Сны о лете

«Правило номер один: во сне ты будешь обладать свободой воли, но как только начнешь действовать вразрез желаний Маки-тян, ткань сновидения разорвется, и вы оба проснетесь. Правило номер два: если по какой-то причине проснется Мака-тян, то и ты, соответственно, проснешься», - были последние напутствия кошечки прежде, чем та пошептала свои тыквенные заклинания и погрузила меня в сон. Ноги по щиколотку утопают в изумрудной зелени травы, пока неугомонный бродяга-ветер гонит одну за другой зеленые шелковистые волны мне навстречу, то и дело склоняя невесомые стебли к ногам. Летняя свежесть вечера, те приятные минуты перед закатом, когда уже не жарко, но и до прохлады ночи еще далеко. Одним словом – лето. Как это похоже на нас: мечтать летом о снеге, а заснеженной зимой видеть во сне теплое море летней зелени. Неужели, это и правда твой сон, моя повелительница? Но где же тогда ты? Я взбираюсь на высокий склон, шаг за шагом преодолевая пологий подъем, навстречу заходящему солнцу, пока вдруг яркий луч предзакатного светила не ослепляет глаза, отчего на несколько мгновений приходится крепко зажмуриться, чтобы привыкнуть. Еще несколько шагов вперед, и вот среди сочных густых красок летнего вечера я замечаю широкополую соломенную шляпу и твою хрупкую спину. Одна. Одинокая фигурка на краю обрыва, что свесила босые ноги вниз. Ты населила свой бескрайний мир сна стрижами, которые с криками носятся в предзакатной палитре теплых красок вечернего неба, пестрыми бабочками и прочими насекомыми, шныряющими туда-сюда в зеленом море зелени, даже про кузнечиков не забыла – я слышу их звонкие переливы, вот только людей в твоем мире почему-то нет. Печальный сон. - Эй, Мака! – ты даже не слышишь моих шагов, пока я не подхожу почти вплотную и не окликаю тебя. Только после звука своего имени ты, наконец, оборачиваешься. - Соул? – удивленно-радостно. - Не меня ждала что ли? – я вдруг хмурюсь и оглядываюсь в поисках голубой шевелюры Блэкстара или несимметричной макушки Кида. Но нет – в этом мире, похоже, из людей есть только я и ты. - Дурак! – ты начинаешь весело смеяться и поднимаешься на ноги, заглядывая мне в глаза. – Тебя, конечно, кого же еще! Подол легкого лимонно-желтого сарафана в цветочек то и дело поднимается от неугомонного ветра, задевая мои закатанные потерто-светлые джинсы и показывая острые коленки своей хозяйки. И весь этот образ милой доброй девчушки с радостно-беззаботным лицом и веселой улыбкой на губах так не похож на тебя повседневно-реальную: серьезную, собранную и холодную повелительницу Маку. Не похож настолько сильно, что я даже теряюсь, не зная, что ответить и как себя вести, поэтому просто улыбаюсь в ответ. Так значит вот какая ты на самом деле? Под неприступной холодностью вечной мерзлоты и мерзкого характера скрыта эта маленькая улыбчивая девчонка в соломенной шляпе и полудетском сарафане? А может это всего лишь твои мечты? Такой ты только хочешь быть? Хотя, какая к черту сейчас разница? Мне нравится, как ты открыто смотришь мне в глаза, мне нравится твоя милая улыбка и твой сочный предзакатный мир-сновидение, так непохожий на мои кроваво-сумрачные кошмары. Мне нравится спать с тобой одним сном, Мака. - Ты даже здесь умудряешься читать? – только сейчас я замечаю у наших ног маленькую книжечку в потертом переплете. Все-таки ты остаешься книжным червем даже во сне, такая уж у тебя натура. - Да это не книга, это блокнот. Ты наклоняешься, чтобы поднять свою вещицу, и налетевший порыв ветра вдруг срывает твою шляпку и затягивает в поток восходящего воздуха. - Шляпа! – ты смотришь, как головной убор все дальше уносится прочь от нас, помахивая на прощанье ярко-голубой ленточкой. - Далеко поле… Эй, Мака! Ты куда? – но ты уже несешься вниз по склону вслед за улетающей шляпой. - Соул! – на секунду оборачиваешься ты. – Догоняй! Что делать, срываюсь с места за тобой. И вот несясь за твоим желтым сарафаном, я снова чувствую себя ребенком, будто вновь стал маленьким мальчиком, играющим в догонялки с соседскими детьми. Но вот что поразительно, мне нравится это щемящее чувство простора и ветра в ушах, зелень под ногами и твой смех впереди, такой искренний и звонкий, что тоже хочется смеяться