Популярность.

Каждые вторник и четверг, а иногда и по выходным, в течение трех недель Наруто посещал квартиру Хинаты и Сакуры, пил чаек, беседовал и позволял снимать с себя мерки. И это уже вошло ему в привычку. Он даже принялся приносить с собой вкусности. Сакура любила вишневые кексы, Хината была без ума от пончиков. Паренек был рад любому поводу повидаться с Харуно и угостить ее чем-нибудь, но помимо этого ему вовсе не были в тягость регулярные встречи с Хьюгой. Его забавляло общение с ней. Для блондина эта девушка была, так сказать, не от мира сего. И вот, сегодня пятница — великий день! Узумаки только освободился от тренировки и принял душ. Было около часу дня. Дальше ребята пригласили его поесть вместе пиццы и попить пивка, раз уж планов ни у кого особенно не было. Тот, естественно, согласился, тем более что сам отменил все сегодняшние встречи. И конечно же, сам не помнил, почему. Между тем Хината, нервно шагая из стороны в сторону, старалась привести себя и свои мысли в порядок. Она страшно переживала. Всего лишь два дня назад им сказали, что помимо экзаменаторов на просмотр прибудут агенты из знаменитых центров дизайна. Будут отбирать таланты. Это значительно переполошило народ — все были на взводе. В жюри важные шишки, а это значит, что у кого-то может появиться шанс на удачный контракт и успешную карьеру. Так что теперь все зависело от результатов работы и девушки и — о боги! — от Наруто. Кто бы мог подумать? Конечно, он совершенно забыл про показ и укатил гулять с друзьями. Но Хината была верна представлениям о своем новом знакомом, ей просто в голову не могло прийти, что Наруто подведет. И она ждала. Показ начинался в два часа дня, у Узумаки было еще тридцать минут. Волнуясь и переминаясь с ноги на ногу, брюнетка несмело оглядывалась по сторонам. Сейчас она, как и все ее сокурсницы, находилась в основной студии. Только теперь вокруг еще и полно всяких… моделей. Да, Хьюгу немного коробило от присутствия такого большого количества юношей вокруг. Это были друзья, знакомые, парни ее сокурсниц. Конечно, девушка всегда замечала недоброе к себе отношение, но сейчас она прямо чувствовала себя не в своей тарелке из-за постоянных пристальных взглядов. — Что случилось, Хьюга? Потеряла свою модель? — Лори, девушка, как говорится, с большими амбициями. Высокая стройная блондинка, покупающая дорогие вещи, чтобы казаться богаче и роскошнее, чем есть на самом деле. Приехала из-за границы, естественно, сильно среди всех выделяется. Среди всей группы недолюбливает Хинату больше всех, и бог знает почему. — Нет, Лори, все хорошо, — девушка постаралась мило улыбнуться, но не особенно вышло. От нервов, брюнетка постукивала пальцем по телефону, рыскала глазами и кусала губы, явно себя выдавая. — Ты уверена? — блондинка многозначительно окинула взглядом одежду, которая была при Хьюге. Вся аккуратно собранная, но не тронутая, она покоилась в чехле. — Все уже свои нарядики надевают. А твой принц запаздывает? — Я уверена, он придет вовремя. — Да? Ну, как знаешь. Я бы с удовольствием тебе кого из своих отдала, но… не думаю, что размеры совпадут. Лори бросила взгляд на своих ребят. Все, как на подбор, высоки и идеальны в спортивном сложении, не просто симпатичные, а красивые, парни о чем-то болтали, изредка бросая похотливый взгляд на свою костюмершу. — У тебя их несколько? — Хината оказалась в «легком» недоумении. — Ну да, знаешь, как-то разнообразить свое выступление, — девушка наигранно улыбнулась, явно говоря глазами: «Ведь у победителя должно быть много добра, больше, чем у всех!». — Он придет, — Хьюга собрала все свое мужество, чтобы наконец твердо ответить этой Лори. — Я уверена, он придет, и мне не нужна твоя помощь. — Как знаешь, — та ушла, довольно ухмыляясь. Тяжело вздохнув, Хината снова принялась нервно теребить кончики своих волос. «Наруто… где же ты?». — А потом, прикиньте, он сказал… — парню не удалось договорить, так как его воодушевляющую речь прервал звонок. — Пардон, народ! Узумаки отошел в сторонку, взглянул на дисплей и встрепенулся. Звонила Сакура. — Сакура! Привет! Какой сюрприз! Зачем звонишь? Что-то случилось? — Здравствуй, Наруто! У меня все в порядке. Слушай, просто звоню убедиться, что ты не забыл про показ. Он начинается через пятнадцать минут. Это очень важный день для Хинаты, надеюсь, ты понимаешь. Ты ведь не забыл, правда? По спине блондина пробежались холодные мурашки. Он застыл, открыв рот, не в силах ни двинуться, ни сказать ничего; от неожиданности он чуть не выронил телефон. — Да, конечно, Сакура, я уже в пути! Быстро нажав на отбой, парень в панике уставился на друзей. — Черт! Черт!! ЧЕРТ!!! Народ, я в заднице! — Ты чего? Не отвечая на вопросы парней, Наруто устремился к выходу, потом затормозил и вернулся обратно. — Киба! Одолжи мне свой байк! — Что?! Иди к черту, Узумаки, разобьешь же. — Это вопрос жизни и смерти! Мне он нужен! Нужен! — вскричал он на весь бар, хватая Инузуку за грудки, отчего тот уже готов был подпортить блондину внешний вид. — Да, господи боже мой, угомонись уже! — в беседу вмешался аловолосый юноша. — Я подвезу тебя, если хочешь. — Отлично, Сасори, скорее! Блондин пулей вылетел из бара, а Сасори в недоумении направился вслед за ним. Оставалось около десяти минут до начала. Хината начала серьезно переживать. Ее чуть ли до инфаркта не довел звук сообщения на телефоне. Взглянув на дисплей, она прочла: «Наруто Узумаки: 5 минут!!! 