В этом мире еще можно удивляться

Для Bambi Bo. Ты хотела - ты заслужила. То, что мои слова служат для Сиреникса-Торена сигналом, я начинаю осознавать по ухмылке... Язык не поворачивается назвать парнем. Да передо мной змей во плоти, нацепивший человеческую шкуру! Ну да, давай, поздравляй себя с тем, что только что согласился на предложение морского гада. Может, включишь мозги и вспомнишь Музу на том берегу. Под водой всегда скрыто больше. Я не могу утверждать, что после встречи с Набу, меня, скажем, не оставят вечным рабом в Океане. Сиреникс словно ловит мои подозрения и улыбается. - Ты не будешь платить, человек. Змей приглашает - змей гостеприимен. Змей не топит своих гостей. - Ну почему сразу топить, - хмыкаю я, чуть отступая. Да еще и сердце непонятно почему громко стучит, словно я только что пробежал кросс. - Яйца отрежешь, например. - Зачем мне твой член? Редким рыбам он приходится по вкусу. Чаще выплевывают, как кость, - Сиреникс всему находит практическое применение. - А был опыт? - приподнимаю бровь. Догадаться несложно, каков будет ответ. - Я даю слово, что тебе не нужно ничем платить. Это подарок, - шипит Сиреникс. Реально шипит, и я вновь отмечаю, что в его голосе слышны оттенки, которых нет в нашем мире. Охренеть, конечно, музыкальный слух. - А тебе можно верить? - спрашиваю я без всякой иронии. - Тебе решать. Колебаний нет. Набу стучит в сердце и где-то на заднем фоне мыслей. Каждый день. Может, увидев его, смогу избавиться от призраков прошлого? И спросить совета. Если змей и обманет, хоть сдохну интересно. Не смертью героя, но среди всякой мифической хрени. Хоть на красоты полюбуюсь перед тем, как мне вырвут кишки. - Ладно, к черту. Пошли, - помирать, так весело. Сиреникс кивает, будто такого ответа и ждал. Тореном его больше называть не хочется, да и смысла нет. Парень подходит к металлическому поручню, легко усаживаясь на него, и плавно перетекает в обличье... Да мать вашу, это не то змей, не то морской василиск. Плавно обвивая поручень голубыми кольцами, он смотрит на меня изучающим взглядом. Минуту-две я терплю. Через пять минут начинаю нервничать. Через семь - раздражаться. - Чувак, харе уже пялиться на меня. Ну чего ты там увидел? Да, я Ривен, специалист и несостоявшийся засранец. Если это твоя фирменная фишка, то ее не оценят. - Ты странный, тот-что-тоскует-о-близком-друге, - смеется Сиреникс. Не сдерживаюсь и со всего размаху хлопаю себя по лбу. Да что ж такое, в самом-то деле?! Уж если змей считает меня ненормальным, то я сдаюсь. Пас. - Ну прости, не оценил твоего могущества, - внезапно мое тело перестает слушаться и поднимается над полом. - Эй, ты что творишь? Твою мать! - нет, ну я, конечно, высоты уже не боюсь, но слишком все это... Быстро. - Слушай, это вообще законно? Я на тебя не претендовал и тебя не получал. Фак, ты что... - вздрагиваю, потому что Сиреникс притягивает меня к себе и плотно обвивает своими кольцами. Настолько крепко, что я на минуту забываю как дышать. Потом понемногу втягиваю воздух и слегка расслабляюсь, насколько это вообще возможно в моем положении. Крепко зажат в тугих тисках, без малейшей возможности пошевелиться. Вот так и висим прямо в воздухе. - Ты не обладаешь мной. У тебя нет особых сил, - терпеливо объясняет Сиреникс. - Если ты войдешь в Бескрайний Океан, то твое тело сразу же разорвется на атомы и от тебя ничего не останется. - Ну охренеть теперь! - я бы хлопнул в ладоши, если бы мог. - Подвох обязан был быть. - Однако я могу позволить тебе находиться в моем мире столько, сколько того пожелаю. Я - проводник для всех живых существ, - усмехается змей. Я сглатываю. Окей. Впрочем, знал же, на что соглашался. А затем мы медленно растворяемся в воздухе. И я узнаю, как трансформации падают между мирами. Когда мы входим в небо