В этом мире еще можно удивляться

Я просыпаюсь где-то днем. Лейла, кажется, уже давно умотала. Что ж. Тем лучше. Поднимаюсь, причесываюсь, умываюсь, а затем осторожно стучусь в комнату к Стелле. Не знаю, как она отреагирует, но что-то мне подсказывает, что в просьбе моей не откажет. Я ведь иду к ней не просто так. Да, за последний год Стелла окончательно превратилась в маленького ребенка, но... Замечая ее в последнее время, я начинаю задумываться, что как-то там все нечисто. В последние дни я понемногу оттаивала и видела иногда Стеллу, мелькающую в Алфее. Я видела ее взгляд. Усталый, задумчивый взгляд, нервный, бегающий, что-то ищущий. Словно бы наша принцесса следила за кем-то или играла в агента под прикрытием. А еще ее одежда... Вот и сейчас. Стелла открывает мне с густо накрашенными глазами и в черно-золотистом топе поверх черных обтягивающих брюк. Окидывает меня взглядом и кивает. - Проходи. Я смотрю, чем она здесь занимается. Вижу, что Стелла читает какую-то книгу. Что-то связанное с экономикой... Стоп. Стелла. Экономику? Земля словно уходит из-под ног. Кажется, мир действительно перевернулся. Наша принцесса далеко не так проста, как о ней многие думают. - Даже не спросишь, как я? - мне почему-то вспоминается, как она донимала меня в первые дни моего расставания с Ривеном. Все ли у меня в порядке, все ли в порядке. - Нет. Ты же сказала мне, что у тебя все хорошо. А я понимаю с первого раза, - спокойно откликается Стелла. - Думаю, если тебе понадобится, то ты сама придешь и все мне расскажешь, не так ли? Я сажусь на небольшой стул с чуть приоткрытым ртом. Стелла закрывает книгу, откладывает ее в сторону и спрашивает меня: - Так что ты хотела? Я вздыхаю. Мне кажется, что сейчас Стелла точно болтать не будет. Именно поэтому я и выбрала ее. - Я иду в те кварталы, где увидела Ривена с Дарси. - Хочешь его там найти? - сразу додумывает фея света. Я качаю головой: - Нет. Я иду туда нажраться. А искать потом. Что, даже не будешь осуждать? - Это твое решение. Если ты того хочешь, то почему бы нет, - равнодушно пожимает плечами Стелла. - А в чем я могу тебе помочь? - Понимаешь... У меня нет подходящей одежды. Я хочу что-то, что бы отражало мое настроение. И в то же время олицетворяло те кварталы. Что-то такое... Черное, но свободное. Я хочу чувствовать себя в этом уверенно. И привлекательно. Чтобы на меня смотрели. Стелла задумчиво трет подбородок. - Кажется, я поняла. Встань-ка сюда, - я послушно встаю на середину комнаты, а Стелла что-то примеривает на глаз, обдумывает и наконец колдует. Я смотрю на себя в зеркало и застываю. Черт. Как. Она. Угадала? На мне черный топ, темно-серый пиджак из странного материала, который я не могу вспомнить, темно-серые джинсы, обтягивающие ноги, красные туфли лодочки с острыми носами на шпильках, волосы собраны в тугой конский хвост, а ногти покрыты кроваво-красным лаком. Застываю, делаю пару шагов и окончательно понимаю, то это именно то, что мне надо было. Смотрю на Стеллу и рассыпаюсь в благодарностях. - Не благодари, - отмахивается та с улыбкой на губах и бросает мне напоследок, когда я покидаю комнату. - Но только сразу его не прощай, поняла? Улыбаюсь. В некоторых вещах Стелла все-таки остается неизменной.

***

Жизнь иногда подбрасывает такое, что не всегда успеваешь опомниться и не до конца веришь в то, что происходит с тобой. А еще, если вам когда-нибудь выпадет пройтись по тем местам, где вы не бывали много лет, вспомните те ощущения, которые испытывали их, будучи здесь в первый раз или просто раньше. Вспомните и сравните с тем, что есть сейчас. Впервые я попала в эти кварталы первокурсницей, разозленной, обиженной на Стеллу и страдающей от несчастной любви первокурсницей, которой хватило смелости прийти в пристанище ведьм и не самого лучшего сброда для феи. Прийти туда, где прилежные феи не гуляют. Прийти, нахохлившись, но внутри натянуться как струнка и быть готовой рвануть отсюда со всей силы в любой момент. А потом увидеть в окне очередной забегаловки Дарси и Ривена, лицезреть, как она заговаривает его, сжимает его руки, а он смотрит на нее восхищенно и... Тогда мне, глупой дуре, казалось, что Рив смотрел на нее с любовью, мне хотелось расплакаться на месте. Это сейчас я понимаю, что просто некоторые девушки умеют подать себя и привлечь внимание парней. Я тогда не умела. А вот Дарси знала свой шарм и пользовалась им. Потом меня поймали Айси и Сторми за тем, что я якобы шпионила за Дарси, на меня напали ведьмы и погнали с улюлюканьем прочь, словно затравленную собаку, швыряя под ноги мелкие атаки и испытывая радость от погони. Разве позволила бы я сейчас так со мной поступить? Нет. Тогда я действительно