Once upon a time in Arda

Тишина, установившаяся вокруг, настораживала, нервировала. Заходящее солнце окрасило небо в ярко-розовый. Мы пробирались к тому месту, где и должны быть те гады, что нападали на деревни. По дороге мы наткнулись на еще одних жертв этих разбойников. Голые люди лежали ничком. Руки раскинуты. Ребра с обеих сторон вывернуты и загнуты назад. От внутренностей, вынутых палачами, ничего не осталось - стервятники уже все пожрали. Но у всех покойников – я наклонилась к каждому - были широко разинуты рты. Значит ужасному ритуалу их подвергли при жизни. Я перевернула один из трупов и узнала в нем одного из отряда Фенриса. Значит, вот что стряслось с ними. Я оглядела тело. От такого зрелища меня начало мутить, но я заставила себя смотреть. Понятно. Сначала распороли живот, потом положили лицом вниз и кто-то очень сильный, взявшись руками за ребра, рванул их кверху. Это что за изверг и садист эта женщина, командующая отрядом? Я взглянула на Кайла. Он стоял, опустив глаза и заведя руки за спину. Юноша не хотел смотреть на все это. Он был бледен, губы сжаты в тонкую линию. - Вот такая вот судьба постигла славных воинов Фенриса, - усмехнулся Брайан, перевернув еще один труп и хладнокровно взглянув на него. - Замолчи, - огрызнулась я, еще раз бросив взгляд на Кайла. Он уже поднял глаза и смотрел на меня. Его взгляд не выражал абсолютно ничего. Пустота. – Лучше двинемся дальше. Не надо медлить. Брайан еще раз улыбнулся, поправил плащ и повел нас дальше. Но не по дороге, а в обход. Наемник не хотел, чтоб нас заметили. Мы прокрались в деревню через какую-то дыру в заборе. Было уже темно и нас никто не заметил. Но все равно тот факт, что у этой дыры никто не дежурит, был весьма странным. Но я решила не обращать на это внимания. Мало ли что у них стряслось. Отошли куда-нибудь… Или смена караула… Какая разница? Однако в деревне было очень тихо. В многочисленных домах не горел свет, около палаток и шатров были костры. Это да. Но людей вокруг не наблюдалось. - Брайан, - тихо проговорила я, схватив того за руку чуть выше локтя. – Тебе не кажется, что это западня? - Они не могут знать о нас, - шикнул он. – Так что не бойся и следуй за мной. - Если я окажусь права, - сквозь зубы, зло. – То я тебя убью. - Обязательно, - отозвался наемник. Мы шли дальше по темной, словно вымершей деревне. Где все? Ни одного врага… - Предлагаю разделиться, - шепот Брайана прозвучал как гром посреди ясного неба. Он резко остановился, положив руку на рукоять меча. - Таня, иди, осмотри тот дом, - он махнул налево, в сторону небольшого одноэтажного домика. - Ты, Кайл, тот, - в сторону другого домика. - А я пойду в этот, - указал на двухэтажный. - А почему ты решаешь? - приподняла бровь я, - А у вас есть другой план? Я послушаю, - наемник скрестил руки на груди и вызывающе посмотрел на меня. - Конечно, нет, наиумнейший ты наш, - слова прозвучали скорее мрачно, а не саркастично. Я сжала замерзшие пальцы в кулак и пошла к указанному мне дому. Дверь открылась не сразу. Сначала я просто ее толкнула, потом толкнула плечом. И все равно неудача. Тогда я пнула ее со всей силы. Раздался грохот – это дверь рухнула, подняв столб пыли. Похоже, в этом доме давно никого не было… Я осторожно ступила на эту дверь – раздался скрип. Внутри было темно, витал сладковатый запах сырости, плесени. Все было заставлено чем-то. На ощупь я бы сказала, что это мебель, накрытая тканью. Такова была вся комнатка. Каких-либо других входов-выходов здесь не наблюдалось. Появляется вопрос, что же тут искать. Я уже было развернулась, намереваясь покинуть этот дом, как запнулась обо что-то и грохнулась на пол. Сердце ухнуло вниз от испуга, колени и ладони отозвались глухой болью. Я