Моё персональное солнце.

Как и предполагал Владыка, новость о наследнике от вынужденного союза разлетелась быстрее, чем адские бабочки с важными новостями от командующего. Несмотря на свое тяжелое состояние, Ичиго в ультимативной форме заявил о своем желании отправиться в Готей вместе с королем, намереваясь встретиться с друзьями и отцом лично. В ответ на его желание Айзен усилил его охрану, и на землю Общества Душ юноша ступал по правую руку от Владыки мира пустых и в окружении трех стражей. Пренебрежительных взглядов охранников на воротах было достаточно для аранкаров, чтобы понять необходимость такой охраны. В кабинете сетайчо уже собрались все тринадцать капитанов с лейтенантами, с внимательностью и недоверием осматривая прибывшую сторону. Обменявшись приветствиями, главы миров устроились на своих местах, после дав такую же возможность остальным. Вопреки прошлой практике, теперь Ичиго сидел по правую руку от Айзена, хмуро осматривая собравшихся и инстинктивно не убирая руки с собственного живота, чуть округлившегося, что было не видно под складками кимоно и теплого хаори, но было точно известно ему самому. На отца, находившегося рядом с главнокомандующим, парень предпочитал не смотреть, чувствуя перед ним вину, которая, однако, не могла перебить ощущение того, что дитя важнее. — Куросаки Ичиго, прежде чем мы начнем, я хочу спросить, является ли этот ребенок последствием добровольного союза между тобой и Владыкой мира пустых Айзеном Соуске? — Да, главнокомандующий, — уверенность во всем образе юноши не давала повода усомниться, а сам Куросаки решил, что никто, за исключением самого короля, не будет знать, что было в пределах их спальни. — В таком случае, если ребенок не является акцией Короля Айзена укрепить свое положение и претендовать на бессрочное нахождение рёки Куросаки Ичиго в мире Пустых, мы можем обсудить судьбу этого ребенка, — вывел заключение Ямамото, не обращая внимание на недовольство своих подчиненных, написанное на их лицах. — С той целью мы и прибыли, — не дав возмущению от откровенной провокации вылиться на окружающих, неизменно спокойно и властно произнес Айзен, положив свою руку поверх руки юноши, который ощутимо напрягся из-за пристального, сурового взгляда отца, которому решился взглянуть в глаза. — Дитя, рожденное от нашего с Куросаки Ичиго союзом, не будет никоим образом относиться к договору, который, в свою очередь, не будет иметь влияния на этого ребенка. Таким образом, мы желаем обезопасить нашего наследника от судьбы игрушки в политических играх. — В таком случае полная ответственность за действия этого ребенка ложится на вас, король Айзен, — завершил обсуждение первой темы собрания главнокомандующий. — Однако что касается судьбы Куросаки Ичиго? — В сложившейся ситуации я оставляю право выбора за Ичиго. Если он посчитает, что ему будет лучше в Готей 13 или же на Грунте, я не стану сопротивляться его желанию и не буду возобновлять войну. С одним условием, наш наследник становиться моим. Твой выбор, Ичиго, — он повернулся к хмурому юноше, вокруг которого тихонечко потрескивала реацу, а карие газа были прищурены. — Я остаюсь с Айзеном, — сумел произнести он достаточно четко и уверенно, после отвернувшись от осуждающих взглядов и приняв чашку чая от сидевшего прямо за его спиной Ичимару, дав помочь себе, поскольку руки ощутимо тряслись от злости и волнения. — Ты с ума сошел, Куросаки? — первым из собравшихся не выдержал Синдзи, вернувший на пост капитана пятого отряда. — Прошу воздержаться от подобного, капитан Хирако, — незамедлительно отреагировал Владыка, вырастая стеной между поднявшимся блондином и своей королевой. — Свали в туман, Айзен. Хрена лысого я поверю, что это было на добровольной основе, — сложившаяся ситуация довела Хирако до крайней точки кипения, вызвав ответную реакцию и остальных собравшихся, одобрительно загудевших, в большинстве лиц. Лишь некоторые остались задумчивы и хмуры, ожидая развития событий. — Хватит, — гул голосов и возмущения был прерван разлившейся вспышкой реацу, исходившей от бывшего и.