думала, что это кварталы ведьм и их стоит обходить стороной. Сейчас я понимаю, что это чушь. Здесь гуляют свободные люди, а тем, в чьих головах еще живут наивность и стремление к идеалам добра, сюда не сунутся. Потому что здесь их встретят весьма нерадушно. Эти кварталы изгоняют таких, еще накрахмаленных, но принимают сильных, свободных и тех, кто готов выйти за определенные рамки. Совсем неважно, ведьма ты или фея. Важно твое состояние души. Даже олицетворяя добро, самую его суть в современном мире, при борьбе с многочисленными врагами, мы все же взрослеем и меняемся. Тогда мне было шестнадцать. И я была напуганный ершистым подростком, который всего боялся. Но теперь все по-другому. Я девушка. Я молодая женщина. Эти кварталы читают тебя насквозь. Им важно, как ты двигаешься и куда идешь. Никакой злости. Никакой обиды. От невнимательности все проблемы. Я вхожу сюда, кое-что зная и понимая в жизни, вкусив несколько горьких уроков, вхожу уверенно и свободно. И по иронии судьбы иду в ту самую забегаловку, где подсмотрела за свиданием Ривена и Дарси. Это единственное место, которое я знаю здесь. Плюс я хочу освежить эмоции и воспоминания. Иду я с весьма странной, может быть, целью - нажраться до чертиков. Все пути перепробованы, но если даже змей, пусть и в мягкой форме, но все же посылает тебя "искать его", то ничего другого просто не остается. Я знаю, что в любой момент могу найти его. И он это знает. Поисковые заклинания, любовная завязка, да элементарно поисковые службы, но я не делала этого, потому что... Ну потому что я не хочу навязываться и приходить, когда он попросил меня отпустить его. Но я дошла до того момента, когда уже просто не могу, когда последние нити натянуты крепко и вот-вот лопнут, чтобы я рассыпалась. Змей сказал: если он любит меня и ты любишь его, так иди и говори с ним. Иди и ищи его. Иди и расскажи ему все. Если он действительно тот, говорил Сиреникс, кого я люблю и кто понимает меня лучше всех, то он действительно поймет и примет обратно. Я честно не думаю, что Ривен меня пошлет, если я приду к нему в таком состоянии, но... Все равно трясусь внутри. Знаете, это как припадок или судорога. Это нервы. Это то, в чем, черт, я жила последние месяцы. Я слишком долго себя жалела. Но прежде чем приступать к действиям, я последую совету Рива. Однажды я как-то спросила его, что лучше всего делать, когда на тебя навалилась куча проблем, но ты понятия не имеешь, как их решать. Рив абсолютно честно ответил, что лучше нажраться. Тогда я наорала на него, и мы в очередной раз поссорились. Но это было в тот момент, когда Беливикс поедал с истинным наслаждением мою личность. Уже после того, как Сиреникс изнасиловал меня, я снова спросила его об этом как-то. И получила такой же ответ. До сих помню его слова. - Алкоголь не поможет тебе ничего решить. И не настроит тебя. Ты идешь нажраться для того, чтобы нажраться. Да, и не надо на меня так смотреть. Ты знаешь, что у тебя все плохо, ты нажираешься, тебя развозит, ты дебоширишь или что обычно делаешь, когда пьянешь, ты нажираешься дальше, пока эти проблемы снова к тебе не приходят. Они окружают тебя, ты смотришь на них, словно на диких зверей. И понимаешь. Воу. У меня есть проблемы. Их нужно решить. Это смогу сделать только я. Я смогу это. В общем, фишка такая: ты нажираешься, все хреново, а потом ты осознаешь наличие проблемы и то, что ее нужно решать. Алкоголь - это такая предначальная стадия, старт для твоих действий. Увлекаться этим не стоит, но если действительно все отвратно, то почему бы и нет? В моем случае, по-моему, хуже уже просто быть не может. Я иду в своих кроваво-красных лодочках с острыми носами, постукивая тонкими каблуками по асфальту. Мне навстречу двигается компания из четырех ведьм. Они смотрят на меня изучающе, пытаясь распознать жертву или противника. В шестнадцать я определенно была бы жертвой. Спрятала бы взгляд. А сейчас поднимаю на них глаза и смотрю прямо, не моргая. Без вызова. Просто показывая, что это я. Они проходят мимо. Кварталы меня впустили. Сейчас около восьми вечера, на улицах еще светло, но в воздухе уже чувствуется предвкушение ночи, что через несколько часов спустится на город и зажжет миллиарды огней, и укроет темные дела жителей Магикса. И неважно, что это будет: попойка подростков на окраине города или собрание магических существ. В моих карманах - множество тонких, блестящих купюр. А вы думаете, мы мир бесплатно, за идею спасаем? Нет, в первые три года обучения так и было, конечно, а вот с отправления на Землю. Да, разумеется, мы делаем это на благо человечества и во имя добра и света. Но маленькое вознаграждение и возмещение расходов никогда не мешает. Или вы