Сны о лете

На сковородке недовольно и протестующе скворчит яичница, чайник того и гляди взорвется от недовольства, удивленный твоим безразличием к его кипящей персоне, не до конца закрытый кран отстукивает сигналы SOS каплями по немытой чашке, а ты… Словно не замечая какофонии звуков, ты режешь овощи, стоя вполоборота ко мне, ничего не замечая вокруг, унесшись в неведомые мне дали фантазий. Фантазий настолько приятных, что я вижу твою улыбку, которой ты одариваешь кромсаемый ножом помидор. Я подпираю спиной косяк и наблюдаю за тобой какое-то время, так и оставаясь незамеченным. Мне нравится наблюдать за тобой, когда ты не догадываешься об этом. И чем дольше я гляжу на тебя этим утром, тем больше мне кажется, что ты что-то напеваешь, только вот кухонный шум перекрывает твое тихое мурлыканье под нос. Поющая Мака? Что-то новенькое. Наконец, ты замечаешь меня, и тут же на лице появляется серьезность и неприступность, скрывая от меня истинную Маку. - Доброе утро, Соул, - обыденно-буднично. - Доброе утро, Мака, - я выключаю чайник, закрываю до конца кран и только после этого плюхаюсь на табурет и терпеливо жду, пока передо мной появится тарелка с яичницей и чашка чая. Обычное утро обыденной жизни… Вот только сегодня все немного не так… Садясь напротив меня, ты невольно улыбаешься, и никакая напускная хмурость не может скрыть твое хорошее настроение довольной жизнью особы, какой ты являешься этим казалось бы обычным утром. - С чего такое настроение с утра? – как можно безразличней кидаю я и украдкой слежу за каждым изменением на твоем лице. – Приснилось что-то приятное? Ты думаешь, что нахмурившись и склонившись над тарелкой, сможешь скрыть от меня еле различимый румянец на своих щеках? Наивная. - Сон как сон, - быстро бросаешь ты, закрываясь от меня кружкой чая. – Ничего особенного. - О чем? – Мне нравится загонять тебя в тупик, и я вижу, как ты теряешься, не зная, что же ответить. - О лете, - наконец бросаешь ты быстрый ответ-стрелу, отпивая из чашки. - Мне тоже снилось лето, - усмехаюсь я, невольно вспоминая ощущение твоих губ и тела. Этим утром мы едим молча. Наверное, в повисшей неловкой тишине сейчас каждый из нас переживает один и тот же момент, но мы же с тобой гордые птицы, чтобы признаться друг другу в симпатии. Партнеров и друзей в губы не целуют, даже во снах. Наконец, доев, ты встаешь и так же молча начинаешь убирать со стола, задумавшись так глубоко, что, кажется, будто и меня не замечаешь. - Как думаешь, а вдруг нам снился один и тот же сон? – хитро улыбаюсь я, впиваясь в тебя любопытным взглядом. - Соул, не говори глупостей, - ты быстро собираешь чашки-тарелки со стола, не поднимая на меня взгляд. – Это невозможно с научной точки зрения. – Говоришь так серьезно, будто отвечаешь вызубренный урок. - Да-да, конечно, – я встаю, чтобы уйти, но, проходя мимо, дергаю за один из пшеничных хвостиков, и когда ты удивленно поворачиваешь голову, не могу удержаться, чтобы не расплыться в ехидной усмешке, – девочка в лимонном сарафане. Я вижу, как удивленно распахиваются твои зеленющие глаза, и отворачиваюсь, направляясь к выходу из кухни. - Соул! – кричишь ты уже моей спине. – Что ты имел в виду?! - Попробуй объяснить это с научной точки зрения, дуреха! Пожалуй, сегодня я куплю Блэр самую вкусную рыбку…