О пользе шантажа

Мир полон людьми, ожидающими, не появится ли кто-нибудь в их жизни, кто сможет превратить их в то, какими они хотели бы себя видеть. Однако помощи ждать неоткуда — они стоят на автобусной остановке, но по этой улице автобусы не ходят. (с) Брайан Трэйси. Выйди из зоны комфорта. Измени свою жизнь

Меня зовут Ли Хонбин и вы, вряд ли, когда-нибудь сможете увидеть меня не улыбающимся. Вот, только улыбка эта совсем не искренняя. Никто не узнает, что творится у меня внутри, что мучает, что беспокоит. Эта только моя история. Как там обычно люди начинают повествования о свое драгоценной персоне? Родился, рос, вырос? Вот так и у меня. В общем-то, обычное детство в самой обычной семье, никаких излишеств или супер происшествий. Руки и ноги не ломал, голову не разбивал, много гонял с мячом по улицам, катался на велосипеде. Все, как у всех. Хотя нет. Одно воспоминание все же было. Самое яркое и врезающееся в память. На 10 день рождения, «первый юбилей», как я его тогда с гордостью называл, на этот «очень важный для любого взрослого мужчины праздник» мне подарили мою первую камеру. Она была обычной цифровой мыльницей, ничего такого, никаких наворотов, и всю ценность этого подарка я тогда сразу не осознал, просто порадовавшись, отложил подарок в сторону, убегая дальше праздновать с друзьями. Мной в тот день было сделано всего одно фото. Я, мама и папа, сидящие рядом, счастливые, улыбающиеся, любящие. Тогда я не знал, что это будет последнее подобное фото. Что буквально через пару месяцев эти любящие люди, будут орать друг на друга в суде во время бракоразводного процесса. Смотря на них тогда, еще очень маленький я, понял, как же быстротечны все самые лучшие моменты. Странное осознание для 10 летнего малыша, даже если он считает себя «взрослым мужчиной». Придя домой после, измотанный, больше похожий на выжатый маленький лимон, я взял в руки фотоаппарат и долго лежал, просто смотря на самое первое сделанное мной фото. Именно в этот момент, в моей душе родилась новая страсть, помогавшая мне пережить многое в этом ужасном мире. Я захотел научиться сохранять эти маленькие кусочки жизни, маленькие воспоминания на фото. Я принялся фотографировать все, что видел, везде и всегда я не расставался со своей мыльницей. Чуть повзрослев, мне удалось упросить маму, с которой я остался по решению суда, купить мне самый простой ноутбук и принтер. Вся память бедной железяки была заполнена фотографиями. Порой неумелыми, но от этого не менее прекрасными для меня. В кадре мог быть кусок земли, чья-то нога и жвачка, прилипшая к асфальту, но я все равно с маниакальной точностью все сохранял, пытаясь найти сакральный смысл даже в таком бредовом фото. Ведь зачем-то я его сделал? Шли годы. Учился я посредственно, но друзьями обделен не был, нашлись те, кто разделял мою самую большую в жизни страсть. Мы собирались вместе после уроков и делились фотографиями. Именно с ними, я осознал, что просто делать фото это одно, а научится делать из просто фото – произведение искусства - другое. Следующим значимым событием стал самый обычный день. Я никогда не задумывался об отношениях, как таковых. Да, на меня обращали внимания, даже при том, что я был странным, но красивым парнем, который точно страстно влюблен только в свою камеру. Мне никогда не нравились ни парни, ни девушки. Я и, правда, скорее был готов сделать предложение своему фотоаппарату, чем кому-то еще. Но все изменилось, когда я просто пошел с друзьями в бассейн. Они начали при мне раздеваться, весело смеясь и переговариваясь, а я замер смотря на их тела завороженными глазами. Почему я раньше не замечал, как они хорошо сложены? Куда там девчонкам с их грудью? Вообще, как можно поклоняться странным мясистым наростам в области грудной клетки? Бред! Все это тогда промелькнуло в моей голове за доли секунд, и я осознал, что вот он переходный возраст и, что я не совсем традиционной ориентации. Я тогда быстро извинился и сбежал домой. Нет, классических терзаний на тему того, что «айайай, я не того цвета, должен быть нормального, а стал голубого, краски мне срочно, буду перекрашиваться» у меня не было. Был небольшой