замерла, глубоко вдохнула и тут же закашлялась: пыль забила легкие. Едва я обрела способность дышать, а сердце снова забилось в нормальном ритме, я резко развернулась и стала шарить руками по полу в поисках той штуки, о которую запнулась Через некоторое время пальцы коснулись чего-то холодного, гладкого… Металл… Кажется, чугун… Кольцо… Это оказывается большое чугунное кольцо. Кольцо от чего? Обычно в доме на полу может быть только кольцо от какого-либо люка или подвала. Я встала, схватилась за это кольцо и потянула что есть мочи. Это и правда оказался люк. С трудом подняв тяжеленную крышку, я отодвинула ее в сторону, свесилась с края люка: внизу на пару метров виднелся коридор, освещенный лишь одним факелом, а дальше тьма. Но… Почему факел горит, если в доме давно никого не было? Вот по законам фильмов ужаса там находится нечто плохое и идти туда не надо. Разум говорил, что лучше не лезть туда. Но тем не менее я иду туда, в темноту, чтобы умереть от лап какого-нибудь чудовища. Моя славная жуткая смерть! Я осторожно спустилась вниз. В одну руку взяла факел, в другую – кинжал. Медленно пошла вперед. В каждой тени мне казались чудовища, и я взмахивала кинжалом. Не надо было мне сюда идти. Но возвращаться страшнее. Туннель постепенно спускался вниз, становился все уже. Спустя некоторое время он вывел меня в какое-то странное помещение. Темное помещение. Я зажгла огромную чашу с маслом, сразу же осветившую небольшую комнату. У дальней стены стоял каменный стол. Подойдя к нему, оглядела. Провела пальцем по столешнице. Ее покрывал тонкий слой пыли, как и все странные приборы, склянки, книги… Словно никого тут не было уже несколько дней, если не месяцев. В гробовой тишине гулко прозвучал стук каблуков, тихо зашуршал подол платья. - Так-так-так, сама миледи посетила нас, - раздался насмешливый надменный голос. Я узнаю его где угодно, когда угодно. Я резко развернулась, достав на ходу нож. Хотела метнуть его во врага. И вдруг… Темнота… Конец POV Таня  Боромир шел широкими шагами к таверне. Лицо его было серьезно, сурово: брови сведены к переносице, губы сжаты в тонкую линию. Его движения резки, быстры. В правой руке сжато письмо. Письмо его невесты. Когда военачальник Гондора проснулся посреди ночи в своём кресле, укрытый тонким шерстяным одеялом, с книгой в руке, то первым же делом заметил, что комната пуста. Затем обнаружилось, что пропали так же меч, кинжал и походная одежда Тани. После нашлось и письмо, написанное тонким косым почерком. Несомненно ее почерком. Она просила прощение за то, что уехала, она просила не уезжать без нее в Минас-Тирит, писала, что вернется. Боромир, едва прочитал письмо, сразу же побежал в конюшню, вскочил на первого попавшегося скакуна и направился следом. Он бил коня по бокам босыми ногами, тем самым подгоняя его. Гондорец выехал за ворота - он мчался с такой скоростью, что стражники не посмели остановить его - но на горизонте уже никого не было видно. Холодный воздух освежил разум Боромира. Тяжело вздохнув, он поворотил коня назад. Один он ничего не сможет сделать. И уж тем более в темноте он не отыщет двух всадников. Сейчас же Боромир спешил к возможно единственной, кто знает, где Таня, к Анне. Он рывком открыл дверь таверны. Его встретил аромат свежеприготовленного завтрака и сонные лица только что проснувшихся посетителей. Гондорец подошел к тощему старенькому трактирщику, холодно и немного надменно спросил: - Где остановилась Анна? - Анна? – непонимающе переспросил трактирщик, прекратив что-то писать и подняв мутные серые глаза на Боромира. – Милорд… - Среднего роста, рыжая, с волком, - быстро проговорил военачальник Гондора. - А! С волком! – вспомнил трактирщик. – Она живет на втором