Двое в небе, не считая вертолёта

Рено не знает – он больше любит или не любит выходные. С одной стороны за них можно восстановиться полностью после напряжённой ненормированной службы, тем более, что никто не предскажет, когда выпадут следующие выходные. А с другой – два дня скуки это не комильфо. Очень не комильфо и Рено, порой, не знает чем себя занять. Выходной начинается как обычно – с ничего. Рено валяется, Руд шумит водой в ванной. Под потолком летает одинокая муха и Рено душит в себе желание запустить в неё электрошокером. Зарыться с головой в одеяло и проспать весь день тоже не хочется. Первое время Рено так и делал. До тех пор, пока Руд не приноровился вытаскивать его из-под одеяла за пятки и с невозмутимым лицом отправлять на пробежку. Или на стрельбище. Или ещё куда-нибудь, где Рено хотел бы оказаться в последнюю очередь Сегодня напарник явно гуманнее, чем обычно. Рено смотрит в потолок, плюёт на кружащую под галогеновой люстрой муху и идёт в ванную. Скуку Рено любит ещё меньше, чем никотиновые пластыри, которыми однажды он облепил себя с ног до головы в попытке бросить курить. Руд стоит около зеркала и заканчивает наносить пену для бритья себе на щёки и подбородок. Рено чувствует, как губы сами собой расплываются в предвкушающей улыбке. Руд вскидывает брови, когда Рено подходит вплотную к нему и подхватывает с ванной полочки подготовленную опасную бритву. — Не смотри на меня так, дзо-то, — замечает Рено и целенаправленно подносит бритву к щеке Руда. Руд перехватывает его руку быстрым броском и отстраняется сильнее. — Ты уверен? — скептически спрашивает он, с сомнением глядя на помятое со сна лицо рыжего. Рено очень хочется сказать «цыпа-цыпа», но он понимает, что рискует быть засунутым задницей в унитаз по самую шею. Вместо этого он лишь проникновенно смотрит Руду в глаза, в кои-то веки не скрытые очками. — Я тебе спину прикрываю. Думаешь, я тебе морду не смогу побрить? Видимо, Руд всё-таки сомневается, потому что отодвигается дальше. Рено закатывает глаза и дёргает напарника на себя, предусмотрительно отведя руку с бритвой в сторону. — А вдруг у тебя рука дрогнет? Ты вчера даже почесаться не мог, чтобы по лицу себе не заехать. — Руд всё ещё пытается отговорить рыжего от издевательства над собственной физиономией. — Не-е, у меня рука не дрогнет! — азартно бросает Рено и мягко освобождает запястье от захвата. — В смысле... Да не ссы, дзо-то! Я же твой напарник! Руд вздыхает и смиряется, покорно подставляясь под руки Рено. Рыжий плотоядно облизывается и осторожно ведёт лезвием по шее Руда, снимая пену и почти незаметную щетину. — А если я тебе твою бородку сбрею? — Рено от усердия выставляет язык, даже не замечая этого. Руд недолго молчит, прежде чем ответить. — Меняю свою бородку на твой хвост. Рено озадаченно замирает и на секунду вновь отводит руку. — Не, я на это не согласен. Мне хвост дорог, дзо-то! — Тогда прояви чудеса ловкости. Рено воодушевлённо кивает и выписывает бритвой дугу, стараясь не попасть лезвием на линию стайлинга. Руд тихонько хмыкает и расслабленно закрывает глаза. Уж если напарник не уронил ни одного вертолёта за время службы, то с бритьём он как-нибудь справится. Наверное…