5 МИНУТ!!!!» — Так… скажи-ка еще разок, зачем мы туда едем? — Сасори в очередной раз попытался сдержать смех и сохранить серьезное и понимающее лицо. Узумаки Наруто — самый проблемный, шумный и дебоширный парень в их команде, которого никогда в жизни не волновали ни этикет, ни общественное мнение, ни имидж. И этот вот красавец сейчас должен быть на показе — показе! — в одном из лучших дизайнерских университетов города. Парень просто не мог поверить в это. Уж кого-кого, а Наруто в роли модели он представить не мог, хоть убейте! — Я не могу тратить на это время! Мне срочно надо привести себя в порядок! — прокричал в ответ Узумаки, оттирая с лица застывшие пятна сырного и томатного соусов. Глянув в свое отражение, он еще разок убедился в презентабельности своего вида. — Не можешь жвачку одолжить? Тут Сасори понесло, он не смог сдержаться и залился смехом. Хохотал он так громко и так долго, что Наруто испугался, как бы парень не потерял управление. Но тот был способен контролировать свои движения, даже в таком состоянии. — Ну ты даешь, друг, — проговорил он, чуть успокоившись, — и как только умудрился ввязаться в такую историю? — Внимание, девушки! Осталось две минуты, не больше, поторопитесь! И без того шумный зал теперь был заполнен нескончаемыми восклицаниями. Молодые студенты второпях принялись повторять краткую инструкцию для моделей, поправлять на них последние неровности и складки. В общем, ужас, страшный кошмар! Особенно для Хьюги, которая уже совсем отчаялась и потеряла какую-либо надежду на избежание позора и неудачи сегодня. Сокурсники и сокурсницы, не стесняясь, показывали на нее пальцем, бросали в ее сторону издевки и ухмылки, и девушка уже была готова просто убежать и поплакать где-нибудь в уголке, а потом… сказать, что умерла и никогда больше не появляться в этом месте, не выставлять себя на посмешище перед сверстниками и не стыдиться перед наставниками. Но внезапно задняя дверь, ведущая на лестницу, с силой распахнулась, и оттуда показался юноша с растрепанной прической и одеждой, весь красный, тяжело дышащий от продолжительного бега. Эффектное появление заставило всех обернуться в его сторону, и на минуту в помещении повисла гробовая тишина, все уставились на звезду футбола, опустив челюсти. А после со всех сторон полетели вздохи удивления: «это же Наруто!», «это Узумаки Наруто!», «тот самый футболист…», «о боже, это Наруто! Я его обожаю!..», восторженные охи и ахи девушек, и восхищенные взгляды некоторых парней. И, само собой, в воздухе напряженно повис вопрос — что здесь делает Узумаки Наруто? Ближе всех к нему оказалась Лори. Так как по непонятным причинам ее самомнение превышало все возможные границы, она решила, что именно она имеет право первая разобраться в ситуации. — Прошу прощения? — лукавая улыбка растеклась на ее лице. — Ты случаем не заблудился? — Вполне возможно… — парень, отдышавшись, принялся оглядываться по сторонам, не обращая внимания ни на миловидное личико собеседницы, ни на ее стройную фигурку, ни на нескромные «амбиции». — Да, эм… Вы случайно не подскажете, где здесь Хината Хьюга? Услышав это имя, Лори, как и многие другие, чуть не подавилась собственным недоумением. Из другого конца зала послышался еще более робкий и тихий, чем обычно голосок: — Наруто?.. Ты пришел! Я здесь! — Хината! Парень побежал ей навстречу, оставляя позади себя полукруг шокированных и возмущенных девиц. Сказать, что челюсть у них упала еще ниже — ничего не сказать. Такая знаменитость, как Узумаки, тот, по которому сохнут многие девушки и которым восхищаются парни, просто не мог быть знакомым такой «никчемной» девушки, как Хината. И как же могло так произойти, что у вечно молчаливой и скованной Хинаты окажутся такие связи? — Блин, я думал, не успею! — блондин весело улыбнулся, радуясь тому, что все-таки вовремя прибежал. Он на миг представил себе сцену, в которой Хината разочаровано и грустно смотрит на него, осуждая за опоздание. Как хорошо, что этого не произошло! Узумаки бы и не знал, как потом ему пришлось бы выкручиваться. — Тебе скорее надо переодеться, — радости и облегчению Хьюги не было предела, — мы выступаем пятые, так что времени достаточно. Иди