этаже, дальняя комната, господин. Ничего не ответив, Боромир быстро поднялся на второй этаж, нашел нужную комнату. Громкий стук в дверь разорвал мертвую тишину коридора. Открыла ему девочка лет десяти. Она хмуро взглянула на него и уже приготовилась закрыть деверь, но гондорец успел поставить ногу. - Где Анна? – спросил он. - Зачем она вам? - Нужна, - надавив на дверь, Боромир открыл ее и вошел в комнату. Девочка не смогла его остановить. - О, милорд Боромир, - наконец он увидел и саму целительницу. Анна предстала перед ним в одной лишь нижней рубахе, но это ее, по-видимому, нисколько не беспокоило. Она расчесывала длинные рыжие волосы на ходу и загадочно улыбалась чему-то. – Я знала, что Вы придете. - Что-то незаметно, - гондорец взглянул на нее и тут же отвел взгляд куда-то в сторону. - Ну что, не доглядели за своей невестой? – Анна положила гребень на комод и стала заплетать косу, ловко перебирая пряди тонкими бледными пальцами. - Да, она ушла, - хмуро ответил Боромир. Он сжал руки в кулаки, стал по очереди нажимать большим пальцам на костяшки. – Ты знаешь, где она? - Нет, - качнула головой целительница. – Но могу предположить, что она Вам что-то оставила. Письмецо какое-нибудь, например. - Оставила, - мужчина отодвинул от стола один из стульев и сел на него, протянул письмо Анне, но она его не взяла. Целительница смотрела на него и ждала, пока он сам расскажет ей. – Там ничего не сказано. - Конечно не сказано, иначе Вы не пришли бы ко мне, - вздохнула Анна. – Где же Ваша логика, милорд? - О чем ты? – непонимающе отозвался Боромир, постучав указательным пальцем по столу. – Ты можешь говорить более четко? Анна раздраженно рыкнула. Она надела суконное платье и стала шнуроваться, приговаривая что-то про «странных людей, которые не хотят думать». - Раз Вы сами не догадываетесь, то придется Вам помочь. И прекратите изображать грозовую тучу — свечи от страха погаснут, – усмехнулась она, зашнуровав рукав и спрятав конец шнурка с чейпом внутрь рукава. – Таня гонится за Мелькором. Она хочет узнать его планы, она… - Анна внезапно замолчала, словно решив не говорить то, что пришло в голову. – Вам известно, что на севере Рохана под флагами Бауглира сжигают деревни. А теперь подумайте, куда она поехала. - Думаешь, она поехала на север? – Боромир понял, что имеет в виду девушка. Он сам даже не подумал об этом. - Именно! – хлопнула в ладоши девушка. От громкого звука ее волк поднял голову с кровати и приглушенно рыкнул. – Теперь Вы поняли, куда ехать? - Ты едешь со мной, - твердо заявил гондорец. Он резко встал. Заскрежетали ножки стула по полу. Волк зарычал громче. - Конечно еду, - Анна погладила своего питомца по блестящей шерсти, почесала за ухом. - Куда ж она без меня. - Завтра на рассвете выезжаем, - холодно бросил Боромир и, не попрощавшись вышел. Он направился к своему другу, к королю Рохана Эомеру. Он сидел в тронном зале и внимательно слушал доклад гонца. Эомер задумчиво вертел кольцо в пальцах и глядел куда-то в пол. Король кивнул Боромиру, когда тот вошел. Он махнул рукой гонцу. Встал с трона, подошел к гондорскому военачальнику. - Северные деревни жгут, - устало проговорил Эомер, потерев переносицу. - Это уже не единичный случай нападения разбойников. - Отправишь отряд? - спросил очевидное Боромир. Он знал ответ. - Поеду сам, - ответил король. - То, что говорит гонец, ужасно. Я должен это видеть, - немного помолчав. - Ты узнал, где Таня? - Она поехала туда. - Хочет остановить разбойников в одиночку, - печально улыбнулся король. - Боюсь, еще хуже.   