по-прежнему думаете, что мы на различные мелкие миссии тоже просто херачим? Пожалуй, Стелла была права. Есть и еще одна причина, по которой я иду именно в эту забегаловку или как ее там еще... Бар. Причина, в которой я вроде как боюсь признаться собой. Хватит. Мысли за исключением некоторых трансформаций у нас на улицах не читают. Я иду туда потому, что питаю слабую надежду узнать там что-нибудь о Ривене. Завтра с утра же я начну свои поиски, но... Просто я долго пыталась предположить, куда бы он мог пойти вот так, внезапно. На какую-то другую планету? Или в Магикс? Зная Рива, выбираю последний вариант. А куда? Знаю точно: эти кварталы пришлись бы ему по душе. Та забегаловка хранила воспоминания. Хранила прошлого, но настоящего Ривена. Того, кем он был. Того, кем он всегда оставался, какую роль бы на себя не пытался надеть. Мы потеряли его там, в тот момент, когда Дарси загипнотизировала его. Потому что после того, как Ривен побывал в Облачной Башне, он вернулся немного другим. Нет, все таким же, но более молчаливым, уже не кидавшимся в злости на всех подряд. Когда-то он признался мне, что до сих пор удивляется, как не сошел там с ума. Потому что нервы с мозгом ему оттрахали отлично. И поиграли на них весьма, закидав галлюцинациями и заставив так глубоко копаться в себе, как Ривен никогда за свою жизнь не делал. В те дни ему начало казаться, что он чуть ли не всю свою жизнь переосмыслил, пока чары Дарси играли с его головой. Я продолжаю вспоминать себя первокурсницу и снова невольно сравниваю с собой сейчас. Была я глупее, трусливее, но искреннее и реальнее? Не знаю. Из-за угла выходят очень опасные парни и оценивающе проходятся по мне взглядом. Не смотрю на них. И не боюсь. Потому что с моей силой-то. С Блумиксом-то. С этим Ревом Дракона, который, как оказалось, сидел во мне столько лет. И не справлюсь? Я просто объективно оцениваю реальность. Очень опасные парни проходят мимо, хотя один как-то прищелкнул пальцами, наклонился к своему товарищу, шепнул ему что-то, и они дружно заржали. Меня это не касается. У меня иная цель. По пути мне встречается еще много подобных. Но я иду с высоко поднятой головой, расправленными плечами, уверенно шагаю на своих каблуках и чувствую себя свободной. Разбитой, упавшей, обновленной, очищенной, но свободной. С мощной любовью в груди, но свободной. Я совсем не помню дороги, но знаю, что что-то меня ведет. Такое бывает: полагаешься на внутреннее чутье и приходишь туда, куда надо. Ну что, Муза, нажремся и надебоширим? Странно звучит, потому что я никогда не делала этого. Ну да, пила красное вино во время нашего первого секса, шампанское на праздниках, но чтобы прям забухать. Такого не было. Развезет? Или я пойду танцевать на столе? Ладно, там посмотрим. Наконец я сворачиваю и вижу заветное место. Кажется, за эти годы оно изменилось. Стало лучше, масштабнее и теперь сияет зазывающей вывеской. Да, похоже, за эти годы забегаловка превратилась в отличный бар. Я спокойно толкаю двери и вхожу внутрь. Многие посетители мгновенно поворачивают на меня головы, но пялятся недолго, вскоре возвращаясь к своим делам. Улыбаюсь про себя. Что ж, это уж точно говорит о том, что я не произвожу впечатление розовой феечки. Отчасти я темное и бесконечно измученное существо. Здесь есть и шикарные столы с кожаными зелеными диванами, и деревянные круглые столы с грубыми стульями, но моя цель - барная стойка. Шикарная, кстати. Отполированная, блестящая. Посетителей не очень много, в основном молодежь сидит маленькими компаниями, тупо прозябая время. Местные забулдыги заняли круглые столы, перидически оглашая зал громким хохотом, стуча гранеными стаканами пива. А ведь кто-то проводит здесь почти каждый день, пропивая очередную получку. Я вздрагиваю. Неужели кто-то постоянно так живет? А потом вскидываю голову. Не все ли мне равно? Я вливаюсь сюда ровно на один день. Но вливаюсь. Стучу каблуками и плюхаюсь на высокий стул около барной стойки, нетерпеливо постукивая по гладкой столешнице. Чуть подальше от меня сидят старый хрен в потертой зеленой куртке с грязной бородой и молодой парень с убитым лицом. Базарят о чем-то. Странно, в таком месте в голову сами собой лезут словечки, на которых так отчаянно шпарит Рив. Это место буквально дышит им. И не фантомы прошлого в виде его, Дарси и одного маленького заклинания. Нет, атмосфера, музыка, запахи, обстановка, обрывки разговоров. Я впитываю и дышу Рива. Я узнаю Рива. Хотя его самого, конечно, здесь быть никак не может. Бармен орудует вокруг настолько плавными движениями, словно танцует. Вот протирает столешницу, вот с невозмутимой полуулыбкой режет фрукты на специальной дощечке, искусными движениями, словно