В этом мире еще можно удивляться

Этот самый запоздалый подарок на день рождения для Кata-тян. Но ведь качество текста стоит задержки, а? В общем, это тебе. С днем рождения еще раз.

***

Вы когда-нибудь просыпались с бодуна? С хорошего, крепкого такого бодуна? Нет? Тогда искренне желаю вам сдохнуть. А мне парочку разрывных в голову. Есть же люди, которые с вечера нажираются, а с утра встают аки свежие огурчики. А я... Догадались? Правильно: вообще не отношусь. Далек примерно так же, как от шестого магического кольца. Так что с утра меня поджидал и адский сушняк, и зверская головная боль, и подозрительные намеки на тошноту, и потеря ориентации в пространстве. Но это не страшно, потому что вчера, похоже, я потерял ее всякую. Потому что, как только проснулся, на ум сразу выползли самые яркие воспоминания о вчерашнем конце дня. Как изливал душу Нексу, как закорешился с ним, как... А вот тут ожидал сюрпрайз в прямом смысле слова. Я, мать вашу, предложил парню, который пускает на меня километровые слюни, погулять. Мать вашу, предложил погулять. Мать вашу, согласился. Мать вашу. Вашу мать... Именно поэтому я и стараюсь не пить. Завязал с алкоголем еще на четвертом курсе, на Земле так вообще редко к нему притрагивался. Нет, если зовут бухать и не за мой счет, я всегда согласен, но чтобы каждый день выпивать по энергетику или еще всякой дряни, как это делает почти весь первый и второй курс. Средний палец послужит направлением. Алкоголь оказывает на меня хреновое воздействие, и я наслаждаюсь всеми его признаками вплоть до трясучки тела и порой, кхм... Не совсем приятными вещами. Короче, обнимаюсь с унитазом всеми возможными местами. Мда, я бы, наверное, сейчас затянулся какой-нибудь сигаретой с задумчивым взглядом, как это делают те сексуальные мальчики-модели в солярийских сериалах, на которых поголовно дрочит все женское население Магикса. Не надо смотреть на меня такими глазами. Девушки дрочат не хуже нас, единственное отличие состоит в технике и отсутствии члена. Но харе о дрочке. Муза и так проговорилась недавно, что Флора шарахается от меня и считает извращенцем. Что-то там о сигаретах было? Ах, да. Затянулся бы. Если курил. Вот только ни хрена. Было дело, баловался по дурости, любил еще это дело, каждый перерыв с пацанами курить бегал, экономил, отлично разбирался в марках сигарет и чуть не заработал зависимость. Вовремя дошло, что называется. Мда, сторонником ЗОЖ каким-то выхожу. Скоро буду кушать травку и вступлю в общество защиты животных. На самом деле, не вижу просто ничего привлекательного в том, как кучка шпаны, прячась в кустах, неумело затягивается с такими лицами, словно их спалит сейчас сам Дракон. Пару раз ловил таких, так на меня смотрели как на врага народа. А всякие мачо пусть баб возбуждают. Мне для этого хрен знает чего хватает. Нет, ну размышлять так, конечно, сидя с бутылкой минералки в одной руке и смартфоном в другой, хорошо, но суть проблемы не меняется. Я, мать вашу, иду гулять с этим педиком. С одной стороны, еще не поздно выловить его и отказаться, придумать хорошую отмазку, а с другой, что я теряю? Не на свидание же прусь, в конце концов. Свою позицию четко разъяснил, будет лезть с поцелуями и прочей голубой хренью - пошлю на три буквы и набью морду, проблем-то. Парень, кажется, любовью к дракам не отличается, так что мой кулак будет веским аргументом. Пытаюсь встать с кровати, и получается у меня это с третьей попытки, весьма хреново, с ударом головой о прикроватную тумбочку. Нехилым таким, зато хоть немного отрезвляющим. Беру полотенце, зубную щетку, бритву и прусь в туалет, пошатываясь. Красный Фонтан - сущая казарма, туалеты и душевые на блок общие. Сегодня выходной, и народ либо еще дрыхнет, либо уже свалил в Магикс. И надо было напиться именно вчера... Чертов Некс, чтоб он там еще больше мучился. Но это ж я. Душевая пуста, и я минут пятнадцать рассматриваю лицо, как бы знакомясь с собой. - Хей, придурок, вся жизнь - дерьмо, и все мы сдохнем. Ты все просрал, а еще у тебя нехилый недотрах. С добрым утром. Вот теперь можно и начинать новый день. Чищу зубы, полоскаю лицо холодной водой, фокусирую взгляд, который так и плывет, еще двадцать минут обнимаюсь с унитазом и лицом, и жопой, а потом, с чувством выполненного долга, двигаюсь обратно в комнату, где меня встречает знакомая мелодия. Закатываю глаза. Муза, кто же еще. Девушки, вечно беспокоятся за нас. Пошел парень напиться - надо позвонить десять раз, удостовериться, что он не сдох и способен связать два слова. Звонила ли