Двое в небе, не считая вертолёта

Рено скучает. Откровенно скучает, позёвывая и периодически бросая взгляды на Руда, невозмутимо устроившегося рядом. Руд не подаёт никаких признаков скуки. Можно было бы подумать, что и жизни тоже, но если знать, куда смотреть, становится видно, как выжидательно прищурены глаза под стёклами тёмных очков. Рено подумывает уже стащить эти очки с Руда, чтобы хоть как-то развлечься, но вместо этого только вздыхает и подпинывает носком ботинка кусок штукатурки. — Может у них, всё-таки, кончились? Руд скептически хмыкает и пожимает плечом. Рено принимает это как сигнал к действию и воодушевлённо приподнимается, собираясь выпрямиться, пусть и не во весь рост, но достаточно для того, чтобы высмотреть неприятеля из-за толстой стены спрессованного металлопластика. С противоположной стороны коридора раздаются два одиночных выстрела, и рыжий ныряет обратно, ещё до того, как в оцинкованную поверхность вгрызаются мелкокалиберные пули. — Нет, не кончились, — раздосадовано выдаёт Рено и вытягивает ноги, плюхаясь задницей в белую пыль. И без того изгвазданные брюки покрываются новой порцией извёстки. — Ещё будешь проверять? В голосе Руда слышится... даже не насмешка, Рено бы сильно удивился, различи он такое в словах напарника. Вежливый интерес. — Попозже. Ближе к подходу наших. Руд хмыкает и вновь замирает, терпеливо сверля скрытым за очками взглядом металлическую пластину на потолке, в которой довольно неплохо отражается единственный выход из помещения. И выход этот предстоит отстаивать ещё минут сорок. Не меньше. Засевшие за противоположной металлопластиковой стеной повстанцы придерживаются сходной теории и выпускать Турков из того тупика, в котором те оказались, явно не собираются. Хотя и сами находятся в такой же невыгодной позиции. Какой дурак назвал эту миссию самым опасным заданием последнего квартала? Если бы Рено знал, что ему придётся большую часть сегодняшнего дня просидеть на уже порядком затёкшей заднице, он бы взял с собой игровую консольку. Руд едва заметно косится на напарника и вновь хмыкает. Терпение явно не является прерогативой Рено и смуглый Турк об этом прекрасно знает. — Может жахнем по ним одной гранаткой, дзо-то? — печально тянет Рено. — Маленькой самой. — И завалим весь коридор и нас в придачу? — скептически осекает его энтузиазм Руд. Рыжий вздыхает и вертит на пальце Глок. — Сиди уже. Рено удручённо опускает плечи и едва не роняет пистолет в штукатурку. Руду хочется прикрыть лицо ладонью, но он чувствует, что если хоть на минуту оставить неугомонного напарника без присмотра, тот точно полезет грудью на амбразуру. Не из геройства и чувства долга, нет. От скуки. Теперь вздыхает уже Руд и поворачивается к Рено, одним движением привлекая напарника к себе и накрывая мягким поцелуем губы. Рено вздрагивает на секунду, но тут же с готовностью откликается, вновь едва не выпустив Глок из пальцев и успевая подхватить его уже за спиной Руда. На той стороне коридора отчётливо слышится шум перемещения, но в данный момент это никого не интересует настолько, чтобы оторваться друг от друга. — Развеялся? — Руд отстраняется от лица Рено, всё ещё чувствуя на своём языке привкус ментола от сигарет напарника, и усмехается, замечая в глазах Рено ожившие огоньки. — Ага, — чуть припухшие от долгого поцелуя губы расплываются в довольной улыбке. — А когда к нам должно подкрепление подойти? Может, мы успеем ещё немного отвлечься, дзо-то? Посущественнее... Никуда они не денутся отсюда... — Не успеем, — твёрдо оповещает Руд и сдерживает просящуюся ухмылку. Рено разочаровано стонет, но это свидетельствует лишь о том, что теперь напарник будет куда более усердно изображать из себя скучающего, однако на самом деле соберётся и начнёт отсчитывать минуты до появления основной команды. Чтобы в конце концов, получить награду за своё терпение. Выданный только что аванс – лучший стимул для появления этого самого терпения.