в четвертую кабинку, она твоя, — девушка быстро и четко принялась раздавать парню указания, — переоденешься там, потом подойдешь ко мне. Юноша, игнорируя застывших вокруг людей с округленными донельзя глазами, так и поступил, спрятавшись в маленькой кабинке. — Ну и какого черта, Хьюга?! Сбитая с толку и даже разгневанная, Лори подошла к Хинате, желая узнать ответы на свои вопросы. С ней подошли еще несколько девиц, с весьма и весьма недовольными лицами. — Ч-что? — С чего вдруг с тобой общается Узумаки Наруто? — Ну, сколько ты ему заплатила? Думаешь, мы бы не догадались? — Сколько взяла у своего папочки, а? — Да это ведь явное мошенничество! Вопросы и обвинения полились рекой, девушка даже сориентироваться не успела. Она начала паниковать и теряться, и почувствовала, что в горле встал ком, и ее глаза вот-вот станут влажными. — Я… я ничего этого… о чем вы говорите?.. Напор девушек стал сильнее и жестче. — Ты ему заплатила! Подкупила! — Ты и судей наших подкупила? Отвечай! — Какой смысл тебе вообще тогда тратить здесь время? Иди и покупай все что хочешь, раз у тебя все… Но Лори не успела закончить, так как ее весьма неожиданно перебил красноволосый юноша. Он встал позади Хинаты и положил руку ей на плечо, отчего та вздрогнула и мгновенно покрылась румянцем. Все его движения были аристократичны и изящны, а взгляд заставил бы любую девушку млеть от восторга. — Прошу, дамы, полегче. Откуда столько ярости? — галантно произнес он, приподнимая уголок губ, да так, что у Лори невольно подкосились коленки. — Мы с этой девушкой в хороших отношениях, только и всего, пришли к ней на помощь, так как она попросила, не так ли? — он мирно посмотрел на Хьюгу, и та мгновенно закивала. — Вот видите? Мы хорошие друзья. А теперь я хотел бы попросить вас более не досаждать моей подруге и удалиться. «Я ведь его даже не знаю!», — подумала Хината, нервно сглатывая. Девушки, недовольно перешептываясь, ушли, так как более не нашли что сказать, да и взгляд и очаровательная полуулыбка Сасори заставили их не только потерять дар речи и мысли, но и неслабо покраснеть. А учитывая то, что он и сам являлся популярным, особенно среди молодежи, заставило их просто впасть в полнейший шок. Планка их зависти сейчас уже превысила свой предел и давно улетела, не выдержав такой нагрузки. — Спасибо Вам, — брюнетка робко взглянула на парня, что так вовремя подоспел к ней на помощь. — Эмм… — Сасори, — юноша приветливо улыбнулся, хотя его самолюбие чуть кольнул тот факт, что она о нем даже ничего не слышала. — Меня зовут Сасори. Он протянул ей руку, и та неловко ее пожала. — Вы из… из одной команды с Наруто? — Да, этот дурак все мне объяснил, пока мы ехали. Рад знакомству с тобой, Хината Хьюга. То, что он знал имя девушки, ее смутило, но не сильней, чем то, что теперь за ними обоими наблюдали исподлобья ее сокурсницы. Мда… а ведь ей еще достанется, да еще как, она была в этом уверена. А прекрасный принц не всегда окажется рядом, чтобы спасти ее. «Стой, Хината… какой еще принц?..». — Хотите, я налью Вам чай? Или кофе? Может мне отвести Вас в место потише? — О, нет, все нормально, — Сасори снова улыбнулся. — Я тут подожду. А ты не теряй пока времени. У тебя сегодня важный день, удачи! Девушка слегка покраснела и кивнула. Такая приятная встреча ее подбодрила. Ей оставалось только одно — постараться и сделать все в лучшем виде, ведь она так долго для этого трудилась! *** Солнце пробивало себе путь сквозь западное окно комнаты, оставляя едва видимые дорожки света и пыли. Полутьма позволяла видеть только очертания предметов, неясные силуэты, лишь кое-где освещенные заходящими лучами. Саске шевельнулся, осознавая, что все увиденное было сном. "Мама..." — промелькнуло у него в голове, прежде чем он открыл глаза. Он видел ее снова. Ее лицо и руки, такие родные, ласкающие его непослушные волосы, ее добрые глаза. Он уже почти забыл, каково это, когда она сжимает его ладонь и шепчет слова утешения. Саске провел руками по лицу, пытаясь вспомнить остатки прошедшего сна, но образы и картинки все стирались, отдалялись, а потом и вовсе канули во тьму, оставляя после себя отвратительный осадок. Он встал с постели, но в голову тут же ударил приступ боли, сопровождаемый помутнением в глазах, и парень пошатнулся, с трудом удержавшись на ногах. Опираясь на стены и мебель, он дошел до ванной и, включив кран, поднял взгляд на свое отражение. Такая картина представала перед ним не раз, и не два: бледный, хмурый парень с взлохмаченными волосами весь в мятой одежде... стоп. "Где моя футболка?" — спросил он себя, умываясь. Саске провел мокрой рукой по волосам и по шее. Холодные капли оставили за собой дорожки на оголенной спине и груди, заставляя вздрогнуть. "И куда, все-таки, я дел свою майку? — продолжал размышлять Саске, по привычке высыпая