Ещё одна история

Они летели почти третий час, сменяя друг друга. Майя замёрзла даже в своей куртке и свитере. Сколько раз она клялась себе, что в следующий раз оденется потеплее, так нет..! Её повседневный пофигизм и банальная лень тащиться через весь лагерь к домику Посейдона, как всегда всё портили! Артём отдал ей свою ветровку и теперь стоял, держа поводья, в толстовке. Финист отчалил после того, как Майя вежливо попросила его сгинуть и не пускать ей в лицо перья. Вторая колесница исчезла из виду, затерявшись в воздушных потоках. Кажется, ребята планировали заскочить по пути ещё куда-то. По крайней мере, это она поняла из всего, что кричал ей Женька, стараясь переорать свистящий в ушах ветер. Майя сидела, поджав колени, и всеми хорошими словами благодарила тех детей Гефеста, кто додумался на колесницы для дальних перелётов приделать дверцу, безопасности ради. Старый сатир, большой блюститель традиций, долго возражал, но, в конце концов, сдался и теперь только бурчал при виде этого новшества. Не будь этой незамысловатой дверцы, её бы давно сдуло. -Ты как? Не замёрз ещё?- со своего скромного насеста спросила Майя. Свитер она дотянула почти до носа и то, что Артём что-то понимал, было вообще чудом. -Сосульки пока не звенят, -заверил её сын Зевса. За это год он стал выше и сильнее. Как говаривал Филоктет, дети подрастают. Теперь Артёму приходилось пригибаться ещё ниже, проходя в дверные проёмы Большого Дома, Денис и Данил проходили в них исключительно боком, из-за богатырской ширины плеч, а Филоктету приходилось запрокидывать голову, чтобы грозным взглядом мудрого учителя посмотреть непутёвому ученику в глаза. Целых полтора часа Майя управляла колесницей, болтая с пегасами. Всё это время Артём хотел её заменить, но она упрямо не давала ему встать во главе их скромной процессии. Под конец ей начало казаться, что ветер выдул из головы все мысли, чувства и мозги в целом, и на глазах у неё трещинки от сухости. В это время Артём мягко, но настойчиво отобрал у неё поводья и усадил на пол колесницы. Майя подумала, что он всё-таки милый. Весь такой вот Тёмик, что просто слов нет! Всё те же голубые глаза, как простирающееся вокруг небо, всё та же лёгкая полуулыбка, которая приходила на его лицо вместе с полётом. Ветер ерошил светлые волосы, и Майя испытала собственническое чувство- только она могла так трепать их ему! Именно это чувство заставляло её после маминой уборки в доме пробегать всю комнату, проверяя, не передвинули ли её вещи или не сцапали их в соседний зал? Вскоре внизу показался город, неизвестно какой по счёту за сегодняшний полёт. Зато на навигаторе, у которого вспыльчивая Майя отключила звук после сотой реплики «Вы сбились с курса!», вопящей всякий раз, как они отлетали от дороги ( а они по ней вообще не летели), появились маленькие жирные, как объевшиеся тараканы буковки «Волгоград». И пускай говорят, что у полубогов техника надолго не задерживается! В суровой России у неё просто выхода другого нет. Да и всё, что разобрано и заново собрано детьми Гефеста не работать в принципе не может. -Ещё чуть-чуть,- облегчённо вздохнул Артём, заглядывая в экран,- свяжись с Костием. Майя послушно кивнула. Иногда можно позволить себе быть пай -девочкой. Хотя бы когда у тебя просто рот не открывается говорить. Им как всегда везло. Старый добрый Костий снова с ними. С этим сатиром не нужно было находить общий язык, его требовалось только поддерживать. Она попыталась сосредоточится и закрыла глаза, в итоге чуть не уснув. Потом встряхнулась и выжала-таки из воздуха облачко воды, нашарила в кармане Тёминой ветровки драхму ( зачем тратить свои?) и клацая зубами, призвала Ириду. Через несколько секунд перед ней появилось изображение комнаты средней степени бардачности. Ещё через секунду откуда-то снизу вынырнуло загорелое лицо сатира. Под каштановыми с рыжеватым отливом волосами смутно угадывались рожки. Большие зелёные глаза озадаченно таращились на промёрзшую Майю. Вздёрнутый курносый нос, живя своей независимой от хозяина жизнью, принюхивался к чему-то, втайне надеясь унюхать что-нибудь съестное. -День добрый!