Бескрайнего Океана, мои органы пакуют чемоданы и рвутся вон из тела, которое выворачивает наизнанку. Змей еще туже сжимает кольца. Теперь мне нечем дышать, и кажется, что легкие пробиты сломанными ребрами. Чуть погодя все становится на свои места, и я начинаю догадываться, что кислорода тут вроде не наблюдается. Я дышу, но как-то неправильно, неестественно. Стоит ли говорить, что здесь вообще все было другим? Если в антимире существуют понятия дня и ночи, то сейчас здесь преобладает последнее. Звезд на небе нет, сомневаюсь, что они вообще тут есть. Абсолютная темнота, лишь внизу различима темная гладь воды. Воды, воды и воды. Для аквафоба-самоубийцы это место - истинный рай. Мы висим в небе, и я начинаю думать, что змей вроде как умеет летать. Сиреникс, плотно сжимая меня в ледяных кольцах, холод которых ощущается даже через футболку и джинсы, плавно скользит над волнами, спускаясь все ниже и ниже. Он дрейфует птицей без крыльев, стремясь к родному дому и месту, что сможет его защитить. И тут я делаю странное открытие: Океан-то, черт бы его побрал, светится. Светится изнутри красивейшими оттенками, названия которых никак не удается подобрать. Красный, зеленый, розовый, фиолетовый, - все тона приглушенные, мерцающие, пронизывают воду от дна до поверхности и идут из самых глубин. И твари. Огромные, хищные твари. Я сглатываю, когда под нами проплывает Красный Фонтан. У чудовища, что светится фиолетовым, гибкий хвост, медленно извивающийся, и быстро гребущие лапы. - Слушай, я ничего не хочу сказать, но, может, мы не будем спускаться в Океан? - Сиреникс скользит возле самой поверхности воды, и мне в лицо то и дело летят соленые брызги. - Меня напрягают твои друзья. Вернее, то, что они могут найти меня... - ...слишком костлявым и пресным. Тебя предпочтут донные рыбы и планктон. Спокойно, тот-что-тоскует-о-близком-друге. Океан не является нашей целью. Подводные глубины я покажу тебе в следующий раз. Что, простите? В следующий... Внезапно перед нами из воды взметается огромная голова с раскрытой пастью, отдающей зловоньем тухлой рыбы и непереваренного мяса, застрявшего в щелях между зубами, и блестящими красными глазами. Тварь с интересом прохаживается по мне, и я мысленно начинаю молиться Дракону. Сиреникс шипит - тварь склоняет голову и ныряет обратно. Итак, мне только что сломали шаблон. Просто... Ладно, скажу прямо: стоит пообщаться с Сирениксом хотя бы одну минуту, как-то сразу понимаешь, что каждое слово - это своего рода истина, в которой сомневаться не приходится. - Ага, донные. Чувак, твоя информация несколько устарела. Итак, эта тварь хотела меня сожрать. Кто еще? Может, тебе и доставляет, а мне вот как-то не очень, - я морщусь, когда лицо на секунду касается воды. В ноздри заливается лед, который проникает в легкие, но боли нет. Я не захожусь в приступах кашля, мой организм не отторгает воду. Стоп. Не отторгает воду. - Эй, чувак, притормози! Какого хрена я дышу водой?! Ты меня во что превратил, змея подколодная? - Ты забавен, тот-что-тоскует-о-близком-друге. Забавен больше, чем думаешь. Ты нравишься мне, - смеется Сиреникс. Хохочет по-змеиному и устремляется в небо. - Обычно я плыву под водой, но для тебя в виде исключения - по воздуху. Он типа только что сделал мне комплимент? - Я вроде как не просил о таких жервах, но все равно, эм... Спасибо, - молчание. Мы движемся дальше, и я понимаю: Сиреникс действительно плывет, а не летит. Воздух - те же самые потоки и течения. И в этом небе много воды, только нет облаков. Сиреникс ловит воду и чувствует в ней себя как дома. А во мне постоянно скручивается тугой узел напряженных нервов и непонятная тревога. Страх. Да, это место пугает. Погружает в мрачные мысли и делает тем еще параноиком. Муза, прости, что не мог сказать этого раньше, но