Пустой король

Письмо покойника

На Оймото опустилась беспросветная тьма. И не только ночь нагнетала страх и ужас. Новый король при смерти и никто не знает, как ему помочь. К тому же сам Санджи не желал сдаваться врачам, а заперся в комнате, отказавшись кого-либо пускать. Все засуетились и стали уговаривать парня немедленно открыть дверь, чтобы они смогли пройти внутрь, дабы предпринять хоть какие-нибудь меры. Но король наотрез отказался это делать и, забаррикадировав дверь, стал дожидаться своей кончины в гордом одиночестве. Он уже знал, что ничто ему не поможет, так как то, что с ним творится, вовсе не поддаётся никакому объяснению, а уж тем более лечению. Нереально добиться помощи от тех, кто сам не имеет представление о том, чем ты болен. А травить себя напрасным лечением, которое может только сократить и так уже недолгую жизнь, Санджи не позволит. На глаза парню попался листок бумаги. Он валялся на полу, давно забытый и брошенный Санджи ещё около месяца назад. Бардака в комнате короля не было, однако парочка вещей всегда находилась не на своих местах. Заметив листок, парень подполз к нему. Нормально передвигаться он уже не мог, так как ноги парализовало, потому королю потребовалось множество усилий, чтобы перебраться из одного угла комнаты в другой. - Я явно схожу с ума, – прошептал Санджи, ища глазами хоть какие-то пишущие принадлежности. Пока король доживал остаток своих дней, Зоро в это время спешил к себе домой. Кузнец знал, что Санджи осталось жить считанные часы и что он бессилен что-либо сделать. От понимания этого на душе становилось тяжко и хотелось кричать от собственной беспомощности. Он не уберёг его, не смог защитить, хотя, казалось, делал всё для этого. Но действия Ророноа наоборот, привели к столь печальным итогам и теперь, чтобы хоть как-то успокоить терзающуюся чувством вины душу, парень решает во что бы то ни стало найти и отомстить тем, кто посмел отнять жизнь у Санджи. А что он ещё может сделать? Конечно, король просил остаться его с ним, но кузнец наотрез отказался. Он не собирался смотреть, как на его руках умирает дорогой человек. Такой пытки сердце Зоро вряд ли перенесёт. Поэтому, чтобы не страдать самому и не причинять ещё большие душевные терзания парню, Ророноа просто уходит, обещая вернуться. Правда, ему также известно, что это обещание, скорее всего, сдержать так и не удастся. Во-первых, один в поле не воин. Шансы справиться с заговорщиками были ничтожно малы. Во-вторых, если по каким-то причинам кузнецу всё же удастся одержать победу, и тем самым отомстить за принесённые боль и страдания, то, в таком случае, возвращаться будет не к кому. Когда Зоро расставался с Санджи, тот и так был в критическом состоянии. Неизвестно, жив ли он на сей момент или же ушёл к праотцам. Поэтому даже при самом лучшем раскладе каждый всё равно останется в проигрыше. Всем в Оймото известно, где располагались заговорщики и что это были за люди. Все, от мала до велика, от интеллигенции до простых рабочих, составляли данный контингент. Так на одной улице мог жить простой человек, верующий в мудрость короля и всецело ему доверяющий, и заговорщик, который в тайне лелеял мечту о захвате трона и свержении монархии. Но в открытую никто из них не выступал, предпочитая выжидать идеального момента для одного точного и сокрушительного удара. Конечно же вечно сидеть в кустах и ждать никто из них не будет. Цепочка мелких правонарушений в конечном итоге приведёт к желаемому результату. Приезд кавалерии с принцем в деревню, его побег, смерть короля и в последствии – смерть Санджи – всё это и правда проделки заговорщиков. Сейчас, расчищая путь к власти, они уже не пред чем не остановятся. И такая помеха как Зоро их нисколечко не пугала. К тому же о Зоро они уже давным-давно знали, так как свои люди, доносящие информацию, есть везде. Старое деревянное поместье, наполовину разрушенное, а на другую половину нуждавшееся в срочной реконструкции, расположилось на окраине острова. Два этажа, не внушавшие никакого доверия и подвал, о котором никто из жителей и не подозревал, распространялся на несколько километров под землёй. Большинство поземных ходов было завалено, но некоторые удалось восстановить и привести в рабочее состояние. Теперь там, прячась от посторонних глаз, заговорщики вынашивали новые планы по захвату и уничтожению существующей власти. Что находилось в этих коридорах помимо старых низеньких комнат, заполненных хламом – одним заговорщикам известно. Но вся эта подземная сеть хорошо маскировалась ветхой конструкции сверху. Казалось бы, отыскать неприметную дверь в подвал возможно, но вот кто сказал, что до этой двери вам удастся добраться? Уже за несколько метров до самой базы стояли часовые, готовые в любую минуту сообщить о правонарушителях своим верхам. Так ни один посторонний никогда не сунется в недра этой прогнившей системы, которая в последнее время только набирает силы. Но не только в количестве людей и обширности местности заговорщики имели преимущество. Несмотря на всю ветхость постройки, любой шторм, даже самый слабый, мог снести её за считанные секунды, но всегда, когда в других частях острова бушевало море, на этом побережье было тихо и спокойно. Как будто природа оберегала это место, не желая его скорейшего уничтожения. Много раз жители Оймото видели, как туда стекаются подозрительные личности. А после того, как кто-то в открытую сказал, что туда соваться – себе дороже, это место и вовсе стали обходить стороной. Поместье и его окраину окрестили гиблым местом, и никто в здравом уме туда больше не совался. Ещё один плюс для заговорщиков. Правда, даже они не могли всего просчитать. Зоро, давно потерявший рассудок, направлялся сейчас прямо в самое пекло. И его совершенно не волновало, какие слухи ходили и, что его на самом деле могло там ожидать. Неважно. На этот момент всё в один миг стало неважным, возможно, кроме одного. Именно Ророноа являлся главным просчётом недругов короля. Вернее, такие черты его характера как решительность и непоколебимость. Если ж кузнец решил идти до самого конца, то он пойдёт. И совершенно неважно, принесут ли его действия вред самому себе или же кому-нибудь другому. В такие моменты, когда злость и ярость встают непроходимой стеной между явью и вымышленным образом несправедливости, парню очень сложно себя контролировать. А если быть точнее, то ни о каком контроле и речи не шло. Нет, теперь Зоро не собирается сдерживать себя. Зачем? Всё равно терять ему больше нечего, так пусть хоть он попытается пошатнуть всю эту организацию, чтобы той неповадно было. Не сможет он до конца разнести её, так на его место придут другие, пусть и с более благородными намерениями. Ророноа понимал, что месть – это не самое правильное занятие, однако ничего с собой поделать не мог. Внутри всё сжималось, когда перед глазами вновь и вновь появлялось лицо Санджи, а в голове прокручивался его дрожащий голос. Эти люди посмели довести короля до такого состояния. Что ж, пришёл час расплаты за содеянное. И если встанет вопрос: а как же сам кузнец? Он ведь тоже должен понести расплату за свои поступки? То здесь всё просто: Ророноа и так расплачивается, как только может. И за то, что посмел себе быть с Санджи, хотя всё было против них, и социальное положение и отношение самого, будучи ещё тогда принца; и за то кузнец