она вчера? Хрен знает, конец вчерашнего дня вообще как в тумане, помню только отдельные моменты вроде... Кривлю лицо и стараюсь не вспоминать об этом. Беру трубку и выдаю какой-то набор непонятных фраз. - Все очень плохо? - сразу понимает фея музыки. - У тебя есть таблетки от головы? - Были где-то, хрен их знает, - отвечаю я, усаживаясь на кровать. - "Где-то", - передразнивает она, - все у тебя "где-то" и "как-то". - Ага, - и я выдаю ей весь поток информации о том, что со мной вчера произошло. А потом слушаю искренний приступ хохота по ту сторону. - Ривен, просто объясни мне... Как ты, черта с два, умудряешься так вляпываться? - смеется она, причем не наигранно, а весьма искренне. Вот уж никогда не думал, что буду веселить народ. - Хрен его знает. И не перенимай мои слова, тебе не идет. Скажи мне честно, я похож на голубого? - Есть немного, - в ее голосе - чистая издевка, и я с усмешкой качаю головой. Сиреникс, может, ты и чертов гад, но что-то ты с ней все-таки сделал. В хорошем смысле слова. - Значит, идешь на свидание с Терри? - Погулять, - уточняю я. - Интересно посмотреть, что за хрен. - Не уж то потянуло на мальчиков? - притворно удивляется она. - Ага. Особенно на черноволосых дохляков, - киваю. - Короче, все в порядке, а ты как? И вот тут в телефоне образуется пауза, я чувствую каким-то задним местом, что там, в Алфее, дела идут не очень хорошо. - Муз, все в порядке? - Да, - наконец, после некоторого молчания отвечает она. - Да. - Уверена? - мне все это чертовски не нравится, потому что я нахрен чувствую, когда она пытается что-то скрыть. - Уверена. Рив, я перезвоню позже. - Окей. Захочешь - расскажешь, - она сбрасывает, а у меня зарождается неприятное предчувствие. Дерганая Муза стала в последнее время. Понимаю, конечно, когда тебя фактически изнасилует бессмертный змей, да еще и выльет ушат холодной правды в самую душу, то оправишься далеко не скоро, но сейчас... Сейчас точно было что-то еще, но вот что, понять я не мог. Увы. Не хватает мозгов. Но вот то, что к этому вопросу мы еще вернемся, ясно как Драконов день.

***

Где-то в два часа дня, когда я пытаюсь убить время и занимаюсь хрен знает чем, раздается телефонный звонок. Смотрю на экран: номер смутно знакомый, но без подписи, неопределенный. Кому я там еще понадобился? Потом смотрю на цифры, вспоминаю и кривлюсь от недовольства. Звонит Жаннет. На этом моменте разрешаю называть себя подонком, ублюдком, козлом, Основная проблема девушек заключается в том, что они очень часто слышат и понимают не то, что сказано. Когда я говорю, что у нас - трах и ничего больше, это и означает только трах и ничего больше, а не трах, перерастающий в искренние и длительные отношения. Жаннет вступила на лживый путь этой странной женской логики. Да, женская половина человечества вполне может орать на то, что измена останется изменой в любом случае, но я все же различаю их виды. Измен, а не девушек, конечно. Мне неинтересны проблемы, тараканы, закидоны случайных девушек, с которыми я порой предавался любовным утехам. Мне неинтересны ее личность, характер, любимый цвет и мировоззрение. Мне неинтересно развивать с ней отношения, водить в кафе, рестораны, разговаривать часами по телефону и творить прочую хрень, что так любят бабники. Мне все равно, что они там говорят и что думают. Мне неинтересны души этих девушек. Мне интересны лишь тела, дырки и, может быть, предпочтения в сексе. Все-таки нужно знать, на что способна твоя партнерша. Я люблю личностей. Но у всех девушек, с которыми я иногда трахался, мозги отсутствовали напрочь. Только один раз мне повезло. Я нарвался на опытную проститутку, что была старше меня на несколько лет, и много чего повидала в этой жизни. С ней я после секса (очень хорошего, кстати) перетер языки и получил "говорительное" удовольствие, ибо мысли у нее действительно офигенные были. Но это был первый и единственный раз. Поэтому я предпочитаю рассматривать девушку по трем параметрам: груди, попе и умению. Больше мне ничего не нужно. От дальнейших размышлений меня прерывает все еще раздающийся звонок. У нее там что, мазохистские наклонности проснулись? А в прочем... Пора кончать с ней. Как и со всеми предыдущими. Может, это и прозвучит бредово, но после того, как Муза очухалась, то... Надобность в стороннем сексе пропала. Возможно, удивлю, но после того, как мы вернулись с Земли, я не шастал каждую ночь по клубам и не имел каждую ночь новую девку, нет. Амплуа бабника и крутого парня как-то не по мне. Не идет. Да и клубы я просто терпеть