Благие намерения

Проснувшись все на том же продавленном диване бок о бок с мускулистым телом, Айк вздохнул. Не приснилось, значит. До рассвета было еще далеко и парень просто лежал за закрытыми глазами, вслушиваясь в мерное дыхание Диллана, свернувшегося в позу эмбриона. Тикали где-то над головой часы. Робко, в эту странную тишину, Айк выдохнул: - Эй, герой, а какие проблемы у тебя? - ему не ответили, чуть завозившись. Парень хмыкнул и перевернулся на бок, уткнувшись взглядом в мощную шею, - Они вообще у тебя бывают? Тихо закипала злость. И если бы не было так лениво двигаться, парень, наверное, уже бы крался к двери. Но это было тихое утро, все еще не тронутое солнцем, и на небольшом старом будильнике стрелки показывали без пяти семь. Эти пять минут были самыми сладкими, между дремотой и бодрствовании, и Айк уже начал проваливаться в сон... И его резко выдернул в реальность до ужаса противный звук будильника. Он сначала не понял, что произошло, а потом мощное тело резко подскочило и вихрем пронеслось в ванную. - Что, герой, добро по расписанию? - крикнул в догонку Доброделу Айк. Тот, скользя по линолеуму на повороте, хмуро повернулся. - Работа. Верно, работа. Этот мир живет и движется, обтекая наркоманов и просто неудачников. Живет и движется, не давая героям простора для свободных полетов. Айк откинулся на подушки. Что нужно этому странному недочеловеку? Почему он добродетельствует? Что получает за это? И сколько воли нужно иметь, чтобы тратить всю свою жизнь на других? Что, Айк, уже не такой этот Добродел и увалень? Мальчишка, который медленно начал понимать, что супергеройство зависит совершенно не от суперсил, лежал на старом диване в маленькой комнате, слушал журчание воды и осознавал, что все его крики про высокое - пустая блажь. И, может, права была его девушка, что кинула такого безалаберного индюка. Бегло натянув костюм и вытащив из под дивана носки, Добродел отсалютовал Айку и убежал трудиться, хлопнув дверью. Вот тут то из головы парня и вылетела вся философия. До него вдруг дошло, что можно слинять и никто слова не скажет. Почти подпрыгивая, он быстро собрался и пружинящей походкой вальяжно прошествовал к двери. И, мягко и драматично уложив руку на ручку, дернул дверь на себя. И... - Ублюдок! Тварь! Колибри перекачанная! Суууууууккааааа!!!!! - да, дверь оказалась закрытой. И ни на удары, ни на мольбы не отвечала. Так как она кусок железа. Почему в этой халупе такая мощная дверь и на кой она там хер, осталось загадкой. Айк сполз по двери и постучал ногтем по зубу. Дурная привычка со школьных времен успокаивала. Но не сейчас. Полный праведного гнева, Айк понесся крушить свою камеру. Смахнув со стола коробки, он вдруг замер. Ну устроит он погром, а дальше что? Придет домой Диллан, посмотрит на все это и переведет бесконечно грустный взгляд, тяжело вздохнет и, уставший, начнет это все прибирать. Почему-то представилось это так ясно. Вспомнились разбитые стаканы в больнице, перевернутые тумбы. Герой не орал, а просто поднимал упавшее, вытирал разлитое, собирал разбитое. Терпел каждый выпад и улыбался грустно и немного понимающе. Айк сел. Потом встал. Навернул круга три по квартире, поднимая мелкий мусор. И, плюнув на все, начал убираться с каким-то мстительным остервенением. Собрал диван, набил вездесущим мусором мешки, поднял упавший плащ и взялся за тряпку. То небольшое количество полочек, что имели счастье попасть под его неистовство, заблестели буквально через пол часа. И холодильник заблестел. Айк повыкидывал из него всю испорченную продукцию, гордясь своей хозяйственностью. Вооружившись веником, парень напал на стены, сметая паутину. Поднялась пыль. Угрюмо подумав, что полочки придется протирать заново, Айк взялся за пол, выметая крошки и дохлых жучков. Не хватало только фоновой музыки, но странный внеисторический телевизор включать парень побоялся. Вдруг рванет? В общем, часа через четыре, когда комната приобрела опрятность женского общежития, Айк распахнул окно, через которое его вчера затащили и вдохнул свежий воздух, тут же его и сморивший. Так, вглядываясь в высотки и положив голову на руки, парень и заснул. Снилось ему что-то невероятное, будто Добродел сажает его на плечи и со скоростью