несёт наказание, за что посмел, приняв парня, кинуть его в трудный момент. Пусть и по глупости, желая этим обезопасить короля, но он сделал это. Всё исправить теперь ничего не удастся. Да и вряд ли, отмотав время назад, Зоро смог бы сделать всё так, как надо. Скорее всего парень натворил бы ещё больше дел, чем на данный момент. Поэтому, может это и к лучшему, что всё развивается именно так? "Всё что не делается, всё к лучшему? Как бы не так..." – думал про себя Ророноа, врываясь в кузницу. Запыхавшись, парень еле стоял на ногах, но накопившаяся усталость не могла остановить его. Зоро понимал, что каждое промедление может стоить Санджи... хотя нет, теперь его промедления уже ничего не стоят. Парня передёрнуло. В очередной раз мысль о смерти Санджи заставляет его дёргаться. Не хочет он верить в это. Всем сердцем не хочет, предпочитая думать, что он всё успеет, всё исправит!.. Но каждый раз, оборачиваясь назад, парень видит, что уже ничего не удастся изменить. Раз, два, три... может быть, в следующую секунду сердце короля остановится? Четыре, пять, шесть... а сейчас? Жив ли ещё Санджи или уже лежит мёртвый, как и его отец несколько дней назад? К сожалению, а может быть и к счастью, Зоро ничего не знал, а все предположения предпочитал так и оставлять предположениями, не веря ни в одно по-настоящему. Да и зачем? Уж лучше парень сейчас побеспокоиться о себе, чем о ком-нибудь другом, ведь именно ему предстоит отправиться к заговорщикам. Ему, в случае чего, сгинуть в бою от ударов, возможно, бывших знакомых или старых приятелей. Никто же не знает, кем может оказаться тот или иной человек, решивший, что нынешняя власть ему не по вкусу? Об этом сейчас стоит беспокоиться, но все мысли парня всё равно возвращались назад, в имение. Кузнеца не было на месте, чему Ророноа поначалу обрадовался. Так у него появлялось время, чтобы собраться с мыслями и основательно подготовиться к предстоящему походу. Идти до предполагаемой базы заговорщиков не так уж и много, однако и до неё ещё нужно попробовать добраться. От деревни, где жил кузнец и до поместья, расположившемся на северном побережье, не более десяти километров. Однако и это расстояние нужно было преодолеть. А Зоро не собирался отправляться налегке, что и могло его слегка задержать. Сейчас, присматривая кое-какое оружие, которое было им на славу выковано, парень лишь не мог определиться с количеством. Два меча уже спокойно покоились в своих ножнах, и теперь выбор встал за третьим. Стоит ли брать или нет? Зоро часто, когда работал с оружием, любил помахать им или же, как говорится, "проверить его в действии", поэтому парень не был обделён навыками ближнего и отчасти дальнего боя. Но даже так, теперь ему предстоит показать всё, на что он способен и даже больше. Так простояв с минуту, поглядывая на меч, Ророноа в итоге взял с собой и его, и ещё пару ножей, да набрал горстку камней потяжелей. А что? В бою все средства хороши. Может потом, истратив весе боеприпасы, парню придётся с одними камнями наперевес штурмовать старое поместье? И такое развитие событий тоже имело место быть. Поэтому, не жалея времени потраченного на собирание камней, Зоро уже собрался в путь, как вновь притормозил. Его походная сумка была открыта. - Неужели я её не закрыл? – пробормотал себе под нос парень, почесав затылок. Нет, он точно помнил, что оставлял её закрытой, так почему же сейчас она открыта? Или может память всё же подводит? Размышлять на эту тему не было времени, да и неважно было, так как всё на месте, а это значит, что можно выдвигаться. К тому же уже светало. Ророноа хотел пробраться внутрь ещё до наступления дня но, скорее всего, этого у него не получится. А это значит, что Зоро придётся пробираться внутрь в разгар дня, что несомненно было сложнее, чем если бы ему посчастливилось прибыть на место глубокой ночью. Однако посетить поместье днём оказалось куда легче, чем предполагал Зоро. По крайней мере, добраться до него кузнецу не составило особого труда. Да и войти на охраняемую территорию тоже оказалось проще простого. Ророноа уже вплотную подошёл к двери и собирался её открыть, как тут над самой макушкой пролетела стрела. Кто-то, чертыхнувшись, быстро спрятался в кусты. Вслед за одной стрелой полетела и вторая, и третья... Парень, тоже прячась в близ растущие кусты, стал с опаской выглядывать из-под них, ища взглядом часовых. Зоро помнил об их существовании, но он никак не ожидал, что они позволят ему почти вплотную подойти к их базе. Чего они выжидали? И почему приняли оборонительную тактику? Наверняка находящихся здесь заговорщиков с лихвой хватило бы, чтобы просто числом взять Ророноа. Но нет, они продолжают сидеть на месте да изредка выпускать стрелы. Может они ждут ход со стороны кузнеца? Всё может быть. И Зоро, решив не давать им шанса атаковать первыми, высыпал всё содержимое сумки на землю в поисках нужного орудия. Тут на глаза попался конверт, который слегка помялся среди прочего оружия. Ророноа, с удивлением взглянув на эту находку, замер на несколько минут. "Ума не приложу, откуда он здесь взялся?" – парень потянулся к конверту, как тут пролетела очередная стрела, вскользь задев руку. Разозлившись, в ярости кузнец хватает подкову, которая также завалялась в сумке, и кидает её по направлению к тому стрелку, который и посмел задеть его. В ответ донёсся жалобный писк. "Попал! Не будешь больше мне мешать!" – ликовал Зоро, вновь выглядывая из-под кустов. Была б его воля, кузнец тут же ринулся бы в атаку и раскидал мешавший ему сброд, да вот взявшееся откуда ни возьмись письмо приковало всё внимание. А королевская печать заставляла сердце биться чаще. Письмо? От короля? Но как? Что, зачем и почему? Неужели что-то произошло и его решили оповестить об этом таким способом? Но когда только успели, и почему он ничего не заметил? Множество вопросов в одну минуту застали Ророноа врасплох. Хотелось узнать всё и сразу, для чего надо было только открыть и прочитать письмо. Но все, как сговорившись, в эту минуту стали мешать парню. Вот очередная стрела пролетела в нескольких метрах от Зоро, а следующая и вовсе попала в сумку, оставив небольшую дырочку. Это было последней каплей и, схватив валявшийся под рукой меч, Ророноа выпрыгнул из кустов и понёсся вперёд. Заговорщики, увидев стремящегося к ним противника, решили в ответ осыпать его целым дождём из стрел, но Зоро, как будто не замечая их, шёл вперёд. Кто-то уже в открытую, встав из-под своего укрытия, стрелял по движущейся цели. Голова с таких храбрецов слетала в первую очередь. Зоро, не жалея никого, рвал и крошил в клочья. Будто демон вселился в кузнеца, заставляющий его уничтожать всё, что посмело навести на него прицел. Не прошло и получаса, как все часовые и просто те заговорщики, кому не посчастливилось оказаться в этот момент на улице, полегли замертво. А Ророноа, стоя над очередным окровавленным и ещё дышащим парнем, стряхивал кровь с лезвия. Семеро готовы. Они – мертвы или полуживы, а он – имеет неглубокое ранение на руке, которое вполне можно посчитать царапиной. Неплохо. Если так пойдёт и дальше то, может быть, Ророноа и удастся восстановить справедливость. Как только кузнец избавился от всех внешних факторов, мешавших ему спокойно разобраться, что же за письмо ему пришло, он вернулся к сумке. Подобрав конверт, парень только сейчас