не могу. Просто, к сожалению, Муза от кого-то нахваталась (как полагаю, от Стеллы), что "возбудим и не дадим". Сексом мы вполне уже нормально занимались в конце ее третьего курса, но после миссии на Земле она вдруг вбила себе в голову, что мужики - похотливые животные, которых необходимо отталкивать от себя и при этом устраивать такой ор и визг, чтобы на звук слетались такие же безмозглые дуры. Я ведь не лез к ней каждую минуту. Даже не каждый день. Да и вообще не лез. Но если только я пытался зайти дальше поцелуев, то Муза сразу же начинала истерить, а голос у нее разработанный, потому при визге поднимается на такие октавы, что я в натуральном смысле затыкал уши. Но хотеть-то я ее хотел. И просто адски хотел трахаться. И вот в те редкие моменты, когда рука просто уже не могла удовлетворить потребностей, а просить Гелию отсосать не хотелось, то я мчался в какой-нибудь бар, находил там девицу, трахал ее и сматывался, пока она не начинала трахать мне мозги. Ну вот сколько раз это было? Пять или шесть? У Жаннет было неплохое тело, потому я даже дал ей свой номер. И конкретно ступил. Теперь же я испытываю определенное отвращение от мысли о том, что могу сегодня пойти, поиметь и... Да к черту, у меня есть здоровая полноценная девушка, в которой снова наконец-то проснулась личность. Личность, которая мне всегда нравилась, и я просто адски мечтал, чтобы она вернулась. И снова мои размышления прерывает надоедливая трель бесполезного прибора сотовой связи. Да что ей там нужно? Внезапный прилив траха? А в прочем... Усмехаюсь и лениво тянусь к телефону, нажимая на огромную зеленую кнопку приема. - И чем же ты там занят, м-м-м? - Жаннет старается говорить нарочито пофигистическим тоном, но не прокатывает, знаю я все эти их уловки. Ни "привет", ни "как дела", а сразу скрытые упреки и обвинения. - Лежу, м-м-м, - до боли раздражает эта их привычка растягивать несчастную согласную. Но желание раз и навсегда отделаться от надоедливой блонди с шикарной гривой, стройными ногами, плоским животом и загорелым телом так сильно, как никогда. - А почему не берешь? - вот тут-то и прорывается недовольная натура. А во мне просыпается дикое желание простебать эту, как они друг друга любят называть, "куропатку". - А должен? - А если бы я умерла? Или тебе плевать, м-м-м? - черт бы ее побрал, снова. - Ага, - вот это работает в любом разговоре. Раньше главным аргументом считалось "и че?". Спешу разочаровать. Это уже неактуально. Скажите "ага", и у собеседника начнется идеальная попаболь и фейерверк мозгов. - Так зачем звонишь? - Просто так уже нельзя? - вспыхивает Жаннет на том конце провода. - Или ты ждешь, чтобы тебе звонили только по поводу, а? - Не трахай мне мозг, - устало говорю я. - Говори, что хотела, или я отключаюсь. - Почему ты так себя ведешь? - причитает она. - Детка, а потому что не надо придумывать того, чего нет, - шепчу я заигрывающим тоном. Когда надо, могу и мачо-соблазнителем прикинуться. - У нас с тобой был неплохой, очень хороший трах. Но более я в твоих услугах не нуждаюсь. Так бывает. Не надо расстраиваться. - То есть это был только трах? - я чувствую, как она там борется со слезами. Ну прости, меня не трогает театр одного актера. - Я думала, что у нас зародились... - Ключевое слово "думала". Бейби, прости, у нас ничего не зародилось. Все. До свидания. Мы больше никогда не увидимся. И ты мне нахрен не нужна, - мда, когда надо, приходится грубить. Вот только девушки - существа нежные, и... - Козел! Подонок! Эгоист! Вы все такие. Сначала трахаете, а потом... - А потом, детка, ты трахаешь свой мозг, придумываешь себе всякую хрень и пытаешься втянуть в это меня. Не надо так. - Я... Ты еще заплатишь за это! - мда, истерики нынче уже не те. Даже скучно. - Как? Ладно. Пофиг. В общем, у нас с тобой ничего не было и не будет. Слава Дракону. Ладно, покедова. И поистери там получше, говорят, помогает, - сбрасываю вызов и вырубаю мобильник нахрен. Сейчас полчаса пообижается, построит из себя невинную овечку и начнет давить на мозг, названивая каждую минуту. Еще подруг своих припилит. Проходили. Не на собственном опыте, смотрели за другими, но суть-то не меняется. Итак, с этой дамой покончено. И отлично. Какой бы грудастой она не была, мозгов нет и не предвидится. А Муза... Кривить душой не буду: после змея у нас с ней отличный секс. Хотел бы я взглянуть этому Сирениксу в глаза, но, надеюсь, такого "счастья" не произойдет. Все-таки от всяких бессмертных гадов слегка воротит. Но чувак он тот еще, надо сказать. Я б перетер.