- поздоровался он, выбираясь из под чего-то, отдалённо напоминающее письменный стол. -Здрасьте!- в тон ему ответила Майя. -Вы уже на подлёте? -Ды-ды-да. Адрес давай. -Вы сразу за ней или как? Майя тряхнула головой. -Пока я не отогреюсь и не отлежусь, я ничего делать не б-б-буду! Не заставите! Ставь чайник и готовь чего-нибудь пожевать- мы к-к тебе! Артём восхищённо хмыкнул. Правильно говорят, что наглость- второе счастье. Он бы так не смог. А есть хотелось и вправду. Костий на той стороне невидимого провода обречённо вздохнул. Он уже привык к тому, что спорить с Майей дело заведомо тупиковое и не имеющее смысла. -ОК. Подгребайте. Ульяновская 50, квартира 1*. Колесницу оставьте в парке у дома. Там такое хорошее место есть под ивами. -Жди и морально готовься. Голодное Поволжье уже в пути,- посоветовал ему Артём. Костий кивнул и махнул рукой. Изображение исчезло. Майя стянула перчатки и набрала в навигаторе новый маршрут. Без слов укрепила экран перед Артёмом и всецело углубилась в созерцание своих кроссовок. Не прошло и четвери часа, как они, наконец, приземлились. Хорошая штука туман. Даже потрясающая, можно сказать. Никто особо не удивился, когда древнегреческая колесница с запряжёнными в неё тремя пегасами опустилась на дорогу и покатила по асфальту. Пегасы не особо устали, в чём утвердилась Майя, едва не вывернув руку, стараясь остановить несущуюся вперёд Лилю. Они докатили до указанного парка, спрятали колесницу под ивами и распрягли пегасов. Майя щёлкнула пальцами, на всякий пожарный случай, накладывая на их позолоченный тарантас туман. Отдельное спасибо Зое, что научила. -Молодцы! Просто умницы! А теперь вы все дружно отдыхаете,- твердила Майя пегасам, скармливая им яблоки с сахаром. Борзая Лиля схватила больше всех своей загребущей верхней губой.- Скорее всего, обратный перелёт будет сегодня же, хотя я плохо себе это представляю. Пока гуляйте! Заслужили, красавцы! Она похлопала лошадей по крупам и вышла из-под прикрытия ив. Артём уже ждал её с неизменным рюкзаком наперевес. Толстовку он снял, ограничившись футболкой и ветровкой. Ходить в зимней экипировке летом, занятие весьма странное. Майя последовала его примеру. Теперь они шли по залитой солнечным светом парковой дорожке, разминая затёкшие ноги и стараясь восполнить тепловые запасы организма. -И куда дальше? -Прямо до конца парка и налево квартал,- сверяясь с навигатором, ответил Артём. Он прекрасно ориентировался в пространстве, как и все мужчины. Майя же, как представительница слабого, но задиристого пола могла заблудиться в трёх соснах и так на них выступить, что они не только бы в ряд встали, но ещё и до нужного места довели. Пока они прогулочным шагом двигались по выложенной камнем дорожке, словно окоченевшие рептилии, наслаждаясь выглянувшим солнцем, Майя заметила штук пять гуляющих пар. Окрылённые, глупо улыбающиеся, они перепархивали с одной лавочки на другую, срывали цветочки и хихикали о чём-то своём. Вся эта панорама заставляла её смущённо опускать голову. Наделённые столь обильным вниманием, кроссовки счастливо хлопали развязавшимися шнурками. Они все сговорились, что ли? Она уже замучилась на них смотреть, где бы ни проходила- обязательно одна парочка, да появится! А всё это началось после одного знаменательного вечера, после которого до Майи, такой независимой и упрямой, дошло, что