Петра Бернар шла быстрым шагом по темному подземелью. Ее верный слуга был рядом, по правую руку. И его лицо снова было скрыто в тени капюшона. Взгляд мужчины был устремлён только к его госпоже. В светло-розовом шёлке она была неуместна среди всех этих пустых, грязных тюрем. Мужчина подошел к одной из дверей, открыл ее и пропустил Петру внутрь. Зашел следом. Внутри были двое: молодая женщина и юноша. Таня и Кайл. Таня сидела ближе ко входу. Она, положив руки на согнутые колени, смотрела на противоположную стену. Ее лицо - наверняка злое - было скрыто за длинными грязными волосами. Кайл сидел поодаль в почти такой же позе и то сжимал, то разжимал кулаки. - Доброе утро, Таня, - Петра Бернар ехидно улыбнулась красивыми тонкими губами. - Настолько доброе, что мне аж прыгать хочется, - Таня исподлобья взглянула на девушку, по-волчьи оскалив зубы. Нервно задергался уголок ее рта. - Ты в моих руках. - Ты меня не убьешь, - тихим, почти шипящим шепотом ответила она. - Я нужна Мелькору. - Ты права, - кивнула Петра. - Тогда зачем ты пришла? - Таня с трудом поднялась и посмотрела на Бернар. - Убить ты меня не можешь. Пытать тоже. Поговорить? Так говори. - Поговорим мы с тобой чуть позже, - победная улыбка не сходила с губ девушки. - Я лишь пришла удостовериться, что с тобой все в порядке. - Удостоверилась? - Да, - Петра оглядела ее с ног до головы. - Миледи. Брайан, пошли, - она махнула рукой и вышла из камеры. - Брайан? - женщина удивленно посмотрела на наемника. Он развернулся, скинул капюшон, встряхнул угольно-черными кудрями. Наемник ничего не ответил, лишь окинул Таню взглядом темно-синих глаз. - Ах ты, сукин сын, - Таня, пошатываясь, двинулась к нему, но Брайан успел закрыть дверь. Женщина сжала бледными грязными пальцами прутья решетки, с ненавистью глядя на наемника. - Петра! - немного погодя крикнула она. - Мелькор - не бог и не ангел! Он зло! Как же твоя вера? - Мелькор реален. Вот моя вера, - сухо ответила Петра. Она, громко стуча каблуками по каменному полу, уходила из подземелья. Брайан следовал за ней. А в камере в тусклом свете свечи по-прежнему сидели двое.  Петра ждала его на улице. Стояла спиной к выходу. Ветер трепал ее черные глянцевитые волосы и розовый шелк подола. Она поглаживала плечи руками. Видимо, замерзла. Брайану захотелось подойти к ней, обнять со спины, согревая своим теплом, зарыться носом в ее волосы, вдыхая их аромат. Однако, он лишь встал рядом и устремил взор туда же, куда и она - на медленно розовеющее небо. Все говорили, что сердце у Брайана твердое и холодное, будто кусок январского льда. И это было правдой. Но сейчас рядом с ней оно подтаивало, сочилось влагой. И никто не знал, что именно его госпожа заставляла его сердце биться чаще. - Ты хорошо поработал, - проговорила Петра. - Даже не хорошо, а идеально. - Спасибо за похвалу, миледи, - он взглянул на нее и увидел, что девушка улыбается. Приблизившись, она коснулась горячими сухими губами небритой щеки наемника. - Вот твоя награда, - прошептала она ему на ухо. Брайан с трудом поборол желание притянуть ее к себе за обтянутую шелком талию, коснуться ее губ своими. И Бернар, отступив на шаг, как ни в чем не бывало пошла дальше. - Вы жестоки, миледи, - сказал он ей вслед. - Знаю, - бросила взгляд через плечо. Она откинула длинные черные волосы на спину и поспешила в свою комнату. После нее остался легкий аромат сирени, которую - только он это знал - Петра так любит...  