***

Терри ждет меня на том же месте, в том же коридоре, где мы случайно застукали его с Нексом, возращаясь после хорошей попойки. Я проклинаю себя тысячу раз, но все же натягиваю джинсу, какую-то футболку, кроссовки и шлепаю к несчастному чуваку, поймавшему подлянку. Он стоит, прислонившись к стене, тыкаясь в смартфон, но следя за каждой минутой. Я не опаздываю. Прихожу вовремя и позевываю. Чувак смотрит на меня радостно-возбужденным взглядом, но контролирует свои движения, боясь спугнуть меня. Понимаю. Я б дал деру, если бы парень радостно на меня запрыгнул. Стоп. Рой... - Привет. Я думал, ты не придешь, - замечает Терри. Так и пытается скрыть волнение. Черт, с этими влюбленными разговоривать... Хреново. Но меня редко волнует, делают мои слова больно другим, так что я особо и не парюсь, если ненароком задел тонкую душевную организацию чувака. - Я тоже так думал, но вроде как держу обещания. Гоу. - Куда? - не понимает Терри. Его черные волосы занавешивают лицо, и я не могу рассмотреть его взгляд. Прячет глаза. Захрена? - Ну... Хоть куда-нибудь, - теряюсь я. Разговор не клеится. Во время признания он выглядел гораздо живее. Терри молчит и следует на улицу, скрещивая руки на груди. Не надо быть психологом, чтобы понять, что его что-то гложет. Единственное... Мне кажется, это ну никак не из-за неосуществившегося траха. Мы молчим и выходим в сад. До сих пор не знаю, как обозвать то скопище леса и деревьев, которое некогда воздвиг Саладин. Оно, радует, конечно, отдохнуть в тени после тренировки, но в какое время я не приходил бы и под какое дерево не садился, везде натыкался на краснеющие лица и влюбленные глаза. И ведь неудобно вроде, что нарушил интимный момент, но самый главный вопрос, который всегда хотелось задать: на кой здесь-то? Леса, так понимаю, уже мало? Небо приобретает оранжево-красный цвет, облака становятся более вытянутыми и лиловыми, а солнце неуклонно ползет вниз. Скоро закат. Мне на это насрать, а вот Терри, раскрыв рот, так и уставляется на открывающийся вид. Столько счастья написано на этом лице, что начинаю чувствовать себя лишним. Заметив мою скуку, парень косится на меня и спрашивает: - Тебе нравится? Отвечаю честно: - Мне насрать. - В тебе нет ни капли романтики, - смеется Терри уголками губ, а я пожимаю плечами. Какой есть. - А мне... Мне думается лучше в это время. И он не так часто вспоминается... - закусив губу, чувак не знает, говорить ли дальше, видимо, понимает, что сболтнул лишнего. Или специально сделал, чтобы привлечь меня к разговору. Не. Не ведусь. Давай, пытайся меня разговорить. - Он даже умер нелепо. Утонул. А я ничем не мог помочь. Лучший друг, называется, - Терри в сердцах пинает камень. - Пошли на озеро, я не умел плавать. А он заплыл на глубину и... Там вроде как образовался водоворот. Он звал на помощь, кричал, а я бегал у кромки воды и боялся войти в нее, потому боялся. У меня ведь аквафобия. После того, как он утонул, а тела не нашли, я проклинал себя и пытался научиться плавать. Но не мог. И до сих пор не умею. Страх воды оказался сильнее страха потерять друга. И я до сих пор корю себя за это. Я смотрю на него. А чувак, оказывается, пережил