Звездное небо

Этим неярким утром я проснулся рано. Спал я беспокойно; по пробуждении мне на миг почудилось, что я в Сирионе, и я тут же впал в раздражение. Невольно припомнились матушкины слова о том, что надо просыпаться всегда в хорошем настроении. Тряхнув головой, я отмел все сомнения: мы на Амон Эреб. Я медленно принял сидячее положение, ощутив легкое головокружение - видимо, потому, что я ничего не ел вчера - и передвинулся на край кровати. Ноги на несколько дюймов не доставали до пола. Тихое похрапывание свидетельствовало о том, что брат еще спит. Я соскочил на пол и, ощущая прикосновения потертого, довольно жесткого ковра, прошел к шкафу. Открыв его, я обнаружил две стопки чистой, свежей одежды. Внизу стояли две пары кожаных сандалий, мягких светло-зеленых тапок и теплых сапог. Я протянул руку и, недолго думая, взял первое попавшееся: белую рубаху с темно-синей отделкой и штаны к ней, а также сандалии. Я надел все это. Ткань была из шерсти, она должна была хорошо защищать от продувающих холм ветров. На удивление, одежда пришлась мне впору, что избавило меня от неприятной необходимости объясняться по этому поводу с Маглором. Оставалась еще уйма времени до десятого часа, и большую его часть я проболтался по комнате, как Элрос накануне - водя пальцами по холодным стенам, трогая неровности и трещинки. Потом это наскучило, и я, усевшись на подоконник, стал рассматривать пятнистую зеленую долину, которая протянулась до самого едва различимого горизонта. Восточное крыло было окружено небольшим тенистым сосновым лесом. Глядя на него, я задумался, есть ли там какие-нибудь звери и птицы, кроме ворон. Лесок этот не был зловещим, но и не казался и слишком располагающим. Сделав над собой усилие, я посмотрел вниз. Я увидел воинов, охранявших стену наверху и внизу; они казались мне похожими на муравьев, ползающих по веткам дерева. Один воин вдруг повернулся и весело хлопнул по спине своего товарища, отчего тот чуть не свалился со стены – первый поспешно втащил его обратно. Я с удивлением наблюдал, как они возятся, точно дети. Наверно, я просидел так довольно долго, потому что явился служитель с завтраком: тут снова были яблоки, молоко и жареный хлеб с маслом. - Надо есть, маленький господин, - сказал он очень серьезно. - Лорд Маглор вчера был недоволен. Вам ведь так повезло, что вам дают большую комнату и вот такую еду. В этой крепости мало удобств. Он поклонился и вышел прежде, чем я успел ответить. Чувствуя себя несколько виноватым, я разбудил брата, и мы поели, сидя на кровати. Покончив с завтраком, мы повели беседу: о нашем новом доме, о прежней жизни, о маме. Нас очень интересовали размеры этой мощной крепости; и нам казалось, что сама тишина здесь следит за нами, даже если никого не было рядом. Как и было обещано, в десятом часу раздался стук в дверь, и вошли Маглор и Маэдрос. Маэдрос сменил свою потрепанную, грязную одежду, что была на нем все время нашего пути, и теперь он был одет в черную бархатную тунику, застегнутую до самого горла, и плотно зашнурованные кожаные сапожки. Его рыжие волосы были собраны золотой заколкой. На лице его было непроницаемое выражение. Маглор надел льняную рубаху и темно-синюю верхнюю тунику без рукавов. Она доходила ему до колен, а поверх нее был надет кожаный ремень. Толстая коса доставала ему до пояса. Тот, кто не знал их, едва ли признал бы в них братьев. - Встали и оделись, - констатировал Маэдрос. - Это хорошо. Мы с Маглором решили составить вам расписание. Раз в несколько лет оно будет меняться, но, покуда вы здесь, вы будете ему следовать. Мы с Элросом встревоженно переглянулись. - Во-первых, - продолжал Маэдрос, не обратив на это никакого внимания, - четырежды в неделю, с десятого часа утра до третьего часа пополудни у вас будут занятия. Вас будут учить древней истории, поэзии, музыке и счету. Мы не желаем лишать вас образования. Во-вторых, у вас будут домашние обязанности - ничего трудного, только мыть свои окна, заправлять кровать и, иногда, если будете себя плохо вести, мыть пол. Маглор