заметил, насколько он был объёмный. "Неужто кипу бумаг запечатали?" – подумал Ророноа, вскрывая конверт. И действительно, внутри оказался не один лист бумаги, полностью исписанный и аккуратно сложенный вдвое. Сначала листки были пронумерованы, но потом, по-видимому, из-за недостатка времени, пишущий опустил нумерацию. Почерк тоже заслуживал отдельного внимания: на первых страницах он был кривоват и узок, а к последним размашист и более-менее читабельный. Что могло послужить таким различиям, Ророноа не знал, да и не догадывался вовсе. Впрочем, а к чему ему знать это? Более интересно содержимое, а не оформление. Глаза кузнеца пробежались по первым строчкам. Зрачки в следующую секунду расширились, а сердце сжалось. Писал Санджи, и писал, по-видимому, в последний раз. Именно это смог понять Ророноа из небольшого вступления. "Не спеши выбрасывать это письмо или же делать с ним что-то ещё, пока не прочтёшь до конца. Сразу говорю, что его я попросил подложить тебе одного из слуг, так что причин для волнений нет. И да, я – это Санджи..." Чтение наверняка займёт немалое количество времени, которое целесообразнее потратить на проникновение в поместье. Но кузнец решил немного повременить с этим. Кто знает, может Санджи в письме скажет о чём-то важном? В таком случае, стоит скорее прочесть всё и потом уже предпринимать какие-либо действия. Правда, так просто стоять у входа и читать Зоро по-прежнему не мог. Поэтому, аккуратно отворив дверь и прошмыгнув внутрь, парень нашёл ближайший стул и, усевшись, принялся за чтение. Уделить этому несколько минут он всё же в состоянии. "...Теперь, когда твоё внимание целиком и полностью обращено к этому письму, я могу начать. Возможно, ты удивишься, а может, и вовсе не поверишь, что я тебе пишу. Но поверь, всё так и есть. Сейчас, запершись в собственной комнате я, вместо того, чтобы доверить свою жизнь врачам, пишу. И не кому-нибудь, а тебе, Зоро. Да, я верю, что ты прочтёшь это и, по возможности, сохранишь как единственную память обо мне. Ведь жить мне осталось всего ничего: одна рука уже полностью заледенела и прохлада всё ближе и ближе подступает к сердцу. Скоро и оно покроется тонкой коркой, навсегда остановившись..." – рядом со словом "остановившись" виднелись два чернильных пятнышка. Возможно, рука Санджи дрожала во время написания письма, что не удивительно, учитывая то, в каком состоянии он был на тот момент. "...Но, не стоит сейчас говорить о грустном. Об этом всегда можно поговорить. Сейчас бы мне хотелось попросить прощения со своей стороны и, может быть, кое в чём признаться. Не знаю, что ты подумаешь обо мне, но надеюсь, что хоть что-то светлое всё же останется у тебя в памяти. И начну, пожалуй, с того, что буквально сегодня произошло между нами. Да-да, вновь эти разговоры об одном и том же, но знаешь, тогда я много чего не смог сказать. А теперь, когда уже поздно, думаю, эти слова всё же дойдут до тебя. Не знаю, смогут ли они повлиять на что-то, но очень на это надеюсь..." Зоро отложил листок. Он понял, что вряд ли сможет прочитать это сейчас. Данное письмо походило на откровение Санджи, а такие вещи ему и вовсе не следует знать. Но, раз король решил посвятить его во все тайны, которые он имел, то так тому и быть. Но не сейчас. Явно не сейчас. Стоило кузнецу отвлечься, как сзади на него напал очередной заговорщик, который в это время проверял отведённый ему периметр. Заметив незнакомца, спокойно сидевшего и что-то читавшего, он тут же решил подкрасться на цыпочках и избавиться от него. Но гость оказался не промах и потому уже на подступах к себе смог расслышать чужое дыхание. Заговорщик боялся. Оно и понятно, так как Ророноа смог пробраться через часовых, а это уже говорило о его недюжинной храбрости или безрассудстве. Поэтому, как только кузнец развернулся, чтобы посмотреть, кто отвлекает его от чтения, тот тут же заставил заговорщика остановиться. Тот, начав что-то мямлить, в итоге забил тревогу. - Сектор G! Сектор G! – кричал во всё горло очередной парнишка, размахивая руками. Зоро, недовольный поднятым шумом, решил немедленно лишить крикуна сознания. Вдарив ему, да посильней, парень смог "успокоить" мальчишку. Заговорщик же, сползя на пол, остался валяться без чувств. - Нигде от вас покоя нет! Ещё и тревогу поднял... – Зоро прислушался. По всем лестницам кто-то сбегался вниз. За ним? Скорее всего. А чего он ещё ожидал после того, как о его появлении растрезвонили на всё поместье? - Чтение придётся отложить, – решил парень, закатывая рукава. Для начала следует разобраться с нагрянувшими гостями, а потом можно продолжить заниматься своими делами. К тому же, Ророноа уверен, что и сам Санджи был бы не против такого развития событий. Топот усиливался. Казалось, что со всего поместья сбегаются люди, чтобы расправиться с ним. Но, откуда их столько? Неужели о его появлении было заранее известно или так заговорщики расправляются с каждым незнакомцем, осмелившимся проникнуть в их святая святых? - Тридцать пять, тридцать шесть... - продолжать считать всё прибывающих врагов Ророноа. – Тридцать семь... чёрт, да откуда же столько?! – Зоро, давно сбившись со счёта, отбивался от нападавших заговорщиков, стремясь поскорее с ними разобраться. Всё же основной целью кузнеца было найти и стереть с лица земли организаторский центр всей этой шайки. Именно они, или он, если это было одно лицо, стояли за всеми действиями. И, возможно, именно они и решили напасть на короля. А этого простить им парень вряд ли сможет. Да и неизвестно, на кого они посмеют поднять руку в следующий раз. Может на старого кузнеца, который любезно приютил его? Или на кого-то ещё из деревни, к которому Зоро давным-давно привык? Нет, этого он не допустит ни в коем случае. Хватит и того, что они посмели сделать с Санджи. Этим заговорщики уже подписали смертный приговор. Против семи с лишним человек справиться Зоро ещё мог. И то, те часовые смогли ранить его. Но теперь парня сжимало плотное кольцо из тридцати с лишним человек и каждый, смотря на незнакомого гостя, кричал: "опять пришли за нами!", "не дадимся!", "не в этот раз!" Так кузнец понял, что не только он один пытался разворошить это осиное гнездо. Это только к лучшему. Возможно, до него здесь уже успели побывать горожане, решившие, что преждевременная смерть короля это их рук дело. А это означало, что на данный момент заговорщики ослаблены и у Зоро автоматически появлялись шансы на победу. Теперь, когда лёгкий страх, всё ещё трепещущий в сердце, сменился на уверенность в собственных силах, Ророноа крепче сжал рукоятку меча и, пожелав своим врагам удачи, ринулся в бой. Он знал, что выживут единицы, да и он сам немало потреплется. Так и вышло. Уклоняясь от одних ударов, он напарывался на другие. Одному заговорщику, который, хоть и случайно, уколол его в спину, он безжалостно свернул руку и оставил мучиться от боли, а на другом, который уже собирался разорвать кузнеца, оставил кровавый порез от горла до живота. Потрошить, однако, Зоро никого не собирался, но парочку человек он всё-таки вскрыл. Но оно и к лучшему, так как после этого заговорщики уже с меньшим энтузиазмом стали лезть к нему. Дальше в ход пошли ружья и прочие огнестрельные орудия, против которых Ророноа был бессилен. По крайней мере, так считали сами заговорщики. Но никто так хорошо не обращается со сталью, из которой и изготовлены мечи, как кузнец. Поэтому, вовсю отклоняя пули, изменяя их траекторию и направляя во врагов, Зоро тем самым избавился ещё от десятка человек. Такими темпами Ророноа уже вошёл во вкус и стал более хладнокровно расправляться с заговорщиками. Теперь он не смотрел, был ли это ещё молодой мальчишка или уже повидавший жизнь старик. Они – его враги. Те, кто без капли горести и сожаления посмели отобрать у него самое дорогое, что только было на сегодняшний момент. Поэтому и расплата за содеянное преступление пришла незамедлительно. Прошёл час, другой и вот теперь, обходя стороной изуродованные тела, Зоро прошёл к столику, где незадолго до драки оставил письмо. Взяв его и, слегка запачкав кровью, он продолжил читать. Во время чтения парень не стоял на месте, а медленно шёл, куда вели его ноги. "...