Любовь не ведает границ

      − Я люблю тебя, − твой нежный шепот приятно ласкает и обжигает мои монтралы. Наверное, уже в сотый раз за эту ночь я слышу от тебя признание в любви. Как долго я ждала этого момента, одновременно желала больше всего на этом свете и боялась этого. Твои горячие и такие страстные поцелуи покрывают все мое тело. То, что мы делаем — неправильно, это кощунство, вызов тысячелетним правилам, Великому Кодексу. Мы знаем, мы понимаем это, но нам все равно. Слишком долго мы с тобой скрывали друг от друга это чудесное жизненное чувство, слишком долго мы терпели запреты, жестокие запреты на испытывание каких-либо чувств и даже привязанность друг к другу.       Достаточно! Достаточно терпеть все это, слепо следовать старому и давно забытому некоторыми джедаями Кодексу. Они правильно поступили. Мы не марионетки в руках опытных игроков-магистров. Больше мы не позволим им управлять нами, дергая то за одну, то за другую ниточку. Нет! Мы такие же, как и все остальные обычные люди, мы тоже чувствуем и хотим без опасений возможного наказания выражать их, не скрываться за каменными масками, а показывать всем свои истинные лица и эмоции.       В эту ночь для нас не существует каких-либо правил, они канули в небытие. Есть лишь ты и я, и это наша ночь!       Долгий и насыщенный различными событиями месяц прошел с той памятной ночи. За все это время учитель и ученик, нарушившие многовековые правила, виделись лишь трижды. Все остальное время они проводили на заданиях.       Отдельных заданиях. Поначалу их насторожило неожиданное решение Совета магистров направлять Асоку исключительно на самостоятельные, совсем редко совместные с другими мастерами-джедаями миссии. Они даже предположили, что каким-то образом им удалось что-то пронюхать про них и их тайные отношения, но сомнения быстро развеялись.       Когда Энакин спросил, в чем истинная причина столь странного, по его мнению, решения Совета, магистры дружно и по-секрету сказали ему, что это будет последней проверкой для тогруты. Если она справится с возложенной на нее ответственностью, в скором времени ее переведут в ранг рыцаря-джедая.       С одной стороны это известие очень обрадовало мужчину, но с другой стороны и несказанно огорчило. Ему совсем не хотелось прощаться со своей любимой ученицей прямо сейчас, когда они, наконец, решились быть вместе, вдобавок, Темная Сторона стала сильнее как никогда.       Некая необъяснимая тревога за возлюбленную поселилась в его сердце несколькими днями после их последней встречи больше двух недель назад, и она никак не хотела покидать его. Скайуокер пообещал себе, что, несмотря на приказ магистров избегать встреч с девушкой, он обязательно найдет и поговорит с пока еще его падаваном.       Тем временем Асока после долгого и очень изнурительного, почти недельного, задания, наконец, вернулась на Корусант. У нее есть всего-лишь один единственный день долгожданного отдыха.       В последнее время джедай стала замечать резкие негативные изменения в своем состоянии, поэтому она решила, пока у нее выпала подобная возможность, обратится за советом к своей мудрой подруге − Падме Амидале. Предварительно договорившись с ней о встречи в ее шикарной квартире на верхних уровнях Корусанта, джедай поспешила на встречу.       − Сенатор, можно? − спросила Асока, стоя в дверном проеме одной из комнат.       Амидала сидела на широком диване, внимательно просматривая и изучая последние договоренности Республики, и они ей очень не нравились. Заметив свою преданную подругу, она отложила наскучившие ей документы в сторону, и подойдя к Асоке, крепко обняла. Отношения между сенатором и джедайкой были хорошими, даже более чем дружескими, они любили и были друг другу преданны, как истинные сестры. Пусть не кровные, и совсем не схожи внешне, но сестры.       − Асока, я так рада тебя видеть! Мы с тобой не виделись больше месяца! Столько всего успело произойти… − протараторила женщина на одном дыхании. Она была очень общительной, впрочем в этом с тогрутой они были очень схожи, но последней сейчас было не до пустых разговоров и глупых шуток.       Неожиданно девушке стало очень плохо. Голова сильно закружилась, перед глазами все чернело и плыло, а ранее съеденная аппетитная пища норовила вернуться наружу. Заметив ужасное состояние падавана своего бывшего мужа, женщина приобняла девушку за плечи и помогла ей присесть на мягкий диван. Всего через минуту коммандеру Тано стало лучше, но желудок никак не хотело покидать неприятное тошнотворное чувство.       − Асока, что с тобой? Как ты себя чувствуешь? − незамедлительно последовали вопросы от обеспокоенного сенатора Набу. Лихорадочно вспоминая признаки известных ей болезней, она мгновенно приложила ладонь ко лбу тогруты. Температуры не было, и это хоть немного радовало молодую женщину.       − Падме, − начала девушка, тяжело вздохнув и сжав свои карамельные ручки в маленькие кулачки. − Главное − не волнуйся. Помнишь, когда я говорила, что мне нужно поговорить с тобой касательно одного важного дела? − увиливая от прямого ответа на заданный подругой вопрос, сказала девушка и глубоко вдохнула теплый воздух. − Если не сложно, можно открыть окно, очень душно…       Жестом женщина приказала одной из своих служанок-подчиненных выполнить просьбу тогруты. Когда окно гостиной было открыто, и в комнату поступал немного прохладный свежий воздух, женщина вышла, оставив подруг одних.       Амидала забеспокоилась за подругу-сестру не на шутку. Внимательно осматривая ее, она пыталась распознать какие-то видимые признаки возможного недуга или раны, но на подобное не было и намека. Коротко кивнув, она стала предельно внимательно слушать рассказ девушки.       − Так вот, в последнее время мое здоровье почему-то резко пошатнулось в худшую сторону: у меня часто стала кружиться голова, и сильно тошнить, а так же я ощущаю сильный упадок сил. А пару дней назад меня стошнило прямо в разгаре боя! Ты даже представить себе не можешь, какую реакцию у клонов это вызвало! Один из них ляпнул, что я беременна и все подхватили эту глупую шутку. Ты можешь себе это представить? Я джедай, он не имеет права даже шутить подобным образом, это недопустимо!       Возмущенно описывала недавние происшествия Тано. Когда чувства были на пределе, она не заметила, как использовала Силу и разрушила бедный диванчик своей подруги. Утихомирившись, она подняла свои большие, полные сожаления серо-голубые глаза на женщину, таким образом прося прощения, от чего та невольно хихикнула.       − Не переживай так, Асока. Лучше успокойся и расскажи мне все более детально. Главное не переживай, и не вздумай от меня ничего утаить!       «Не вздумай от меня ничего утаить!» − слова Падме эхом разносились по сознанию девушки. Моментально в ее голове появился вопрос, на который она, увы, не имела однозначного ответа. А стоит ли ей говорить ей абсолютно всю правду?       − Если честно, − тяжело вздохнув, начала Асока. Все же она решилась рассказать ей абсолютно все, − более месяца назад у меня было это. Ну, ты меня, наверняка, поняла. Погоди-ка, неужели обычная неудачная шутка клона оказалась правдой?! Нет, нет, нет! Этого просто не может быть!       Неловкость Асоки вначале сменилась на негодование, но почти моментально оно переросло в истерику. А ведь и правда, если здраво поразмыслить, все признаки беременности видны даже клонам…       Сочувствие наполнило сердце молодого сенатора. Ей было очень жаль подругу, ведь той совсем недавно исполнилось лишь семнадцать, а ребенок − это большая ответственность, и вряд ли она еще готова к ней, скорее, она еще сама сущий ребенок. Падме слабо улыбнулась и, словно настоящая мать, бережно обняла тогруту. Успокаивающе поглаживая девушку по спине, сенатор снова усадила ее на разрушенный ею же диван.       