научит вас и готовить, но позже. Не беспокойтесь, - добавил он, глянув на наши испуганные физиономии, - на кухню вас не сошлют. Поваров у нас хватает. Третье - вам нельзя ходить на стены, на башни и в подземелье. Не потому, что мы от вас что-то скрываем, а потому, что вы заблудитесь. Я советую вам пока ограничиться вашей комнатой, Большим залом и двором. И я не хочу, чтобы вы болтались по крепости после девятого часа вечера. В-четвертых, никаких проказ и пакостей, никого не обидеть или не оскорбить. Возможно, Маглор, - он взглянул на брата с легким укором, - это и позволит, но все остальные точно нет, и тем более я. И, чтобы вы знали, не обязательно звать нас лордами - можете обращаться по имени. Обычно я этого не разрешаю, но для вас делаю исключение. Вопросы есть? – Он умолк, и, склонив голову на бок, подождал нашего ответа. - Нет? Хорошо. Занятия начнутся завтра. – Он вопросительно посмотрел на брата, точно спрашивая, не забыл ли он чего. Это было странно - он, такой властный, ожидал совета от младшего. Маглор покачал головой. - Сегодня можно погулять по крепости. Если хотите, могу вам ее показать… - Нет, - вмешался Маэдрос. – Обязательно покажи. Не хочу, чтобы они потерялись и устроили нам здесь суматоху. Маглору явно пришлось сделать усилие, чтобы сохранить самообладание. Он выдохнул воздух через нос. - Хорошо. Сначала отведу их в мыльные, а потом проведу по крепости и все покажу. - Ах да, - проговорил вдруг Маэдрос. – Что касается обучения военному делу… - Обсудим это в другой раз, - прервал его Маглор не терпящим возражений тоном. Мало кто решился бы с ним спорить. Маэдрос только хмыкнул в знак согласия, и скрестил руки на груди. Казалось, он несколько огорчился. Он только что произнес самую длинную речь из всех, что мне пока приходилось от него слышать, и спорить с ним не хотелось. Когда он вышел, у меня точно камень с души упал. Маглор повернулся к нам. Его улыбка оказалась неожиданно теплой (нет, не то чтобы я проникся к нему симпатией). Он сказал: - А теперь я познакомлю вас с Амон Эреб! - Он распахнул дверь настежь. - После вас, маленькие господа. - Его голос прозвучал насмешливо, но дружелюбно. Мы молча повиновались. По лицу Маглора точно скользнула какая-то тень, и тут же исчезла. С некоторой опаской мы поплелись за ним вниз по лестнице, опираясь боком о стену, чтобы удержать равновесие. Маглор же шел быстро, и мы с Элросом едва поспевали за ним. Когда я , споткнувшись о собственную ногу, чуть не врезался в Маглора, он резко остановился и поднял брови. - Прости, - произнес он. – Я не подумал, что иду слишком быстро… Элрос? - прибавил он неуверенно. - Элронд, - довольно резко поправил я. У меня все время было ощущение, что Маглор не способен на суровое наказание, а теперь, услышав подтверждение этому из уст Маэдроса, я не собирался упускать ни единой возможности его уязвить. Я был мстителен. - Элронд, - кивнул он. Мой тон он снисходительно проигнорировал. – Прошу прощения. Мы пошли дальше, теперь медленнее. Спокойствие Маглора почему-то раздражало меня. Мы спустились, прошли через Большой зал и множество запутанных коридоров и, наконец, добрались до мыльных. Мне они показались совершенно неподходящими для дома, где жили лорды. Края квадратных бассейнов были серые, шершавые, сами помещения - сырые, с зеленоватыми от плесени стенами. Мыло и полотенца хранились в соломенных корзинах на полках возле входа. По помещению разносились смех и возгласы, а в воздухе витал довольно-таки тяжелый запах. Но вода была чистая и горячая, и именно это было нам сейчас нужно. Маглор тронул себя за верхнюю губу и сказал: - Можете помыться. Я подожду снаружи. Мы уставились на него в смущении. В Сирионе мы купались в фарфоровых ваннах, в отдельных комнатах, иногда в присутствии матери или няньки, присматривавшей за нашим поведением. Никогда в жизни нам не приходилось раздеваться при совершенно незнакомых эльфах, а тем более мыться в их присутствии. Маглор нахмурился и спросил в чем дело. Я лишь бросил на него сердитый взгляд, а Элрос