о. шинигами, заставившей некоторых лейтенантов ощутимо пошатнуться. Ичиго стоял на ногах, смотря уверенно, и не спешил брать под контроль расплескивающуюся энергию. — Это было моим решением уйти с Айзеном тогда и остаться с ним сейчас, — твердо произнес он, почувствовав теплую волну удивления внутри, когда столкнулся взглядом с отцом, что довольно усмехнулся. Вспомнилось его "не пожалей" в самом начале. — Какая, к черту, разница, с кем Куросаки, — поднявшись со своего места, хмыкнул капитан Зараки, первым разломив тишину. — Пока он может драться — это единственное, что меня волнует. Старик, — капитан одиннадцатого кивнул главнокомандующему и шикнул на Ячиру, чтобы та запрыгнула ему на плечо, первым покинув неинтересное, на его взгляд, сборище. — Капитан Зараки прав, — удивил командующий состав Ямамото. — Теперь нас интересует только потенциал Куросаки Ичиго. Если будет подписан бессрочный договор о ненападении, официальная сторона Готей 13 не имеет ничего против союза и рождения ребенка. — Мы уважаем вашу мудрость, — ответил, не опускаясь на прежнее место, Айзен, помогая своей дорогой королеве обуздать энергию и вернуть внутреннее равновесие сил, открыто поддержав Ичиго, которому было тяжело стоять в окружающем его потоке. — Мы подписываем договор о ненападении, и в случае, если случится новый конфликт, я обязуюсь не допускать мою королеву, Куросаки Ичиго, к боевым действиям. Он будет придерживаться нейтралитета в любом конфликте между Уэко Мундо и Обществом душ. — Нас это устраивает, — кивнул сётайчо, распорядившись подготовить нужный ритуал, утихомирив возмущения, пока готовилась церемония. Ичиго с усталостью наблюдал за тем, что делали главы двух миров, опираясь на руку стоявшего рядом Ичимару, растерявшись, когда отец подошел к нему. Кивнув Гину и с помощью отца отойдя к концу комнаты, Ичиго неуверенно встал, не зная, что сказать и чего ожидать. — Я горжусь тобой, — наконец произнес Ишшин, и парень улыбнулся, облегченно вздохнув, сделав шаг ближе, обнимая родителя, впервые за последнее время почувствовав такую сильную тоску по нему и сестрам. Слезы накатили сами собой, и до конца церемонии он так и простоял, тихо рыдая на плече отца, крепко и бережно обнимающего его. Насколько бы он ни чувствовал ценность ребенка, как бы ни доверял Айзену, отец и сестры всегда были и останутся его семьей, которая оказывала ему поддержку в трудные моменты. После того как все капитаны разошлись, Айзен с Сётайчо обсудили детали договора, и владыка мира пустых подошел к своей королеве, так и покоящейся в руках родителя. Ичиго поднял на мужчину спокойный взгляд карих глаз, на секунду нахмурившись Повелитель успокоился, решив, что эти слезы Ичиго были обоснованы и просто имели место быть. — Слушай внимательно, Айзен, — сурово посмотрел на короля Ишин, не спеша отпускать своего сына: — Теперь ты отвечаешь за Ичиго-куна, и если ты сделашь что-то, что его расстроит, то никакая армия тебе не поможет. Ясно? — Я понял вас, Ишин-сан, — остался спокоен и безмятежен мужчина, смотря на отца своей королевы уверенно и ровно, видимо, удовлетворив его настороженность и внутренние стандарты, поскольку Куросаки-старший отпустил сына, растрепав его волосы, дав возможность перейти к партнеру. — Ага. И не забудьте заглянуть к нам на землю как-нибудь. Мои девочки уже жутко соскучились по тебе, — он еще раз улыбнулся сыну и, не прощаясь, развернулся, направившись на выход, где его уже ждала Йороучи. Ичиго, вздохнув, посмотрел на человека, с которым подписал бессрочный союз, дав поднять себя на руки и не сопротивляясь неспешному шагу Владыки, заснув у него на плече еще до того, как они вошли в гарганту. Замок Повелителя мира Пустых был полон суеты и шума. Большая часть Эспады находилась рядом со своим Владыкой в тронном зале, поддерживая его в столь трудный момент, а другая часть расположилась в его покоях, откуда и слышалась поражающая слух и сознания ругань и проклятия ко всем Создателям. Роды проходили крайне тяжело, потому что организм Ичиго не был особо приспособлен для них, несмотря на внутреннюю перестройку, длившуюся больше нескольких месяцев, а вмешаться не давал сам малыш, не подпуская к Куросаки никого хоть с каким-то опасным предметом. Заэль старался контролировать процесс, по мере возможностей облегчая чувство боли. Несколько часов, проведенных в крайне сумасшедшем состоянии, стоили доброй половины нервов и сорванных связок королеве, что в полной мере пользовалась своим положением, выгнав к чертям всех из покоев, как только все закончилось, дав привести себя и малыша в порядок только Гранцу и Ичимару, занявшихся каждый своим делом. — Я тебя ненавижу, — первое, что произнес вошедшему в комнату Королю Ичиго, держа на руках крохотный сверток с младенцем, мирно посапывающим. На головке малыша виднелся каштаново-рыжий пушок, а бровки были сведены под стать папочке. — Я тоже люблю тебя, Ичиго-кун, — присев на край постели, поцеловал свое персональное солнце в лоб владыка, после взглянув на малыша, положив свою руку поверх руки Куросаки, улыбаясь. В его мире взошло второе, еще более необыкновенное, чем первое, солнышко, которое обещало вырасти в огромную, пылающую непоколебимым светом звезду, открывающую путь в новую эру и прокладывающую новую дорогу для их мира.