теперь я отлично понимаю тебя. Там, на пляже, я видел, насколько ей плохо. Она тянулась и просила помощи. И ведь я даже... Не смог ее бросить ее тогда. Потому что снова увидел в ней человека, которого когда-то... любил? Что-то чувствовал, определенно, но любил ли? В любом случае, она медленно, постепенно, но возвращается. Человек никогда не поймет другого, если не почувствует то же самое на своей шкуре. Представляю, как змей насиловал Музу, как она дрожала и молила о помощи. Кричала. Но ее никто абсолютно не слышал. И содрогаюсь. Сердце сжимается и скручивается в тугой комок. Какого ж черта он это творит? Неужели в этом реально есть кайф? - Они сами выбрали свой путь, - замечает Сиреникс. Мысли, походу, читает. - Их никто не приглашал. Они прошли квест и стали моими. Плата за проход в Бескрайний Океан. - Однако они не знали всех тонкостей! Знаешь, как-то на каждом углу не кричат о том, что трансформации - живые существа. Я хоть и не фея, но превращения воспринимаю как очередную ступень развития. За которую есть определенная плата, но не такая же! - Незнание не освобождает от ответственности. - Откуда они могли это узнать? - в ушах свистит ветер и одновременно звенит стеклянная тишина. Я делаю невозможное: пытаюсь понять Сиреникса. Ответ очевиден - не пойму никогда. - Узнали, если бы захотели, - Сиреникс спокоен и равнодушен. Садист, психопат и гад. - Слушай, но это жестоко. И как-то... Я, конечно, не против насилия в определенных случаях, но это уж слишком не по-человечески. Никто не застрахован от ошибок, - я пытаюсь пробудить в Сирениксе то, что в нем отсутствует изначально, - совесть. - Хочешь сказать, что из-за своего промаха они должны были страдать? Да, сейчас все от тебя избавлены, но... Я уверен, что только не одной Музе досталось. Ты травил их душу, ты измывался над ними и издевался как только мог. Зачем? Только потому, что это так называемая "плата"? Только потому, что они якобы на это "согласились"? - Да. Они виноваты сами, - кивает Сиреникс. Он словно не слышит или просто не хочет понимать. - Я знаю, что ты пытаешься до меня донести. Ты считаешь это жестоким. Я считаю это нормальным. Ты человек, я - нет. И никогда не пытался им быть. Только ради одной женщины я стараюсь, но ровно настолько, насколько это необходимо. В твоих глазах я садист и психопат. Да, это так, - в его голосе нет ни капли смущения или вины. - Я не щажу их тела и души. Они выбрали - они согласились. Знали или нет - это их вина. Я делаю все это потому, что такой есть. Ты не поймешь ни разу, ибо не Древний. Я не могу и никогда не объясню тебе. Я захлопываю рот. В душе остается мрачный осадок и осознание того, что лечу в кольцах чудовища, равнодушно смотрящего на мир. По-настоящему равнодушно, и это пугает. - И все равно это жестоко, - говорю с сомнением в голосе. - Для тебя. Он не человек. И вот это действительно страшно. Не битвы добра и зла, а факт того, что существуют такие твари. Есть психопаты-люди. Те, кто ничего не чувствуют и не ощущают страха. Они психически больны. Но этот... Этот страшен своим "нечеловечием". Страшен даже мне, и это настораживает. Потому что я достаточно лоялен ко всяким причудам. - Ты не судья, чтобы судить их за их ошибки. - А кто? Дракон? - Сиреникс выплевывает имя Создателя, словно скверну, и я догадываюсь, что змей не слишком хорошего о нем мнения. - Да, Он, - киваю я. - Пусть будет так, тот-что-тоскует-о-близком-друге, - улыбается Сиреникс, и мне кажется, что я упускаю что-то важное. - Мы почти прибыли. Скоро ты увидишь тень того, о ком грезишь. Набу. К горлу подступает комок. Единственный человек, которому я верил. И доверял. Рассказывал все, что тревожило душу. Именно этот человек меня понял. Муза тоже меня понимала, но не так, не до конца. Она вообще всегда удивительно