талантливый пианист перебирает клавиши, наливает в бокал алкоголь и различные соки. Внезапно я понимаю, что это - тоже искусство. Подобно тому, как музыкант извлекает звуки, экспериментируя с нотами и аккордами, и рождает мелодию, бармен, смешивая различные ингридиенты в особых пропорциях, создает свою мелодию, которую пригубляют губы, а не ловят уши. Я завороженно наблюдаю за его действиями. Бармен одет в черную футболку и темно-синий, почти черный фартук, почти достающий до пола, завязанный на поясе. Каштановые волосы, коротко подстриженные. Ему около тридцати лет, и он явно мастер своего дела. Бармен обслуживает молодого парня и поворачивается ко мне. Рядом со мной уже давно лежит меню. Я просматриваю лишь первые страницы, зная уже, с чего хочу начать. - Асторию, пожалуйста. Начинать надо с малого. В конце концов я не хочу попасть в больницу сразу с алкогольным отравлением. Или сразу же отрубиться. В мои планы входит нажраться с оттяжкой, смакуя все стадии. Бармен все также невозмутимо и чуть танцуя, колдует на своем столике, и через некоторое время молча ставит передо мной стакан с крупной красной ягодой на краю. Я медленно беру клубнику двумя пальцами с длинными ногтями, выкрашенными темно-красным лаком (спасибо Стелле) и запускаю ее в рот, выразительно смотря вокруг. Сталкиваюсь взглядом с молодым парнем. Дед заходится кашлем. Итак, нас трое. Но я не настроена вступать с ними в диалог. Пригубляю свой коктейль, нахожу его приятным на вкус: чуть сливочным, чуть клубничным, и вскоре осушаю стакан до конца. Мне кажется мало, я смелею, подзываю бармена и говорю быстро, без запинки: - Один дайкири. Я знаю, что говорит его взгляд: "Ты пьешь первый раз, да, детка?". "Да, и иди нахрен. Тебе платят не за то, чтобы играть со мной в гляделки", - рычу про себя я. Наш безмолвный диалог прерывается, когда бармен снова отворачивается от меня. Диалог, который я, разумеется, выдумала. Через несколько минут передо мной предстает вожделенный напиток, который я тут же жадно начинаю осушать. Говорят, коктейли надо пить медленно. А мне вот насрать. Я хочу расправиться и получить новый. Когда половина бокала выпита, дело идет медленнее, но я уже вхожу во вкус и медленно потягиваю запретную жидкость (и немыслимую для прежней меня). Это бодрит. Я чувствую, что рамки окончательно падают. Все хорошее, что было, летит на пол вдребезги. Я окончательно пропитываюсь этим баром и этим местом. Мне так хреново. И так отчаянно хорошо. А знаешь, Рив, что я хочу сейчас больше всего на свете? Чтобы ты увидел меня сейчас и офигел. Офигел, что я - да-да, охренеть же! - могу сидеть в таком месте, в такой позе, закинув ногу на ногу, с сумасшедшей полуулыбкой на губах, потягивающей алкогольный коктейль. А я еще выбрала приличный бар. Что-то мне подсказывает, что он не кишит постоянно шлюхами, наркоманами и бандюганами. Нет, конечно, такие субъекты здесь тоже появляются. Но чаще - такие же разбитые, как и я. Это ты довел меня до такого состояния, Рив. Смотри, хоть тебя здесь и нет. Эффекта все нет, я начинаю злиться. Мне уже хочется упасть в то состояние, когда память отключается напрочь. Хочется наклюкаться и горланить пьяные песни. Хочется встать и станцевать тут нахрен офигенный стриптиз, раздеться, чтобы эти пни увидели хорошее женское тело. Да-да, внезапно, но Муза-из-Винкс может и не такое. Почему я не пьянею? Почему? Смотрю вокруг, и все становится каким-то обостренным и слишком ярким. Я хватаюсь за столешницу, подзываю бармена и приказываю ему сделать еще один Дайкири. "Ты же совсем не умеешь пить", - говорит его взгляд. "Слушай, черт, у меня горе. Срать я хотела на твои взгляды", - огрызаюсь я. "Но мне ведь тоже наплевать на тебя, фея", - улыбается он. "А что, раз не ведьма, так доступ сюда запрещен?" - нагло спрашиваю я. "Детка, посмотри на себя, ты уже скоро отключишься", - закатывает он глаза. "Давно пора". И снова ничего такого на самом деле нет. Но я уже чувствую неладное. Все начинается с того, что я вдруг качнулась назад. Тут же привожу себя в порядок и чуть не падаю вперед. В мозг что-то ударяет, словно по барабану. Я хватаю свой коктейль и жадно начинаю его пить, почему-то отмечая невероятную гибкость пальцев. Сексуальную гибкость. Абсолютную. Я завороженно любуюсь своим оружием, своими руками, из-под которых могут выходить как неземной красоты мелодии, так и кроваво-ужасные, от которых врагам захочется вырвать себе мозги. Я пьянею с пониманием этого процесса, отмечая про себя все этапы. Во-первых, вокруг появляется своеобразный туман. Звуки вдруг улетают куда-то прочь, улетают на скором поезде, звучат издалека, уши закладывает. Взгляд тоже становится мутным. Картинка