отозвался: - Можно нам помыться где-нибудь отдельно? Мы никогда… - Он опустил глаза. Маглор вскинул бровь, но отвел нас к маленькому бассейну за деревянной перегородкой в конце зала. Он велел нам ждать, ушел, и вскоре вернулся с мылом и полотенцами. - Даю вам полчаса, - сказал он. – Справитесь сами? Мы молча кивнули, и он удалился. Раздевшись, я скользнул в ванну и глубоко вздохнул, почувствовал, как от тепла мышцы спины и ног расслабляются. В отличие от воздуха здесь, у воды был приятный свежий аромат, и я погрузился в нее по самую шею и какое-то время лежал неподвижно. Это было мое первое купание после многих недель. Плотно зажмурив глаза, я опустил голову под воду. Когда я вынырнул, то увидел, как Элрос , сосредоточенно сведя брови, моет ногу. Его щеки и плечи стали ярко-розовыми, а волосы завились и прядями прилипли ко лбу, точно толстые сытые пиявки. Он встретился со мной глазами ( скорее взбудораженный, чем довольный, он походил на подстриженного и мокрого щенка ), и с новым рвением продолжил тереть ногу. Вернувшись к действительности, я стал быстро мыться. Я поморщился, осознав, насколько же был грязен. Я яростно тер лицо и волосы липким мылом, делал все, чтобы на моем теле не осталось ни малейшего следа грязи. Я всегда терпеть не мог неопрятности. Такая у меня была причуда, и брат, случалось, по этому поводу закатывал глаза с видом сожаления. Но в последнее время было слишком много других вещей, которые не позволяли мне уделять обычное внимание этой своей одержимости. Я продолжил мытье, и удовлетворился только тогда, когда, понюхав свое плечо, с молчаливым торжеством обнаружил, что от него пахнет сандаловым деревом, а не другими, не столь приятными, веществами. Мы вытерлись и вновь натянули свою одежду, чувствуя себя посвежевшими. Когда возвратился Маглор - его лоб был усеян капельками - он ничего не сказал, но его полу-насмешливая, полу-довольная улыбка ясно показала, что мы, наконец-то, приобрели приличный вид. Я вновь почувствовал негодование. Он повел нас на внешний двор, к караульне. - Я покажу вам псарню. Собак не надо дразнить. А псари вполне дружелюбны. - Почему ты решил, что нам хочется с ними дружить? - спросил я. Элрос побледнел. Маглор промолчал и без улыбки посмотрел мне в глаза. На мгновение мне показалось, что сейчас он устроит мне выволочку, но он только вздохнул и покачал головой. - Идите за мной, вы оба, - сказал он, - если вообще хотите знакомиться с крепостью. Деваться вам некуда, так что делайте то, что я говорю. Он двинулся дальше. Элрос бросил на меня взгляд, исполненный злости - не знаю , была то злость на меня или на Маглора. Мы подошли ко псарне, основательному зданию, выстроенному из камня и дерева; накануне, когда мы проезжали это место, я не обратил на него внимания. Мы увидели псов - они дремали, играли, ссорились из-за костей. Черноволосый эльф в потрепанной тунике стоял на коленях, удерживая собаку, которой он мазал лекарством ранку на передней лапе. Завидев Маглора, собаки вскочили и с пугающей быстротой понеслись к нему. Они прыгали, стараясь лизнуть его лицо и руки, тявкали и повизгивали. Мы с Элросом съежились от страха; три пса стали обнюхивать нас. Маглор мимоходом погладил их, и так же мимоходом велел им отойти. Они послушались, хотя и без особой охоты. Он окликнул эльфа с лекарством, и тот подошел, бесхитростно вытирая руки о штаны. Маглор познакомил нас. - Агораэль, это Элронд и Элрос, сирионские принцы, сыновья леди Элвинг и лорда Эарендила. Они отныне члены нашего дома, и я хочу, чтобы к ним относились хорошо. Скажи об этом всем смотрителям и служителям. Мальчикам можно играть с собаками, которые подобрее, но не подпускай их к злым. - Конечно, господин мой, - кивнул эльф. У него был высокий, звучный голос, который больше подошел бы шуту. Он обратился к нам. - Псы очень добродушны, не бойтесь, они вас не укусят. - Он несколько натянуто улыбнулся нам. Возможно, мысль о знакомстве с нами чем-то смущала его. Элрос несмело улыбнулся в ответ. Потом Маглор показал нам конюшни - они