Звездное небо

Путь по бескрайним равнинам занял много дней. Потом вдали показалась приземистое, бесцветное каменное сооружение. Оно будто вцепилось в бока одинокого холма, напоминая какое-то упрямое животное. Скорее всего, оно походило на старую уродливую черепаху, на спине у которой обосновались муравейники. Когда мы приблизились, постройка оказалось гораздо больше, чем я мог себе представить. Она возвышалась над нами, как какое-то разгневанное божество. Стискивая распухшие, негнущиеся пальцы, я опустил голову и поморщился, сглатывая комок в горле. Мы подъехали к крепости Амон Эреб в ранние утренние часы, когда все вокруг было затянуто туманом, мешавшим видеть. Маэдрос и его спутники привычно направили коней вверх по неровному склону - потом я узнал, что им приходилось делать это раньше уже тысячи раз. Ехать было неудобно, и я вцепился в конскую гриву, чтобы не свалиться. Наконец, мы добрались до ворот крепости. Их защищала древняя караульня с окнами без стекол. При громком звуке рога, опускные решетки заскрипели и поднялись, и высокие черные ворота стали медленно открываться. Всадники въехали на широкий внешний двор и остановились. Но Маэдрос и Маглор, которые везли нас, поехали дальше, через барбакан, в следующий, меньший двор. Я сидел впереди Маэдроса. Промерзший до костей, измотанный долгой дорогой, я, должно быть, испугался меньше, чем следовало ожидать. Я рос среди белых стен, украшенных великолепной мозаикой; в залах целыми днями звучала музыка и всегда веяло благовониями. Там мужчины носили расшитые золотом камзолы поверх шелковых туник, а женщины ходили в мягких платьях и украшали свои изящные шеи ожерельями из драгоценных камней. Невозможно было бы вообразить место, которое меньше бы походило на все это, чем Амон Эреб, и мне оставалось лишь дивиться на необычное - и пугающее - сооружение. Крепость была построена из серого камня, в некоторых местах уже осыпавшегося и стертого. Стены были увиты плющом, на плитах двора кое-где виднелся темно-зеленый мох. Самая высокая из крепостных стен, казалось, с ненавистью впивалась в небо своими зубцами. На шпилях двух самых высоких башен, то и дело скрываясь в облаках, развевались на ветру флаги со знаком Феанора. Все вместе скорее напоминало тюрьму, чем жилище эльфов. Как мне говорили позже - и я готов согласиться с этим - оно вполне подходило к характеру прежнего владельца крепости. * Маэдрос ловко спрыгнул с коня и помог мне спуститься. Я не мог сдержать дрожь при виде культи, которой оканчивалась его правая рука, к тому же, я подумал о том, что это он вынудил мою мать броситься со скалы. Как он смеет прикасаться ко мне? Я не хотел, чтобы он ко мне притрагивался. Краем глаза я увидел, как Маглор опускает на землю моего брата. Как же мне хотелось тогда быть взрослым и сильным, чтобы сбить его с ног! Но тело мое было мало и слабо, и, подумал я мрачно, было бы безумием открыто бросаться на взрослого, прекрасно владеющего мечом эльфа. Феанорионы провели нас через главный вход, находившийся напротив и некотором расстоянии от барбакана, а затем мы тотчас же повернули налево. Температура резко упала. Потолки здесь были очень высокими, и, несмотря на то, что у каждой стены было по два очага - они таращились на нас точно свирепые пылающие глаза - тускло освещенный Большой зал обогревался плохо. Тут не было ничего от валинорской архитектуры, о которой мне столько рассказывали - ни прозрачных хрустальных ступеней, ни перламутровых потолков. Но стены украшали прекрасные гобелены, где, большей частью, были изображены великие битвы, а еще боевые кони у погибших деревьев. Валар был посвящен только один гобелен; он изображал Тулкаса, который вскинул себе на плечи целый холм, и бегущих от него зверей. Все это вместе не создавало гостеприимной обстановки, хотя, может быть, при других обстоятельствах, не показалось бы мне таким отталкивающим. Когда мы вошли, я заметил , что эльфы, сидевшие возле столов с чашами вина или эля, бросают на нас странные, испытующие взгляды. Но никто ничего не сказал, да и взгляды не задерживались более чем на мгновение. Потом мы остановились, и Маэдрос, обращаясь к брату, заговорил на своем родном языке - непривычном, красивом наречии, которое тогда резало мне слух. Я смог разобрать лишь несколько слов. Маэдрос умолк, повернулся и отошел - темно-зеленый плащ взметнулся за его спиной. Он остановился рядом с сидевшими за столами эльфами - они замерли при его приближении - и стал что-то негромко говорить им. Маглор посмотрел ему вслед, точно что-то обдумывая, а