иногда расплывается перед глазами. В голове начинает гудеть от кавалькады звуков. Кажется, что сотни лошадей отбивают торжественный марш своими подкованными копытами. Меня чуть качает, я облокачиваюсь для опоры на столешницу, пытаясь собрать остатки самоконтроля. Ни хрена. Я не считаю время. Лишь отмечаю краем сознания, что сначала поднимается и уходит дед, а через некоторое время валит и парниша. Да-да. Именно туда вам и надо. Сегодня мое место. Только я прихожу нажираться во вторник. Поэтому народу особо и нет. А еще меня выводит из себя музыка. Изматывает, невыносимо давя на башку. Здесь не умеют выбирать песни. Абсолютно. Мой обостренный слух играет подлянку: все звуки, пусть и издалека, я слышу острее. Хочется сломать здесь все колонки и аппаратуру нахрен. Чтобы бы больше не ставили такое дерьмо. Концентрирую в руках магию и вдруг слышу мягкое, чуть насмешливое: - Не стоит, красавица. Поднимаю глаза. А, вон и этот гад приперся. Сделай-ка мне еще один коктейль! - У тебя хреновый музыкальный вкус. Мне дерьмово от твоего музла. - А ты не думала, что, может быть, мое музло как раз попало в цель? - нет, он тут еще и припираться со мной смеет?! Я смотрю на этого придурка за стойкой и качаю головой. - Я фея музыки. Мне не может быть плохо от музыки. Музыка всегда попадает в мое настроение. А не действует на нервы. - Ну так раз фея музыки, значит, оно еще более попало в цель, - бармен тоже облокачивается на барную стойку. Во мне зарождается ненависть к нему. Какого черта? Какого черта здесь сидят все эти люди? Какого черта здесь сижу я? - Моя музыка просто сыграла на твоей душе. Молчу. Ненавижу его за то, что он прав. Но ему никогда не признаюсь. Он это знает. И я знаю. Все здесь шлюхи. Прошу еще один Дайкири. Черт возьми, какого хрена я налегаю только на этот коктейль? Вкусны-ы-ый. Отменяю заказ и прошу другой, название не запоминаю, что выхватываю из первого попавшегося. Кроме меня - никого. Стойка - моя. Эта тварь - тоже моя. Мои пальцы чуть качаются, взгляд фокусируется и снова расплывается. Я давно уже перебрала лишнего, но мне срать, так срать, что пусть сейчас Трикс выйдут из Легендариума, расхерачат все вокруг, а я даже не пойду драться за этот мир. Пока не заплатят. Выпиваю энный по счету коктейль, который почему-то обжигает горло. На душе - ад. На душе - не херово, а просто херово. Перед глазами все время стоит этот козел. Вот интересно, что он делает сейчас? Меня начинает трясти и хочется смеяться. И с какого, интересно, я тут вчера решила, что можно так просто взять, притащиться к нему и сказать: оп-па, Ривен, привет, а это я, Муза. Притащиться как раз к моменту, когда он кончит под очередной шлюхой. Почему я тогда решила, что он сидит и ждет моего возвращения? Ведь он сказал мне, блин, что все еще может измениться. Ну да, любит. А вот в разлуке только любовь прошла. Все такие верящие в хеппиэнд собрались тут в моем окружении, а я точно знаю, что ни хера он меня не ждет. И не ждал. Ну давайте поржем вместе над наивной Музой. Я пойду его искать, но не на таких крыльях сплошного наивняка. Нет. Везде есть подвох. Нужно уметь его видеть. Еще один глоток, и я понимаю - мне срочно надо с кем-то побазарить. Просто излить всю эту хрень, которая накопилась на душе. - Он меня бросил, - говорю я. - Такое бывает, - откликается бармен, невозмутимо что-то переставляя у себя на столе, но внимательно слушая меня. - Мне адово херово без него. - Это вполне естественно. - Ты не понимаешь! - взрываюсь я. - Он меня любил. А бросил... Ему нужно разобраться в себе. Обстоятельства наложились. Я все понимаю и отпустила, но он сволочь. Так тоже бывает? - И так бывает, красавица, даже чаще, чем ты думаешь, - усмехается бармен. Я смотрю в его глаза и вижу в них что-то добродушное и словно бы... Уважающее?! Он смеет уважать меня?! А, да, пусть уважает. - А знаешь, в чем фишка? - я устало прикрываю глаза и позволяю горьким воспоминаниям заполнить меня. - Он ушел - а я не святая. Вот вообще. Я пошла трахаться с другим. Но не для секса. Он дарил мне офигенную физическую боль. Чтобы перекрыть моральную, понимаешь? Так вот, у нас был дикий секс. Такой дикий секс, который ни одна девушка ни с одним мужиком не испытает. Бармена, кажется, не впечатляет. А я распаляюсь. Он что, не верит мне?! - Слушай, - хриплю и смотрю на это недоразумение за стойкой. - Ты слышишь меня? Да с ним никто не сравнится! Один секс с ним стоит всех ваших яиц. Понятно?! Он не человек, - смеюсь и тяжело улыбаюсь. - Он может подарить такой оргазм своим прикосновением, что вам всем просто следует отрезать свои херы. О да-а-а, детка. Так ему понятнее. Поднимай свои глазенки и гляди на меня, думай, как