Покупка

Снова он просыпался едва живой, и это начинало уже входить в привычку. Долго протягиваться и вертеться с боку на бок, уговаривая себя подняться, а при особо болезненных спазмах совести с успехом пародируя коматозника. Пожалуй, он мог бы проваляться так целый день, тем более, что так же еще не восстановивший свои силы Орм сладко посапывал совсем рядом, но неповторимое ощущение переполненного мочевого пузыря прогнало его навстречу новым приключениям. Кроме того, в доме снова ощущалось присутствие мага, хотя и приглушенное из-за его обессиленного состояния. Пришлось все-таки принять кое-как душ и даже нацепить на себя более-менее официальную одежду. Было ясно, что в этот раз формальным опросом дело не ограничится, и работать придется уже по полной программе. Кей спустился вниз и остановился в коридоре раздумывая, стоит ли показываться гостье или можно быстренько просочиться на кухню и спокойно позавтракать в одиночестве. Пытаясь поточнее оценить обстановку, он заглянул в открытую дверь и понял, что его здесь не особенно-то и ждали. В его любимом кресле, картинно откинувшись на спинку и вытянув вперед длинные ноги, полулежала Нита, прикрыв глаза и едва не мурлыча. За ее спиной, обмирая от ужаса и смущения, стоял Сван, и расчесывал ее белоснежную гриву мягкой щеткой, не столько укладывая ее в какую-нибудь прическу, сколько доставляя грозной госпоже удовольствие. А на самом краю дивана сидел серьезный, как полковник Гросс перед полугодовым отчетом, мальчик лет примерно пяти, и сосредоточенно поедал нереальных размеров бутерброд. Он-то и заметил затаившегося было хозяина дома. Просто вскинул глаза, посмотрел прямо на Кея, замер испуганно, и быстро-быстро захлопал ресницами, видимо собираясь заплакать. И маг хорошо его понимал, сам у зеркала старался не задерживаться после таких-то подвигов. - Привет, - Кей неловко улыбнулся новому действующему лицу, - жуй спокойно, я не кусаюсь. Мальчик посмотрел на него долгим, недоверчивым взглядом, но плакать все-таки раздумал. Поерзал слегка на диване и послушно продолжил трапезу, не спуская глаз с новой страшилки. - Добрый день, господин Марак, - алые глаза Ниты блеснули невыразимым ехидством, - а у командования к вам ряд вопросов. - У меня к командованию тоже, уважаемая госпожа Варт, - Кей устроился на противоположном от мальчишки краю дивана и с удовольствием принялся наблюдать за очередной небывалой палитрой чувств, отражающихся на выразительном личике Свана. Больно уж забавно он пытался решить, броситься ли ему сейчас на кухню, добывать завтрак для героического хозяина или же продолжать ублажать страшную ведьму, - и давай на «ты». Чего уже там. - Ну и славно, - девушка скосила глаза, тоже любуясь метаниями юноши, но не спеша приходить ему на помощь, - тогда скажи мне, Кей, это когда же ты успел обнаружить глубоко замаскированные вражеские спутники в нашем пространстве? Маг замер. Мысль, что вильнула хвостом перед его носом, вывод, который он так и не сделал, проваливаясь в кому с чувством выполненного долга, сейчас разворачивалась перед ним во всей своей красе, парадоксально заставляя чувствовать себя полным придурком. Ну разумеется, то искажение, что он заметил, перелопатив кучу самой разной информации, могло быть только замаскированным рукотворным объектом. Законсервированным, но определенно готовым к работе. И сейчас, когда маг получил такую подсказку, он только и мог, что удивляться, как не понял этого раньше. А впрочем, за три недели в бессознательном состоянии и месяц реабилитации, выветрится из мозгов и не такое. Да и потом он тоже совсем не скучал, задач на войне всегда было немало. Досадно было, что в мирное время, Кей так и не удосужился просмотреть старые записи. Да и сейчас бы, наверное, не собрался, не начни командование так суетиться. - Ну, допустим, я - идиот. Хоть и гений. А как вы-то это выяснили? - Пока ты спал, - Нита все-таки сжалилась над бедняжкой Сваном и царственным жестом отпустила его на кухню, - мы перерыли мозг нашему чудесному пленнику. Кстати, ты можешь гордиться, высочайшего класса специалист! Большое удовольствие я получила вскрывая его защиты. Жаль, в полиции так делать было нельзя, сколько бы проблем разом решилось! Так вот, мы выяснили, что его задачей было убить тебя и уничтожить твои записи. Мы