Once upon a time in Arda

Я открыла глаза. Увидела странный тканевый потолок. Кажется, я в шатре. По ткани приглушенно барабанили капли воды. Я привстала, провела рукой по волосам. Холодно. Дышала я уже нормально. Значит, меня вылечили. Анна вылечила. Магией. Рядом никого. Тишину - мертвую, ледяную - нарушает только стук дождя да медленный перебор струн лютни. Я встала, потянулась и тут же вздрогнула от прикосновения холодного воздуха к голому телу. - Таня... - Повернула голову на звук. Это вошел Боромир. Он улыбнулся и направился ко мне. - Я... Я не одета. - Отвернулась. Откинула волосы на спину, взяла со стула исподнюю рубаху и быстро надела ее. - Вижу. - Гондорец приобнял меня за плечи, поцеловал в щеку. - Вот и вернулась сбежавшая невеста. - Злишься? - Тихо проговорила, опустив глаза. - Злился, - прошептал он. - Теперь же я просто рад тому, что ты жива. - Жива... А где Кайл? - я вдруг вспомнила о юноше, о том, как он лежал у меня на коленях почти не дыша. Или же не почти... Я не помню. Сама тогда была еле живой. - С ним все в порядке? - Кайл? - гондорец отпустил меня. Не выдержав его молчания, я схватила темно-синее суконное платье, приготовленное мне, надела его. - Это тот юноша, которого мы нашли с тобой? - Да, - я замерла со шнурком от платья в руке. - Он умер, Таня, - проговорил Боромир. Внутри что-то ухнуло. Снова стало тяжело дышать. Я выскочила на улицу: мне нужен был свежий воздух. Поняла глаза к небу. Серому-серому, дождевому. Песня слышалась отчётливее. Высокий женский голос пел под печальную мелодию: - Ночью после боя Дымом пахнет воздух В небе надо мною Чуть мерцают звезды... Я не выдержала, дала волю слезам. Это все я, я навлекла на него беду. Чувство вины в смерти Кайла выжигало душу изнутри, заставляло рыдать, закусив нижнюю губу, чтобы никто не услышал, сжав руки в кулаки и царапая ладони. - Заблестят не росы На зелёном шёлке - Алых капель россыпь, Как зари осколки... Годы все, что было, Пеленой покроют, Зарастут могилы Шелковой травою. Но навеки в травах Сохранится память Россыпью ковровой, Алыми цветами. - Таня, - оказывается, Боромир вышел вслед за мной на улицу. Я отвернулась, пряча лицо. Тихий всхлип вырвался против моей воли. Гондорец, ничего не спрашивая, развернул меня к себе, обнял, стал нежно и как-то рассеянно гладить по голове. Я же, прижавшись к нему, продолжала тихо лить слезы, закусив губу. Вина не давала мне покоя. Кайл был всего лишь мальчишкой, который хотел стать воином. Я потащила его за собой и... Привела к смерти. Я больше так не могу. Я устала. Устала постоянно сражаться, переживать. Надоело. Все-таки правы все, кто говорят, что война не для женщин. - Я... - прошептала, наконец-таки успокоившись. - Я больше не пойду в бой, не возьму в руки оружие, кроме как для защиты. Я устала. Боромир удивился. Медленно провел пальцами по моему лицу, вытирая слезы. - Это правильное решение, - кивнул он. - Скоро у тебя будет семья. Войне... Войне больше не место в твоей жизни. Я промолчала. Просто прижалась щекой к его плечу, прикрыв глаза. Гондорец ничего не говорил. А мне и без слов было понятно, что он переживает, что он хочет защитить меня. И я была безумно благодарна ему за это. Слова были не нужны... Они были бы лишними. Из-за дождя в лагере было очень грязно. И холодно. И, естественно, сыро. Я шла, кутаясь в плащ с теплым меховым воротником, дыша на замёрзшие пальцы в тонких перчатках из серого сукна. Направлялась я в наш полевой госпиталь. Искала Анну. И нашла. Она сновала между ранеными, проверяла их состояние или же работу своих помощниц. Я заметила среди людей белые