находились поблизости от псарни, и я их тоже не заметил по приезде. Элрос даже не пытался скрыть свою любовь к лошадям. Он гладил их гривы и шеи, и даже спросил Маглора, можно ли покататься. Маглор посмеивался. - Конечно, только не сейчас. Мне надо поговорить со старшим конюхом, а он сейчас отсутствует. Элрос был разочарован, но кивнул. В тот же день нас познакомили со стражниками, среди которых, к моему удивлению, оказалось несколько женщин. Увидев выражение наших лиц, Маглор рассмеялся. - Нисси отважно сражаются, - объяснил он. – Ни Маэдрос, ни я не можем сказать «нет», если они хотят идти в бой. В конце концов, идет война. - Он вдруг замолчал, помрачнел и повел нас в нашу комнату. Был уже вечер. На столе нас ждала горячая еда. - Оставайтесь в комнате, - велел Маглор. - Берите книги, какие хотите. Тут есть очень интересные. Он ушел. Вскоре мы с Элросом принялись за еду, а поев, облачились в ночные рубашки - мы уже несколько месяцев были лишены этой роскоши - прополоскали рты соленой водой, потушили свечи и забрались в кровать. Лежа на спине, я наблюдал за тем, как неверный свет луны, то и дело скрывавшейся за легкими облаками, окрашивал стены комнаты голубоватым. Через окно, откуда-то издалека, доносился очень слабый отзвук марширующих ног и бряцания металла. Где-то открылась и закрылась дверь; но я, несмотря на свой юный возраст, не боялся серых теней или звуков в темноте. Ведь деяния ведьм и вампиров были не страшнее того, что творили живые. Время шло, а я не мог заснуть. Элрос спал, сбросив с себя свой конец мехового покрывала. Я завистливо вздохнул. Мне было давно известно, что брат обладает просто возмутительным умением расслабляться, и способен, похоже, спать даже стоя. Поворочавшись еще несколько минут, и поцарапав подушку ногтем (до сих пор борюсь с этой привычкой), я оставил попытки уснуть и выбрался из-под покрывала. Сунув ноги в сандалии, я прошел к двери и неслышно отворил ее. Оставив дверь приоткрытой, я стал пробираться по лестнице вниз. Здесь было холодно, гораздо холоднее, чем было утром, но я, шипя от озноба и растирая плечи, двигался дальше. Добравшись до коридора, по которому мы утром шли в Большой зал, я обнаружил рядом еще один коридор, поменьше. Он был освещен, и я, сказав себе, что пользоваться им запрета не было, пошел тем путем. Я вовсе не собирался «устраивать суматоху» в крепости, просто шел, не обращая особенного внимания, куда именно иду. Я уперся в деревянную, обшитую полосами железа, дверь. Она была не заперта. Толкнув ее, я увидел еще один коридор, потемнее прежнего. Не знаю, как долго я шел. Это оказался лабиринт. Каждый длинный, похожий на туннель, переход с точностью повторял предыдущий. Меня охватил безотчетный страх; казалось, я попал в кошмарный сон. Я уже не знал, где нахожусь и, ударяя кулаком по стене, проклинал собственную глупость. На лбу выступал пот, я стирал его тыльной стороной ладони. Я не знал, что делать, и брел, тщетно силясь найти дорогу обратно. В Сирионе все здания строились очень просто. Там я мог бы, ничего не опасаясь, пройти любое насквозь хоть с закрытыми глазами. Но, при всем уважении к мастерству, архитектор, спроектировавший Амон Эреб, был, видимо, пьян, когда чертил свои планы. Я усмехнулся при этой мысли. Должно быть, наверху уже давно рассвело, когда я в изнеможении рухнул и свернулся клубочком у стены. Было не слишком удобно, но мне было все равно - многие ночи, проведенные на земле, закалили мое тело и приспособили его суровым обстоятельствам. Раз я заблудился, рассудил я, то, может быть, смогу выбраться, когда отдохну. Веки стали тяжелыми, точно каменными - и я уснул. Наверно, я проспал довольно долго. Потом кто-то грубо встряхнул меня за плечо. Я открыл глаза, все еще плохо соображая со сна, и совершенно постыдным образом взвизгнул. Я увидел смутную, полускрытую тенью фигуру Маэдроса. Он походил на одну из тех странных горгулий, которые красовались на верхней стене форта. ________________________________________ Нисси - эльфийские женщины ( прим. Автора)