и радоваться жизни так, как это могут делать только дети… или люди во сне. Кажется, что ветер играет с нами, то подкидывая шляпу вверх, то почти опуская ее до земли, но так и не давая шанса схватить ее руками. Зато я догоняю тебя, и теперь мы уже бок о бок несемся вслед за твоей дурацкой шляпой, и смешные детские хвостики по бокам никак не могут угнаться за своей хозяйкой. Наши длинные закатные тени двумя темными полосками тянутся в бесконечное зеленое всхолмленное поле, а вездесущие бабочки разноцветными брызгами испуганно выпархивают почти из-под самых ног. Наконец, шляпа зацепляется за одно из деревьев на холме и безвольно повисает на ветке в нескольких метрах над землей. - Я достану, - ты подбегаешь к толстому стволу и уже хватаешься за нижнюю ветку. - В платье полезешь? - А, ну да. Я и забыла, - снова смеешься. - Отойди, я сам достану. Ты терпеливо ждешь внизу, задрав голову и спрятав руки за спиной, пока я карабкаюсь наверх и вызволяю твою шляпу от лиственного плена. Даже сверху мне видно, как в твоих глазах искрится радость: - Лови! – кидаю головной убор вниз точно в руки и через секунду спрыгиваю сам. - Спасибо, Соул! – снова нахлобучиваешь ее на голову, довольно улыбаясь. – Иногда ты бываешь милым. - Милым? – а вот это уже что-то новенькое. Значит вот что ты думаешь на самом деле, Мака? – Иногда? - Редко. - Кто бы говорил… - Я усмехаюсь, наверное, в реальной жизни ты бы смогла признаться мне в этом только под пытками. Как же, отличница Мака и раздолбай Соул… - Ну раз уж я милый держи подарок. Я аккуратно раскрываю ладошки и выпускаю тебе навстречу пеструю бабочку, которая, высвободившись из плена, тут же вспархивает с ладоней, чуть ли не задевая твой любопытный склоненный нос, и уносится прочь от нас. - Красивая… - слышу я голос у уха, пока наблюдаю, как бабочка дальше порхает по своим делам. – Соул? - Мм? - Смотри, солнце уже почти село. - И что? Ты вдруг опускаешься на траву, в блаженстве вытягивая ноги вперед, и хлопаешь рядом, приглашая меня тоже усесться: - Говорят, если загадать желание на последнем луче солнца, оно обязательно сбудется. - И какое же твое желание? – я усаживаюсь рядом и с любопытством заглядываю в глаза, но ты не обращаешь на меня внимания, продолжая смотреть вдаль на полускрывшийся за холмами раскаленный оранжевый диск. - А ты попробуй угадать, - еле заметная улыбка скользит по спокойному лицу и теплится в золотисто-зеленых радужках глаз. Откуда мне знать твои желания, Мака? Разве я похож на телепата или знатока тонкой женской души? Однако я точно знаю, чего сейчас хочется мне. Я наклоняюсь и легко касаюсь твоих губ. Ведь это всего лишь сон. Сон, который ты забудешь с утра, не придав ему значения и, возможно, даже не вспомнив о нем; так почему бы не испытать судьбу, почему бы не воспользоваться шансом, ведь второго такого мне больше никогда не представится. Наш первый поцелуй больше похож на невинные детские игры, когда делаешь это скорей из любопытства, чем от желания целоваться. - Угадал? – я чуть отстраняюсь, чтобы посмотреть в глаза и замечаю на щеках еле заметный румянец, который выдает тебя с потрохами, Мака. От безразличия не краснеют. - Не совсем, - выдыхаешь ты еле слышно. - А теперь? На этот раз я позволяю себе больше. Намного больше. На этот раз мне уже не хватает просто твоих губ, мне нужна вся ты. Твои горящие от смущения щеки, вздернутый к небу носик, высокий лоб, шея, ключицы… Все от тонких запястий до кончиков пушистых волос – это все сегодня должно быть моим. И ты, уверенная до бесконечности, что об этом никто никогда не узнает, позволяешь мне прижимать тебя к себе, позволяешь задирать лимонный сарафан, открывая сумеречному миру, простившемуся минуту назад с солнцем, острые коленки и нежную кожу бедер. Без доли сомнений отдаешься мне без остатка, подставляя поцелуям шею и закрыв от удовольствия глаза, пока твои руки беспорядочно скользят по моей спине, притягивая меня еще ближе к себе… Мака, это самый лучший сон, который мог мне присниться… Запутавшись в пуховом одеяле, я просыпаюсь с твоим именем на губах, и сегодня я точно знаю, что там, за стенкой, ты только что открыла глаза, и мое имя нежным шепотом слетело с твоих полураскрытых губ…