трагедию. Тоже потерял лучшего друга. Вот только включился синдром вины. - А сколько было другу-то? - Тринадцать. Как и мне, - Терри улыбается невесело, даже дико. - А это имеет какое-то значение? - Никакого, кроме того, что ты зациклился на своей вине. Ее нет. - Ага, как же! Я мог спасти его, если бы... - Если бы что? Поборол свою фобию и сиганул в воду? И что дальше? Думаешь, научился бы плавать? А что там за водоворот? - спрашиваю я. Мне становится интересно, ибо озера, походу, существа странные. Одно Тихое чего стоит. - Ну... На том озере иногда возникал водоворот. В разных местах, но иногда только. Внезапно. Люди не часто там тонули, всего раза два. Правда, тела так и не находили, - признается Терри. - То есть твой друг полез туда, зная о том, что может сдохнуть? - киваю я. - Чувак, ты не виноват в том, что у одного придурка отказали мозги. Я понимаю, что он твой лучший друг и все такое, но не все сумасбродные идеи надо поддерживать. Особенно, если он понимал, на что шел, и знал, что ты не сможешь помочь. У меня фобий не наблюдалось, но я догадываюсь, что за хрень ты испытываешь. - Может, ты и прав, но я обязан был помочь. - Обязан, но не смог. Чувак, полез бы ты в воду, и что дальше? Так же бы сдох. Когда друг оказался в том водовороте, ты вряд ли бы уже успел ему помочь. Серьезно. Не кори себя. Это глупо. Надо жить дальше. У меня тоже лучший друг сдох, тяжело, да, но все же я как-то живу. - Ты так говоришь, будто тебе все равно. По-моему, ты вообще не достоин был друга при таких словах. Если бы я такое услышал с неба о себе, то... Задумался бы, а тому ли человеку доверял. Удивлюсь, если с таким отношением у тебя еще появятся друзья, - замечает Терри. Он пытается сыпать соль на раны, но они уже затянуты. Боль есть, я ощущаю, но не реву и не убиваюсь. Я просто помню и скучаю. - Думай, как хочешь, - пожимаю плечами. - Мне срать. - Неужели тебе совсем все равно? - он боится. Я чувствую, что он боится образа, который уже снова успел составить в своей голове. Да, определенно. Он набросал там у себя каких-то качеств, подставив мою рожу, и влюбился в продукт собственного производства. - Нет, просто если смеешься, воспринимать легче. - Не понимаю... - Терри хмурится. Он теребит свои лохмы все сильнее и прячет свои глаза. Да подними уже взгляд, чувак. - А тут нечего понимать. Когда стебешь, смотришь на вещи адекватнее и реалистичнее. Кажется, что это не с тобой случилось, а с кем-то другим. Помогает. Отвечаю. - Т-т-то есть... То есть ты прячешь боль за таким цинизмом? Но зачем? - ахает он, пораженный до глубины всей своей недалекой души. - Люди тебя слушают и думают, то ты эгоист, тебе не бывает больно и все равно абсолютно на все вещи. Так нельзя... Ты... Это же не так. Зачем ты закрываешься от всех панцирем? Это отталкивает людей, - замечает Терри. Он говорит языком всех и те фразы, которые я слышал по миллиону раз. Люди, кричащие о своей индивидуальности, так похожи друг на друга в такие моменты. - Их проблемы. Когда понадобится, я смогу и поддержать, и выслушать. Я умею. Но не всех. А кому действительно нужна помощь. Дальше мы с Терри говорим на отвлеченные темы, а небо потихоньку краснеет.