себе в руку таблетки и глотая их. — Если я в таком состоянии, то вряд ли вчера смог бы сделать хоть что-то, кроме того, чтобы просто упасть на кровать. Да и вообще вряд ли бы сам добрался до дома... Что же произошло?..". Он прошел обратно в комнату, и его взгляд наткнулся на то, чего он раньше не замечал: на полу, довольно помятые, и явно сброшенные на пол впопыхах, лежали джинсы, явно меньше чем те, что носит Саске и укороченная розовая футболка. "Что за? — в его голове стали быстро мелькать догадки и воспоминания, но ничего не приходило на ум, все мысли казались абсолютно безрассудными. — Неужто я привел сюда Ино? Черт! Ей ведь нельзя знать об этом месте. Или все-таки привел в дом другую девчонку? Очень странно. Не в такой же день". Учиха начал спускаться вниз по ступенькам, все еще сражаясь со своей памятью и со своим похмельем. Он услышал, что в кухне шумит вода, и напрягся, все осторожнее и осторожнее спускаясь по ступенькам на первый этаж. Он увидел в проем арки, как чьи-то босые ноги не спеша ходят из стороны в сторону, но из-за стены ничего другого видно не было. Саске, так бесшумно, как только мог, спустился ниже и увидел ее: высокую стройную фигуру Сакуры; она мыла посуду или черт знает что еще, загораживая собой раковину. Она была нагой: на ней была лишь темная футболка, и Учиха признал в ней свою, футболка едва доходила до середины бедра, рукава полностью покрывали ее плечи и спускались чуть ниже локтя. Девушка собрала волосы в пучок, но все равно смахивала со лба выбившиеся прядки. По-видимому, Харуно не услышала, как пришел парень, потому что не обернулась и не перестала напевать себе под нос непонятную мелодию. Саске же, так и не поняв, какого черта подопечная делает в его доме, почему ее вещи валяются на полу его спальни, а сама она в его кухне, да еще и в его футболке, начал подходить все ближе, и вдруг ступил слишком громко. Реакции ждать не пришлось: Сакура дернулась и быстро обернулась, разбрызгивая в стороны воду, капающую с рук. — Саске, — она шумно выдохнула, — ты меня напугал. Парень нахмурился, глядя на девушку, все отчаянно пытаясь вспомнить, что случилось, но никак не мог, мысли метались, но ни одна из них не помогала ему восстановить память, что еще больше вводило Учиху в недоумение. Почему у Харуно такой непринужденный вид? Почему она в одной только его футболке? Почему она хозяйничает на его кухне, словно так и должно быть? Раздражение, скопившееся в нем, стало потихоньку подниматься с глубин. — Ты что здесь делаешь? — грубо спросил он, скользя взглядом вверх и вниз по ее телу, как бы намекая: "Что за на фиг на тебе надето?". Сакура и сама нахмурилась, а потом хмыкнула и отвернулась, продолжая заниматься свои делом. Саске разозлился еще больше: — Я задал вопрос. — Напористей произнес парень и начал приближаться. Девушка все молчала: она надеялась, что Саске все вспомнит, смягчится, скажет ей спасибо. И, может, захочет продолжить то, что он сам начал несколько часов назад. Но сейчас был не тот случай. Учиху все больше и больше злило то, что Харуно игнорирует его. Он был все ближе, а его грозный взгляд все яростнее упирался в девушку. Парень грубо развернул Сакуру за плечо, и заглянул ей прямо в глаза. Она не испугалась, а напротив, нахмурилась: девушка и сама явно была в ярости. — Пусти меня. — Прошипела Харуно, пытаясь вырвать свою руку из его крепкой ладони, но все было тщетно, парень лишь усилил хватку. Она с вызовом взглянула в его темные разъяренные глаза. — Да ты объяснишь, наконец, что происходит?! — Саске повысил тон, все крепче и крепче сжимая в своей ладони ее плечо. — Не ори на меня! — также громко вторила ему девушка, совершив еще одну попытку к побегу. Учиха дернул ее руку на себя, и Сакура зажмурилась, тихонько пискнув: — Мне больно... — тихо сказала она, и парень, словно оправившись от пощечины, ослабил хватку, а потом и вовсе выпустил ее плечо из своей руки. Девушка, бросив на него недовольный взгляд, потерла покрасневшую кожу. — Похоже, ты совсем ничего не помнишь, — произнесла она, сделав упор на слове "совсем", словно бы пытаясь вытянуть из него воспоминания, но он все так и смотрел на нее недоумевающим раздраженным взглядом. — Ну давай, — сказала она, выключила кран и оперлась на раковину спиной, упирая руки в бортики, — задавай свои вопросы. Саске только разозлился еще сильнее, но все же отошел назад, и сам оперся о стол, стоящий позади. — Расскажи все. — Начиная с того, что ты ввалился в мою комнату в агентстве с бутылкой виски и начал нести всякий бред? Парень посмотрел на нее, и в его глазах читалось удивление. Кроме того, он отчаянно пытался вспомнить хоть что-то, уцепиться за малейшую деталь, но все никак не мог; это было не просто какое-то похмелье. — Ну... видимо, да... начни с этого, — он устало потер глаза рукой, а