кто-то может сгладить её упрямство и приручить, как уличную кошку, привыкшую гулять самой по себе. Это случилось в конце зимних каникул, когда вся их компания всё ещё была в лагере. Приехали всего на несколько дней. Великое русское озеро замёрзло, не без помощи наяд и Майи лично, и на его месте сезонно открылся каток. Она как раз собиралась туда пойти. Надела толстовку, джинсы, коньки, замоталась шарфом по нос, сунула в карман варежки и поковыляла к катку. Народу было прилично. На льду на Майю сразу налетел Женька и поздравил с прекрасным днём, посвящённым шнуркам от коньков. Придумывать праздники было для него излюбленным занятием. Майя со Светкой недавно научили его кататься, и теперь он довольный, с улыбкой до ушей, носился по льду, падая в самых разных местах и ухитряясь не сломать пока себе никаких костей. Они катались до вечера. Майя начала мёрзнуть. Просто дико. Она уже сама не понимала- то ли ей жарко, то ли ей холодно. А идти в домик не хотелось. При друзьях она старалась не трястись и не стучать зубами, а то Светка сразу бы отправила её одеваться, напоила бы горячим чаем и заставила съесть три ложки мёда. Она делала очередной разогревающий круг, когда на неё буквально налетел Артём и сбил в сугроб. На него налетел целый «паровозик» вопящих ребят. Артём быстро встал и помог Майе подняться. Так уж вышло, варежки она в тот момент сняла, стремясь, во что бы то ни стало, разглядеть мешающий ей заусенец. -Да ты замёрзла!- воскликнул Артём. Нос и щёки у него были красными от мороза, светлые волосы выбивались из под съехавшей шапки. Прямо объевшийся молодильных яблок Дед Мороз! -Ничего подобного!- заупрямилась Майя. -Я вижу. Майя фыркнула. -Уже темнеет, ничего не видно! Так что, дорогой мой, очень сомневаюсь, что ты что-то там разглядел! Артём не стал возражать. Он уже привык, что с Майей лучше не препираться, а действовать. -Чудо ты, - сказал он, и взяв её руки в свои стал их греть. Потом натянул ей повыше шарф, и взяв за руку, чтобы не убежала, повёл в гостиную в Большом Доме. Тогда Майя не возражала. Она сама удивлялась потом. Они просидели в гостиной до ужина, греясь у печки в глубоких креслах. Артём достал из шкафа плед и закутал Майю в него. Она сидела, как в коконе, и чувствовала себя бабочкой, которая слишком близко подлетела к лампе. Она, конечно, закоченела, но в тот вечер отогрелась за всю зиму. И ещё был момент. Где-то в конце марта. Они шли из Прилагерного. Собрались с ребятами погулять. Все ещё гуляли, а они пошли в лагерь, потому что Артём с Глебом должны были помочь Илье и Филоктету собрать очередной то ли турник, то ли ещё что. Майя решила составить ему компанию, потому что подумала, что без её развлекающего общества , Артём зачахнет и от тоски потонет в первой луже. Дороги развезло. Непонятная жижа из снега и воды простиралась кругом. Если утром всё замёрзло, то теперь всё растаяло. Типичная мартовская погода. Они уже почти дошли до лагеря, когда Майя начала чихать и шмыгать носом. -Что случилось? -У меня ноги промокли,- пожаловалась она, уныло глядя на свои ботинки, которые она по наивности одела, решив, что к тому времени, как они пойдут назад, все лужи всё ещё будут скованы льдом. В ботинках хлюпала вода, мокрые носки неприятно липли к ногам. Артём критически оглядел её. А потом неожиданно спросил: -Ты сколько весишь? -Много, -машинально ответила Майя, запоздало соображая, что вопрос какой-то не совсем нормальный с точки зрения этикета. Он ещё раз оглядел её, а потом без предупреждения подхватил на руки и понёс по дороге. -Ничего и не много,- сказал он. Через несколько секунд до неё дошло, что такое происходит. -А ну, поставь меня! Я сама могу прекрасно идти! -Если я тебя отпущу, ты упадёшь прямо в лужу. Мне в принципе не жалко,- просто ответил Артём, и в качестве весомого доказательства своих слов сделал вид, что хочет её уронить. Майя взвизгнула и обхватила его руками за шею. -Ну, и ладно! Не очень то и хотелось!