ракеты мчит в небеса. Снилось, что он все может. И поднимать дома одной левой, и мамонтов оживлять, и из магистралей макраме вязать. А еще может решить все его, Айка, проблемы, какими бы неразрешимыми они небыли. И это на фоне всего остального было самое прекрасное. Снилась больница и то, как неуверенно Добр поправляет подушку, съехавшую вниз. И его это заботливое :"Все нормально, малыш?". Странное малыш, превращающее парня в годовалого младенца, который гулит и дергает своего спасителя за завязки плаща. А герой смеется так тепло и подкидывает смеющегося Айка вверх, туда, где даже птиц не всегда увидишь. Разбудила парня не открывшаяся дверь, а окно, долбанувшее по лбу из-за сквозняка. Не самое лучшее пробуждение, но действенное. Он подпрыгнул, метнулся высказывать претензии и опять замер. В коридоре, перевешивая на одну строну из-за тяжелого пакета, стоял совершенно уставший Диллан. Завидев Айка, он радостно улыбнулся. - Привет. Подожди немного. Ща чего-нить пожрать сварганю, - стаскивая запылившиеся ботинки, пообещал он. Сам он был немного помятый, и парню вдруг подумалось, что сегодня у них в компании, возможно, "раздавали вазелин". Айк перехватил пакет у героя и пошел к небольшой плите, сверкающей чистотой. Студент, вечно голодное существо, давно научился готовить. При том не просто так, а очень даже вкусно. Но что приготовить из помидоров и сухого пюре? Диллан тем временем наконец зашел в комнату и, подпрыгнув, сгреб Айка в стальные объятья. - Эй, ты чего творишь? - опешил тот. А эта восторженная туша смотрела на него чуть ли не с обожанием. - Как тут чиииисто!! Спасибо, малыш! - громким басом проорал ему на ухо Квин. И, будь это кто-то другой, Айк бы засомневался в искренности. А тут пришлось просто стоять и ждать, пока разомкнуться силки. - Да не за что... Карлсон... Наверное, парень не привык сам благодарить или же быть благодаримым, но что-то болезненно скрутило у него внутри и он вспомнил, что так и не сказал "спасибо" Доброделу за то, что он его вытащил. Только сопротивлялся и кричал. А ведь, по сути, для него этот бугай сделал действительно много, при том, что не должен был ничего вообще. - И тебе спасибо... - тихо произнес он, наклонив голову и нечаянно уткнувшись носом в приятно, по-мужски, пахнущую шею. - Пустяки, - тепло отозвался Диллан. Они сели есть. Залитый кипятком картофельный порошок с солью и специями - блюдо так себе, но настроение не позволяло сучить ножками. Пришло молчание, но не напряженное, а задумчивое. Старый телевизор, вопреки опасениям, не взорвался. На экране мелькала какая-то расфуфыренная певичка, но голос у нее и правда был красивый. А текст не сложный и довольно быстро ускользающий из разума. В общем, вечер удался. - А, вспомнил! - Диллан подпрыгнул на диване, вскочил на ноги, чуть не перевернув стол, и полез за чем-то в кейс, - Нам же поговорить нужно! - Что? нет! Нет, только не говори, что меня бросаешь после первой же ночи! - делано испугался Айк. Квин на него как-то странно посмотрел и спокойно произнес: - Я бы никогда так не поступил! - потом задумался... - С девушкой... - А с парнем значит поступил бы? - хитро заулыбался Айк. Он являлся тем натуралом, что охотно шутят на подобные темы и не устраиваю истерик по поводу целующихся мальчиков в парке. - Н..нет! Айк! Я не о том! - Квин покраснел, - Я хочу тебе вот это показать! - и ткнул мятой листовкой прямо парню в нос. На Айка смотрело собственное лицо с короткой припиской: "Пропал молодой человек. Айк Кэмерон. Рост 165, вес 70. Волосы русые, глаза серые. Ушел в синей ветровке и джинсах. Если вы что-то знаете, звоните по этому номеру - ***-**-**." И еще пара строк. Про вознаграждение и прочая бла-бла-бла привлекательная. - Я. Никуда. Не. Пойду! - четко выговорил парень, бледнея. - Пойдешь. Мы поговорим с твоими родителями. Тебе нужен дом! Я не позволю... - Да ты хоть слушаешь? Я там нахер не нужен!!! - Я не позволю вернуться тебе в тот притон!! - они орали на друг друга, а Айк подумал, что никуда не хочет уходить из этой квартирки. Но шансов остаться в этой сказке, по всей видимости, не было. Замолчали, уставившись на друг друга. Каждый ждал выпада. Айк вздохнул. - Дил.. а можешь как тогда? Как из больницы? - почти