ведущей к маленькому заднему дворику,за которым был густой и тёмные лес. Телефон издаёт вибрирующие звуки пришедшего смс, и, взяв его в руки, доктор ознакомился с содержимым: "Доброе утро, простите за столь раннюю смс, надеюсь, она не особо вас побеспокоила. Это касается Уилла Грэма, остальные детали пришлю Вам по почте вместе с курьером. Надеюсь, вы не останетесь равнодушным к моей дружеской просьбе. Ещё раз извините". Некультурность, нетактичность уже давно не цепляла этого мужчину. Теперь он был в предвкушении предстоящей и явно приятной встречи. Поставив "лунную Сонату" Бетховена в проигрывателе, мужчина наполнил кружку заваркой и кипятком, ощущая обонятельными рецепторами гармонию трав, плавающих в маленьком водовороте на дне. С улыбкой он отхлебнул и поморщился. Ай. Горячо.