- буркнула она. Кататься было прикольно. И приятно. Хорошо ещё, что их никто не видел. Дружеских подколов было бы не избежать. Майя вспомнила об этом и мельком взглянула Артёма. Этот, кажется, вообще ничего вокруг не замечал. Они, наконец, дошли до нужного дома и поднялись по лестнице. Не успела Майя поднять руку, чтобы постучать, как дверь открылась, и на пороге появился Костий. Артём сзади сделал вид, что у него неожиданно пробился кашель, Майя же стояла и всеми силами пыталась не засмеяться. -Ну и чего?- буркнул сатир, поправляя фартук с сердечками.- Проходите, давайте, сквозняк. Квартира была скромная, зато бесплатная. Филоктет уже давно скупил несколько десятков квартир во многих городах и теперь сатиры могли в них спокойно селиться. Да и полукровки частенько заглядывали, перекантоваться. Из кухни доносился дурманящий запах. Костий, как добрый и терпеливый хозяин, позволил им поесть, заварил чай и, сняв, наконец, свой сердечишный фартук, от которого Майя угорала минут пять, сел и сложил руки на своих мохнатых коленях. -Ты с нами назад?- первым делом спросил Артём, бережно поправляя колбасу на бутерброде. Майя хмыкнула. Это он только с виду такой скромный. На самом деле тот ещё хомяк. -Не-а. Мне ещё надо хотя бы одного найти, тогда и отпуск можно взять. А вы как? Собираетесь её забирать? -Так это девочка?- спросила Майя с набитым ртом. -Оля. Скромная такая, сдержанная. Они с классом сегодня идут в парк, там День молодёжи празднуют. Майя от удивления чуть не подавилась. Артём, как человек практичный, сразу похлопал её по спине, за что и получил вилкой в рёбра. -Ха! Ну, надо же! А до меня никак не доходило, чего наши все сегодня в Прилагерное собираются? Я про него вообще забыла! Артём потёр место, куда Майя ткнула его вилкой, и достал из целлофанового пакетика затвердевшую от времени конфетку «Детям». При желании ей можно было забивать гвозди. Костий конфеты не ел, а купил месяцев пять назад кормить полубогов. Он говорил, что они как вегетарианцы в кошмарных снах агронома- налетят и всё съедят подчистую. А конфеты- это отвлекающий манёвр, чтобы занять гиперактивные ручки, бегающие глазки и не в меру прожорливые ротики. -То есть мы должны пойти на этот праздник и поговорить с ней там? -Думаю, да. Я буду с вами, пока собственными глазами не увижу, что вы взлетели. -А то ещё вернёмся,- понимающе хмыкнула Майя. -Именно. -А во сколько они идут?- спросил Артём. Костий задумался и посмотрел на часы. -Приблизительно часов в пять. -В ПЯТЬ?! Да когда мы тогда прилетим? -Если повезёт,- проговорила Майя, разглядывая занавески в ромашку, по которым на перегонки ползали мухи,- то часов в восемь. Если не повезёт, то ближе к десяти- одиннадцати. -Скажите спасибо,- буркнул Костий,- что я их отговорил идти в семь. Сначала они именно так и планировали. -Спасибо тебе, о свет моих очей, большое козлиное!- театрально воскликнула Майя и поклонилась, даже не удосужившись встать со стула. Тёмные волосы подмели пол. -Сама ты коза! А полы помыть надо! Только тряпкой! А то потом ваших волос полон дом будет, хоть парик собирай! Майя отреагировала на удивление спокойно. Она глянула часы и удовлетворённо кивнула. -Вы как хотите, а я спать. Растолкаете,- сказала она и, самостоятельно отыскав в квартире диван, разгребла его от хлама и улеглась. Через пять минут она уже миролюбиво посапывала. Вот он, урок, который усвоили полубоги в их лагере- спи, пока есть возможность. Они научились засыпать в любое время, в любом положении и в любом месте.