Знаешь, тогда, когда ты сказал, что нам надо расстаться, я поначалу и не захотел в это верить. Думал, «как же ты мог такое сказать мне после того, что произошло?», а теперь оглядываюсь назад и понимаю, что произошло не так уж и много. Да, мы были близки и даже очень, но всё равно я ничего не знал о тебе, а ты и не подозревал, кто на самом деле я. И нас обоих это устраивало! Боже, как же всё это неправильно... Теперь сижу и понимаю, что нас, по сути, ничего и не связывает. Та пара деньков, проведённых вместе? То кольцо, которое я по-прежнему ношу не снимая? Те поцелуи, после которых ещё подолгу горели губы?.. Всё это оказалось мимолётным и таким быстрым, что в памяти остались лишь нечёткие воспоминания. А жаль. Мне бы хотелось лучше запомнить те дни, когда мы были вдвоём. Ты прав, поначалу я был с тобой только из-за того чувства свободы, которое манило меня ещё с самого детства. Не скрою, до последнего момента был всего лишь по этой причине. Но только сейчас я понял, что ни с одним другим человеком, каким бы вольным он ни был, я не смог бы провести и дня, не говоря уже о ночи. Ни с кем, а с тобой смог. О чём это может говорить? Я и сам пока не до конца разобрался..." Ророноа сжал листок в кулаке. И снова продолжить чтение он не мог, так как все эти слова только разрывали его душу. Было видно, к каким выводам шёл Санджи, но чётких и, самое главное, нужных слов, по-прежнему не было. То ли король и тут колебался, не решаясь написать действительно о том, что он на самом деле чувствует, то ли он не хотел торопить события, прерывая получившийся монолог-исповедь. Хотел или нет, но все эти рассуждения лишь заставляли Зоро убедиться в том, как же сильно запутался Санджи, да и он сам. И правда, а что же в свою очередь чувствует кузнец? Смог ли он во всём разобраться до конца или же даже у него есть парочка неразрешённых вопросов? Скорее всего, они есть и так и будут неразрешёнными, так как теперь единственный человек, который смог бы ему помочь во всём разобраться, пишет ему это предсмертное письмо. "...К чему же я всё это веду? Ах да, к тому, что же я не успел сказать. А сказать, кстати, я не успел многого. Тогда, когда ты явился после коронации, мне не хотелось врать, но и слов, чтобы сказать правду, не находилось. Как ты там говорил? «Люблю – это слишком громко сказано»? Не помню точно, но что-то вроде этого... Так вот, я согласен, но лишь частично. Может это и будет сказано громко, но по-другому я просто не смогу выразить то, что к тебе чувствую. Люблю ли? Скорее всего, да..." Письмо выпало из дрожащих рук. Зоро и до этого уже понял, что написанное в письме сильно изменит его отношение к Санджи. Возможно, в худшую сторону, но всё произошло совершенно наоборот. Теперь кузнец увидел, что и парень питал к нему кое-какие чувства. И они явно сильнее простой симпатии или дружбы, которой у них в принципе не было. Теперь от понимания того, что этого человека может уже и не быть, на душе становилось только хуже. "...Холодно. Я уже чувствую, как этот проклятый холод подбирается к голове. Скорее всего, скоро нормально соображать я не смогу, а значит, что и писать тоже. Печально, это значит, что я не успею рассказать о том, о чём хотел. Ну и пусть. Может и того, что я успел написать, будет вполне достаточно. Теперь ещё и ожог на руке разболелся. Только перестал ныть, как тут же вновь напомнил о себе! Всё выпадает из рук. Ещё несколько минут, а может чуть больше, и я окончательно превращусь в ледышку. Как же всё-таки чертовски холодно..." Чтение в очередной раз пришлось отложить. И на этот раз не потому, что этот процесс приносил душевные страдания. Пока Зоро познавал сложные внутренние переживания короля, он и не заметил, как дошёл до одной комнатки. Эта комнатка ничем не отличалась от остальных, которых в этом поместье было столько же, сколько, казалось, заговорщиков, но она явно имела кое-какие различия. На двери её висел стальной замок, только вот он не закрывал самой двери, а просто болтался. Складывалось впечатление, как будто кто-то специально хотел создать видимость закрытого помещения, чтобы посторонние, завидев замок издалека, уже не стали тратить на проверку этой двери времени. Но у Зоро глаза оказались на месте и потому, заметив эту обманку и быстро разобравшись, в чём тут дело, он снял замок и отворил дверь. За ней – длинная лестница, ведущая явно в подвал. Конца самого подвала видно не было, так как коридор, ведущий к нему, был слишком длинный и тёмный. Это место сразу не понравилось Ророноа, но поворачивать назад он не стал. Было видно, что именно эта дверь вела к тем подземным катакомбам, о которых не так давно ходили интересные, но противоречивые слухи. Будто бы там, в самых недрах земли, учёные, перешедшие на сторону заговорщиков, проводили какие-то эксперименты. И в качестве подопытных они использовали своих же людей. Также говорилось, что эти эксперименты уже дали свои первые результаты и, если кто-то спустится в эти катакомбы, то рисковал нарваться на нелюдей... Но все эти слухи так и остались слухами, потому что, если бы всё это и правда происходило на самом деле, то заговорщики уже бы смогли захватить власть. Правда теперь, после того, как Ророноа собственными глазами смог увидеть их силу, вероятность проведения химических опытов возросла. Не может же простой человек заморозить другого? А вот какой-нибудь нелюдь запросто. Теперь в это кузнец верил куда больше. Спуститься вниз всё же пришлось. Осторожно ступая по ступенькам, парень медленно продвигался вперёд. Хоть с его стороны было бы не плохо и поспешить, однако лететь по лестнице в кромешной тьме он не стал. Неизвестно, что его могло поджидать там, внизу. Если это и правда какой-нибудь нелюдь или зверь, над которым издевались учёные-заговорщики в "благих целях", то в этом случае спешить и вовсе не надо. Поэтому, ожидая абсолютно любого подвоха, Зоро уже держал наготове мечи, которыми он несколько минут назад умертвил свыше сорока человек. Спустившись вниз первое, что сделал Ророноа, так это нашёл выключатель. Бродить по темноте не самое мудрое решение, к тому же зная, что в таких условиях ты точно проиграешь. Заговорщики, проведя здесь больше времени, чем в родном Оймото, могут хоть с выколотыми глазами пройти все подземные лабиринты и ни разу не заблудиться. А кузнец, даже если ему показать дорогу, всё равно умудрится свернуть не туда и таким образом потеряться. Хоть он в этом никогда не признается, однако, это так. И поэтому, когда тусклые лампы зажглись, освещая