Моё персональное солнце.

Если когда-нибудь Ичиго и находился в таком смятении, то этот момент жизни выпал из его памяти или был заботливо выбит кем-то оттуда, потому как Куросаки искренне не знал, что делать. Прошло еще два дня с момента его пребывания в ЛассНочесс, которые во много пошатнули его представление о Айзене, как о тиране. Экс-Капитан был заботлив, проводил свободное время вместе с ним, нередко просто поглаживая по волосам, пропуская непослушные рыжие вихры сквозь пальцы и тихим глубоким голосом повествуя о давно минувших днях, порой смеша, а порой поучая тем самым свою новообретенную королеву. Неизменным атрибутом каждой ночи стал секс, или, как это называл сам король, немного журя риоку, занятие любовью. Парень больше сильно не сопротивлялся, и история первой ночи не повторялась. Мужчина казался очень чутким и внимательным любовником, который, очень скоро изучив все чувствительные местечки на юном теле, пользовался этим, заставляя хмурого Куросаки забыться в неге наслаждения, даримого телу и даже затрагивающего душу. – Ичиго-кун, – тихий глубокий голос раздался за спиной, и Куросаки обернулся, отчего полы длинного хаори взметнулись. Самопровозглашенный король стоял совсем близко и, кажется, только взглянув в лицо бывшего исполняющего обязанности шинигами, прочел все его мысли. – Ты опять не спустился к обеду, – подняв руку и погладив по щеке вздрогнувшего мальчишку, произнес он. – Не хочу есть, – несмотря на волнение, ровно и даже привычно-резко ответил Ичиго, хотя в последние дни желание грубить и хамить отходило, отливало, словно волна от берега. Скорее хотелось порой колко ответить на очередное замечание, при этом не задев, только показать, что позиции не сменились, и он вовсе не собирается сдаваться и подчиняться. – Тебя что-то тревожит? – Айзен перенес руку на лоб парня, желая измерить температуру, и тот резко дернулся, грозно, как волчонок, зыркнув на бывшего капитана. – Да все со мной нормально, – прошипел разъяренной змейкой Ичиго под мнительно-спокойным взглядом короля. – Отстань! – Ичиго, – мужчина сделал шаг вперед и, одним быстрым и плавным движением настигнув парня, поймал его в объятия, перехватив обе руки одной своей. – Мне казалось, что мы нашли общий язык. С чего бы тебе теперь так вести себя? Что за мысль поселились в твоей голове? Ичиго, до этого старавшийся вырваться, замер. Сердце бешено билось в груди, а мысли бесцельно забегали, как тараканы при только что включенном свете. Мужчина ловил его на горячем, и это пугало. – Неужели ты все еще ждешь от меня подвоха? – с ноткой укора вопросил Айзен, и парень, подняв на него взгляд, твердо кивнул. Мужчина только покачал головой, показывая крайнюю степень разочарования. – Неужели ты не понял, Куросаки-кун, я не буду причинять тебе вреда, пока ты не сопротивляешься, ведь ты нужен мне. Я мог бы кинуть тебя в подземелья, как когда-то древние султаны кидали туда своих дерзких и глупых наложниц, осмелившихся сказать хоть одно слово не так, а после пытать тебя так же, или приходить и брать силой, как было в ту ночь, – при воспоминании о произошедшем в их первый раз зрачки парня расширились, поглощая всю радужку, оставляя лишь испуганную черноту взора и тело, сведенное в судороге. – Подумай, ведь я мог бы так сделать, но вместо этого ты спишь в моих комнатах, имеешь неприкосновенность от любого, и это всем известно, хорошо ешь и можешь передвигаться по этому миру, как тебе будет угодно, я даже не ограничиваю твою возможность общаться с друзьями и семьей. Чем же ты недоволен? – Я не... – Ичиго резко выдохнул, еще раз трепыхнувшись и замерев в крепких тисках объятий. – Так не бывает. Ты не можешь быть таким святым, каким представляешь себя. – А я и не святой, – красивый смех наполнил пустое пространство, сменив собой тишину. – Я крайне жесток, Ичиго, но согласен идти на взаимные уступки. Если ты тоже согласен на это. Мне казалось, что достаточно хорошо показал это, – удерживающая хватка пропала, и Ичиго отошел на пару шагов, потирая запястья. – Тебе показалось, – бросил он хмуро, быстро скрывшись в шунпо. Мужчина только тяжело вздохнул, покачав головой. – Яре-яре, – лисий голос с неизменной улыбкой раздался за спиной, и владыка обернулся, взглянув на своего первого советника и помощника. – Он похож на олененка, Айзен-сама, не находите? Такой же пугли-и-ивый. Как же долго он еще будет бояться вас? Ведь если не вы, то другие охотники могут посягнуть на эту милую зверушку. – Я думаю, он поймет это очень скоро, Ичимару, – в своей мягкой и властной манере произнес владыка, направляясь по коридору. Конечно же, он мог бы держать Ичиго рядом с собой силой, но какой в том толк и удовольствие? Куда приятнее, когда необузданное молодое животное, которое не мог укротить никто за всю его жизнь, медленно, но верно добровольно подчиняется тебе. Ночь опустилась на замок незримой пеленой, прогнав шум и грохот, а вместе с тем загнав всех обитателей в свои спальные ложа. Кто-то ютился в крохотной комнатке, прячась от хищника, кто-то устроился в порядком потрепанной кровати, продуваемой со всех сторон, кто-то, и вовсе ослушавшись правил, сбежал в пустыню, только пробудившись и отправившись на охоту. Владыка этого мира удобно устроился на своем ложе и, прикрыв глаза, размышлял о предстоящих делах. Широкая грудь мерно вздымалась и опадала, и было сложно понять, уснул ли король или все еще в сознании. Ичиго тихо, практически неслышно шурша посеревшими от грязи и пота одеждами, скользнув в комнаты, быстро избавляясь от ставшей противной ткани и так же тихо скрывшись в купальне, надеялся, что мужчина уже уснул. Смывая с себя плоды многочасового бега и драки с какими-то мелкими пустыми, неудачно подвернувшимися под руку, парень размышлял о словах владыки. Скорее уж подводил итог. Действительно, мужчина мог сделать с ним много всего ужасного, богатая фантазия щедро подкидывала кровавые образы его мучений, но вместо того был довольно ласков и обходителен. Возможно, действительно стоило принять его предложение и условия, тем более он обещал общение с семьей. Под ложечкой засосало, а в животе не слишком приятно потянуло. Как же он по ним скучал... Выбравшись из купальни, наскоро обтеревшись и быстро проскользнув по ледяному полу в постель, юноша на несколько секунд замер, словно решаясь, а после приблизился, прижавшись к теплому боку. Жар мужского тела согревал и убаюкивал. Сильные руки легли на талию, прижав и успокаивающе поглаживая по пояснице. Без малейшего намека. Риока тихо выдохнул и, поудобнее устроив голову на груди капитана, посетовав на свою опрометчивость и вспыльчивость, закрыл глаза, быстро и легко опустившись в мир Морфея.