Theatre Of Shadows

Прости, что был с тобою рядом, Но только выйти из тени не мог. Ты не согреешь меня взглядом, И поутру меня задушит смог. Прости за то, что был так близко, Но знак тебе и не подал. Ведь в дождь летает птица низко, А я был рядом... Но молчал. Прости, что так я откровенно Твоими чувствами играл. Не думал, что всё сокровенно, О Боже, я не понимал! Прости меня за недоверье И за холодные все ночи. В душе моей жило сомненье. И что же всё же я? И впрочем... Зачем тебе мои признанья, Когда давно ушло их время? Всё поздно. Камень осознанья Остался мне, как моё бремя. Прости, что жил я одним мигом, Не думал о неделях скорби. И не вернуть ничего криком... Прошу, ты спину лишь не горби! Прости, я знаю, что ты сильный, Что твои слёзы – лишь защита, Зря я вернулся ночью пыльной, Ведь прошлое давно разбито... Прости, что был с тобою рядом И молча мучился с любовью. Ты не согреешь меня взглядом... Теперь наедине я с болью...

Please tell me why you stole my life?* Delete: John Watson? – Yes. Forgive me… I'll forget… System restart. Спустя почти два года Солнце клонится к закату. Лучи света блестящими чешуями разлетаются по морской воде. Влажный, чуть солоноватый воздух наполняет лёгкие свежестью. Прохладный ветер бьёт в лицо... И сложно выдыхать. Мысли словно утихли – осталось лишь немое восхищение первозданной красотой природы. Ноги утопают в песке, совершенно невозможно идти по пустынному пляжу в кедах. Вокруг ни души. Кажется, будто он один на краю Земли. И дальше только океан. Впрочем, в детстве ему всегда казалось, что на планете есть только Англия, что существуют одни Британские острова и вода, вода, вода. Но детская мысль разбилась сначала об рифы жестокой географии, а затем утонула в чёрном море войны. Тогда он окончательно понял, что мир гораздо шире, чем казалось когда-то. Но это всё равно, что сказать ребёнку о том, что Санты не существует. Вообще. Конец лета – море почти не штормит в это время. Океан словно готовится к переменам. Жёлтый песок под ногами... Сколько шагов и людей он помнит? Чьи ладони перебирали его? Сквозь чьи пальцы он рассыпался, разлетаясь по ветру? Никто не ответит. Не сможет. Не сумеет. Солнце клонится к горизонту. Краски неба становятся лишь ярче. Облака полыхают красным, синим, фиолетовым... В небосводе появляются зеленоватые оттенки. В такие моменты кажется, что прошлое встретилось с будущим. Да, раньше Джон боялся смотреть былому в глаза – ведь столько всего сразу проплывает перед внутренним взором, заставляя сердце болезненно сжиматься. Но сейчас он даже не всё помнит, далеко не всё. Вновь уходя на войну, он выбросил то, что могло потревожить искалеченную душу, что могло заставить вспомнить прежние обиды, прежнюю боль. До последней мелочи. Под свистящими пулями и палящим южным солнцем было некогда думать, некогда переживать, некогда пытаться сохранить воспоминания. Сколько кораблей потопили эти игривые волны? Какие сокровища человечества они погребли под собой? Никто не сможет посчитать, даже если сильно постарается. История хранит далеко не все имена. Наверное, внутри уже ничего не осталось. Лишь ледяное равнодушие ко всему происходящему вокруг. Вечные фразы соболезнования и сочувствия отнимают измученную душу даже хуже, чем сама потеря. С ней можно смириться. Ведь можно научиться жить иначе. Но когда прошлое постоянно преследует, то уже сложнее. Он устал от этих непонятных взглядов и фальшивых слов. Устал и перестал обращать внимание. Казалось, что он ополовинен. Всем, но только не ему. Почему все вокруг вдруг решили, что он не справится без своего погибшего друга? Что он, хуже что ли? Или он не такой самодостаточный? Глупости. Он может. Он делает. Он живёт. Он всё так же заигрывает с девушками и приглашает их на свидания, а затем зовёт их домой на чашку кофе. Всё так же готовит завтраки и ужины. Для одного себя, конечно. Но это не страшно... Раньше же Джон как-то жил один и не жаловался ни разу. Вот и нет смысла сетовать на свою судьбу сейчас. Однако во второй раз после войны под раскалённым добела солнцем он сразу устроился в Бартс, потому что так сложно выжить на военную пенсию в Лондоне. Какие ещё тайны хранит эта тяжёлая солёная вода? Для кого стала последним пристанищем? Сколько бренных тел скрывает под собой? И под этим выцветшим небом и шальными пулями он научился не вспоминать. Научился блокировать боль, связанную с прошлым. И былое стало покидать его, словно его не было совсем. Джон научился смотреть вперёд и видеть только самое главное. А лондонские улицы перестали напоминать о том, что было в его прежней жизни. Ветер меняет направление, и вода покрывается рябью. Его всегда удивляло отношение других к нему, их фальш в голосе, когда те говорили, что всё понимают и сочувствуют его горю. Ну умер человек. И что? Жизни теперь нет без него? Так жизнь продолжается и идёт своим чередом, не оглядываясь на призраки. Небо расцветает невероятными палитрами над ним. Сколько тайн видел