легко меня переносила, хотя и срались мы часто. Но все же она не была Набу. Он вообще казался мне чем-то несуществующим. Тем, чего я никогда не заслуживал. И как только мне начинает казаться, что все-таки заслуживаю, - он подыхает. Глупо, по-геройски и так, как мог погибнуть только он. Ушел, оставив меня и Лейлу. Меня, которого раскрыл и дал надежду, и Лейлу, которую лишил взаимной любви. Я знаю, что Набу не виноват, но все равно виню. Потому что ты меня оставил, лучший друг. Я бы вырвал тебе все кишки, если бы только мог. Ты научил меня доверять, но только тебе. Про других, к сожалению, не рассказал. Я раскрылся и схлопнулся снова. Больше, надежнее, глубже. И потерял его навсегда. - Я потерял его. Его нет. Его просто нет, - меня трясет. Хочется кричать, свернуться где-то в сером углу и закрыть лицо руками. Как баба. Срань Драконова, соберись уже и не раскисай. Тебе это несвойственно. Или... - Мы достигли, - объявляет змей. Чего, как, это типа неважно. Он осторожно разжимает кольца и отпускает меня... в воздух. Устало смотрю на него. Парень, ты реально сумасшедший? Я же сейчас свалюсь прямо в пасти к этим, но... Не сваливаюсь. Стою в воздухе. А рядом клубится серый туман. Могильный, холодный и полный отчаяния. По телу бежит дрожь, и я узнаю, как пахнет смерть. - Это ведь вход в загробный мир, я правильно понимаю? - осторожно интересуюсь. - Да. Один из. Бескрайний одной стороной переплетается с ним. Иди. Он ждет тебя, - стоп. Идти? Туда? Но я еще хочу жить. - Иди и не бойся, - я чувствую, что мне в задницу движется морда Сиреникса, и уже хочу отпустить пару шуточек, как внезапно ныряю в туман. Все голоса и звуки сразу теряются. Туман тянется к самому сокровенному, обнажая это. Я снова хожу по раскаленным камням и скучаю по Набу. Адски скучаю. При переходе в антимир у меня выворачивало тело. Теперь же выворачивает душу. И это хреново, знаете ли. Очень. Туман жрет все самое хорошее, все мои щиты, заслоны и самоконтроль. Комок эмоций раскручивается, и меня трясет от нахлынувших чувств. Потому что навстречу идет светящаяся фигура. Знакомая фигура, от которой даже в таком промозглом месте веет теплом и надеждой. Фигура, по которой я действительно скучаю. - Ривен, - Набу приближается внезапно, хотя я и неотрывно смотрю на него, - ты наконец-то добрался до меня, ты... - Какого черта?! Какого черта ты меня оставил?! Думай, что хочешь, называй меня эгоистом, но я, черт подери, скучаю. Тебя не хватает там. Ни Лейле, ни мне. Зачем, Набу? - я наконец-то высказываю всю ту боль, которая наполняла меня. Я обвиняю, заклинаю, ненавижу и дико скучаю. Лучший друг, мертвый друг. Набу печально улыбается. В его глазах таится грусть и сожаление. - Ты знаешь, что иначе нельзя было. - Знаю, но это... - Как она? Рив, как она там без меня? Больше всего на свете я корю себя за то, что... - Тяжело, - отвечаю внезапно чужим и хриплым голосом. - Она страдала. И страдает. Послушай... Я не особо вроде как разбираюсь в таких делах, но я всегда думал, что мертвые, э-э-э, типа могут наблюдать за своими родными с небес. Или что-то в этом роде. Набу улыбается. Мне кажется это нереальным. Словно сон. Я вижу, я говорю с ним. Стоит ли мечтать о большем? - Я вижу и наблюдаю, но не всегда. Отрывками. Я знаю, что у Лейлы сейчас... - Около нее сейчас ошиваются два придурка, которые очень сильно хотят добиться ее чувств. Лейла пыталась начать отношения с Роем, но, Набу, она делала это для того, чтобы забыть тебя. Я вижу, хотя и не общаюсь с ней... Ты прости, но нас связывал только ты. Тебя нет - мы чужие. Но я вижу, насколько ей хреново. Набу, она этого не показывает. Она не открывается своим подругам. Пытается быть сильной. Ради тебя и ради себя. Но боюсь, что еще немного, и она сломается. Ты не вовремя оставил ее. Ладно я, но