потом снова посмотрел на нее. Сакура же продолжала: — Ладно, — она гордо вскинула голову. — Сегодня, где-то около девяти часов утра, ты ввалился в мою комнату, с бутылкой виски в руке и начал нести всякий бред. — Сакура, — парень бросил на нее предупредительный взгляд. — Хорошо, хорошо. Ты был в ужасном состоянии. Никогда тебя таким не видела. Я хотела вызвать скорую, но ты меня остановил, сказал, что хочешь домой. Ну я и отвезла тебя, а потом... Девушка запнулась, что заставило Учиху снова поднять голову. Он взглянул ей в глаза, Харуно же, напротив, дернула головой в сторону, только бы не встречаться с ним взглядом. Она чувствовала, как к лицу приливает жар и знала, что наливается краской, но не могла ничего с собой поделать. Как только события прошедшего утра закрадывались к ней в мысли, сердце начинало стучать быстрее, лицо покрывалось румянцем, а руки так и чесались, чтобы снова трогать его напряженные крепкие мышцы, зарываться пальцами в его темные волосы... и как бы она ни пыталась отбросить их в сторону, ничего не выходило, образ его горящего тела все ярче и ярче появлялся перед глазами. — Что потом? — голос парня разорвал повисшую на несколько секунд тишину. Сакура уткнулась глазами в пол, словно бы нашла там что-либо интересное. Отчасти, она старалась не смотреть на Учиху, который стоял всего-то в метре от нее; он так и не нашел свою футболку, (потому что она была на Харуно) но и не удосужился надеть другую. На его оголенном торсе кое-где поблескивали капли воды, ровный рельеф мышц словно сам говорил: "Прикоснись ко мне". Девушка знала, что Саске непременно подметит ее взгляд, стоит ей лишь на секунду глянуть на его идеальное тело, и что немедленно покраснеет еще гуще прежнего. Такого эффекта от полуголого парня на себе она раньше не наблюдала. — Сакура? — настойчивей произнес он, а та лишь ниже опустила голову. — Я понял. — Сказал парень, скептично оглядев ее с головы до ног. — Знаешь, тебе не следовало этого делать. Я ясно дал тебе понять, что между нами ничего не было, нет, и быть не может. Сакура подняла на него свои возмущенные глаза и встретилась с его, ониксовыми, холодными, с ноткой зарождающейся ярости. — Что, прости? — сказала она в раздраженном тоне, чуть повысив голос. — Что слышала, — грубо вторил ей брюнет, — ты знаешь, что я уже достаточно долго старался держать наши отношения на расстоянии. А ты просто взяла и сломала все в один день, воспользовалась моим положением, да и вообще... — Да ты совсем офигел, Учиха! — перешла на повышенный тон девушка, грозно смотря ему в глаза. — Не говори со мной в таком тоне, — Саске и сам начал не на шутку кипятиться. Какого черта она тут раскомандовалась? — Ах, не говорить?! — все так же гневно продолжала Сакура. — То есть я привезла тебя сюда полуживого, несла, черт тебя подери, от самой комнаты через все агентство, а потом еще через весь твой гребаный дом, уложила тебя в кроватку, а ты меня еще и обвиняешь?! — С чего ты взяла, что это твое "уложила в кроватку" меня должно устроить?! Харуно задохнулась от возмущения. Она могла, конечно, ждать, что парень не будет очень любезен и не станет расцеловывать ее руки из чувства благодарности. Но худшее, что девушка могла ожидать — это то, что Учиха просто не поблагодарит ее и пошлет домой в своей обычной равнодушной манере. — Хочешь знать правду? — она громко продолжала свою тираду. — Удиви меня! — с сарказмом бросил он, глядя прямо в ее налитые гневом глаза. — Это ты меня поцеловал, — выкрикнула она, с вызовом глядя на Саске, — я даже сообразить ничего не успела! Подмял меня под себя, словно игрушку, и начал забавляться! Учиха на секунду растерялся. В его голове сражались "верить" и "не верить" ей, и он больше склонялся к первому, тем более что он начал припоминать события прошедшего утра. Все было так смутно, что брюнет не мог точно сказать, было ли это наяву или приснилось ему. Он чувствовал, что в ушах все еще звенит, особенно от такого громкого "разговора" и еще от жуткого похмелья. — Да какая разница! — попытался отпарировать он. — Ты могла меня остановить. — Если ты не заметил, гений, ты меня раза в два больше и раз в пять сильнее. Так что если бы я и пыталась сопротивляться, вряд ли вышло бы что-то дельное. — О, прекрати орать! — рыкнул парень, потирая переносицу. — Знаешь что, Учиха? Пошел ты! Пошел ты и твоя долбанная гордость! Не затем я тебе вчера помогала, чтобы ты сейчас стоял и орал на меня! Так что можешь засунуть свои гнусные лживые обвинения в свою... Сакура не успела договорить, потому что "гнусный лживый мерзавец" резко дернулся вперед, поднял ее левую руку и грубо, ударом прибил ее к верхней кухонной полке, а сам приблизился к лицу девушке настолько, что ей пришлось чуть отвернуть лицо в сторону и чуть ли не вжаться в ящик, висящий позади. — Ты