Благие намерения

- Что значит к тебе? Да иди ты... отцепись от меня! Иди на хер! - Айк вырывался из стальной хватки. Псих, ежедневно приходящий к нему в палату и проводящий воспитательные беседы, в которых не было не смысла не толку, теперь тащил его, Айка, к себе домой. И да, его речи про мир во всем мире были забавны, про внутреннюю борьбу смешны, но попытки психа затащить бывшего наркомана к себе в нору самого парня не радовали ни капли. - Я взял себя ответственность за тебя! - праведно возмутился Добродел. - Да кто тебе ее дал-то? - не менее праведно в ответ ему возмутился Айк. - Я! - не отступал "спаситель сирых и убогих" - А я забираю! - психовал парень. Ну в самом деле, какого джокера этому идиоту надо. Айк откачан, условно здоров и слишком нищ для покупки новой дозы. Что может случится? - Ты что, меня контролировать всю жизнь будешь? - Ты психически неустойчив! Посмотри, вырываешься вот! - заявил "герой" - Я неустойчив? Да ты на себя посмотри! В трусах поверх обтягивающих треников! - Не треников, а лосин! - на том и порешили... На самом деле Добродел протащил чертыхающегося Айка по коридору, вызывая смех медперсонала, вышел из больницы, закинул парня на плече и, зайдя за угол, взмыл в небо. Вот тут то и понял Айк, что псих все-таки он. Или он все еще в том стремном притоне, а наркота попалась все-таки хорошая. Или он в раю. Тысячи развязок того странного вечера промелькнули в его голове и ушли. Оставили разум пустым, как после первой таблетки. И он закричал. Громко и радостно, потому что город под ним, таким большим, стал крохотным. Все проблемы стали мелкими. И вон тот белеющий институт, что он бросил. И еле различимое кафе, где его послала девушка. И даже высотка - родительский дом. В нем было мало плохого, но столько гложущего. А теперь все стало маленьким, и он кричал и смеялся, как сумасшедший. Вцепившись в сильные плечи, он поднял голову и, широко распахнув глаза, смотрел на огромный мир под ним и его супергероем. Тот же перехватил его на руки и Айк, вытерев ни кстати выступившие слезы, обхватил руками широкую шею. - Добр.. Ты можешь подняться выше? Пожалуйста, - тихим, не своим голосом попросил он. Так красив был сейчас этот странный мужик. И к лешему его трусы и выкрики. Излишнюю заботу и героизм. Только бы подняться выше. Хоть еще чуть-чуть. Они летели и летели, Айк уже не смотрел вниз. Только вдаль. Туда, где виднелось озеро. Большое, блестящее. А за ним горы. И эти вечные явления интересовали Айка больше, чем он сам. Тем пуще было его разочарование, когда Добродел опустился к окну безликой многоэтажки, толкнул раму мыском и плавно влетел в небольшую комнату... - Вот мой дом, - чуть смущенно сказал супергерой, видно стесняясь несколько бедной обстановки. - А, что? Ах, да, мило, - все еще находясь в прострации, проговорил Айк. Что ему до квартиры, когда он столько всего увидел. И это нужно было срочно осознать, понять, запомнить, - Так... это правда? Весь тот бред, что ты нес - правда? - ошалело моргая глазами, спросил парень у хозяина квартиры, - Драть тебя, самая правдивая правда? - бывший нарк перешел на немного истеричный крик. - Я тебе об этом уже неделю говорю, - немного насуплено ответил герой. Для него подобная реакция была слишком яркой, при том, что он давно все в красках расписал. - Так ты не чертов псих? - для уверенности потыкав пальцем в мощное тело, еще раз осведомился Айк. - Нет. - Блять. - Не ругайся! - А ты что, моя мамочка? - Твоя мама сказала бы тоже самое! - потряс у носа Айка пальцем герой. - Да... верно... - парень хотел и одновременно с этим не хотел домой. После двухнедельного отсутствия его точно натянут на швабру, но страшно даже не это. Страшно то, что мама, наверное, все глаза выплакала, обзванивая больницы и морги, а ее непутевый сын в это время ширялся дешевой наркотой. Айк сгорбился и обхватил себя руками за плечи. От былого восторга не осталось следа. И вряд ли Добродел сможет спасти его от тоски. Оный же, смотрел на парня с пониманием. На его добродушном лице проступило сочувствие. Айк развернулся и, чуть встряхнувшись, спросил: - И что ты собираешься