Сила и Слабость

      Утро Уилла не задалось с первой же минуты. Собаки надрывно лаяли, подсказывая нерасторопному от сна хозяину, что пора бы уже и покормить их. Кое-как подняв голову с подушки, Грэм сел и воззрился в пространство перед собой, пытаясь босыми ногами нашарить свои тёплые тапочки. Елозя по полу ступнями, потирая мокрое от ночного пота лицо, он начал нервничать, понимая, что тапочек нет. Ноги стали хлюпать по полу, прилипать, и мужчина подумал, что наступил в собачью лужу. Тихо выругавшись, зеленоглазый брюнет наклонился посмотреть, во что он влез, и в его глазах отразился ужас. Крик застрял в горле, поэтому он только вздрогнул, шумно и быстро втянув в себя воздух. Комната поплыла в его глазах, может, от того, что у него было давление, или просто от того, что в его глазах скопились слёзы. На тонких губах заиграла безумная улыбка. Он плакал, смеясь, и, вытирая слёзы, старался успокоиться. Весь пол был в крови. Коврик, который до этого был белым, собачьи подстилки и миски, ножки столов и стульев, одежда, что небрежно была оставлена на полу владельцем. Всё было в крови. Всё это было кровью, которая била фонтанчиком из под его собственной кровати, постепенно наполняя комнату. Этот факт даже насмешил омегу, и он наклонился посмотреть, что стало причиной потока, а на него уставились два мёртвых холодных карих глаза.       Уилл сидел в машине Джека Кроуфорда и медленно потирал между ладоней пластиковый стаканчик с быстрорастворимым кофе. Напиток был ещё слишком горячий, и мужчина не хотел с самого утра ощутить всю прелесть реальной боли. Всего лишь сон. Очередной чёртов сон, который ещё долго будет о себе напоминать. Иногда, Грэм хотел навсегда забыть про понятие "сон", ведь сны - это то, с чем ему приходится бороться каждую ночь. Каждую секунду, когда он засыпает, и, чаще всего, в этих битвах он проигрывает. За окном стояла поздняя осень. Ноябрь, наконец, показал, что тоже может быть холодным. В машине было холодно, и холод этот пробирал до костей, заставляя хозяина настолько чувствительного тела раз-другой подёргиваться и покрываться гусиной кожей. Это напомнило ему смутные, далёкие времена детства, когда они с отцом ни свет ни заря вставали, чтобы окунуться в увлекательный мир отдыха, именуемый рыбалкой. В памяти всплыли горные кручи, окружающие быструю широкую реку, где лосось выпрыгивает из воды, поддразнивая рыбаков своей переливающейся чешуёй, заманивая и играясь с мужчинами, чтобы разжечь в них азарт. Это были славные времена, когда маленькому Уиллу снились только хорошие и добрые сны. Когда вода была его сестрой и союзницей, которая дала обет хранить их общую тайну. Тайну любви Уилла.       Из приятных воспоминаний Грэма вытянул хлопок закрывшейся дверцы легкового автомобиля. Полноватый Кроуфорд сел на холодное сидение и приподнёс, как подарок, хот-дог в руки мужчины. Завтраком это назвать сложно, но если желудок согреет, то ладно. Пусть будет так.       - Уилл, - откусив большой кусок от дога, сказал чернокожий мужчина. - Я хотел бы кое с кем тебя познакомить. Думаю, этот человек поможет тебе с твоими ночными кошмарами..       - Не думаю, что кто-то мне сможет с этим помочь, Джек, - тёмные ресницы Грэма дрогнули, и он приступил к своей трапезе.       - Вот увидишь, этот человек сможет, - снова откусив и даже не прожевав, ответил полицейский. - Его зовут Ганнибал Лектер. Отличный человек, хочу сказать... - он на секунду запнулся, подыскивая правильную формулировку слов в предложении, чтобы красочней описать того самого "отличного" человека. - Галантный, с приятной наружностью, с хорошими манерами. Белла от него просто в восторге, хоть и старается не показывать этого. А как отменно он готовит, Уилл! Я бы хотел, чтобы вы подружились.       - Говоришь как моя матушка в первом классе, - не смог не сострить Грэм. Джек умеет находить "правильных" и "нужных" людей. Во всём Балтиморе у него очень много связей, и все отзывались о нём просто прекрасно. Зеленоглазый брюнет, зная Кроуфорда несколько лет, тоже не мог сказать о нём плохого, хоть иногда и всплывали мелкие скандалы. Между коллегами повисла тишина и тихое чавканье, сёрбанье и выдохи. Вскоре афроамериканец завёл машину, и вместе с Уиллом они отправились к офису доктора Лектера, невзирая на начавшийся дождь за окном.

***

      А доктор умирал со скуки. Его карандаш легко скользил по белым листам, вырисовывая на них эскиз будущих цветов. Рукава белой рубашки были закатаны до локтей, открывая вид на жилистые сильные руки, с выступающими венками на них. Верхние пуговицы рубашки так же были расстёгнуты, открывая вид на мощную грудь, покрытую светлыми волосками. Греческий профиль, безупречно-ленивый взгляд, сосредоточенно поджатые пухлые губы - всё это принадлежало тиканью часов в кабинете, покрытому полумраком. Одиночеством веяло отовсюду: от шкафов с книгами, на которых собиралась пыль, от пледов, которые пахли замерзающими клиентами, от пластиковых стаканчиков, стоящих возле всегда наполненного куллера. Одиночеством веяло из тёмной комнатки с картотекой, в которой хранились истории болезней многих прошлых пациентов Лектера.       Он ждал его. Уилла Грэма. Мужчину, чьё имя звучало мелодично и легко западало в память. Уилл Грэм - вы только послушайте, как оно звучит. Уилл...Грэм... Как тёплое варёное сгущённое молоко, скатывающееся к гландам. Как таянье молочного шоколада на языке. Уилл. Лесной орешек, который хочется медленно жевать, наполняя рот дополнительным вкусом. Грэм. 38 лет. 72 кг веса. С бородкой, добавляющей возраста, невыразительным взглядом поистине прекрасных зелёных глаз, скрывающихся за очками. Заурядный педагог с необычным даром. Само описание человека уже вызывало в докторе интерес. Но была одна проблема. Это запах. Каждый пах по-своему. Каждый пах уникально, и Лектер очень переживал за то,что запах всё испортит. В дверь постучали. Подняв взгляд на часы, привстав, Ганнибал распрямил рукава и надел пиджак, ловко застёгивая его на пуговки. Скорее всего, доктор был бы отличным любовником какой-нибудь женатой дамы, ведь приводил себя в порядок и вправду быстро. Спрятав незаконченный рисунок под папку, мужчина без определённого возраста подошёл к двери, и распахнул её перед зеленоглазым брюнетом.       - Доброе утро. Стало быть, господин Уилл Грэм? - учтиво спросил психиатр.       - А вы, по-видимому, доктор Ганнибал Лектер?