бы прикусила язык, Сакура, — в полголоса, вкрадчиво, словно хищник, произнес он, взяв ее за подбородок второй рукой. — А не то что? — выплюнула она, метая молнии. — Что? — Саске ухмыльнулся, в его глазах загорелся азарт. — Не боишься меня? Харуно промолчала и отвела глаза. — То то же, — сказал парень и его ухмылка стала чуть шире; он склонился к ее уху и продолжил, — знаешь после чего девушки надевают футболки своих парней? — полушепотом говорил он, выделяя каждое слово. Сакура густо зарделась и попыталась упереться своей ладошкой в его грудь, попыталась оттолкнуть, но Учиха еще сильнее прижался к ее телу. — Пусти. — Еле слышно промолвила девушка, совершая еще один рывок к побегу, но как она сама сказала раньше: парень был ее в два раза больше и в пять раз сильнее, так что вырваться вновь не удалось. Саске поднял вторую ее руку, до этого так упорно упирающуюся в его торс, и закинул ее также вверх, одной ладонью удерживая оба ее запястья. — Ты ч-что делаешь? Сакура пыталась звучать как можно убедительней и агрессивней, но голос дрогнул, да и сама она вздрогнула, когда Учиха склонился над ее ухом. — Когда в следующий раз захочешь помериться силой, — продолжал он тихим наглым голосом, — сначала подумай... Сакура. — Пусти меня, — уже настойчивей повторила та, стараясь всеми силами скрыть свою красноту. Она чувствовала на себе его обжигающее дыхание, чувствовала жар, исходящий от него и его голос, бархатистый, звучащий у самого уха, от него по телу бегали мурашки. — Зачем ты надела мою футболку, Сакура? — продолжал парень, застыв над ней, словно статуя. Харуно и сама не знала ответа на этот вопрос. Она проснулась намного раньше Саске; видимо потому, что он не спал всю ночь, а Сакура ночью спала, правда немного, но утром сумела поспать лишь пару часов, а потом проснулась. Парень все еще мирно спал рядом, прижимая ее к себе. Она ничего не нашла, кроме как встать и приготовить Учихе что-нибудь перед тем, как он проснется, поэтому так и сделала. А его футболка... она надела ее, просто так, потому что она первой попалась ей на глаза. И потому что она пахла Саске, его одеколоном, и им самим, запахом колкого зимнего воздуха с легким оттенком мяты. Она показалась такой уютной и родной, что девушка без сомнений натянула ее на себя, не думая ни о том, зачем она это делает, ни о том, что об этом скажет хозяин одежды. — Захотела и надела! — прикрикнула Сакура, гордо вздернув носик. Парня же такой ее жест рассмешил, так что он позволили себе чуть посмеяться, уткнувшись ей в плечо. Девушка от этого еще больше покраснела, а потом лишь нахмурилась и отвернула лицо в обратную от его головы сторону. Харуно жалела сейчас о том, что собрала волосы, иначе хоть как-то смогла бы скрыть румянец на щеках, а сейчас она явно выдавала себя, и точно знала, что Саске давно уже приметил ее красное лицо. — Дурочка, — парень, посмеявшись, внезапно отпустил ее и, как ни в чем не бывало, просто ушел. Сакура наблюдала, как он в своей неспешной грации спокойно вышел из кухни, направился в гостиную и преспокойно завалился на диван, потянувшись, словно кошка. — Ты можешь ехать домой, если хочешь. — Равнодушно бросил он. Девушка насупилась: — Ты ничего не забыл? — грозно спросила она, подходя чуть ближе. Учиха снова посмеялся, но потом сделал серьезное лицо и обернулся к девушке: — Спасибо, — он улыбнулся, как казалось (или хотелось) Харуно, искренне, но с такого расстояния его лицо было не разглядеть так детально. Она устало выдохнула и развернулась обратно к раковине, раздумывая, что делать дальше. Сакура не хотела уезжать. Не потому, что просто хотела подействовать брюнету на нервы, а потому что не хотела покидать его. Потому что хотела подольше побыть с Саске, поболтать с ним, посидеть рядом, да или просто быть в соседней комнате, — это было неважно, просто знать, что он где-то рядом. Девушка понимала, что с каждым днем она влюбляется в Учиху все больше, и все больше ее это тревожило. Пожалуй, она влюблялась так в последний раз в средней школе, очень и очень давно. Брюнет был для нее словно наркотик, и чем больше она его "употребляла", тем сильнее становилась зависимость. Не зная, что еще делать, Сакура просто пошла за Учихой и разместилась на диване рядом с ним. Он одарил ее непонимающим взглядом, но промолчал, все так и смотря на ее глаза, внимательно изучающие подол его майки. — У нас, — неуверенно начала она, хотя все так же теребила подол футболки и смотрела туда же, на подол, — у нас... ничего не было, — сказала она и, немного подумав, добавила: — ...