POV Таня. Голова все еще болела, несмотря на то, что прошло уже полдня. Неплохо меня по затылку приложили. Надо носить шлем. В темнице была полутьма. Лишь через небольшое окошечко с решеткой у самого потолка проходили косые, тусклые лучи солнца. Пахло подгнившей соломой. Противный запах. Я сидела на этой гадкой соломе, запустив пальцы в волосы, и вглядывалась в противоположную стену. Так же я сидела и до прихода Бернар. Казалось, я уже знаю каждую выбоинку в кирпиче, каждую линию. И разглядывание этой стены отнюдь не успокаивало меня. Я чувствовала, как пульсирует кровь в висках. Чувствовала, как медленно, словно бульон на тихом огне, закипает гнев внутри. Пальцы сжимаются в кулаки, путаясь в волосах и причиняя боль. - Таня, с тобой все в порядке? - рядом сел Кайл. Я взглянула на него исподлобья, немного опустив голову. - Сижу я в темнице сырой... Конечно же, все в порядке, - тяжело вздохнула, потерев затылок. Собственный голос показался мне каким-то странным, чужим: хриплый, тихий, словно не мой. - Они хотят нас голодом и жаждой уморить, - вздохнул Кайл. - Нет, я нужна им живой, - я встала, подошла к решетке, постучала кольцом по шершавому металлу. - Интересный факт, друг мой, нас не охраняют. - Мы одни? - Да. - Так, может, попробуем выбраться отсюда? - сразу же загорелся юноша. Он встал рядом со мной и с силой дернул за прутья решетки. - Ну, даже если мы выберемся из камеры, что навряд ли, что там, снаружи нас не ждет куча людей. С ними нам не справится. Так что лучше не тратить силы. Бернар сказала, что поговорит со мной. Надо дождаться. - Откуда ты ее знаешь? - Долгая история... Не хочу об этом говорить, - я отошла от него, села на грязный пол.  Время в заключении текло крайне медленно. Уже наступила ночь - пропал маленький лучик света из окна под потолком. Еды нам так и не принесли. Но хоть воды дали. К нам ни разу так никто и не приходил. Мы так и сидели на гнилой соломе без еды и без надежды на спасение. Я пела, глядя на кусочек звездного неба, видного через маленькое окошечко. Песня - печальная, тихая, северная - уже подходила к концу, когда в дали послышались тяжелые, громкие шаги. Но я не замолчала. - Мы осветили белый снег Трупами врагов. Мы пропели над огнем Песни трех ветров. Восславим Одину хвалу, Идя морской тропой, Тюр погонит наш драккар Опять на смертный бой... - Вставай! - резко сказал Брайан. А это был именно он. Но мне было наплевать на него. Я продолжала: -Ведь наш последний бой Запомнят облака. И похоронит нас Быстрая река. Холодная река. Священная река... - Вставай уже, - послышался скрип открываемой двери. - Певунья. Я поднялась. Холодно оглядела этого мерзкого предателя. Теперь Брайан уже не выглядел грязным наемником со спутанными волосами. Сейчас он был причесан, вымыт. Потрепаный дублет из темно-зеленого сукна сменился на бордовый, из дамаста. А вот самодовольная ухмылка и хитрый прищур темно-синих глаз остался. - Протяни руки, - приказал он, едва я вышла. В голове, конечно же, блеснула мысль о побеге и тут же потухла. Это бессмысленно. Снаружи слишком много людей. Поэтому я покорилась. - О, ты хочешь связать меня, - оскалилась я, послушно протянув руки. - Безумно хочу, - на моих запястьях сомкнулся холодный металл оков. Брайан взялся за короткую цепь и пошел вперед. Мне пришлось следовать за ним. - Куда ты ее повел?! - раздался вдогонку на голос Кайла. Но наемник ничего не ответил. Он вел меня дальше. Мы вышли на улицу. Была ночь, но всюду горевшие костры освещали нам путь. Вокруг этих костров сидели люди. Они ели, пили, разговаривали, смеялись... Но когда мы проходили мимо, они оглядывались, смотрели. В основном на меня. Видимо, им интересно было взглянуть на единственную пленницу. Им наверняка интересно, почему меня не убили, зачем я нужна Бернар. - Нравится тебе тут? - прошептал мне Брайан. - Нравится, что все смотрят. - Ты... Сволочь последняя, - вздохнула я, мысленно убеждая себя не лезть сейчас на рожон, хотя очень хотелось. Мужчина лишь рассмеялся в ответ на мои слова. Он привел меня к Бернар - я и не сомневалась - и покинул нас. Петра сидела за длинным столом и писала что-то красивым черным пером. Я же потерла замерзшие