удивились. Ты, конечно, уникален, но информация-то вся продублирована. Тогда полковник подал запрос в разведку, те хватились и обнаружили в системе хитрый вирус, выборочно уничтожающий все, что имеет твою сигнатуру. Но не сразу, такое бы сразу заметили, если к этим данным обращаются. Кстати, их не спасли. Зато спасли часть самого вируса, не успел самоуничтожиться. Увы, деталей дальнейшей самоотверженной борьбы доблестных магистров нулей и единиц, я не знаю. А впрочем, если бы и знала, не поняла бы. Но в итоге ребята вычислили в своих собственных рядах крота. Вот здесь мне стало жаль, что я уехала из столицы. Должно быть, у них было веселое утро. Говорят, от коллективной медитации всех столичных магов, у граждан в радиусе трех кварталов приключился приступ мигрени, но все-таки нашли, кого еще допросить поосведомленней простого исполнителя. Полагаю, вся ирония ситуации заключается в том, что если бы они сами не засуетились бы, не спровоцировали бы тебя на дополнительные изыскания, никто бы и не вспомнил про это ваше «искажение». - Погоди, - Кей нахмурился, внимая в этот пространный монолог и пытаясь понять в нем хоть что-то, - смех смехом, но ведь информация погибла. - Погибла, - Нита кивнула и вдруг ухмыльнулась совсем по-девичьи, - поэтому сейчас полковника Гросса сообща штурмует наша разведка и контрразведка, требуя выдать им твою голову, в качестве последнего источника утерянных данных. Он пока держится, но это ненадолго. Маг вздохнул. Глубокое сканирование памяти - не самая приятная процедура, но вполне переживаемая, за это он волновался не слишком. Но вот чувствовать себя полным придурком ему приходилось нечасто. Да еще признаваться в подобном коллегам. Пока он переживал крушение самооценки, Сван ловко вручил ему чашку с кофе, и такой же чудовищный бутерброд, как за время их с Нитой беседы успел скушать Мар. При виде еды Кей слегка приободрился, примирился с реальностью и отважно бросился усваивать кулинарный шедевр. Бутерброд оказался подогретым, скорее всего, в духовке, и составлен, видимо, по личному рецепту юного невольника. По крайней мере, смотрел он на жующего хозяина с опасливым любопытством, явно ожидая оценки. Кей промычал что-то одобрительное, стараясь не позволить соленым огурчикам десантироваться с булки на брюки. Идея есть над тарелкой, к которой прилагались даже вилка и нож, пришла ему слишком поздно. А впрочем, так воспитанному в строгих традициях магу всегда казалось вкуснее. - Вы – мой новый хозяин, да? Так сказала мне госпожа. Вопрос с другого края дивана оказался весьма неожиданным. Кей вопросительно глянул на Ниту, и та кивнула, подтверждая. - Ну, раз госпожа сказала, то так и есть. Ты же будешь послушным мальчиком, правда? Кажется, спрашивать такое у ребенка, только что спасенного из лап садиста, было не самой лучшей идеей. Мар быстро закивал, явно испуганный этим вопросом, и вцепился в край дивана. - Тогда все будет хорошо, - Кей даже попытался вспомнить, как улыбаться, старательно игнорируя насмешливый взгляд Ниты, - скоро твой папа проснется. Соскучился по нему? - Да, - мальчик снова серьезно кивнул и вдруг робко улыбнулся, - я могу вас обнять. Госпожа сказала, что папа так долго спит, потому что обнимал вас и очень устал. Я мог бы ему помогать. - Спасибо, малыш, но твой папа отлично с этим справляется, - Кей вздохнул. Его тихое холостяцкое гнездышко стремительно превращалось в сумасшедший дом. И, что самое страшное, ему это нравилось, - но можешь пока обнять саму госпожу, она явно заскучала. Он забрался на диван с ногами, уселся, удобно опершись о спинку дивана, и принялся доедать бутерброд, запивая его обжигающе горячим кофе, и с удовольствием наблюдать за резвящимися домочадцами. За тем, как ответственный Мар виснет на шее у Ниты, сосредоточенно исполняя хозяйский приказ, как сама Нита ловко отлавливает не успевшего убраться из зоны ее досягаемости Свана, притягивает к себе и «обнимает» за такие места, что грустить бедному невольнику явно доведется очень не скоро, и как замирает в дверях всклокоченный, теплый со сна Орм, недоуменно разглядывает набирающее обороты веселье, а затем улыбается в бороду. И не просто так, а прямо ему, Кею, улыбается. И кажется, что жизнь, наконец, перестает быть простой и понятной, внезапно становясь до крайности интересной.