последняя просьба перед казнью. Летели они медленно. Милосердный Диллан даже поднялся повыше, но Айк не кричал как в прошлый раз, а грустно смотрел на серо-зеленый город. Ему было и тошно, и тоскливо. От того, что все-таки придется снова переступить через себя. А потом снова. И Снова. И еще сотни раз. Всю жизнь. "Наркотики - не выход". Выхода нет. Эта комната без дверей. И с слишком высоким потолком, до которого, наверное, не долетит даже Добродел. Айк посмотрел на своего "спасителя" и вздохнул. Если бы парня спросили, кого бы он хотел назвать другом, он, не сомневаясь, ткнул бы пальцем в перекачаное тело. Интересно, сколько у героя вот таких "друзей" не с очень светлым прошлым и совершенно туманным будущим. Нахлынуло что-то, и парень, чуть плотнее обхватив крепкую шею, прижался губами к чуть приоткрытому рту Диллана. И тут же отпрянул, стремительно краснея. Квин, ошалело моргнув, "потерял управление" и почти влетел в высотку. - Ты... ты зачем это сделал? - он не разозлился, и не кричал, но в голосе его была такая детская беспомощность, что Айк мигом побледнел. - Прости, - он отвернулся, утыкаясь взглядом в проплывающий под ними ботанический сад. Мысленно матерясь, парень не заметил, как они подлетели к новостройке. К той самой новостройке, в которую они с родителями въехали примерно год назад. Представительный фасад, большие окна, охраняемая парковка, большая детская площадка - все по высшему разряду. Даже воздух - для богатых. И им дышать было куда сложнее, чем затхлым воздухом в притоне или же пылью в квартире супергероя. В нем витала ответственность и свинцом оседала в легких. Гулко отдавались шаги по лестнице, ввинчиваясь в неопределенное "вверх", убегая вперед, предупреждая заранее тех, кому о присутствии Айка тут лучше не знать. Шаг за шагом, все медленнее, все неуверенне, ощущая спиной дыхание Диллана, парень поднимался на пятый этаж. Ноги сами несли. Они наизусть выучили этот маршрут, оставляя своему хозяину голову для самокопания. Айк замер у двери. Знакомый до каждого элемента рисунок не ней почему-то был совершенно другим. Расплывался, гнулся, стекал. Парень понял, что плачет только тогда, когда первые тяжелые капли упали на рубашку. Он резко развернулся и хотел уже убежать, но Квин прижал его одной рукой к себе, а второй нажал на громко тренькнувший замок. Пара мучительно долгих мгновений и вот уже слышен шаг в квартире. Айк покрылся испариной и мелко задрожал. Он так обычно себя чувствовал, когда врал. Или очень сильно боялся. Да, он боялся. Открытой двери и первых слов. Он совершенно не готовил слов. Ему бы написать речь, как тогда, в пятом классе, на девятое мая. Хотя тогда она не очень помогла. И вот так же тогда по виску скользила ледяная капелька. - Айк... - тихо вздохнула за спиной мама. Парень вцепился в костюм героя и, не поддаваясь сильным рукам, пытался остаться стоять так. С уже привычным запахом, забившимся в нос. С ощущением спокойствия и защиты. Тянулась минута, а Айк смотрел на полоску света у его ног. Его рывком развернули и поставили перед матерью. А у той, растерянной, текли по щекам слезы. В тот момент мать и сын были очень сильно похожи на друг друга. Она бросилась к нему, обхватила и зарыдала, повторяя: - Сыночек... сыночек мой... вернулся! Живой... - и, посмотрев на его спутника, кинулась расцеловывать Квина, - Спасибо вам, что вернули его. Ох, спасибо!! Спасибо огромное. Отец, минуту назад появившийся на пороге, смотрел хмуро, но и в его морщинках, и в чуть приподнятых бровях читалось облегчение. - Ну и каково там, сын? - спросил он тихим, подозрительно дрогнувшим голосом. - По обе стороны двери жизнь - дрянь, пап. Диллану предлагали деньги. И связи. И помощь. Все, что угодно. Благодарности мамы не было предела, она почти летая, расхваливала супергероя, который не знал, куда прятать глаза, и все обнимала и обнимала блудного сына. Который, не выдержал и разрыдался, каясь. Его выслушали, дали платок и продолжили обнимать. А он, тихо и робко улыбался, чувствуя, как с души свалился, по меньшей мере, Эверест. В итоге Диллана накормили, сунули в руки недавно испеченные булочки и отпустили на волю, объявив желанным гостем. И, уже закрывая за ним дверь, Айк вдруг кое-что понял.