это феечка может так запросто шпарить на твоем родном. А еще и не такое могу. - Так вот этот козел. Ну, который меня бросил, - уточняю я. - Трахался тоже офигенно, только вот он и в разы того не может, что умеет это существо. Ему до него как до Дракона. Да он вообще с ним девственник хренов. Вот казалось бы, чего еще надо бабе, да? Крышесносящий, нечеловеческий, самый прекрасный секс на свете, который не один хер не даст - сечешь? - да всякая баба тут просто только течь должна. И я текла, я хорошо текла. Только вот даже он, даже этот гад морской не смог сделать главного. Я не смогла забыть этого козла. Вот вообще. У меня было с чем сравнить, и я все равно его выбрала. Я его люблю. А у него черти пляшут. - Ну раз такое дело, значит, действительно любовь. Ищи его, красавица, - усмехается бармен. - Тот гад мне то же самое советовал. Но я и пошла. Вот ищу. Но черт. Ты понимаешь, что он может кувыркаться с другой, когда я к нему припрусь. И вообще меня не ждать, а? Ты это понимаешь?! - Вероятность, конечно, велика, - кивает бармен. - А что тебе подсказывает сердце? - Молчит как партизан. В голове воют мысли, я отпиваю еще бокал и хочу заказать еще коктейль, но снова продолжаю говорить о наболевшем: - А знаешь. Я хочу увидеть его рожу. Вот эту его рожу, его взгляд, когда он увидит меня здесь. Ох, мне так срать, что он подумает. Вот только чудес не бывает, что весьма жаль, - вздыхаю я. - Я завтра создам поисковое заклинание. Не, сегодня вечером. Если дойду до Алфеи. А он козел, - добавляю я. - Натуральнейший козел. И все равно я его люблю. Музыка уже почему-то вообще не давит, а словно наоборот, звучит внутри меня. Много музыки. Я вижу лишь очертания предметов. Каких-то людей, официантов, барную стойку. Вот черт. С каждой минутой на душе все больше херово. Но рыдать как баба я не хочу. Мне хочется крушить, ломать, но остатки мозга еще жарят. И мне типа будет стыдно, если я совсем позволю себе выйти из-под контроля. - И ведь такой офигенный секс был... - бормочу я. - Он мне тайны миров показал. Обо мне рассказал. В его объятиях я была настолько чувственной женщиной, насколько не была с этим придурком. И все равно ведь скучаю по этому козлу, - говорю я. - Привет, Дугги. Я сегодня чуть пораньше, сейчас заменю. Какого... Муза?! Я смеюсь. Сначала как-то неестественно, фальшиво, словно драная курица, а потом уже с чувством. Трясусь, словно девственница перед первым сексом. Ну еще бы. Я так нашу встречу вообще не представляла. Мне страшно поднимать взгляд. Мне страшно смотреть в его глаза. Но я делаю это и просто впиваюсь в него взглядом, с усмешкой созерцая, как его фонари просто выползли на лоб. Ну привет, чувак. - О, - я показываю Дугги - если, конечно, это не мое больное воображение - на Рива. - Смотри. Это вот тот козел, о котором я тебе говорила. Но у меня, походу, уже пошли галюны, - но смотря на ошарашенное лицо Дугги, на то, как он смотрит на Рива, который прошел с той стороны барной стойки, я понимаю, что он тоже его видит. - А, не галюны. Ну привет. Давно не виделись. Теперь меня будешь слушать ты. Этот хрен ведь работает здесь, как я понимаю. Похоже, опять меня сюда не просто так притянуло. Поисковое заклинание даже не потребовались. Ну и ладушки. - Рив? Я ведь так понимаю, это она? - осторожно тянет Дугги. Ривен, облаченный в черную футболку, напряженно кивает и внимательно следит за мной. Да какого ж ты молчишь, скотина ты безмозглая?! - Слушай меня! - ору я. - Слушай ее, - кивает Дугги. - Есть у меня кое-какие мыслишки. - Короче. Тебе я скажу то же самое, что ему. У меня был охеренный секс с Сирениксом, после которого все херы лишаются своей прелести, но я ж по-прежнему тебя хочу, придурок ты чертов. Нет, ну а ты думал, я прям радовалась, когда ты упер, да? Ты в курсе, что я вообще должна тут сейчас закатить истерику и орать на тебя, как любая приличная баба? - Муза, а сколько ты выпила? - Ривен пропускает все мои разглагольствования мимо ушей, и меня это адово бесит. Я чуть приподнимаюсь, упираюсь руками на стойку и пялюсь прямо в его фиолетовые глаза. Конечно же, невозмутимые. Ну вот умеет эта зараза в самый подходящий момент делать лицо "хрен ты прочтешь мои эмоции". - Нет, тебе вообще типа плевать, что я говорю? - Нет, не плевать. Окей. Забудем, - вдруг его лицо пронзает усмешкая, которая мне до смерти не нравится. - Я внимательно слушаю. Продолжай. Мне только этого и надо. - Короче. Он реально офигенно трахается. Просто офигенно. А знаешь, зачем я к нему пошла? Я думала, он перекроет. Думала, он мне поможет моральную боль физической... Ну ты понял. Ни фига. С каждым днем только хуже. А потом он и сам меня послал тебя искать, - его лицо тут же