этот маленький кусочек небосвода? Сколько рассветов и закатов пережило уже? Очень сложно сосчитать. Он никогда не желал так страстно забыть всё... Забыть последние два года в Лондоне. Пусть прошлое всегда будет бродить где-то рядом, выжидая шанс и возможность вернуться, больно ударив по разуму. Внешне он перестал выделяться из толпы – такой же нагруженный заботами и проблемами среднестатистический житель Великобритании. Но ураганы внутри так и не улеглись. Походный рюкзак за спиной, песок под ногами и солнце за миллиарды километров. Конец лета. Закаты в это время особенно яркие. Сколько крови было пролито на высушенный солнцем песок? Если попытаться, то можно узнать. Главное – только захотеть. Но Джон не хочет. Ему не нужно. Пусть это высчитывает, узнаёт кто-то другой. Шум прибоя, волны накатывают на берег, и нет даже крикливых чаек. Пусто. Только Джон и одиночество вперемешку с меланхолией. Конец лета. Некуда и не за кем спешить. Такой вот своеобразный отдых. И не нужно ни за чем бежать. Конец лета. Конец отпуска. Скоро возвращаться в душный город. А пока... Пока у него intermezzo, перерыв. Только он и океан, простирающийся на десятки тысяч миль. Словно он на краю планеты, как когда-то думалось в детстве. Корнуолл – приют для разбойников и пиратов сотни лет назад. Что же потянуло Джона сюда? Он не знает. Джон помнит, как кто-то в прошлой жизни спросил, а есть ли у него мечта. Мужчина уже и не сможет сказать, кто же это был, как и многое другое из тех времён. Он уже не помнит всего. Предпоследнее, что он узнал из тех дней – это то, что кто-то заботливо удалил его аккаунт с сайта блоггов. А вместе с этим и огромный слой воспоминаний. Последнее, что он помнил – это сообщение с коротким текстом: "Forgive me" Вот только имя отправителя давно стёрто с задворков памяти. А sim-карта разломана. Взлётная полоса и последний день года разочарований – словно граница между жизнью прежней и жизнью ожидающей. А ещё в тот день было на удивление ясное небо и ослепительно белое солнце. На самом деле он давно мечтал о маленьком путешествии в гордом одиночестве. И с самого детства копил деньги на это немножко сумасшедшее желание. И выжидал нужный момент, чтобы совершить эту небольшую прихоть. Спустя год и три месяца Лондон встретил мужчину пасмурным небом и мелкой моросью. Как и тысячи таких же, как он. Британия отказалась принимать участие в чужой войне, жертвуя своими подданными. Или это всего лишь отговорка, призванная скрывать нечто большее? Простым солдатам не за чем знать политические тонкости... И на том спасибо. Так или иначе – есть вывод войск из Афганистана спустя два десятка лет после Советского Союза. И официально никогда не скажут, сколько же человек на самом деле нашли там, в горячих песках, упокой. Беспокойное небо туманного Альбиона вновь сомкнулось над ним. Нужно принимать решение: пытаться вернуть прошлую жизнь или же жить по новой. Солнце коснулось горизонта. Ещё один день почти закончился, уступая место ночи. Но ему нечего возвращать – всё забылось, потерялось в серости утреннего тумана. Как будто кто-то стёр карандашные рисунки, оставив в спешке незначительные контуры. Хотел ли этого Джон, когда шёл по взлётной полосе? Думал ли об этом, когда разламывал sim-карту? Уже сложно сказать что-то определённое. Наверное, ему никогда не было так легко и спокойно, как сейчас. Ветер словно заигрывает с мужчиной, но вот только как-то не получается. Солнечные зайчики резвятся на морских волнах, и за это они удостоены улыбки, которая уже никогда не станет такой, как прежде. Хоть Джон и забыл, но боль прошлой жизни сломала в нём что-то. Лишь со временем он понял, что это была вера в лучшее. И тем не менее... Он чувствует себя свободным от всех условностей и норм, будто тех никогда и не было. Походный рюкзак падает на остывающий песок, а в пятидесяти метрах от Джона ждёт своей участи подарок Гарри – чёрный Kawasaki Ninja. Огромное светило погружается в воду, и та загорается от солнечного света, растекается кровью на самом горизонте. Невольная ассоциация, от которой так и не удаётся избавиться, несмотря ни на что. И каждый день мир будет рождаться на рассвете, а умирать на закате, и ничто не сможет остановить эту закономерность. Какой бы властью не был наделён человек, всегда есть силы, которые превышают его возможности на несколько порядков. *** Конец лета, конец отпуска – скоро возвращаться в утонувший в туманах Лондон. А пока... Пока волшебство ночи теряет свою силу. Полная луна давно растаяла в сумерках. Угли костра у палатки мерцают алым на ветру, и волны всё так же накатывают на берег. Край планеты, край мира – дальше только безбрежный океан со своими тайнами. Край мыслей, край желаний – дальше только новая, непохожая ни что прежнее, жизнь. fin. Please tell me why you stole my life? - Пожалуйста, скажи, почему ты украл мою жизнь? P.S Автор больше не собирается возвращаться к этому тексту, так что другого финала не будет. На этом всё.