ладони, громко звякнув цепью, и стала осматривать комнату. Она была обставлена вполне аскетично. Большой длинный обеденный стол, стулья. Все окна были занавешены - комнату освещали свечи в черных железных подсвечниках, стоящих у стен. Два таких стояли на столе. Я перевела взгляд обратно на Бернар. Ее белая рука по-прежнему бегло писала что-то. Наконец взгляд темно-синих глаз поднялся на меня. - Добрый вечер, - как ни в чем не бывало проговорила она. Затем поднялась, расправив складки подола. - Есть хочешь? - с хитрой улыбкой спросила Петра, постучав указательным пальцем по столу. - Приказать принести еду? - Не надо, - холодно ответила я, стараясь не думать о пустом желудке. - Я не голодна. - Врешь. Хотя гордость тебе к лицу, Таня. - Так же, как и тебе надменность, - кивнула я. - Зачем меня сюда привели? Поговорить? - Именно, - ответила Бернар. - Поговорить. Ты знаешь, что нужна Его Темнейшеству. Я кивнула, холодно взглянула на француженку. Петра обошла стол, взглянула на меня из-под опущенных ресниц. Она изо всех сил старалась выглядеть старше, чем есть на самом деле, но это выходило у нее плохо. Бернар по прежнему походила на девочку, упивающуюся властью. - Хочешь переманить меня на сторону Мелькора? - усмехнулась я, тяжело вздохнув и снова звякнув стальной цепью. - Хочу поговорить, - поправила та, с трудом улыбнувшись. Бернар громко хлопнула. Тут же в комнату не пойми откуда - возможно, из боковой комнаты, дверь в которую не видно в темноте, - вошли девушка с затравленным взглядом. Получив ключ от Бернар, она избавила меня от наручников, затем ушла куда-то. Я недоуменно посмотрела на Бернар. - Садись, - ответила та, махнув рукой в сторону стула. Я с минуту смотрела на ее бледное лицо, пыталась найти хоть одно доказательство того, что она лжет, что это ловушка или что-то типа того. Пожалуй, только ее улыбка говорила о неприязни, но не о лжи. Я села на предложенное место - стул оказался очень жестким. Петра Бернар села напротив. Положив руки на стол, скрестила пальцы и внимательно посмотрела на меня. Я откинулась на спинку стула, закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. Молчание. По холодной синеве глаз Петры было видно: ей неприятно сидеть со мной за одним столом. Она терпит. Через пару минут передо мной поставили тарелку с мясом и бокал с вином.В желудке заурчало. Я выпрямилась, с недоверием посмотрела на француженку. - Не отравлено, - фыркнула она. Перед Бернар так же поставили еду. - Конечно же, не отравлено, - натянуто улыбнулась я, взяв в руки приборы. - Ты дала мне нож, - тихо проговорила, отрезав себе кусок мяса. - Не боишься? - Я могу зажарить тебя на месте, - спокойно ответила Петра. - Но можешь попробовать сбежать, если хочешь. - Я сначала поем, - отправила первый кусок мяса в рот. О боже, я только сейчас поняла, как люблю еду... Она заполняет пустоту внутри. Однако, сытость так же и отупляет. Надо думать. - Ты же понимаешь, что должна встать на сторону Владыки? - Я ему ничего не должна, - вино было отменным. Но на голодный желудок оно мутило рассудок. Так что я отставила бокал и налегла на мясо. - Зачем я ему? У меня нет никаких особых талантов, кроме нахождения приключений на причинное место. Петра промолчала. - А, - поняла я. - Так он не поделился с тобой своими планами? Не доверяет, - издевательски. - Он доверяет мне! - стукнула рукой по столу Бернар. И тут же мгновенно успокоилась. Отпила из своего бокала, тяжело вздохнула, прикрыв глаза. - Ты... Если ты примкнешь к Нему, присягнешь на верность. - Этого никогда не будет, - вздохнула я, продолжая трапезу. - Так вот, - Петра постучала изящными пальцами по столу. - Если ты примкнешь к Нему, то спасаешь множество жизней. Он в покое тебя