потом обернулся к нам. - Я отведу вас в вашу комнату, - он чуть заметно кивнул нам головой. Маглор повел нас в восточное крыло. Мы поднялись по узкой винтовой лестнице, где в стенах были сделаны стреловидные прорези, и остановились перед старинной дверью. Маглор распахнул ее и велел нам войти. Мы вошли с некоторой опаской - а не затолкает ли он нас сюда и не запрет ли навсегда? Нет, он этого не сделал. Маглор стоял позади нас, терпеливо ожидая, пока мы осмотрим свои новые палаты. Комната оказалась широкой, свет проникал в нее через единственное решетчатое окно; по одной из его створок проходила косая трещина. На полу, по самой его середине, от окна к двери протянулась клетчатая полоска света; все остальное было в полумраке. В комнате была двуспальная кровать, покрытая мягким бурым мехом, и толстый старый ковер на полу. У стен обнаружились два стола; на них стояли канделябры с горящими свечами. На стене висела небольшая дубовая полка с книгами в кожаных переплетах. В углу, рядом с кроватью находился стенной шкаф. Мы неуверенно подошли к окну. В отдалении виднелся Гелион, стальной лентой вившийся среди бугристой равнины и уходивший вдаль, к крутым и коварным склонам Эред Луин. Когда мы поглядели вниз, то обнаружили, что находимся на головокружительной высоте. Упади отсюда кто-нибудь, его тело бы разбилось об узкие ступени лестницы, которая вела куда-то вниз. Казалось, яснее некуда: вот он, единственный способ уйти отсюда. - Сегодня отдыхайте, - сказал Маглор, когда мы, наконец, повернулись к нему. - Мы всегда рады, если вы присоединитесь к нам для трапезы в Большом зале, но, полагаю, сегодня вы предпочтете поесть одни. Скажу служителю, чтобы он принес еду примерно через полчаса. - Он вздохнул и скрестил руки на груди. – Можете свободно ходить, где захотите, но я бы не советовал забираться к зубцам или подниматься на башни. Крепость большая, и здесь легко заблудиться. Я знаю, со мной это бывало поначалу, когда я только приехал сюда. - Он сухо улыбнулся. При бледном утреннем свете, со своими спутанными ветром волосами и блестящими глазами, Маглор выглядел несколько пугающе. - Надеюсь, вы примете мой совет. Мы с Маэдросом решили установить для вас определенные правила, но все скучное мы оставим на завтра. Вопросы есть? Я нахмурился и прерывисто вздохнул. - Да. Вы нас когда-нибудь отпустите? Я решился поднять на него глаза. Казалось, Маглора несколько смутил мой вопрос. Чуть помедлив, он тихо ответил: - Пока вы будете жить здесь, и только здесь. Вам всего лишь семь лет, не можем же мы вас бросить одних в диких местах. - При этих словах он скривился, точно в рот попало что-то горькое. - Но, когда вы станете взрослыми, вам будет позволено уйти, если пожелаете. Он повернулся и направился к двери. - Почему бы вам не послать нас к лорду Кирдану и не избавить себя от лишних хлопот? - сказал я. На миг я испугался, что Маглор разозлится, но он лишь снова вздохнул и опустил руки. Ничего не ответив, Маглор вышел из комнаты и затворил за собой дверь. Она закрылась с неожиданно тихим щелчком. Когда Маглор уже не мог нас слышать, я не выдержал: - Ему нечего ответить! Делает вид, что мы гости, а мы просто его рабы! Элрос не ответил. Он бухнулся на ковер, подобрал выпавшую из него нить и зарыдал. По его красным щекам покатились крупные слезы. Он крутил в пальцах нить, пытаясь завязать узел, потом сделать цветочек, как обычно делали служанки, чтобы развлечь нас, если нам не спалось. В конце концов, он разорвал цветок, смял его в своих пухлых ладошках. Потом лег, дрожа как осенний лист, и зажмурился. ________________________________________ Ровно через полчаса в дверь постучали. Я , сидя на стуле, пребывал в задумчивости, и, услышав стук, вскочил. Шум не разбудил Элроса - он спал на кровати, обняв большую подушку. Я не отозвался, но посетитель все же вошел - это был служитель, который принес большое металлическое блюдо с едой и тазик с водой. Все это он поставил на один из столов. Несмотря на отвращение, которое я питал ко всему, что могли предложить мне Феанорионы, я рассмотрел принесенное. Тут были белый хлеб, печеная курица, начиненная травами, кусок мягкого сыра и два медовых яблока. Служитель взял с подноса два стакана с темно-золотистым напитком и переставил их на стол. - Это подогретая медовая вода с лимонным соком, - сказал он и удивительно дружелюбно улыбнулся. - Очень полезно в холодную погоду. Я не ответил на его улыбку. Он поклонился и вышел. Еда была очень соблазнительной, но я решил стоять на своем. Я сложил руки на груди, подошел