не менее длинный, чем предыдущий, коридор, Зоро лишь сглотнул. Не думал он, что придётся блуждать в поисках. Но ничего не поделаешь. Пришлось взять себя в руки и пуститься вперёд надеясь, что за ближайшим поворотом окажутся те, кто нужен. Правда, так повести кузнецу не могло. Именно поэтому он, заглядывая в одну комнату за другой, так и уходил ни с чем. Комнаты были пусты. Как будто они специально находились тут, только ради того, чтобы сделать катакомбы более запутанными. Теперь Зоро ещё больше стал ненавидеть тех, кто спроектировал это здание. Блуждая по однотипным коридорам, которые если и могли привлечь к себе внимание, то только на долю секунды, Зоро, отворяя каждую дверь, которая попадалась ему на пути, заглядывал внутрь. Ничего. И так, битый час проведя в подвале, парень устал. Ророноа не знал, куда же ему теперь идти и поэтому, остановившись в очередной комнате, он решил-таки дочитать письмо, благо там осталось прочитать всего ничего. Только сейчас кузнец мог себе это позволить, так как на данный момент на горизонте не было видно ни одного врага и у него, тем самым, автоматически появлялось свободное время. Поэтому, лишний раз оглядевшись по сторонам, Зоро принялся за чтение. "...Раньше я считал, что у слёз есть свой лимит. Так вот, я ошибался. Тогда, когда умер отец, казалось, что я не проронил ни единой слезинки. По крайней мере, посторонние их не увидели. Но на самом деле наоборот – я ревел, и, казалось, выплакал все слёзы, которые только были. Именно поэтому на самих похоронах я не смог выдавить их. Их нет, просто нет. Поэтому пришлось прощаться с королём так, одними лишь пожеланиями мирного существования по ту сторону жизни. И знаешь, с мыслью о том, что всё кончено, я провёл и остаток дня, и утро следующего. Только я вспоминал об отце, как сердце больно сжималось, но глаза по-прежнему оставались сухими. Но вот коронация, очередное событие, которое должно было взбудоражить меня. Признаюсь, на ней я почувствовал себя несколько иначе. Откуда-то взялась уверенность, что моя дальнейшая жизнь сможет наладиться. Понятия не имею, почему тогда я так подумал. Так вот, я ошибался по поводу слёз? Как видно... Не знаю, но после того, как пришёл ты, Зоро, и сообщил мне о «расставании», внутри вновь всё перевернулось. Я уже говорил, что тогда чувствовал и что хотел сказать, поэтому не думаю, что стоит об этом упоминать вновь. Скажу лишь то, что когда я увидел выражение твоего лица в минуты нашей прощальной встречи, тогда и понял, что вижу его в последний раз. Да и моё состояние ясно говорило: «ты не проживёшь и дня!» А так и вышло. Уже сейчас, когда я дописываю эти строки, что-либо делать крайне сложно. Голова перестаёт соображать, а вторая рука уже покрывается льдом. Я замерзаю. Замерзаю, а из глаз продолжают катиться слёзы. Возможно, и они уже застыли. Вот только теперь, по пришествию дня, они никак не могут остановиться. Я вновь плачу, как ребёнок, но на этот раз я сожалею, что попросту не смог уговорить тебя остаться. Остаться хоть на пару минут, чтобы, когда я уже ушёл из этого мира, то был спокоен. Надеюсь, ты не натворишь глупостей. Так же думаю, что и это письмо ты прочтёшь, а не выбросишь или разорвёшь. Знай, ты напрасно губишь себя, решив пойти в одиночку к тем, кто, якобы, меня убил. Не стоило приносить такие жертвы ради человека, который их и не достоин вовсе. Поэтому, если ещё не поздно, вернись назад. Вернись, умоляю! Единственное, что я могу на сей момент, так это только писать тебе с такой просьбой. Пойми, я не хочу терять ставшего мне близким человека вновь. Просто не хочу. Впрочем, как, наверное, и ты..." Зоро поднял глаза к потолку. Больше читать у него не было сил. Не мог парень видеть эти строчки и лишний раз убеждаться, каким же дураком он был. А ведь понял Ророноа это только сейчас. Он и правда считал, что Санджи с ним не по любви, так как такое чувство между ними сразу зародиться не может, да и не по симпатии тоже, так как бывший принц был не прочь и драки, на которую кузнец постоянно нарывался. Именно поэтому почти все действия короля казались ему слегка наигранными и какими-то неестественными. Но теперь он понял, что скрывалось за ними, что же на самом деле они значили. Теперь, поняв всё, Зоро был готов проклинать себя за столь поспешные поступки. Куда он так торопился? Чего всем этим хотел добиться? Явно кузнец не желал никому зла, но вот получилось всё наоборот. И теперь, расхлёбывая заварившуюся кашу, Ророноа уже успел пообещать себе впредь не совершать опрометчивых поступков. Нет, больше парень не позволит по собственной глупости кому-либо пострадать. Ни за что и никогда. "...Никогда бы не подумал, что окажусь в подобной ситуации. Всегда казалось, что жизнь моя будет размеренной и скучной. Впрочем, из-за этого я и стал конфликтовать с отцом, не желая тем самым такого итога. Но, что же из этого вышло? Ты и сам знаешь, что ничего хорошего. Что теперь делать? Не знаю. Как быть? Также ответа не найду. Возможно, мне не следовало здесь плакаться, сетуя на несчастную судьбу и всё прочее, но... я не могу по-другому. Вернее, больше не хочу. Ты говорил, что следует быть собой. Но что, если меня «самого» и нет вовсе? Или тот «я» не такой, который бы смог тебе понравиться? Что тогда? Всё ещё хочешь, чтобы я стал собой? А ведь я сразу обратил на тебя внимание. Как вошёл в кузницу. Да и ты это заметил, так? Не знаю, почему же эти грубые черты смогли меня привлечь. Может, та улыбка, которая изредка появлялась на твоём лице, смогла подкупить меня? Может, несмотря на все не вполне разумные или логичные действия, тебе всё же удалось привлечь меня? Как ты это сделал? И зачем я, несмотря на то, что понимал, к чему всё это может привести, всё же остался? Откуда столько вопросов? Увы, но больше писать я не могу. И так из последних сил выводя слова, я писал тебе до этого момента. Больше же их не осталось. Прости, прости за всё, что только можешь простить. Знаю, что сказав тебе это в лицо, ты бы ответил, что мне не за что извиняться, что я ещё ничего не натворил. Но поверь, мне есть за что. Я это понимаю, да и ты наверно тоже. Поэтому, прости. Также в очередной раз попробую отговорить тебя от этой затеи. Конечно, понимаю, что это бесполезно, но... не стоит. Вернись назад, пока не стало слишком поздно. Возможно, на момент прочтения этого письма меня уже не будет в живых, но всё же, если мне удастся протянуть ещё несколько часов, то я всё же смогу дождаться тебя. Наверно, возможно... Как же всё неопределённо. Вообще всё с самого начала было слишком запутанным, хоть на первый взгляд и казалось слишком простым. Не правда ли эта штука, жизнь, такая необыкновенная? Заставляет нас страдать от того, без чего мы уже и дня прожить не можем. И смешно и грустно. Не прощаюсь, так как до последнего момента буду надеяться на лучшее. Санджи." Письмо закончилось. Три с половиной страницы, на которые оно растянулось, были сложены вдвое и положены в конверт, который потом оказался у Ророноа. А теперь он, читая его, еле сдерживал собственных слёз. Возможно, это было первое и последнее письмо, которое он получил от Санджи. Возможно, это последние слова, которые сказал бы ему парень, если бы он тогда остался с ним. Всё возможно. А на деле – это. И такой расклад заставлял разрываться сердце и душу. Почему всё так закончилось? Почему