На несколько минут повисло гнетущее молчание, прерываемое лишь тихими всхлипами и слабым подрагиванием хрупких плечей джедайки. Раньше Амидала никогда не видела Асоку такой подавленной, та никогда не плакала при ней прежде, но раньше и испытания девушки были совсем иными. Бывшая королева Набу хотела хоть как-то успокоить и помочь подруге, но она не знала, как, до этого тогрута сама давала ей советы и помогала, а сейчас…       − Кто он?       Наконец еле слышно спросила Падме, хоть она и знала, как больно и неприятно Асоке вспоминать об этом сейчас. Ну она еще покажет этому смельчаку! Да как он вообще посмел прикоснуться к Асоке, пусть и с ее согласия?!       − Э… Эна… Энакин… − еле выдавила из себя плачущая девушка.       Услышанное было словно громом посреди ясного неба для сенатора. Это был самый настоящий серьезный и очень болезненный удар для бывшей королевы Набу. Энакин, ее Энакин…       Невольно сознание женщины стали посещать приятные воспоминания. Их с Эни первая встреча в магазине запчастей на Татуине. Тогда он назвал ее Ангелом…       То, как он, рискуя своей жизнью, еще ребенком победил в гонках на подах и помог им с приобретением нового двигателя для звездолета. Их встреча после долгой десятилетней разлуки. За те годы он настолько изменился, что она даже не сразу его узнала. Мгновенно между ними вспыхнула страсть, а с ней пришла и любовь.       Десятки проведенных вместе ночей, каждая из которых могла стать их последней. Сотни мимолетных встреч в Сенате, во время которых им нужно было скрывать ото всех свою крепкую привязанность друг к другу. Все, что они могли себе позволить, − мимолетная легкая улыбка-приветствие и поклон со стороны Эни, когда хотелось подбежать друг к другу, обнять, поцеловать и больше никогда не выпускать из крепких горячих объятий. Казалось, их любовь вечна…       Но полгода назад вся страсть утихла, а с ней прошла и любовь, исчезла, словно ее и не было. Шесть месяцев назад они с Эни договорились о совместном ужине в квартире Падме, но он не пришел. Она прождала его всю ночь, успокаивая себя мыслями о том, что он джедай, у него появилась важная миссия, не ждущая отложения. Такое уже часто случалось, но он всегда уведомлял ее о подобном, но в тот раз все было по-другому − она не получила от него ни слова… Энакин, ее муж, как ни в чем не бывало заявился к ним домой под самое утро, и заявил, что между ними все кончено.       «Я тебя больше не люблю, наш брак оказался ошибкой, не переживай, о наших отношениях никто никогда не узнает. Я люблю другую, » — из его уст все звучало так просто, словно для него это была самая обыкновенная вещь. Сказав такое, он развернулся и ушел, оставив ее одну.       Каждая последующая их встреча была болезненной для бывшей королевы. Она очень тяжело переживала их расставание, почти перестала есть, сильно потеряла в весе, ее мучили постоянные головные боли, страшные кошмары. Разумеется, резкие перемены в состоянии близкой подруги не остались не замеченными чуткой подругой-джедаем. Она несколько раз спрашивала ее, от чего вдруг так ухудшилось состояние, и почему она стала избегать каких-либо встреч с ее учителем? На подобные вопросы Амидала реагировала совершенно спокойно, а свое состояние объясняла тяжелым военным временем, напряженными переговорами, которые в последнее время крайне редко были успешными. Конечно тогрута не совсем верила сенатору, но добиться истинной причины она никак не могла.       А вот Энакину, казалось, совсем наплевать на их расставание. При каждой их встрече он выглядел то невозмутимым, то веселым и о чем-то оживленно общался с какой-то молодой девушкой, тоже сенатором, но чаще всего она видела его вместе с падаваном, громко смеющихся и про что-то шутивших.       − Он говорил мне, что любит меня, и я ему верю! Но вряд ли учитель будет рад ребенку от меня! − из размышлений женщину отвлек крик тогруты. «Любит» − эхом разносилось по сознанию Падме. Так вот она, причина, по которой Эни развелся с ней. А со стороны она казалось ей такой доброй, милой и невинной… Оказывается, она пригрела на душе изменницу, ту, из-за которой разрушилась ее с любимым счастливая жизнь, из-за которой она потеряла того, кого любила больше собственной жизни. Эта мелкая тогрута-падаван уничтожила в один миг все ее надежды на счастливое будущее, когда после войны Эни уйдет из Ордена, во Вселенной воцарятся мир и покой, тогда они могли бы жить вместе не скрываясь ото всех… она вонзила ей свой световой меч в спину!       «Постой, Падме, очнись! Тобою правит ревность, она затмила тебе рассудок! Как ты можешь обвинять Асоку в подобном, когда она сама не знала о наших с Эни отношениях? Она невиновна в случившимся, она просто искренне любит его, как и я, но он выбрал ее, и я буду уважать ее мнение».       − Не смей так говорить, Энакин очень хороший человек. Раз он сказал, что любит тебя, значит так оно и есть. Он, как и любой другой мужчина, наверняка сильно желает иметь своего ребенка, я уверенна, что он будет любить вашего малыша так же сильно, как и тебя, − прервала джедайку женщина.       Падме со всех сил сдерживала нахлынувшие слезы. Понимая, что не может показать сейчас Асоке своей слабости и боли, тоски и грусти, она должна скрыть все эти чувства. Какой бы сильной не была тогрута, она не выдержит, когда узнает что стала причиной расставания двух дорогих ей людей, чувство сильной вины перед Падме истерзает ее изнутри. Бывшая королева это понимала, поэтому решила принести себя в жертву и умолчать об их отношениях, так будет лучше для нее, для всех их.       Невольно женщине вспомнились события годовой давности.       Ее родина, Набу. Их с Эни домик в горах, где не было никого кроме их двоих. Они вместе встречали рассвет, и он прошептал ей на ушко, что с нетерпением ждет рождения их совместного ребенка. Тогда Падме была беременна, но незадолго после возвращения на Корусант на нее было совершено очередное покушение.       Она выжила, но, увы, ребенка ей спасти не удалось. Но это еще было полбеды: из-за пережитого ей поставили самый страшный для каждой женщины диагноз − бесплодие. Энакин всеми силами старался успокоить ее, утверждал что не все еще потеряно, и у них будет милый малыш Скайуокер-Наберри, но, видимо, им не судилось…       Неожиданно за дверью послышались чьи-то громкие шаги и скрежет метала. В следующую секунду в комнату, в которой беседовали падаван и сенатор, ворвались бойцы-клоны. Более двух десятков мужчин окружили негодовавших девушек, и направили на них свои смертоносные бластеры.       Машинально среагировав, джедай вскочила на ноги и загородив собой застывшую от шока Падме, крепко сжала в руках световые мечи. Активировав их, она выставила зеленые плазменные клинки перед собой для защиты.       − Что вы здесь забыли, бойцы? − криком спросила коммандер, прожигая мужчин разозленным взгляд.       А если они что-то слышали из их разговора? Они ведь могут донести и рассказать обо всем Совету!       − Как вы смеете врываться в покои сенатора? − вставила свою реплику Падме, но была прервана выстрелом одного из клона. Если бы падаван не отбила разряд, он бы насквозь пробил череп женщины. − Что вы о себе возомнили? Имейте ввиду, это вам так просто не пройдет!       − Отойдите в сторону, если не хотите повторить участь изменницы, сенатор, − обратился к Амидале один из бойцов, по его обозначению на костюме Асока поняла, что это капитан. − Ничего личного, коммандер Тано, поступил приказ 66, нам положено вас убить!       − Что?! − воскликнула пораженная услышанным падаван.       Что за бред они несут? Какой приказ 66? Зачем клонам или кому-то другому нужна ее смерть? Или же они хотят убить не только ее, а всех джедаев? Или Совет узнал о случившимся между ней и учителем, и это его последствия?       Множество вопросов одновременно посетили голову Тано, но сейчас было не место и не время для нахождения ответов на них. Сейчас самое главное − это выжить, не ради себя, а ради их с любимым будущего малыша!       − Огонь! − криком отдал приказ капитан отряда клонов-убийц, внезапно перешедших на другую сторону.