***

Я просыпаюсь в три часа ночи от резкого звонка. Потирая сонные веки, раздраженно ищу свободной рукой телефон. Смотрю на имя входящего. Муза. Так, надо ответить. Поднимаю трубку и сразу слышу не то рыдания, не то всхлипы. - Ты не занят? - похоже, у Музы там хорошая такая истерика. Хмурюсь. Что за нахрен творится? - Что случилось? Почему плачешь? - Это... Это бред, но... - Сможешь переместиться ко мне? - знаю, девушки сейчас наверняка закричат о том, что это я должен бросить посреди ночи к Музе. Но одно дело, что я припилю через полчаса, а то я смогу оказать реальную помощь уже через секунду. Ну не виноват я, что не имею пару блестящих за спиной. - Да... - Тогда дуй ко мне! Живо. - Х-х-хорошо. Она отключается. Разминаю пальцы, врубаю настольную лампу, и тут же закрываю глаза от яркого света. Никогда не привыкну к этим внезапным телепортациям. Адски режут по глазам. Муза в костюме Блумикса замирает передо мной. Уложенные волосы, целомудренный костюм и заплаканные глаза. Она трясется, словно от страха. Крылья тут же исчезают, и она предстает в реальном виде: растрепанные волосы, короткая пижама и еще сильнее трясущееся тело. - Я просто больше так не могу, - говорит она. Без слов тянусь и обнимаю ее, а она рыдает мне в плечо. Похоже, такое творится не в первый раз, что там за хрень творится? Так и ставлю вопрос, но в ответ получаю женское типичное: - Это бред, и ты не поверишь. - Давай ты сначала расскажешь, а потом я уже решу, бред это или не бред, окей? - С чего бы тебе мне верить? - усмехается она сквозь слезы. - Действительно, с чего бы! - мой голос в этот момент полон такого сарказма, что она не удерживается и испускает легкий смешок. А затем даже будто успокаивается. Но тело ее все равно трясет. - Т-т-только не смотри на меня, как на сумасшедшую, - просит она. Я закатываю глаза, но она продолжает. - Я... Что-то творится. И мне страшно. Ты слышал о призрачной козе? О, об этом я слышал не раз. Периодически в Магиксе происходят загадочные самоубийства. Друзья, родственники жертв утверждают, что перед суицидом самоубийца говорил о некой призрачной козе, которая ему снилась. Все, как один, рассказывали о ее лице, волнистых рогах и блуждающем взгляде. Один глаз вертелся в одну сторону, другой - в другую. А потом наоборот. Коза не делала ничего: только смотрела и изредка пережевывала невидимую траву. Она являлась в первых числах месяца, а потом жертв находили с веревкой на шее, с бритвой или пузырьком таблеток в руке. Почему они вдруг так стремились сдохнуть, непонятно. - Ты что, ее увидела во сне? - напрягаюсь. Нет, я совсем не горю желанием, чтобы Муза отбывала на тот свет. Набу вполне хватит. - Нет. Я проснулась, и увидела, как он проходит по воздуху за окном. Рив, это была она, - голос у Музы такой подавленный, что я даже удивляюсь: - В этом и заключается трагедия? - Нет. Я словно гребаный параноик. Мне все время кажется, что... - она замолкает. - Что? - Рив, ты бы послушал, что говорят люди. Они видят духов. Но не просто духов. Я слушала разговоры учениц, случайных прохожих, просто... Это чувствуется в воздухе. Они везде. Просто везде. То лимонные пони скачут по классам, то какой-то безумных старик кукарекает, то призрачная коза. Некоторые видели в лесу Эйей-палочниц. Это такие тонкие... Подобия жуков-палочников с юбками из опавших листьев. Рост примерно около метра. И появляются они обычно близь лесных ручьев. Я... Я штудировала библиотеку, Рив. Не одну книгу. Все эти духи, они относятся к особой касте среди своих. Их не совсем признают, считают не от мира сего. Их не особо жалуют в своем мире, поэтому они скитаются по материальному миру. Показываются людям, когда того пожелают. Но приходят редко, очень редко. А когда их появление приобретает вот такой массовый характер, это означает, что между мирами что-то не в порядке. - Стоп. - Нет, не стоп! - перебивает меня Муза. - Границы материального и духовных миров шатаются. Уже давно. Сущности из того мира свободно проникают в наш. Это ненормально. И боюсь, такое нарушение... Допустили мы. - А не Селина с ее Легендариумом? - Нет. Этих существ вызвала не она. Они предвещают перемены и падение граней. Мы начали это, сами того не осознавая, когда открыли проход в Бескрайний Океан. Когда получили Сиреникс! - она кричит почти, и в ее голосе слышится такое отчаяние, что я не смею даже перебивать. - Мы пошатнули границы миров! Мир и антимир соединяются. Все свободно проходит туда и обратно. Но это не самое главное... Я не поэтому нервничаю. Рив, пожалуйста, поверь мне. Просто поверь. - Муза, - я беру ее лицо в свои руки и смотрю ей в глаза, - я верю. - Кто-то из нас не отсюда. Кто-то из нас не тот, за кого себя выдает. Я чувствую постоянно рядом незнакомую энергию. Ни позитивную, ни негативную. Она выводит из себя раздражает. Я уже давно избавилась от Сиреникса, но слышу отголоски шепота морских глубин. Блумикс... Он больше не пускает их сюда, но они просто в воздухе. Везде. Когда мы все вместе. И приветствуют меня. Я схожу с ума? Рив, скажи, я схожу с ума? - она просто потерялась. Муза, похоже, слишком нервничает. И ведь самое удивительное, что... - Хочешь сказать, что кто-то из нас, из нашей компании и сеет эту неразбериху? - Да, дисбаланс. Что-то вроде того. Я не знаю, кто, но оно противоестественно. Это не ты, не я, но кто, я не могу понять. Я сошла с ума? Скажи правду, пожалуйста, - умоляет Муза. - Ну... С ума ты точно не сходила. Здесь и вправду творится хрен знает что. Меня тоже не покидает такое ощущение, честно говоря. Так что ты не одна в любом случае.