она... Набу, она без тебя не может, - эти слова даются на удивление легко. Вообще-то я не выдаю свои размышления таким потоком, отделываюсь обычно короткими фразами, но сейчас словно говорю душой. - Я знаю, - вздыхает Набу. - Знаю, и ничего не могу поделать. Ей нужно отпустить меня. Это не значит, что она перестанет меня любить. Будет помнить, будет любить, но в ее сердце должно быть и место для новых чувств. - Но она не отпускает... Не может. Я не знаю, когда это случится. - Она заслуживает счастья. Я меньше всего хотел, чтобы она страдала, - в голосе Набу такое сожаление, что у меня переворачивается сердце. - Ведь я по-прежнему ее люблю. И надеюсь, что она сможет жить без меня и найти... Новую любовь. - Я тоже, - голос по-прежнему чужой. Сжимаю руки в кулаки и смотрю себе под ноги. - Друг. Ты ведь тоже не в лучшей форме. Что с тобой происходит? - голос Набу вкрадчив и мягок. Именно этому голосу я всегда привык доверять самое сокровенное. - Мне хреново, Набу. Хреново без тебя. Мир катится к чертям, я качусь к чертям и не понимаю, чего хочу. Мне больше двадцати, а я нихрена не добился в жизни. Я не знаю и не могу найти... То, что действительно мое. Я один, и... Да, ты научил меня доверять. Вот только кому доверять кроме тебя? Знаешь, я просто зашел в тупик. И не вижу выхода. Я ненавижу все, что только есть в этом мире! - если бы рядом была стена, я бы ее ударил. - Я тренируюсь, тренируюсь, но для чего? Хочу стать лучшим специалистом? Мне это не нужно. Зачем-то пытаюсь победить Ская... А хрен его знает, зачем. По старинке, наверное. Я ничего не понимаю! - мне кажется, что у меня болит голова. - Набу, мне нужна твоя помощь. И нужен твой совет. Что мне делать? Крик, мольба, просьба о помощи. Спаси-меня-друг. Набу подлетает ближе и обнимает меня. Я чувствую лишь легкое покалывание ветра, но все равно крепко обхватываю друга, представляя, что обнимаю живое тело. И цепляюсь, цепляюсь, не желая отпускать. Иногда вот этого просто достаточно. - Что мне делать, Набу? - Он поможет тебе, Рив... - шепчет друг. - Дверь совсем рядом. - Ох, мне сейчас бы конкретику, а не расплывчатые советы, - вздыхаю я. - Я не знаю, чего хочешь ты. Только ты сам, но... Рив, тебе нужно принять себя. Не закрываться, а отпустить. Меня, свои страхи, то, что гложет. Перестань ставить щиты. Перестань загонять себя в маску милого мальчика. Когда-то я советовал тебе измениться. Советовал стать мягче, добрее... Я ошибся. Это не твой путь. Прости, что в общих словах, но ответ плавает рядом с тобой. Прими себя и всех своих тараканов, - улыбается Набу. - И все наладится. Ты справишься, друг. Я в тебя верю. Эти слова греют сердце. Но они... - Погоди! Ты что, прощаешься?! - Да. Рив, не забудь, что я сказал тебе. Я скучаю по тебе. И люблю ее. Прости, но мне уже пора идти. - Куда? - я тяну руку и соприкасаюсь с призрачной ладонью. Смотрю другу в глаза. И читаю в них советы, поддержку и понимание. Он говорит то, что мне действительно нужно. Осознание того, что вижу друга в последний раз, тяжело давит на грудную клетку. - Я не могу сказать тебе. Живые не должны знать, где покоятся мертвые. Но ты всегда был моим лучшим другом, Рив. И будешь, - он медленно тает и улыбается. И я, как идиот, улыбаюсь в ответ. И крепко его обнимаю, потому что на прощание он снова приближается. Снова только ветер, но я пытаюсь представить. И у меня почти все получается идеально. - И ты - моим. Без тебя уже все не так. Спасибо, что пришел, - шепчу одними губами. - Скоро ты найдешь того, кто поймет тебя даже лучше меня. И разделишь с ним своих демонов. Обещаю, - Набу говорит, и я знаю: правда. А потом он окончательно исчезает. И туман закрывает все густой серой пеленой, пока я не прихожу в себя на твердом галечном пляже какого-то острова. Рядом сидит... Я устало