такого... Саске все скользил по ней удивленным взглядом. Она его забавляла: вроде взрослая девушка, а до сих пор при таких разговорах краснеет и смущается, да еще и пытается всеми силами это скрыть. — Какого — такого? — издевательски спросил парень, приподняв уголок губ в ухмылке. — Прекрати, — еще больше зарделась Сакура, приложив холодную руку к разгоряченному лбу, — ты понял, о чем я. — Понял. — Кивнул Учиха. Он знал, что ничего не было. Потому что начал потихоньку вспоминать это утро. Он не помнил всего, лишь отрывками, кусками: как он решил напиться, и заливал в себя один стакан дорогого алкоголя за другим. Он не помнил, как попал в агентство, но помнил испуганный взгляд Сакуры. И частями вспоминал, как она возилась с ним, как привела его домой... а потом он вспомнил, как он поцеловал ее, как неистово скользил руками по ее телу. И ее слова до сих пор звенели в голове: "Предлагаю продолжить завтра... когда ты протрезвеешь и придешь в себя", — вот, что она сказала. Он помнил это особенно ясно, словно его вынули из темного омута. "Я так долго ждала этого момента", — говорила она. Саске не был уверен наверняка, хочет ли она этого до сих пор, или уже передумала. Он все боялся спросить ее об этом, все осторожничал. Он и сам хотел этого, и сколько бы он ни пытался построить между ними барьер, не мог обманывать сам себя; его тянуло к Сакуре, и он не мог ничего с этим поделать. — Слушай, Сакура, — неуверенно начал он, — можно спросить? Девушка удивилась смене настроения и тона Саске, но вида не подала, лишь молча кивнула. Парень развернулся на диване, лицом к Харуно, что та могла расценивать как начало серьезного разговора. Она последовала его примеру: развернулась к нему всем телом, подмяв под себя ноги. — Ты ведь и сама понимаешь, что нам надо что-то с этим делать? Сакура вновь только кивнула, словно боялась что-либо сказать. Парень же продолжал: — Нас ведь не просто так друг к другу тянет, так? Снова лишь кивок в ответ. — Тогда... — брюнет пристально посмотрел на собеседницу, — что ты чувствуешь ко мне, Сакура? Девушка подняла на него глаза, встретившись с его темными ониксами. Она не хотела признаваться себе самой в этих чувствах, не хотела, чтобы эти чувства вообще существовали, она не хотела доставлять ни ему, ни себе лишних хлопот. — Я ведь уже говорила. — Сказала Харуно, всеми силами стараясь выдержать такой давящий внимательный взгляд. Она почувствовала, как напряжение над ними все усиливается, как ее лицо наливается жаром. Саске мотнул головой, опровергая слова девушки. — Я хочу узнать то, что ты на самом деле чувствуешь, — сказал он, выделяя каждое слово. Сам не зная причины, он хотел услышать это от нее. Он надеялся, что после этого он сможет разобраться в своих чувствах, сможет понять, почему его так сильно тянет к этой девушке. И на самом деле, причина давно была ему известна. Сакура молчала. Она не знала, что будет, если скажет это. Он просто отвергнет ее, как отвергал раньше. Девушка боялась, что он играет с ней, очарует, переспит и выбросит, словно ненужную игрушку, что его, как и всех остальных привлекает только ее внешность. Она боялась, что это не тот, кто мог бы полюбить такую, как она, такую противоречивую и такую непостоянную, она не знала, чем могла понравиться ему, кроме обертки, внешнего вида. Потому девушка и боялась сказать то, что на самом деле очень нужно было, боялась ломать свои воздушные замки, свои надежды и глупые мечты. Она застыла, не в силах пошевелиться. Казалось бы такой простой вопрос, но такой тяжелый ответ. Тишина затянулась, парень все не сводил своих черных глаз с ее зеленых, смотрящих с неким испугом и замешательством. — Я задал вопрос, — сказал он, начиная приближаться. Он начал нависать над ней, заставляя отклониться назад на диван. Сакура уже почти лежала, упираясь локтями в диван. Ее глаза продолжали в замешательстве бегать по его лицу в поисках ответов на вопросы, так давно мучившие ее. Она боялась увидеть в глазах парня веселье, хитрую надменную нотку, но он был серьезен, как никогда, а его взгляд потихоньку сполз от глаз девушки к ее губам и застыл. Саске начал неумолимо приближаться и, медленно, словно дав ей время подумать, остановить его, он сократил расстояние между их лицами и нежно, но настойчиво прильнул к ее губам. Харуно не стала сопротивляться: она приоткрыла губы, позволяя брюнету действовать, положила одну свою руку на заднюю часть его шеи, чуть надавив, а вторую на его щеку, нежно поглаживая скулу. Парень почувствовал, как от ее знакомого прикосновение по спине прошлась приятная дрожь, и углубил поцелуй, желая быть еще ближе, что было бы уже невозможно. Он целовал ее так, словно никогда больше не поцелует, словно боялся, что она вот-вот растворится, как сон, а она не сопротивлялась, лишь иногда вздрагивала от того, как уверенно и властно он владеет ее устами. Сакура, чуть приподнимая веки, видела смутно, сквозь ресницы его прикрытые глаза, его длинные ресницы и это выражение лица, — наслаждение и умиротворение, видела, как он сосредоточен и видела, как