***

Я выхожу на круговой балкон, что окружает каждый этаж, держусь за металлические поручни и вдыхаю ночной воздух. Муза драпанула в Алфею около получаса назад. Мне удалось ее успокоить, не знаю, надолго ли. Были и поцелуи, и все, но в конце концов она решила отчалить в свою комнату, а я лишь пожал плечами. Может, с Текной по этому поводу они еще сладят. Но никогда не забуду: - Спасибо, что понимаешь, а не говоришь, что все это бред. Я поделился с ней почти всеми своими сомнениями. Кроме одного. Так сказать, главного подозреваемого. Торен. Не то чтобы он особо подозрительный, но всегда становится не по себе, когда он смотрит или молчит. Нет, он и геройствует тоже, но я чувствую, что это притворно. Может, конечно, я тоже стал параноиком, но вижу, что это наигранно, будто бы скучно чуваку, прикалывается. А его спокойствие... Я видел людей, кому до лампочки на окружающий мир, этих монахов, пророков и йогов, видел просто спокойных и душевных людей, но спокойствие Торена не походило ни на одно из них. Он не был уставшим, добродушным или просто миролюбивым, не был пофигистом. Такое спокойствие бывает у тех, кто не является человеком. Будто ему не понять этих проблем, он считает их пустой тратой времени. Каждый вдох, каждый выдох человечества. А глаза... Слишком медленно моргает. И есть что-то еще, чего я не могу понять. - Не спится? - я вздрагиваю, когда вижу предмет своих мыслей. Торен в бледно-желтых шортах и белой футболке тоже облокотился об перила и смотрел на звездное небо. Ну да, ничего не менятся. То же спокойствие, внешняя миролюбивость, взгляд непроницаемых бирюзовых глаз. У Текны тоже примерно такого цвета, но... Здесь они ярче. Гораздо ярче. - Вроде того. А ты что тут... - Смотрю на звезды. Успокаивают, - улыбается Торен. И смотрит на меня. Меня это напрягает, но взгляда не отвожу, хотя очень хочется. Я знаю, как смотрю на людей: резко, изучающе, неторопливо. Холодно-стальным взглядом. А у Торена он вечный. Я смотрю в бирюзовые радужки и вижу там море. Нет, Океан. В глазах у Торена переливаются блики и плещутся волны. - Твою ж... - бормочу и растерянно моргаю. Неужели показалось? Или я тоже свихнулся на всем этом? Походу, да, ибо взгляд у Торена самый обыкновенный. Взгляд человека. - Что-то случилось? - интересуется Торен, подходя ко мне. - Да так, показалось... - напряженно отвечаю я, следя за его взглядом. Потрясающая игра глаз, если смотреть со стороны, наверное, получается. - Тебя что-то тревожит? Расскажи, - взгляд бирюзовых глаз так и впивается в самую душу. Дыхание внезапно перехватывает, а сердце до коликов леденеет. Немного отодвигаюсь от Торена и сосредотачиваюсь на холоде металла. Над нами - звездное небо, под нами - лес и километры тишины, покоя и одиночества, а где-то там Магикс грохочет и живет ночной жизнью. Но именно в этом и кроется первобытный страх, зарождающийся на потемках сознания. Страх перед нечеловеческим и непознанным. - Ты не слышал все эти рассказы о призрачной козе, Эйах-палочницах и всякой прочей дряни? Якобы духи переходят границы между мирами, а люди все больше их видят? - Слышал, - кивает Торен. И чудится в его речи что-то нездешнее, напевное, древнее. Дело не в постановке слов, дело в мельчайших оттенках. Я не лирик и не могу описать эту хрень, но его голос звучит подобно музыкальному инструменту. Короче, Музе еще пахать и пахать до такого. - Но не видел. А ты встречался с чем-то подобным? - Нет, но Муза... Муза бьется в истерике по этому поводу, - я решаюсь выложить правду, чтобы проследить за его реакцией. Нет удивления, лишь полнейшее равнодушие и спокойствие. Холодная вежливость и отрешенность, нет человеческой живости. - Торен, а тебе не кажется порой, что один из нас не совсем... Человек? - О чем