именно так, а не как-нибудь иначе? За что столько страданий тем, кто по праву и не заслужил их? Теперь и Зоро стал задаваться разного рода вопросами. А ответа как не было, так и не будет, что печально. Хотя нет, некоторые вопросы кузнецу ещё могли разъяснить. И единственный, кто это мог, так это тот, кто и устроил большую часть всех этих неприятностей. Тот, кого называют главой всех заговорщиков и тот, кто посмел разрушить жизни тысячи горожан только ради собственного блага. Именно за ним и пришёл Ророноа. За кем же "ним"? Пока что Зоро и сам не знает. Ни лица, ни имени, ничего, что смогло бы вывести на него. Однако то, что он тут - это неоспоримо. Откуда шли все приказы? Откуда центр командовал? Только отсюда, так как больше неоткуда. И именно тут Зоро и собирается с ним разобраться. Прямо сейчас, пока, как писал Санджи, не стало слишком поздно. "Можешь не волноваться, - говорил про себя кузнец, выходя из комнаты и бодрым шагом направляясь вперёд по коридорам, - хоть пути назад мне больше нет, но и сдаваться я не собираюсь. А за тебя... я отомщу, чего бы мне этого не стоило". Теперь парень был настроен куда более серьёзно, чем до этого. Если раньше им двигало желание мести, то теперь оно обострилось до небывалых пределов. Хотелось мстить не только за жизнь короля, но и за все те, которые унесли заговорщики. Кто-то же должен был это сделать. Так почему бы не Ророноа выступить народным спасителем, раз уж он взялся за это дело? Один поворот, второй... Зоро уже сбился со счёту, сколько раз он свернул налево, а сколько направо. Блуждая по катакомбам, он никак не мог найти выхода. Впрочем, он и сам не знал, какой именно выход он ищет. Парень всегда мог повернуть назад и покинуть поместье, вот только дорогу он, увы, уже не помнил. А так вернуться не представляется возможным. Оставалось идти только вперёд. Так, проблуждав ещё пару часов, Зоро наконец обнаружил очередную дверь, которая без труда отворилась. Вот только она отличалась от остальных: в отличие от дверей, ведущих в пустые и заброшенные комнаты, эта была чистой и, казалось, отпираемой постоянно. Это говорило о том, что за ней кто-то расположился или же сюда постоянно наведывались. В любом случае именно эту дверь и нужно было отыскать кузнецу, чтобы перейти на следующую "локацию": теперь перед ним открылся просторный зал, чем-то напоминающий зал собора, где и происходила коронация. Вот только он несколько отличался. Всё пространство было разделено надвое ширмой. Что скрывалось во второй его частью, Зоро пока не знал. Но не только разделение бросалось в глаза: старая мебель, давно отслужившая свой век и покрытая толстым слоем пыли, была расставлена по всем углам. Вот в левом углу стоит кровать с отпиленной ножкой, а в правом диван, чья обивка покрыта плесенью и какой-то непонятной грязью; пол забрызган кровью, которую несчётное количество раз пытались оттереть. На потолке висела лишь одна люстра и то без пары лампочек. Всё освещение состояло из оставшихся и пары светильников, также расставленных по углам. Отсутствие окон также нагнетало и без того напряжённую атмосферу. Каждому вошедшему становилось не по себе только от одного взгляда на это помещение. А стены, обои на которых и вовсе сгнили, давили на человека и делали помещение настоящей ловушкой: пробить кирпичную кладку невозможно, а другого выхода, кроме как двери, не наблюдалось. Взгляд парня устремился вперёд, прямо в центр помещения. В середине зала находилось такое же потрёпанное кресло, чем-то отдалённо напоминавшее самый настоящий королевский трон. Но время и его не пощадило и только по позолоченным ножкам Зоро смог догадаться, что за предмет стоял перед ним. Красная обивка также слезла, а спинка была и вовсе разломана. Кузнецу стало интересно, какой же человек в здравом уме будет сидеть в этой развалюхе? Правда, долго размышлять по этому поводу не пришлось, так как перед Зоро появился тот, кто и восседал в этом "кресле". Ширма распахнулась, и перед Ророноа оказался не то человек, не то и вовсе непонятное существо: имея явно человеческую форму, оно, однако, имело совершенно нечеловеческий цвет кожи и форму некоторых конечностей: огромное туловище было прозрачным с зеленоватым оттенком, глаза, смотревшие из под густых бровей, мелькали из стороны в сторону что-то ища, рот постоянно открывался, как будто существо что-то повторяло про себя; не имея одежды, оно не стесняясь расхаживало по залу, так как явных половых признаков также не имело. Пока Ророноа не мог определить с точностью, мужчина перед ним стоял или же женщина, поэтому предпочёл не торопиться с выводами и понаблюдать. Может как раз об этих "нелюдях" и говорилось в байках горожан? Или же это что-то другое? У парня не поворачивался язык спросить. - О, явился, не запылился, – произнесло существо, присаживаясь в кресло. Оно ещё долго разглядывало опешившего кузнеца, прежде тем, чтобы что-либо сказать. Ророноа же продолжал стоять на месте, глядя на него в ответ. "Он... ждал меня?" – промелькнуло в голове парня. - Конечно ждал! – донеслось в ответ на не заданный вслух вопрос. – Мне сразу доложили, что сюда направляется человек с зелёными волосами и с диким взглядом, сокрушающий всё на своём пути. Как такого не ждать? – тут существо поменялось в лице, а спустя минуту перед Ророноа оказался человек, в серой потрёпанной мантии и высокой шляпе. - Я думаю, в таком виде буду смущать тебя куда меньше, – произнесло существо, усмехаясь. Не успел кузнец сказать что-либо в ответ, как ширма вновь заколыхалась. Теперь в зал вышел ещё один, на этот раз человек. Это оказалась женщина, в белом халате, черты лица которой показались Ророноа знакомыми. Где он мог её уже видеть? - Ох, Млит, всё готово! – произнесла она, тяжело вздыхая. – Впрочем, я до сих пор беспокоюсь за его состояние. Не стоило предпринимать такие радикальные меры. - Ну, это уже не тебе решать, – ответил, как его назвала женщина, Млит и, вновь переведя взгляд на Зоро, продолжил. - Да и вообще, тебе лучше скрыться, пока все планы мои не порушила. И да, того вояку тоже не пускай сюда... Не успело существо договорить, как ещё один человек явился перед кузнецом. Вот его он узнал сразу же. И мужчина, взглянув на парня, также узнал его. Теперь Зоро окончательно запутался. - Как такое возможно? – только и смог произнести он. – Что тут происходит?! - Вот только кричать тут не надо! – взмолилось существо, затыкая уши. – Я же говорил вам не появляться здесь, когда он придёт! – теперь оно обращалось к людям, стоявшим позади него. - Отвечай скорее, что тут творится! – продолжать требовать Ророноа, так как самостоятельно он ничего понять не мог. Млит, скорчив недовольную физиономию, не горел желанием всё разъяснять прибывшему. Именно поэтому он и не хотел, чтобы его люди появлялись кому-то на глаза. Но, ничего не поделаешь, так как теперь ему никак не отвертеться от разговора, иначе в противном случае кузнец разнесёт здесь всё в щепки. Хоть он и так планировал это сделать, однако ответ существа вполне мог остановить его. - Чувствую, придётся всё рассказать, – начало оно, встав с кресла. – Наконец-то мы с тобой познакомимся, Ророноа. Я – Млит. Как ты уже понял, вовсе не человек, да и не живое существо. Я – дух леса. Да-да, Зоро, того леса, который ты сотню раз пересекал и в котором потерял, кажется, своего друга? – на