кудряшки Юли. Да, я знала, что она тоже здесь, помогает Анне. Боромир сообщил. Сама же целительница, едва заметила меня, перестала бегать, подошла. Она вытерла окровавленные руки о фартук, белый в алых пятнах и красноватых разводах, заправила прядь, выбившуюся из медной косы, за ухо. - Очнулась? - Да, - улыбнулась я, и тут меня кто-то обнял за талию, прижался к моей спине. Я увидела небольшие загорелые руки, мокрые после мытья. - Сестренка, ты очнулась! - это оказалась Юля. Я развернулась - мелькнула копна светлых, почти белых, кудряшек. Девушка повисла на моей шее. - Задушишь... - проговорила я, пытаясь отстраниться. - Юля, иди работай, - вздохнула Анна. - Быстро. - Иду-иду, - девушка все-таки отпустила меня и, поцеловал в щеку, пошла дальше ухаживать за больными. - Неугомонное дитя... Выйдем на улицу? - Анна накинула двойной суконный плащ, вышла. Я с минуту простояла на месте. Затем последовала за ней. - Ты тоже неугомонная, - именно этой фразой встретила меня целительница. Она медленным шагом направилась в сторону кухни, стоящей неподалеку. - В смысле? - я приподняла бровь, кивнула каком-то солдату, поклонившемуся мне со словами "Миледи". - В прямом. Какого Моргота ты туда поехала? - недовольно. - Того самого, что за Гранью был, - огрызнулась я. - Все было бы хорошо, если бы не этот наемник. - Знаю, - кивнула Анна. - Я видела его. - Эта сволочь жива, - я нахмурилась, недовольно вздохнула. - Да. Сидит за решеткой. Только его и удалось схватить живым. Я задумалась. Значит, Бернар сбежала... Хотя кто бы сомневался в этом. Она - девушка хитрая. Просто так никому не дастся. Ловить ее будет непросто. Но мы еще встретимся с ней, я уверена. Нутром чую. Я и не заметила, как мы дошли до кухни. Анна попросила налить горячего травяного чая. Одну глиняную чашку протянула мне. Я взяла. По пальцам мгновенно разлилось спасительное тепло. - Ты переживаешь, - тихо сказала Анна, присев на край скамейки. - Да, - села напротив, стала греть ладони о чашку. - Кайл... Я знала его маленьким мальчиком, лечила его, - печально улыбнулась Анна. - Это я виновата в его смерти, - опустила голову. На улице снова пошел дождь, громко барабаня по тенту. Я снова посмотрела на чай. Жаль, что там не вино. Оно притупило бы горе. - Частично, - кивнула целительница. - Тебе вообще не следовало сюда лезть. - Знаю, - я отвернулась, закусила губу. - Не рычи, - улыбнулась Анна. - Я не ругаю тебя. Просто я надеюсь, что ты больше не полезешь в... Такие неприятности. - Да я... - сделала первый глоток. Чай был вкусный, ароматный и сладкий, хоть я и знала, что он без сахара. В таких военно-полевых условиях сахар - это.... Редкость. - Я вообще больше никуда не полезу. Анна усмехнулась, коснулась на мгновение моей руки. В ее янтарных глазах мелькнул огонек. - Это был не твой последний бой, - вздохнула она. - Знаю, - кивнула, снова отвернувшись. Пелена дождя на улице застилала все. Но иногда можно было различить силуэты людей, спешащих куда-то. - Знаю, что не конец, а... - А только начало, - докончила за меня Анна. - Ты переживаешь, боишься... - Да, - снова взглянула на нее. Целительница сидела, опустив глаза и вглядываясь в деревянную поверхность стола. - Я буду рядом, - проговорила она. - Почему? - Ты мой друг, - Анна улыбнулась. - Да и куда ж ты без меня? - Никуда, и правда, - я отпила чая и впервые за целый день тепло и искренне улыбнулась. Дождь все не прекращался, но лагерь дальше стоять не мог. Мы двинулись на юг. Ветер усиливался. Небо посерело, затянулось свинцовым налетом. Время от времени ливень прекращался и начинало моросить. Мелко. Ровно. Докучливо. Под