сильно не хочет отрываться от ее губ даже на секундный вздох. И после этого она не могла бы сказать, что он не чувствует к ней ничего, не могла поверить в то, что сможет отказать ей или обмануть ее. Она не верила в то, что кто-то настолько неистово и страстно целующий ее может после этого признать, что между ними ничего нет и быть не может. Саске, упираясь одной рукой в диван, зарылся второй в ее волосы, и иногда чуть давил на затылок, вынуждая девушку приблизиться, открыться ему, почувствовать то, что чувствует он сам. Харуно, в порыве страсти, прикусила губу брюнета, и почувствовала солоноватый вкус крови. Она в ужасе отпрянула, глядя ему в глаза; в глаза, помутневшие от страсти, а потом перевела взгляд на нижнюю губу, на которой выступила маленькая капелька крови. Парень слизал ее, намереваясь продолжить, — его, казалось бы, это вовсе не беспокоило — но Сакура остановила его, уперев ладошки в его широкую грудь. — Саске, — сказала она, тяжело дыша, — я должна тебе кое-в-чем признаться. Он, несмотря на ее так упорно сопротивляющиеся руки, склонился к ней и поцеловал в скулу, потом в щеку, прочертил губами линию до шеи и оставил мягкий отпечаток на ключице. Девушка прикрыла глаза от наслаждения и чуть надавила на его затылок, заставляя склониться к ней ближе, так, что ее губы оказались наравне с его ухом. Она на секунду затаила дыхание, в последний раз взвешивая все «за» и «против», после чего тихо, но выделяя каждое слово, прошептала: — Я люблю тебя, Саске. Парень застыл, и вместе с ним, страшась, но ожидая его реакции, застыла и она. Брюнет почувствовал, как волна наслаждения разливается внутри и подметил про себя, что подобного не чувствовал никогда: ни с Ино, ни с любой другой его подстилкой, какой бы красавицей или моделью она ни была и какие бы пылкие слова любви не говорила. Он приподнял голову, остановив свое лицо на небольшом расстоянии от ее, изумленно глядя в ее искренние зеленые глаза. — Сакура, — прошептал он, не зная, что сказать еще. — Это мой ответ, Саске. Я люблю тебя, — повторила Сакура уже более уверенно, рыская в поисках отклика по его лицу, красивому и такому знакомому. А потом она, не дожидаясь такого нужного и такого неизвестного ответа, поцеловала его сама, ненавязчиво, аккуратно прильнула к его губам, увлекая вниз, за собой, поглаживая руками его волосы, шею и скулы. И он вторил ей, равняясь с ее несмелыми девичьими движениями, словно знал все, что последует дальше, он позволил ей робко завладеть его губами, а потом перенял инициативу на себя, ныряя в неистовые ощущения. Учиха подхватил ее за спину и потянул на себя, сев и усадив девушку к себе на колени. Теперь лицо Сакуры стало выше его, и она склонилась, не отрываясь от его уст, поглощаемая эйфорией, он аккуратно поглаживал ее спину, а потом спустил руки на ее бедра, задирая на ней свою футболку, дотрагиваясь до ее оголенной спины, талии, бедер. Харуно положила свои руки на его горящие нагие плечи, чувствуя, как двигаются мускулы при каждом его движении. Поцелуй захватил их полностью, вызывая в сознании фейерверк, взрыв эмоций, выброс адреналина в кровь, их тела были так близко друг к другу, их губы так желанно касались друг друга, их сердца стучали так часто и так громко, что пульс громко отдавался в ушах. Саске, держа девушку руками за бедра, подхватил ее и понес из гостиной, в сторону лестницы, где резко приложил ее к стене, чем вызвал глухой стон, продолжая целовать, а потом стал в спешке подниматься наверх, к спальне. Он, забыв обо всем, чуть не ударил ее о дверной косяк, но вовремя опустил, и Сакура спрыгнула на землю, а потом снова прильнула к нему всем телом, снова поцеловала, уже сильнее, чувственней, яростнее. Они вместе упали на кровать, где продолжили свое дело. Саске стянул с нее свою футболку, и принялся выводить узоры на ее нагой спине, отчего у девушки по коже поползла дрожь. Она принялась расстегивать его джинсы, которые никак не хотели расстегиваться, но вскоре ширинка поддалась, и ненужная одежда полетела на пол. Учиха расстегнул ее бра и отбросил в сторону, отрываясь от ее губ, чтобы взглянуть, но Сакура, обхватив ладонями его лицо, снова поцеловала его, не давая видеть ничего, кроме сладостной затягивающей темноты. Вскоре вниз полетело их оставшееся белье, и они оба, тяжело дыша, на мгновение застыли, смотря друг на друга. Он навис над ней со страстью и с вопросом глядя в ее чуть испуганные, но помутненные чувствами глаза. — Сакура, — то ли сказал, то ли выдохнул брюнет, кладя ладонь на ее щеку, с неким вопросом и сомнением во взгляде, о Харуно лишь улыбнулась ему в ответ, повторив: — Я люблю тебя, — словно разуверяя, успокаивая, шепнула она, — давай. Саске кивнул, повиновался, и по комнате раздался девичий крик, сопровождаемый горячими слезами и таким же горячим поцелуем.