этих словах парень крепче сжал мечи. Не стоило Млиту задевать в разговоре Санджи. - Ну-ну, не злись! - принялся успокаивать его дух леса. – Я не виноват, что по-другому не смог избавиться от него. Просто так убить такую важную персону – скучно, согласись? А так я внёс нечто мистическое, что смогло озадачить всех и вся. Млит явно не мог нарадоваться своими деяниями и их последствиями. Вот только Зоро они не радовали. Наоборот, с каждым последующим словом духа он злился всё больше и больше. Если так пойдёт и дальше, то Ророноа может не выдержать и накинуться на него. Видя такое состоянии парня, мужчина, всё это время молча стоявший позади, встрял в разговор: - Попрошу, успокойся! – обратился он к Зоро. – На самом деле... - Молчать! – выкрикнул дух, бросая злостный взгляд в сторону мужчины. – Уж вы то, Эрмбер, могли и помолчать. Не думал я, что ваши нервы так быстро сдадут. - А я не думал, что вы окажетесь по одну сторону с заговорщиками, – произнёс Ророноа. – Получается, вы с самого начала всё спланировали? И эту поездку и... всё абсолютно?! - Тебя вообще никто не хотел втягивать в эту историю, - принялся разъяснять Млит, - но так получилось. Нам надо было, чтобы тогдашний принц знал дорогу через лес. И не важно, куда бы она его привела. Главное то, чтобы он оказался там, когда надумал бежать. Кто ж знал, что он ринется в деревню?! – дух вновь вернулся в кресло. – А вообще, - продолжил он после минутного молчания, - мы уже добились своего. Возможно, я рано заявляю такие вещи, но на данный момент мы и так далеко продвинулись. И ничего этого не было, не будь и королевской семьи... - Я не могу понять лишь одного, - перебил его Зоро, - зачем духу леса возглавлять заговорщиков? Какой в этом смысл?! - А смысла нет! – рассмеялся Млит. – Нет, серьёзно, власть мне не нужна. Да и заговорщики эти – лишь расходный материал. Я ими пользуюсь, как на моём месте воспользовался бы каждый. Но, в отличие от остальных, я дух, что ты верно подметил, и у меня свои цели. Не приземлённые, я бы сказал. Скажу лишь то, что моей жертвой станет весь город. И будет он ей, пока полностью не изживёт себя. Что же я с ним сделаю – не скажу, иначе всё таинство вмиг пропадёт и тебе будет уже не так интересно. - Мне изначально всё это казалось не таким уж и интересным, – признался кузнец. – Также я думал, что всё это приведёт к неминуемому краху. Теперь я в этом окончательно убедился, – больше Ророноа не желал слушать никаких духов, ни предателей, которых он до последнего момента считал союзниками. Отведённое время на разговоры истекло и теперь пришло время действовать. Зоро, приготовившись нападать, мысленно пожелал своим врагам удачи, так как он был уверен, что после своего удара они вряд ли выживут. А удачи было кому желать, так как женщину кузнец ранить не хотел. Кем бы она ни была, пока расправляться с ней он не горел желанием. К тому же неизвестно, что находится за ширмой и о чём же она так беспокоилась. Только этого вполне хватало, чтобы пока оставить её в живых. Скорости Зоро не занимать и потому он довольно быстро преодолел то расстояние, которое разделяло его и духа. Впрочем, Млит и не собирался дёргаться. Он спокойно сидел, дожидаясь действий со стороны Ророноа. Дух не боялся его, да и не собирался бояться. Зачем, если кузнец всё равно не сможет ранить его? Млит это знал, а вот Зоро – нет. И потому, когда он без каких-либо особых усилий проткнул его насквозь, то сильно удивился по-прежнему сохранившемуся спокойствию духа. Млит, подняв суровый взгляд, прошептал: - Но-но-но... Неужели ты считал, что покончить со мной можно одним точным ударом в грудь? – после этих слов зал наполнился противным смехом, изредка прерываемый кашлем. – Насмешил! К твоему сведению, простые атаки меня и вовсе не ранят. А вот тебя – другое дело. И правда, драться с тем, кто не является ни человеком, ни даже животным, просто невозможно. Их не возьмёт ни металл, ни дерево, ничего. Тут нужен был другой подход, которого Ророноа пока не знал. Кузнецу предстояло провести много времени, ломая голову над этой загадкой, но сейчас нужно было соображать молниеносно. Каждое промедление – это шанс противнику нанести удар и поэтому, пока Зоро пытался сообразить, как же теперь ему справиться с духом, Млит уже начал действовать. Нет, он не хотел разобраться с Ророноа прямо здесь и сейчас, хоть это было и неплохой идеей. Зачем же ему так просто совсем кончать, когда можно продлить столь странное веселье? Тем более, Зоро мог ему ещё пригодиться. Или же помешать, если тот решит идти не по приготовленному для него сценарию. Но Млит был уверен в кандидатуре кузнеца и в том, что он без капли сомнения выполнит всё то, что ему впоследствии скажут. - Что за чертовщина... - произнёс Ророноа, когда на его глазах дух вновь потерял свою форму и стёк на пол. Та непонятная масса, которая теперь быстро расползалась по полу и стенам зала, ещё минуту назад походила на человека. - А я знал, что духов леса злить нельзя, – донёсся голос Эрмбера. – Знал же, и всё равно влез во всё это! - Не вы один, – отвечала женщина, испуганными газами глядя на стены и потолок. – Но и по-другому мы, к сожалению, поступить не могли. - Что верно, то верно, – согласился командир кавалерии. – А теперь, я думаю, нам следует уходить, если мы хотим остаться в живых. - Вы никуда не пойдёте! – крикнул беглецам Ророноа, наставляя на них остриё меча. – Я ещё не во всём разобрался. - А вы так во всём и не разберётесь, молодой человек, – произнесла женщина. – Не сейчас, это уж точно. Мы и сами-то не всё понимаем, – потом, чуть помедлив, она добавила. – И вообще, советую и вам поторопиться. Млит давным-давно покинул это здание. Теперь и наша очередь. А вы... - женщина вновь умолкла. - А ты иди отсюда подобру-поздорову, – закончил за неё Эрмбер и скрылся. Зоро огляделся вокруг. И правда, следов духа нигде не было. "Нежели сбежал, гад?" – промелькнуло в голове кузнеца, когда зал опустел. Теперь он остался один. Что теперь делать? И почему Эрмбер так хочет, чтобы парень поскорее скрылся? Может, чтобы он не смог узнать, что находится за той ширмой? Или, кто там находится. Если там действительно кто-то был, то ему и нужна помощь не меньше, чем Зоро. Почему-то Ророноа был уверен, что добровольно здесь никто не находился. Раз дух, трусливо поджав хвост, скрылся, а все заговорщики, которые были в поместье, давно полегли от рук Зоро, нельзя ли в этом случае считать, что парень одержал победу? Лишь отчасти. Главный, кого следовало бы наказать, сейчас безнаказанно разгуливает на свободе, в то время, как Ророноа всё ещё находится здесь. К тому же, он не смог бы его одолеть, даже находясь в лучшей форме. Оно и понятно, так как с духами кузнец ещё не встречался. Тут нужно было выработать другую тактику, чем и придётся заняться Ророноа в ближайшее время. А пока парню ничего не остаётся, кроме как искать выход. Поместье разгромлено, враг упущен, а значит, находиться здесь больше нет смысла. Кузнец повалил кресло, которое и так еле-еле стояло и, осмотрев в очередной раз зал, решился-таки заглянуть за ширму. Уж больно не нравилась она ему. Да и то, что женщина постоянно крутилась около неё с беспокойным лицом – всё это явно говорило о том, что в другой стороне зала что-то есть. И это что-то очень и очень важное для духа. Может, Зоро повезёт и он сможет найти