О пользе шантажа

Кен медленно брел по дороге мимо здания университета, направляясь в самый отдалённый уголок учебной территории. Взгляд парня был устремлен вниз, его шаги казались какими-то неуклюжими, словно он слегка подпрыгивал, а потом вдруг резко вставал на носок и снова опускался на полную стопу. Только приглядевшись можно было заметить, что он просто старается не наступать на швы между камнями, которыми был вымощен путь. Эта привычка появилась у Кена лет в 8. Почему он вообще начал тогда этим заниматься, парень помнил плохо. Но, кажется, в детстве он воображал, что если наступит на промежуток между камнями его обязательно сожрет монстр, или, что ему вместо собаки подарят хомяка, и над нам будут насмехаться другие мальчишки (хотя тут еще оставался вариант, сделать хомяка боевым и натравить на обидчиков), или, как на его глазах придурок из параллельного класса сожрет целую коробку с мороженым, и даже не подавится, не заболеет, или что-то еще не менее жуткое и неприятное. Теперь это было скорее рефлексом и Кен, сейчас слишком занятый своими мыслями, просто не замечал, как автоматически обходит швы между кладками камней. В его светлой голове роились тысячи тысяч мыслей от « Как захватить мир с помощью батона колбасы и кипятильника» (план, кстати, был гениален, Гитлеру и не снилось) до « А пойдет ли Бину розовый пеньюар, и успеет ли он отскочить, чтобы спасти свои причиндалы, если спросит об этом у самого будущего фотографа?» Хотя тут стоит заметить, что Бин вообще никогда не выходил из головы Джехвана, нb на минуту, не на секунду, и не важно, что зачастую его мысли о фотографе были больше похожи на бред шизофреника под кайфом в самый разгар обострения, главное, что они были вообще, и покидать своего хозяина совершенно не собирались. Хонбин все так же избегал общества Кена, фыркая, злясь и матерясь себе под нос, что совершенно не вязалось с его образом одухотворённого фотографа. Хотя тут, конечно, как посмотреть. Только наивные дети считают, что просветленная богема занятная искусством, это воздушные люди с одухотворённым лицом, на самом деле, эти «одухотворённые» чаще всего выглядели как заправские алкоголики, коими и являлись по большей части, а уж ругались эти «богемные люди» похуже грузчиков в порту. Так что, по сути, Хонбин не сильно выбивался из образа. Как завоевать неприступного парня Джехван уже не знал. Чего он только не пробовал за последнее время и цветы дарил ( оказалось у Бина аллергия и парень быстро покрылся красными пятнами), и конфеты ему таскал (конфеты Конг съел, но коробку в лицо Кену кинул потом очень злобно), и в кино звал… Короче, перепробовал весь арсенал привычных ухаживаний, результата это не дало, скорее наоборот. Над Дже уже начали подшучивать даже сокурсники, но ему было наплевать. Он готов был свернуть горы, лишь бы неприступный юноша ответил ему взаимностью. Но как? Как этого добиться? Не привязывать же его к кровати не давая возможности вырваться, чтобы тот, наконец, выслушал и понял всю глубину чувств Ли. Стоп. Кровать… Руки… Глубина… Что-то не туда занесло мыслями парня, как впрочем, происходило всегда, стоило в воображении или в предложении появится Хонбину и хоть какой-нибудь горизонтальной поверхности. Поток мыслей парня прервал посторонний шум, который резко выделялся на фоне тишины, обычно присущей этой части территории. Повертев головой в поисках источника звука, Кен так и не обнаружил тех, кто бы мог его издавать. Уже было, списав это все на галлюцинации на фоне недотраха, Джехван снова услышал возню. Теперь, ее источник был более понятен, сделав пару шагов Ли завернул за поворот, и перед его взором предстала очень странная картина. Буквально в нескольких шагах от него стояла компания из нескольких молодых людей. Трое из них были явно подвыпившими и плохо держались на ногах. Лица эти индивидуумы имели явно хамоватые, хоть на страницы учебников помещай с пометкой «гопник обыкновенный». Еще один парень наоборот выглядел, как франт, эдакий мачо в полу расстёгнутой рубашке, с явным маникюром и подкрашенными ресницами, потому что, черт возьми, настоящие