меняется. - Вот я сижу тут и думаю, интересно, это у меня вообще типа гордости не сохранилось. Ну бабы же себе обычно такого не позволяют, - я хрипло смеюсь. - Но мне на них срать. Не поверишь? Срать. Я просто хочу сказать... - замолкаю. - Что? - Ривен не сводит с меня глаз. Он понимает, что мне нужно выговориться. Черт возьми, он это понимает! Он со мной! На моей волне! - Короче. Люблю я тебя, сволочь. Потому и вернулась. Честно? Я хочу, чтобы ты вернулся. И мне пофиг, что обо мне подумают. Понадобится, я буду умолять. Да не пялься ты так, Дракон с тобой, - мне становится смешно. Он думает, что я несу какую-то ересь, а я говорю от чистого сердца. - И мне пофиг, хочешь ты этого или нет. Нет, просто понимаешь, даже он меня послал! Все меня послали искать тебя. Я тебя просто ненавижу и до смерти хочу вернуть. Да, я пришла раньше. Ну прости, я не выдержала полгода. Может, тебе офигенно, мне - ни хера. Я держалась полтора месяца. Больше не могу. Прости, да, я слабая, но я не могу, понимаешь? Не могу, я... - Теперь я понимаю, почему ты так много о ней болтал. Рив, сорри, но это шикарная женщина. Бери ее. И идите сейчас же домой. Я отпускаю тебя. Сам постою ночку, все равно топать некуда, - ухмыляется Дугги. Я слегка покачиваюсь и не разбираю половины его слов. - Нет-нет. Никаких проблем. Тебе важнее сейчас разобраться в собственных отношениях. Ну я же вижу, как твои глаза просто так и вырываются. Она уже давно перебрала, так что... - Спасибо, Дуг, - кивает Рив, весьма быстро выходя из-за барной стойки и двигаюсь прямо ко мне. - Ничего, еще отработаю. Просто... - Нежданчик, понимаю, - киваю я. - Типа того, - отвечает он и наклоняется надо мной. - Муза. Муза, скажи, ты можешь идти? Я что-то бормочу и поднимаюсь со стойки, чуть качнувшись на каблуках, но Ривен тут же меня подхватывает. Я смотрю на него мутным взглядом и почему-то ржу. Он качает головой. Я осторожно делаю шаг, еще шаг, ощущая себя дико сексуальной, и смотрю на Ривена, жду, пока он оценит. Но он почему-то просто берет меня за талию, а я хватаюсь за его плечо. И мы плетемся из бара. - И я ведь сегодня не взял даже байк. Ладно, благо, не особо далеко. Но с тобой. Черт... Хотя нет, телепортироваться не будем. Свежий воздух тебе не помешает. - Пошел нахрен, - отзываюсь я. - Тебе определенно нельзя пить, - подмечает Рив. А мне пофиг. Потому что мне было адово хреново, а теперь у меня тупо трясутся коленки. И трясется душа. Потому что до сих пор Рив ничего не сказал. А спрашивать мне ссыкотно. Но я и дофига счастлива, потому что, черт, пусть я даже на нем вешу. Мне срать, куда мы с ним плетемся. Лишь бы подольше не отпускал. Мы идем по темным улицам, по каким-то дворам, вернее, Рив беспалевно тащит меня, а я просто ору какие-то левые песни, ору, что его ненавижу, но только за то, что меня оставил, пытаюсь попутно пересказать то, что произошло за время его отсутствия. Но ему, походу, срать. Вернее, не срать, просто он хочет меня дотащить туда, где будет иметь надо мной власть. Пару раз мимо нас проходят пьяные компании и с вызовом смотрят на нас, но я отвечаю им дьявольской улыбкой и концентрирую в руках магию. Предлагаю поиграть. Отказываются. Сразу уходят. - Куда мы идем? - спрашиваю я. - Ко мне на квартиру, - отвечает Рив, но не смотрит на меня. Чертов гад. - Ты с кем-то живешь? - я словно на смертном одре. И моя жизнь зависит только от этого ответа. - Да, - мое сердце падает вниз. - С Дугги снимаем, - я хлопаю глазами. - У тебя кто-нибудь есть? - продолжаю я свой допрос. - Ага. Каждый день - новая, - кивает Ривен, и я не могу понять, сарказм это или нет. Определенно - сарказм. Но не может же быть, чтобы никого! - Ты с кем-нибудь спал? - не отстаю я. - Дракон, женщина! - Ривен останавливается и разворачивает меня к себе. - А ты как думаешь? - Спал. Ну у тебя часто стоит. Я не думаю, что ты дрочкой ограничивался, - заявляю я на полном серьезе. Ривен качает головой и смеется. - Представь себе, но нет. Понимаю, ты сейчас с трудом мои слова воспринимаешь, но все же... Все эти полтора месяца у меня никого не было. - Почему?! - возмущенно спрашиваю я. - Ты спрашиваешь меня: почему у меня не было других баб? - ошарашенно вопрошает Рив. - Да, почему их у тебя не было?! Они должны были быть! - протестую я. - То есть ты хочешь, чтобы они у меня были? - уточняет Рив. - Нет. Но они должны были быть! - ору я почти на всю улицу. - Чтоб ты еще раз столько выпила... Дракон, женщины, ваша логика иногда убить может, - стонет Рив и тащит меня дальше, к себе домой. На квартиру к Дугги. Интересно, а Дугги тоже живет один? Или с кем-то встречается? Мне кажется, что они живут только вместе с Ривом. На улице уже стоит