что-то, что в дальнейшем сможет помочь ему одолеть Млита? Или же он сможет обнаружить там что-то для себя? С трудом переступая груды мусора, которые мешали проходу, кузнец заглянул за ширму. В следующую же секунду он встал как вкопанный. Вторая часть зала полностью отличалась от её первой половины. Если там, куда вошёл Зоро, был бардак, и казалось, что полы не видели тряпки уже несколько столетий, то тут всё по-другому – конечно, чистым и это место назвать язык не поворачивался, однако пыль тут уже отсутствовала, а у каждой вещи было своё место. Огромное количество всякой разной аппаратуры, которой только можно увидеть, была собрана в одном месте. По разным углам находились кабеля и провода, по которым пускали ток, процессоры, на первый взгляд давно не эксплуатируемые, на самом деле работали во всю мощь, а света от одних только экранов мониторов хватило бы, чтобы осветить всё поместье, которое давным-давно погрязло во тьме. Что здесь делала неуместная этому времени техника? Ророноа понятия не имел. Но не эта компьютерная свалка заставила Зоро встать на месте. Посреди оборудования стояла стеклянная ёмкость, запаянная с двух сторон и подключённая к каким-то приборам. Внутри – вода, с непонятным оттенком и какой-то примесью, явно неорганического происхождения. Зоро так и не смог понять, что это, да и рассматривать сейчас все осадки на дне как-то не хотелось. Внутри этой ёмкости находился человек, подключённый к аппаратам жизнеобеспечения. Кислородная маска позволяла не задохнуться в воде, а по трубкам поступали питательные вещества, также поддерживающие жизнь. Но, не смотря на это, пленник был скорее похож на живого скелета, обтянутого кожей, чем на человека. Непонятно, зачем и для чего создавалась эта конструкция, и как она в состоянии повлиять на человека, находившегося внутри, но ясно одно – это явно к добру не приведёт. Каждое деяние заговорщиков заведомо несёт в себе лишь разрушение и боль, что не раз было доказано. Так что и на этот раз Зоро уверен, что наилучшее действие с его стороны – это полное уничтожение этого места, или, хотя бы, этой "лаборатории". Ророноа не смог узнать человека, находящегося в этой "ловушке", так как ни одежды, ни каких-либо других предметов, указывающих на личность, на нём не было. Да и растрёпанные в воде волосы почти полностью скрывали глаза. Поэтому кузнец приготовился было уничтожить эту конструкцию, не сильно заботясь о пленном, как тут ему на глаза попалась одна очень занятная деталь: на безымянном пальце красовалось тонкое серебряное кольцо, которое, по всей видимости, так и не удалось снять. Вероятности мало, но Зоро знал только одного обладателя такого неказистого колечка. Впрочем, и свою работу мастер всегда узнает. - Не может этого быть... - сначала парень не поверил. Получалось, что перед ним находится ни кто иной, как Санджи. Но, возможно ли это? Не обманывают ли Ророноа глаза, которые, возможно, и правда хотели бы видеть здесь целого и невредимого короля. Зоро не стал долго мучиться в поисках ответа и решил немедленно спасти парня. Кто бы он ни был, кузнец теперь просто обязан спасти его. Не оставлять же бедолагу на произвол судьбы? Если одного точного удара в грудь духу не хватило, то вполне материальному объекту оказалось достаточным. Рассекая стекло, Ророноа не жалел остатка сил. Всё равно нападение врагов больше не предвиделось. Поэтому, когда ёмкость стала опустошаться, а волна, вместе с осколками, вынесла к ногам кузнеца тело, он немедленно кинулся к нему. И правда, глаза не обманули Ророноа. Перед ним находился Санджи и, что самое главное, живой. Спустя минуту после освобождения он стал откашливаться, а спустя ещё две уже приходить в себя. Парень в это время быстро раздобыл приличный кусок ткани, который до этого момента находился во второй части зала, чтобы король смог обернуться. Негоже королевской крови находиться голышом даже в таком месте. Когда же Санджи более или менее оклемался и завернулся в ткань, Зоро, с трудом сдерживая поток нахлынувших чувств, прижимает к себе спасенного. Но тот, с минуту не шевелясь, стал отталкиваться. - Ты что делаешь? – спросил он, когда Ророноа расслабил объятья. Смотря на кузнеца непонимающим взглядом, Санджи тем самым лишь сильнее разжигал волнение в его сердце. - С тобой всё в порядке? – осторожно спросил Зоро, также уставившись на короля. Тот, потупив взор, не знал, что ответить. - Н-не знаю. Я ничего не знаю. - Это и не удивительно, – с неким облегчением произнёс парень и снова потянулся к Санджи. Но король на этот раз успел отскочить. – Главное, что с тобой всё в порядке. - Кстати, - оглядываясь, начал Санджи, - а где это мы. И ты... кто? - Неужели не помнишь? – искренне удивился Ророноа. Вот такого развития событий он никак не ожидал. – Эй, хватит придуриваться! - Да не придуриваюсь я! – вскрикнул король, а потом резко умолк. Взявшийся откуда ни возьмись страх в его глазах не на шутку перепугал и Зоро. - Что случилось? – тут же задал вопрос кузнец, так как зная Санджи, он был уверен в его последующем молчании. Так и вышло. Король ещё некоторое время не нарушал тишины, пока, наконец, не спросил: - А я, это кто? - Приехали! – Ророноа думал, что Санджи не сможет его больше удивить. Но, по-видимому, он ошибался. – Только не говори мне, что ты сейчас серьёзно. - Но... я не вру. Видно же, что ты меня знаешь! Так, будь добр, ответь на вопрос. Или начнёшь всё отрицать? - Погоди ты со всеми этими вопросами... - поспешил остановить Санджи Зоро. – Для начала ответь мне: ты хоть что-нибудь помнишь? И если да, то, с какого момента? Может с того, как писал письмо? Или прощался со мной? А может похороны отца?.. – Ророноа осёкся. Он не должен был напоминать парню о минувшем некогда событии. Но, как только речь зашла о Маллори, ни один мускул на лице короля не дрогнул. Он по-прежнему с удивлением глядел на своего спасителя, в ожидании ответа. А Зоро и не знал, что отвечать. По правде говоря, он и сам имел не меньшее количество интересуемых его вопросов. "Я давно перестал понимать, что же творится вокруг. И тут и там что-то случается, а я, оказавшись в гуще событий, и не знаю, что делать. Руки опускаются... Всё происходит слишком быстро, что даже не успеваешь ни к чему привыкнуть. Казалось бы, ещё вчера я не знал хлопот и спокойно жил, порой даже маясь от безделья. А уже сейчас передо мной сидит король родного государства, абсолютно без памяти. И я, весь в крови, также не понимающий, что происходит. Хм, странная складывается ситуация. Очень странная. И она мне определённо не нравится", – с такими мыслями выбирался наружу Ророноа. Оба парня на данный момент не представляли, что им делать дальше. И если Зоро обладал ещё какой-либо информацией, то вот Санджи нет. Парень, идя чуть поодаль от кузнеца, всё разглядывал катакомбы, пытаясь припомнить их. Но безрезультатно. В голове пусто, как бы парень не напрягался, то не мог ничего вспомнить. Ни этого места, ни даже человека, идущего рядом с ним. А ведь именно ему теперь Санджи многим обязан. Можно сказать, даже жизнью. Покинуть поместье оказалось не такой уж и сложной задачей, хоть парни ещё и проблуждали достаточное количество времени в подвале. Выбравшись наружу, Ророноа остановился. Взглянув на Санджи, он задал себе лишь один вопрос: "И что теперь?" Ответа, как и ожидалось, в голове не возникло.