не оставит. - Я спасу еще больше жизней, если не примкну к нему, - холодно ответила, откинувшись на спинку стула. В правой руке я держала бокал и медленно водила по холодной гравировке большим пальцем. - Ты спасешь жизни дорогих тебе людей, - продолжала Бернар. - И обрету их ненависть, - вздохнула. - Что же лучше, - Петра встала, медленно обошла комнату, встала рядом со мной. - Спасти их жизни, но потерять уважение, или же сохранить уважение, но не спасти жизни? - Выбор из двух зол, - усмехнулась я, посмотрев ей в глаза. - Я найду третий выход. - Его нет, - сказала, как отрезала. Петра сжала пальцы в кулак, зло прищурилась. Кажется, я начинаю действовать ей на нервы. - Выход есть всегда, - улыбнулась я, отпив еще вина. - Ты заблуждаешься! - Бернар снова стукнула кулаком по столу. - Если не примешь Его сторону добровольно, то заставлю принять силой! - она отошла в сторону, замерла, тяжело дыша. Наконец она развернулась, внимательно посмотрела на меня и громко позвала стражу. Пришли Брайан и еще двое мужчин. На меня снова одели наручники, вывели из комнаты и повели по улице мимо уже потухших костров. У одного из домов мы остановились. - Ты разозлила ее, - проговорил Брайан, скрестив руки на груди. - Госпожа велела преподать тебе урок. - Урок? - непонимающе проговорила я. И тут же удар под дых выбил воздух из легких. Я согнулась пополам, коротко вскрикнув от боли. Опомнится мне не дали - еще один удар в живот, и я зажмурилась, сжав зубы. У меня кое-как получилось все же дать одному из воинов по щеке, но в ответ получила сильный удар в скулу. В глазах потемнело. Не помню, сколько это продолжалось. Очнулась я только камере. Одна. Я долго недоумевала, где же Кайл. У служанки, принесшей мне воду, ничего не удалось узнать. Она не говорила со мной. Вот и приходилось сидеть в неизвестности. Дышать было почему-то тяжело и больно, желудок урчал от голода, отсутствие Кайла приводило меня в ярость. Вечером его принесли. Израненного, всего в крови и без сознания. Стражники - те же, что били меня, - кинули его на пол и ушли. Служанка, пришедшая с ними, поставила деревянный кувшин с водой рядом и кусок черствого черного хлеба рядом и тоже покинула нас. Я вскочила с пола - в боку резко кольнуло - перевернула Кайла на спину, легонько похлопала по щекам. Юноша открыл глаза и снова закрыл, сморщился от боли. - Кайл, - прошептала я. - Ты как? - Все болит, - прохрипел он. - Воды... - Пей, - я приподняла голову юноши, напоила его. Затем положила его туда, где соломы было побольше, оторвала рукав своей рубахи и превратила его в бинты. Обмакнув один бинт в воду, стала вытирать кровь. Время от времени Кайл просил воды, и я его поила. Чуть позже покормила его размягченным в воде хлебом. Он съел все. Вскоре Кайл уснул. Я выпила глоток воды и тоже уснула, стараясь не обращать внимание на все усиливающиеся боль в боку и голод. На следующее утро его снова забрали. Я попыталась дать им отпор. И поплатилась за свою глупость - удар в бок заставил меня осесть на пол и позволить им увести Кайла. Я снова ждала и изнывала от боли и голода. Дышать становилось все труднее. Меня стал мучать кашель. Мне все время казался вкус крови, но, когда я проводила рукой по губам, понимала: никакой крови нет. Кажется, все плохо. Все очень плохо. Этим вечером я уже была не в силах перевязывать раны Кайла. Я и не сразу же заметила, что его привели. Уложив его к себе на колени, стала ждать следующего утра. Вдруг сквозь помутненное сознание я услышала шум и грохот. - Кайл... - прошептала, проведя рукой по его волосам. Никакого ответа не было. - Живи... Еще чуть-чуть... Я закрыла глаза и откинула голову назад, прислонившись затылком к стене. Дышать становилось все тяжелее.