глубокая ночь. Я слышу где-то грохотание музыки, гул компаний, лай собак и шум машин. Но мне настолько плевать, потому что я, черт подери, наконец-то иду с Ривом. Наконец мы останавливаемся перед каким-то домом, заходим в какой-то подъезд, идем в какой-то лифт и поднимаемся наверх. - Ну ничего, я их найду. Найду и выдру им всем волосы. И глаза выцарапаю, - обещаю я. - Кому? - уточняет Рив. - Твоим шлюхам, - отвечаю я, ибо точно знаю, что коварные девочки прячутся в закоулках его квартиры. - Так я не понимаю: ты хочешь, чтобы у меня были шлюхи, или нет? - спрашивает Рив, пока лифт раскрывает свои двери. Он выходит, придерживая меня, я пялюсь на пустой этаж, потом поворачиваюсь к Риву и глубокомысленно изрекаю: - Бабы вечно чем-то недовольны. - Это самое честное признание, которое я только слышал, - откликается Рив, ковыряясь в замке одной из квартир. Наконец он открывает дверь, мы заходим, я тут же сбрасываю каблуки и охотничьим псом иду по квартире. Я точно знаю, что его шлюхи прячутся где-то здесь. Они-то, конечно, думают, что я их не найду. Ха! Не на ту напали. - Что ты ищешь? - Ривен ходит за мной по пятам. Ага, боится, что я найду его девочек. - Твоих шлюх, - и слышу в ответ что-то вроде: "А, ну да. Окей. Удачи". Я открываю дверь в ванну, туалет, но шлюхи почему-то там не обнаруживаются. Несусь на кухню, чуть не врезавшись в стену, но Ривен вовремя меня направил в нужное место. Шлюх нет и там. Я свирепею. Остается только два места, где они могут быть. В комнату Дугги - Рив настоял, чтобы я туда не ходила, но в конце концов все же пустил меня туда, - их тоже не обнаруживается. Остается последняя комната, мое сердце ухает, я замираю, положив руку на дверную ручку. Сейчас все решится. Медленно поворачиваю ее и открываю дверь. Вхожу в комнату, Ривен щелкает выключателем. Фак. Где?! Где они?! Я иду к шкафу и решительно распахиваю его. Нет. Коварные шлюхи определенно прячутся под кроватью. Я собираю в кулак магию и поднимаю ее, а Ривен невозмутимо наблюдает за моими действиями. И меня ожидает тотальнейший облом. Шлюхи отсутствуют напрочь. Медленно опускаю кровать на место. Кажется, их вообще никогда не было. Сажусь на покрывало и пялюсь в одну точку. Рив садится рядом со мной. - Их нет. Понимаешь, их нет. То есть у тебя правда никого не было? - спрашиваю я. - Именно, - кивает Рив, а потом, чуть помедлив, произносит. - Муза, ложись. Тебе надо отоспаться. Протрезветь. Завтра с утра обо всем поговорим. - А ты... Ты... Мы снова... - Говорю же: завтра с утра обо всем поговорим. - Рив, мне нужно сейчас! - умоляю его я. - Ты любишь меня? - это вопрос жизни и смерти. - Да я всегда тебя любил, женщина, тебе этого мало? Я не изменял и ни с кем не трахался, потому что знал, что у меня есть ты. Во мне бешено стучит сердце. Но мне нужно прояснить один момент. - Я тебе изменила, понимаешь?! С Сирениксом. Сама. По своей воле. Я пришла, чтобы он оттрахал меня все дыры. Я хотела заглушить боль, которая кипит во мне из-за тебя. Не получилось. Он трахал меня четыре дня, а все равно ничего не вышло. - Я скажу так: мне плевать, кто тебя трахал и кого трахала ты, - припечатывает меня одной фразой Рив. - Тем более, как я уже говорил, секс с Сирениксом - это не измена. - Нет, измена! - упрямлюсь я. - Ты должен убить меня за это! - Окей. Давай сделаем вид, что я наорал на тебя и простил? - меня такой вариант устраивает, и я согласна киваю. - А теперь пошли спать? - Ты ляжешь со мной? - удивляюсь я. - Да. Надо же проследить, чтобы ты не умахнула там никуда случаем, - черт. Вот он, вот он Рив. Его слова, его интонации, его фразы. Мне его не хватало. Мне чертовски его не хватало. Его голос, его волосы, его глаза. Я прижимаюсь к нему губами, и он снова отвечает на поцелуй, но вскоре отстраняется. Мне нужно выяснить еще кое-что важное. - Я знаю, что ты изменял мне раньше, - Ривен застывает, словно ошпаренный. - Ну, когда я была типа без мозгов. Да все норм, не парься. Просто. Ведь сейчас у тебя снова была такая возможность. Почему? - Я же сказал уже, - качает он головой. - Потому что когда я люблю, то я никого не трахаю кроме объекта своей любви. А тогда... - он замолкает. И я произношу слова Сиреникса: "Тебя он никогда не любил, а тебя - всегда". И все становится на свои места. Я понимаю, что имел в виду змей. Но есть другая проблема. Я адски, просто адски хочу спать. Чувствую, как все вокруг окончательно размывается и слегка качаюсь. Не удерживаюсь и валюсь на кровать. Ривен ложится рядом, и походу, нам абсолютно пофиг, что в одежде. Я отрубаюсь прежде, чем смогу еще о чем-то думать. Но адски счастливая. По крайней мере, он меня любит и, кажется, дофига ждал. А это уже что-то значит!