смотрю и удивляюсь. Мужчина средних лет крепкого телосложения с мягкими серебристыми волосами до плеч. Даже в такой темноте я прекрасно различаю оттенки и вижу бирюзовые концы прядей, мерцающие Океаном. Догадываюсь, что это какой-то особый его облик. Торен - всего лишь вид. А этот вот - настоящий. Я должен поблагодарить змея и поинтересоваться, какого мы еще торчим здесь и собирается ли он отправлять меня вообще домой. Но не могу. Меня трясет. В душе полнейший бардак. Мне хреново и еще раз хреново. Кажется, словно меня душит тяжелое пыльное одеяло, которое никак не удается скинуть. Скрещиваю ноги и закрываю лицо руками, потому что просто больше не могу сдерживаться. Ну да, расплачься еще как баба. Однако серьезно, что со мной такое творится? Постебаться бы и забыть, но... Не могу. Не сегодня. Можно было бы и разрыдаться, но не в моих правилах. Я не плачу, потому что это, ну... Неправильно. Однако сейчас мне очень хреново. И отчаянно требуется, чтобы кто-то был рядом. - Мне хреново. Я не понимаю, что делать. Кем я стал? Во что превратился? Не понимаю. Он ушел. Конец. Все. Последняя встреча. Я нихрена ничего не понимаю. Ничего... Бормочу бессвязные слова, особо не вникая в их смысл. Чувствую, как сзади меня обнимают сильные руки. В этот момент меня не стесняет, что Сиреникс, совершенно голый и не одетый, прижимает меня к себе, а его вставший член упирается мне в задницу. Трахать он меня не будет. А даже если и трахнет... Плевать. Пусть упирается. Еще больше опускаю голову. - Знаешь... Тебе вообще-то срать, я понимаю. Но вот сейчас я вроде как разобрался в себе, научился подавлять свои эмоции, вести себя так, чтобы проблем меньше было, а оказалось, что зашел в полный тупик, где выхода абсолютно нет. Я устал. Сиреникс обнимает еще крепче. Да черт, он что, чувствует, что ли, насколько мне это сейчас необходимо? - Я устал спасать этот мир. Да мы даже не спасаем его, мы занимаемся хрен знает чем. Я устал от этого волшебства, устал от того, что есть Винкс и есть мы... Такое странное приложение. Я ведь поступал в Красный Фонтан, чтобы стать... Глупо звучит, но выше, сильнее, быстрее. Меня радовало то, что я развиваюсь, радовали успехи. Я соперничал со Скаем за звание лучшего специалиста, я реально ловил кайф, когда гонял на ветролете, но... Теперь и это мне не нужно. Мне вообще ничего не нужно, - я не чувствую холода, вообще не ощущаю никакой температуры. - Что со мной? Не понимаю. Хочется разрыдаться как баба, но я вообще-то нормальный парень. - Тебе нужна помощь, - мягко говорит Сиреникс. Да у него еще и такие интонации есть? - Помощь?! Да, она мне нужна. Сам я либо тупой, либо реально уже зашел туда, откуда не выбраться. Мне ужасно, ужасно хреново. Набу... Его нет. Он значил для меня слишком много. А потом, когда сдох, от меня вырвали огромный кусок. И теперь здесь только половина или даже четверть меня. Не знаю... Он дал совет - принять себя, сказал, что мой путь совсем рядом. Но я не знаю. Я не понимаю. - Это так естественно для вас, людей. - Ага. Ну насрать же тебе, верно? Прости, что все это вываливаю, - я извиняюсь перед превращением, но что ж поделать. - Я не понимаю его советов. Я себя не понимаю. Я вообще ничего не понимаю, - поднимаю голову к небу. - В этой жизни для меня нет места. Честно? Хочется сдохнуть. Я словно старик в душе, чего уж там. - Ты запутался. Я могу помочь. У меня есть одно свойство. Соль. Она очищает. Я не применяю ее к людям, но для тебя сделаю исключение. Прими же и помни, что сам Сиреникс снизошел до тебя! - я слышу воистину дьявольский хохот, но мне все равно, меня трясет и мне плохо. Набу-то я увидел, думал, что последняя встреча принесет мне покой. Думал. И ошибался. Мои эмоции настолько атрофированы, что я не сразу замечаю, что Сиреникс вонзает в яремную