со мной делать? - Спасать, - невозмутимо отозвался Добродел, - только переоденусь, пожалуй. А то как-то странно ты на меня смотришь, - он отошел за ширму, закидывая на нее плащ. - И каким же образом, - насмешливо поинтересовался парень, не видя путей развития этого бреда. - Сначала найду твоих родителей, - охотно пояснил герой, - Телефон точно не дашь? - Нет! - ощетинился Айк. Ему эта идея не нравилась. В частности из-за того, что придется отвечать за свои поступки. - Ничего. Я уверен, мы с тобой подружимся и я смогу тебе помочь! - самонадеянно вещал "спасатель". А парень краем глаза смотрел за ширму и завистливо вздыхал. Такой формы ему точно не достичь. Слишком хилое тело, а теперь еще и здоровье посажено... Наркоман, он везде дрыщ. Отвернувшись от привлекательного зрелища и вытряхнув из головы самокритику, Айк наконец огляделся. Героическое гнездо было в общем-то не очень героическим. Так, небольшая гостинка, шесть на шесть, немного захламленная. Старый телевизор в углу, продавленный диван, запасные треники на дверце покосившегося шкафа, до небольшой журнальный столик, на котором кучей высились пластмассовые коробки из под быстрых обедов. Стразу стало понятно, что добро - не самый прибыльный бизнес. На спинке дивана, привлекая внимание своим идеально выглаженным видом, лежал обычный, достаточно потрепанный классический костюм. С бейджем. Айк, заинтересованно потянувшись, коснулся пальцем пластмассовой карточки и прочел на ней слишком заурядную для всей ситуации вещь: "Диллан Квин. Менеджер по работе с клиентами.". На том сказка про супергероя Добродела и рухнула. Ранее не вписывающийся в реальность мужчина теперь стал кусочком серой мозаики. Даже со своими способностями. Дальше все было еще предсказуемей. Зашипел старый телевизор и на экране появились биатлонисты в первенстве прошлого года. Из небольшого холодильника достались очередные быстрые обеды. Диллан упал на жалобно скрипнувший диван и потянулся к вилке. - Тебе спасать людей не нужно? - саркастично спросил его Айк, видя это до отвратительного домашнюю картину, - Или работать? - Я спасаю! - опять праведные интонации, - Тебя спасаю! А на работу завтра, - чуть устало выдохнул он. Вечер прошел скучно. Биатлон сменился еще чем-то скользящим, а от нечеткой картинке мутило. Айк откинулся на спинку и всерьез начал вспоминать, от чего он оказался в этой точке мироздания. Началось это, наверное, в тот момент, когда закончился запал. Лекции, и раньше не радужные, стали скучными. И в юношеской душе зародилось чувство, будто то, что он делает - мелочно и приземленно. Будто нужно что-то более грандиозное для такого амбициозного него. Это чувство и стало первой ступенью вниз. Девушка, увы, его настроя не поняла. Саркастично хмыкнув, она высказала ему все про его глупые идеи. А потом высказала еще много чего, что не способствовало душевному спокойствию. Особенно задело то, что ей "нужно не "облако в штанах", а состоявшийся молодой человек с целью в жизни". И, взмахнув полами пальто, гордо удалилась из кафе. Вот и вторая ступень. Ну а третьей и самой шаткой ступенью оказалась ступенька перед квартирой. Держась за перила и выкрикивая все, что можно, Айк пытался доказать угрюмому отцу и молчащей маме, что его жизнь совершенно не его. - Ты же жалеть будешь, болван! - грудным голосом изрекал отец и вновь недовольно поджимал губы. - Айк, милый, послушай папу, это все временное помутнение! А потом уже не вернешься! - Не хочу возвращаться! Я хочу жить! - пытался донести до родителей свою мысль парень. Но, увы, никак. - Тогда и сюда не возвращайся! - в сердцах крикнул отец и хлопнул дверью, не обращая внимания на протесты более мягкой в ссорах мамы. Айк закинул суму на плече и пошел. Это сейчас он понимал, что нужно было прогнуться под ситуацию, но осознание ошибок приходит позже и все равно глубоко в душе считаешь свой поступок или точку зрения единственными верными. Доброделу, вон, проще. Его благо - благо общества. И даже сейчас этот увалень, радостно пялящийся в экран, готов вершить справедливость. Только в чем она? Парень был бы раз пояснению этого термина...