ресницы такими длинными не бывают. Этот …. Пидо…. Метросексуал был откровенной ужрат в ноль и держался вертикально только благодаря поддержке троих гопников. «Шестерки» - слегка презрительно подумал Джехван. И все бы в этой компании было привычно, ну кто не напивался вдрызг хоть раз в таком возрасте? Если бы все четверо явно не наезжали на пятого парня, коим оказался… Хонбин. Сей факт сильно удивил Ли, заставляя замереть и прислушаться к происходящему неподалеку. - Ну что, блять, долго ломаться будешь? Выбора у тебя нет! – вещал один из гопников, как то уж слишком сально улыбаясь. - Да, да, будь хорошей девочкой, и разойдемся полюбовно, - проговорил его собрат по виду, еле ворочая языком. - Разве тебе не понравилось в тот раз, конфетка? – вступил в разговор мачо. Последнее обращение, произнесённое с явной издевкой, заставило и так горящие ненавистью глаза Бина презрительно сощурится. Во время этого странного диалога, совершенно не понятного Джехвану, парни теснили Хонбина к одной из стен здания института, явно стараясь зажать и лишить его возможности рыпаться. Кажется, такая же мысль пришла в голову Бину, заставляя обычно довольно скромного парня, подбоченится и упереть руки в боки, почти что шипя. - А не пойти ли бы вам на…. (дальше не переводимая игра, не слишком цензурных слов), - Джехван даже заслушался всей матерной конструкцией, что за минуту построил парень, упоминая даже дальних родственников нападавших парней в самых нецензурных позах и проявлениях. Ли даже не знал, что Горошек может ТАК материться. Но еще один факт сильно напрягал Кена, делая ситуацию более запутанной. Бин не пытался сбежать. Совсем. И это при условии, что парни были сильно пьяны и явно бы не смогли за ним угнаться. Что же останавливало его? Почему юноша выслушивал все это? Занятый своими мыслями Джехван, не сразу заметил, что ситуация накалилась, выражения лиц парней и так бывшие не слишком дружелюбными, стали откровенно взбешенными. Ли понял, что пора вмешаться, если он не хочет получить вместо своего любимого хладный труп. - Ты охерел, малявка? Да мы тебя… Да твои фо…. - Не подскажите как пройти в травмпункт? – резко нарисовался рядом с компанией Ли и мило им улыбнулся. - Ты? – нахмурился Бин, - Иди отсюда, придурок! – прошипел юноша. - Травм…что? – смотря на Ли, как на умалишённого переспросил один из гопников, не замечая слов Хонбина. - Травмпункт, - услужливо подсказал Джехван, тоже не слушая явного взбешённого Горошка. - Не знаем… А зачем он тебе, парень? – удивленно хлопая глазами спросил второй. - Мне не зачем, а вам, кажется, он скоро понадобится! – рявкнул на них Дже, плотоядно скалясь. Он умел быть пугающим, когда сам того хотел. - Что? Совсем страх потерял, да мы тебя… - договорить мачо не успел, так как получил предельно точный удар справа по лицу, резко сбивший его с ног, и заставивший пьяного парня что-то обронить. - Кто следующий? – азартно сверкая глазами, проговорил Хван, оглядывая предполагаемых противников. Но те были, кажется, не такими уж идиотами. Они быстро подхватили под руки своего главаря и поспешили прочь. В этот момент Дже чувствовал себя, по меньшей мере, принцем на белом коне, даже скорее королем на сверкающем мазерати. Он спас свою «принцессу»… которая, судя по злобно прищуренным глазам этого жеста не оценила. - Ты чего влез, а? Кто тебя просил? – откровенно орал юноша. Кен растерянно хлопал глазами, смотря вниз. Совершенно не так он представлял себе «счастливое спасение» Хонбина. Занятый разглядыванием дорожки, и стараясь не вслушиваться в ругань фотографа, парень сразу заметил что-то лишнее на земле. Он сделал шаг к интересующему его предмету, не замечая расширившихся от ужаса глаз Горошка. - НЕ СМЕЙ! - проорал Хонбин, стараясь предотвратить беду. - Почему? Смотри, это, кажется, парни обра… - дальше Ли договорить не смог, по причине того, что просто на просто подавился словами. На полуразбитом экране поднятой им мыльницы… было фото Хонбина. Хонбина, лежащего голым на постели, с надписью «шлюха» на лбу. - Что это? – хриплым голосом спросил Хван. Ответом ему стал полный страдания стон.