шок, а потом первая моя дрочка. Я не скрывал того факта, что мне нравятся парни, не видел смысла. Глупый был, наивный. Мне, наверное, повезло, что в том городе, где я жил, население было еще достаточно молодо и прогрессивно, поэтому, таких как я, было не мало. В 17 лет я начал получать первые серьезные предложения от парней сходить с ними куда-то и так далее, но я лишь фыркая, отказывал. Нет, ну а что? Да у них на лицах было написано «пойдем детка в укромное место я там сделаю тебе хорошо». Не знал тогда, что один из таких отказов станет для меня роковым. Я даже, честно говоря, не помнил его. Всего лишь один из «мачо» в веренице тех, кто ко мне подкатывали. Но он запомнил меня. Запомнил, и решил отомстить за то, что я посмел отказать ему великому, и совсем не ужасному, а просто идеальному. Помню этот день, как будто он был вчера. Весна, птички поют, мне 18 лет, я чересчур беспечен и уверен, что все замечательно, иду по парку, пытаюсь сфотографировать белку, как вдруг на меня кто-то налетает. Я падаю на землю, кое-как, успевая прижать к себе драгоценную камеру, чтобы не разбить. Мысленно успев изощренно надругаться в матах, над неуклюжим человеком, посмевшим меня толкнуть, я услышал громкий смех вместо положенных извинений. Заливистый такой, красивый. Я открыл глаза и, моргая, стал смотреть на обидчика. Это был очень красивый парень чуть старше меня. Он помог мне подняться, все же извинился за свое поведение, и предложил в счет компенсации сводить меня в кафе, покормить мороженным. Все было чудесно. Мы бездумно бродили по городу, разговаривали, пили кофе и ели шоколадное мороженное, а в конце дня обменялись телефонами и договорились еще как-нибудь погулять. С того момента для меня началась настоящая сказка. Мы много гуляли с ним, парня звали Имшик, мы много смеялись и болтали не о чем, он дарил мне маленькие подарочки и через пару недель впервые поцеловал. Мне бы еще тогда задастся вопросом, откуда он сразу узнал, где я живу и учусь, что люблю, откуда знал о моей страсти к фото и т.д, откуда все это? Но я не задумывался, я просто влюбился. Сильно влюбился в придуманный специально для меня образ. Я засыпал и просыпался только с мыслью о нем. Ждал, когда он приедет с утра, чтобы забрать меня выпить кофе, перед тем, как пойти на занятия. К хорошему быстро привыкают и я так же привык. С моего лица не сходила улыбка, как в тот десятый день рождения, как на той фотографии. Как же я ошибался, думая, что все это продлится долго. Не люблю говорить «навсегда», потому что оно, как правило довольно быстро заканчивается. Боялся сглазить, даже не рассказывал друзьям про мое чудо. День за днем я жил слепой мечтой о совместном будущем, строил планы. Я даже твердо решил, что он станет моим первым, самым лучшим, потому что самым любимым. Но как же я ошибался. Проснувшись утром, после самой важной ночи в моей жизни, я не обнаружил рядом Имшика. Даже не было записки, намека на его присутствие, но сильно болела голова. Лениво я поплелся в ванную принять душ, но остановился напротив первого на моем пути зеркала. То, что я там увидел, повергло меня в ужас. На шее и груди, были багровые засосы, на бедрах и ягодицах ужасные синяки, а на лбу надпись. Мне с самого начало показалось подозрительным то, что я не помнил событий ночи, но все же надеялся на лучшее. Сейчас эта надежда бесследно растворилась, оставив вместо себя осадок стыда и сожаления. Уже в университете, мне напомнили, кем же был мой возлюбленный. Напомнили и продолжали напоминать снова и снова, показывая фото и откровенно шантажируя. Я таскал деньги у матери, чтобы откупиться, но им все время было мало. Они стали откровенно приставать, снова и снова напоминая мне, что тогда ночью показали мне мое место. Слезы наворачивались на глаза, но никто не должен был узнать о этой ужасной истории. И этот никто сейчас стоял и внимательно рассматривал фотографии, фиксирующие мое унижение. Сколько раз я прогонял его, но он все равно продолжает совать свой большой нос не в свои дела. Джехван, бесишь! Ну почему именно ты спас меня. Остается только страдальчески стонать, потому что сил сопротивляться больше нет. Устал.