Власть иллюзий

Дожди всё шли и шли. Дни были хмурые, пасмурные, наводящие тоску. В один из таких дней в ведомстве по традиции вспоминали о погибших, что-то вроде памятной даты с подобающими церемониями. Тост говорил Делвин. Тихо и скромно он произнес речь о тех, кто погиб во время столкновений с войсками Федерации на рубежах. …- Жаль, что и преподавателей уже нет с нами. Нет уже и господина Хагера, и господина Кейджа, но поднимем бокалы за тех, кому мы обязаны знаниями и победами. - А эту тварь ты какого рагона вспомнил? – резко спросил Дюваль. Все элитники зашептались: - Лео, не надо… - Ты что говоришь?! Как можно так о мертвых?! - Делвин, разве ты сам не помнишь, о чем я? Или приличия и красивые слова важнее? – вскрикнул руби. – Ты же тогда был свидетелем. Штайнер смутился. - Ради пристойности надо было упомянуть… чтобы как у всех… - А скандальчик у нас сейчас будет не как у всех! – проворчал Джо. - Кому от этих видимостей лучше? – продолжал Лео. – И не мешайте мне, я всё равно скажу. - Лео, ты пьян, ты не контролируешь себя, - его девушка обняла его, стремясь заставить сесть на место. – Некрасиво устраивать такую сцену на годовщине… - Мы слишком долго жили «красиво»! А этому извращенцу я никогда и ничего не забуду. Наступила тяжелая, угнетающая тишина. Наконец Хью смог сказать: - Что ты имеешь в виду? - Этот мерзавец над всеми издевался. Он ставил жучки в ванные комнаты и душевые, и наблюдал за подростками. Я как подумаю, что он тянул свои поганые лапы к моей любви… еще раз убил бы, одной смерти этой гадине мало! Хьюберт, я вас тогда так любил… а этот ублюдок унижал вас, и я ничего не мог сделать. Я вас любил, любовь еще, быть может, в душе моей угасла не совсем. - Леонард! Ты хоть бы думал, что при Изабель говоришь! – Джо продолжал утихомиривать разошедшегося товарища. – При своей девушке, говорить о прошлом, это еще хуже, чем вытряхивать все скелеты из шкафов. Хьюберт прикоснулся ладонью к щеке, чувствуя жар и боль, будто от пощечины. - Леонард, мы поговорим об этом завтра, когда оба будем в состоянии судить обо всем без эмоций. И учтите, если это окажется клеветой… Руби перебил его: - Не окажется. А ночью разразилась гроза. Гремел гром, по окнам барабанил ливень. Удивительно, но Хью заснул спокойно: даже случившаяся беда была лучше напряженности и неизвестности. На следующее утро Дюваль предъявил ему копию протокола описи имущества господина Кейджа и описания файлов из компьютера наставника. Так вот что собирался сказать Хайне, вот она, ускользавшая правда. Хью позвонил другу в перерыве. - Что-то случилось? – спросил Хайне. – У тебя голос взволнованный. - Случилось… файлы, принадлежавшие господину Кейджу. Они у тебя? - Да. И видео, и дневники. Я вечером пришлю тебе весь архив. Я сам собирался показать их тебе. Хью вздохнул. - Хайне, я не хотел знать об этом. Но так вышло… не скрыться… - Если хочешь, мы можем посмотреть всё вместе. - Нет… извини, я должен увидеть это сам. Не могу поверить… Разочарование. Боль. Страх. В тот день Хью работал только на силе воли, мысли всё время возвращались к тайнам прошлого. «Я сам виноват. Я слишком долго скрывался от этой правды».