к кровати и забрался на нее. Кровать оказалась не очень мягкая, но и не то, чтобы жесткая. От теплого меха чуть пахло лавандой. Я натянул его себе на колени и вздохнул. Тут проснулся Элрос. Он зевнул и принюхался. - Это нам? - спросил он с внезапно пробудившимся интересом, соскальзывая с кровати и направляясь к еде. Меня всегда изумляло, как быстро меняется у него настроение. Иногда мне казалось, что он полный идиот, а иногда - что он нигде не пропадет. – Ах! Это после того, как мы целый месяц питались рыбой и сухим хлебом! - Не ешь! - сказал я резко. Рука Элроса, протянутая было к хлебу, замерла. - Почему это? - Потому что это их еда! - ответил я сквозь зубы. Элрос сдвинул брови. - Все равно мы уже ели их еду. А то бы мы умерли с голоду. Да и сейчас умрем, если не будем есть. Говори, что хочешь, я есть хочу. - Он отломил кусок хлеба и засунул в рот. Вымыть руки он не удосужился . – Мне это все нравится не больше, чем тебе, Элронд, - проговорил он с набитым ртом, - но я не такой дурак, чтобы отказываться от хорошей еды. - А вдруг она отравлена, - буркнул я, и сам понял, что сморозил глупость. - Нас не повезли бы сюда, чтобы отравить. Если бы они хотели нашей смерти, то прикончили бы еще в Сирионе. - Он глотнул медовой воды и вытер губы. Я не стал больше мешать ему. Сам я по-прежнему лежал на кровати, натянув меховое покрывало до самых ушей. Мой желудок возмущался, но я сжал губы и попытался отвлечься. Не знаю, сколько я так пролежал. Пришел служитель и унес недоеденные остатки. Элрос принялся болтаться по комнате, залезая во все уголки и касаясь пальцами геометрического рисунка на ковре. Потом он добрался до книжной полки и стал вытаскивать стоявшие там тома. Одна из книг рухнула на пол, он ругнулся себе под нос. Я удивился - как в такой момент он способен любопытничать? Свечи начали оплывать. Наконец, меня одолела усталость, и я провалился в странные темные сны. Кто-то тряхнул меня за плечо. Я подскочил - и вскрикнул, увидев, что надо мной склонился Маглор. Спустя миг мне стало стыдно своего испуга, я покраснел. - Ну, - сказал он каким-то хрипловатым голосом, точно у него было заложено горло, - и почему ты не ел? Вопрос показался мне глупым, и я посмотрел на него с вызовом. - Я не голоден. - У тебя урчит в животе, даже когда ты спишь. Не ври. – Он выпрямился во весь свой рост и сощурил глаза. - Я говорил тебе, что будут определенные правила, которые вы должны соблюдать. Вы услышите их завтра, но вот одно из них: съедать все, что лежит на тарелке. Я ощутил, как в груди нарастает гнев. Дышать стало тяжело. - Зачем? - прошипел я. Маглор вскинул голову, и глаза его вспыхнули так, что мой гнев тут же сменился испугом. - Зачем? – повторил он, точно не поверив своим ушам. - Потому что этот край не слишком изобилен пищей, и вы получаете так много лишь потому, что так велел я. Многие воины довольствуется трапезой два раза в день, а то и реже. И потому, - добавил он, несколько сбавив тон, - что вы теперь живете под нашей крышей, и вы будете следовать правилам, которые мы установим для вас. - Или что? - спросил я. Я хотел, чтобы это прозвучало дерзко, но голос у меня дрогнул. Маглор снова склонился ко мне. - Не испытывай моего терпения, маленький полуэльф, - проговорил он. Вид у него был свирепый. Я вжался в подушку - и огонь в его глазах погас. Он сжал свою переносицу. - Я не хотел тебя пугать, - добавил он тихо. Потом взглянул на Элроса, который смущенно жался у окна. – Следи, чтобы он ел, - велел ему Маглор. Он направился было к двери, но потом снова повернулся к нам. - Мы с Маэдросом придем к вам завтра в десятом часу утра. Постарайтесь выспаться. - По его лицу проскользнуло странное, едва ли не застенчивое выражение, он откашлялся и хрипловато произнес: - Если хотите помыться, мыльные внизу. Могу вам сейчас показать их. Маглор уже вымылся и переоделся, а мы с братом были по-прежнему отвратительно грязны. Собственный запах вызывал у меня омерзение. Похоже, Элрос испытывал то же самое. Брат, кажется, был склонен согласиться на это предложение, но, встретившись со мной взглядом, передумал. - Нет? - спросил Маглор. – Ладно. Чистая одежда в шкафу. Не знаю, подойдет ли она вам. Если нет, скажете нам, вам ее подгонят. Он вышел, и я ощутил огромное облегчение. Но когда я взглянул на Элроса, то обнаружил на его лице какое-то непонятное выражение: сожаление? Или то было одиночество? Я не стал об этом думать. Я улегся и закрыл глаза __________________________________________ . * Имеется в виду Карантир. (Примечание переводчика)