ты, Ривен? - уголки губ паладина чуть приподнимаются. - Мне не совсем уютно становится порой, когда мы собираемся все вместе, - я утрирую, говорю от лица Музы, но хочу просто добиться эффекта. Кажется, что никто не замечает, все смеются, улыбаются, особенно Дафна. Так и светится, но меня не покидает странное чувство, что Торен - не совсем человек. - Торен, а можно такой идиотский вопрос? Почему ты так редко моргаешь? - А это точно твои эмоции? - улыбается парень. - В прочем, неважно. Не знаю, не замечал. Ты не первый, кто задает подобный вопрос. Врожденное. Меня удивляет, что люди так часто моргают, а их удивляю и даже пугаю я. Не знаю, в чем причина, но это напрягает? - и снова бирюзовые глаза поднимаются на меня. Я вижу в них не участие, а интерес. Холодный, язвительный, рассчетливый интерес. Или мне так только кажется в этой гребаной ночи? Помассировав виски, я продолжаю играть в "гляделки", не опуская взгляда. Не надейся, чувак. Я выдержу, прости. Мы ведем себя так, словно это нормально. Молчим, не смеемся, а как бы измеряем, кто сильнее. Я периодически смаргиваю, он тоже это делает, но, скорее, по необходимости, чтобы не выдавать себя. Теперь я вижу и не сомневаюсь: человеческое поведение не является его обыденностью. А в глазах снова на секунду плещется Океан. - Захрена... - Ты довольно устойчив, тот-что-тоскует-о-близком-друге, - звучит напевное, и, вашу мать, я понимаю, что хочу выдернуть себе белки. Очень. Расковырять и просунуть в пустые глазницы грязные холодные пальцы. Какого хрена? - Зачем, змей? - хриплю я, не отводя взгляда. Пусть у меня вытекут глаза, но хрен я сейчас дам слабину. - Вот захрена? Захрена ты приперся в наш мир? И Торен... Он вообще существовал? - Как знать... Вполне возможно. Не буду испытывать тебя боле, человек, - Сиреникс отводит глаза и устремляет их на небо. - Я шел за человеческой женщиной. - Дафна, что ли? - догадываюсь я. - Ты что, воспылал к ней пламенной любовью? - А фея привыкнет. Ее душа более подвержена контактам с духами, она более тонка и чувственна, нежели у остальных фей, - продолжает... Мать вашу, называем вещи своими именами: превращение, - ее душа - тонкий хрусталь там, где души ее подруг - толстый гранит. Шепот ее узнает и тянется. Она откликается. Отсюда и раздражение. Она будет покойна в скором времени. Адаптация завершится, и она ничего не будет чувствовать. Переход начали они, но готовилось все много раньше. - Ты про Музу? Черт, ладно, чувак. Ты... Ты и дальше собираешься скрываться ото всех? - Считаешь, стоит открыться? - Лучше уж не стоит, - замечаю я. - Серьезно. Догадываюсь о реакции остальных. Мне срать, кто ты там, меня волнует, что Муза похожа на живой труп. С этим надо кончать. Может, ты там как-нибудь приглушишь свою ауру? - Ты забавный, тот-что-тоскует-о-близком-друге. Обычно они боялись, - шипит змей в обличии Торена, но с глазами морского гада. - Мне же срать, - мне чертовски, чертовски не нравится, как он зовет. Чертов гад шестью словами описал меня лучше, чем все те, кто читал мне нотации. Я не ошибся, походу. Тварь читает душу. - Я могу осуществить твое желание. Такая привязанность достойна награды. - Какое? - легкий ветер треплет мои волосы и его кудри. Торен-Сиреникс смотрит вдаль, облокачиваясь на металлические поручни. Кажется, мы одни в целом мире. Он говорит на странном языке, который хрен поймешь, а я ловлю себя на мысли, что в этом мире еще можно удивляться. Ну вот когда вы в последний раз говорили с живым превращением? - Я могу позволить тебе в последний раз увидеть его, - эти слова застывают во времени. Я поворачиваюсь резко, слишком резко и впиваюсь прямо змею в глаза. Мой взгляд - легкий укол для него. Его же - надежда на то, что я успел надежно похоронить. - Веди.