вену свои зубы-клыки и превращается в змея, скручивая меня в своих толстых голубых кольцах. Что-то вязкое течет с его боков и просачивается в тело, облепляя сердце, печень, легкие. Последние просто горят. Я не могу дышать. Вырываюсь, падаю на землю и кашляю. Ору и снова кашляю. Катаюсь по берегу, рискую поцарапать глаза. Посрать. Просто посрать. Чертов змей. Знал же я, что будет подвох. Но нет... Поверил в чудо, называется. Сиреникс просто решил меня убить. И придумал интересный способ. Отхаркиваюсь кровью, блюю рвотными массами, словно после бурной пьянки, тяжело дышу и ненавижу все вокруг. Темные демоны обнажаются, душа кричит и вырывается. А легкие горят. Плавятся. Шипят. Обрастают солью. Я теряюсь где-то на грани рассудка и замешательства. Вокруг пляшут образы, и я даже слышу невнятный шепот. А потом все проходит, и я лежу на галечном берегу, внезапно уставший, обессиленный, но со свежей головой и ясными мыслями. Башка в кои-то веки не трещит. А самое главное, что я с удивлением понимаю, отступила истерика. Я словно смотрю на все с новой стороны и наконец-то понимаю смысл слов, которые говорил мне Набу. До меня дошло. Спасибо, друг. А соль-то, походу, реально очищает. Смотрю на Сиреникса. - Ты-ты... Ты не можешь существовать! Ты знал. Откуда?! - Я знаю человеческие чувства. И учусь понимать. Для нее. Ради нее. Я не меняюсь, не меняю свою суть, лишь познаю новые грани. Дафна... - он воспевает ее имя с особой нежностью и величием. Мать вашу ж... - Смотрю, все тут влюблены, даже такие психопаты, как ты, один я вообще не втыкаю. - Ты тоже влюблен, хотя почему-то и не признаешь это, - покачивается змей, который снова принимает форму человека. Влюблен?! Вот это поворот! Недоверчиво смотрю на змея: - Ты уверен? - Абсолютно. - Только странно, что я об этом немного не в курсах. Но если ты столь круто об этом осведомлен, может, просветишь, в кого я влюблен? - В ту-что-возгордилась, - его слова эхом звучат в ночи. Вот и еще один кусочек головоломки встает на место. Я... Твою мать, это надо осознать и привыкнуть! Я слишком устал и не могу что-то внятно решить. Вернусь - надо будет отоспаться и наконец-то проветрить мозги. А сейчас я говорю очень важные слова: - Слушай. Знаешь, я сейчас реально жалею, что не обладаю тобой. Нет, меня не интересуют все эти примочки в виде крыльев и возможность прохода в Океан... Нет. Но вот возможность осуществить желание... - Что ты хочешь? - шипит змей. Даже в виде человека шипит. Я сажусь на камни и обхватываю руками колени: - Дай Лейле возможность в последний раз увидеть Набу. Ей это необходимо. Ей нужно начать новую жизнь, и знаешь... Мне кажется, ей тоже нужен последний раз. Она заслужила его даже больше моего, понимаешь? - Ты благороден, тот-что-только-что-обрел-себя. Твоя просьба необычна и забавна. Ты не обладаешь мной, но я ее выполню. - Почему? Почему ты все это делаешь? - спрашиваю я, подсаживаясь ближе к превращению. - Я же самый обычный, ну... Ради чего вообще? - Ты мне нравишься. Ты забавен. Ты интересно мыслишь. Я даже вошел бы в тебя. Рогатый демон, которого вы победили, находил мои ласки лучше любых женских тел. - Валтор, что ли? - да уж, сегодня действительно день сюрпризов. - Вот уж не думал, что он педик. Чувак, извини. Я это... По натуральной части. Даже если ты бесполый. Верю, что секс с тобой офигенен, но прости. У нас не взаимно. Но все же спасибо. Правда. Теперь я знаю, что делать. - Тебе нужно было чудо, чтобы придти в себя, - отвечает Сиреникс. Пожимаю плечами. Возможно. Хрен его знает. Мы еще какое-то время сидим, болтаем о чем-то, пока я словно бы не начинаю засыпать. ...И просыпаюсь только под вечер, в своей постели. Но точно знаю, что сном все это дело не было. Теперь я точно знаю, что делать и как делать. Я начинаю прямо сейчас.