вечер для полного счастья начался град, и Эомер дал команду разбить лагерь. - Проклятый дождь, - негодовал Боромир. Шатры были уже давно поставлены, но гондорцу пришлось еще некоторое время ходить по лагерю. И теперь, вернувшись наконец-таки в наш шатер он смог спокойно выдохнуть. - Никогда такой ужасной погоды не было в Рохане, - Боромир снял с себя плащ, встряхнул его, окатив ближайшее пространство мелкими капельками воды, и повесил его на гребельер*. Затем повесил рядом дублет и исподнюю рубаху. - У природы нет плохой погоды, - вздохнула я, вытирая волосы льняным полотном. Откинула волосы назад - новая сухая рубаха тут же намокла на спине - и взглянула на гондорца. Он уже снял мокрые штаны и теперь искал глазами новую одежду. - Я не согласен с собой, милая, - Боромир провел рукой по сырым волосам и улыбнулся. - Не любишь дождь? - я, приблизившись к военачальнику, накинула льняное полотно ему на голову, растрепав волосы. - Ледяной ливень и град? Нет, - усмехнулся он, обнял меня холодными руками. - Я весь промерз. - Тебе нужен горячий чай... - Или же горячая... - прошептал мужчина. - Ванна, - кивнула, тихо засмеявшись, провела рукой по льняному белью. - Да, именно. Горячая ванна. И я собираюсь ее принять, - Боромир поцеловал меня, крепко прижав к себе. Стал отступать к кровати, утягивая меня за собой. Он лег на постель, я села сверху. Провела руками по холодной, влажной коже плеч и вновь коснулась его губ своими. Конец POV Таня Анна стояла в своей комнате у таза с водой и отмывала руки от крови. Всех раненых она уже осмотрела и сделала для них все, что только могла. Сейчас она мечтала лишь о мягкой постели и крепком сне. Но походная кровать была жесткой, а тихие стоны раненых и противный запах паленой плоти, гнили и смерти не дадут ей отдохнуть этой ночью - ее небольшую комнату отделяли от помещения с ранеными всего лишь шторы из грубой шерсти для шатров. Надо, однако, сказать, что она и сама этого хотела. Среди больных были и раненые смертельно. А Анна привыкла, что никто не умирает, пока она лечит. Вода в тазе была холодная. Кровь с руке отмывалась с трудом. Девушка смотрела на свои пальцы, немного покрасневшие от холода, и думала... Думала о Морготе. Когда он вновь покажет себя? - Анна, у вас еще один больной. - Усадите его на стул, - целительница не обернулась на нарушителя ее одиночества. Ей было наплевать, кто привел к ней нового раненого. Девушка вытерла мокрые руки о льняное белое полотенце и обернулась. Ее глазам предстал Брайан. Он был весь в грязи и с культей вместо левой руки. Солдат, что привел его сюда, уже вышел наружу. - Что с тобой? - холодно осведомилась Анна. - Рука болит, - тот показал культю. - Гниет, как мне кажется. - Рука, которой нет, - фыркнула девушка. - Да... Лишили вот меня ее, - с сожалением. - А как там Таня? Вернулась к своему жениху? Ее за побег не убили? - Заткнись, - Анна сняла тряпку, перевязывающую остаток руки, оглядела подгнивающую кожу - пахнуло кровью, гнилью, войной, как показалось целительнице. - Хотя нет, не убил, - продолжал рассуждать он. - Когда меня вели мимо шатра военачальника - да, специально спросил - я слышал стоны. Наказывал, наверное. - Если не заткнешься, то вместо трав получишь тазом по затылку, - спокойно проговорила Анна, вылив в стакан настойку белладонны и немного опиума. - Тебя так задевают мои слова? - Просто хочется ударить тебя, - улыбнулась девушка, медленно размешивая настой в стакане. - Правда? - приподнял бровь тот. - Я думал, ты миролюбивая. - Меньше думай, - щелчком пальцев целительница зажгла свечу, стала нагревать маленький тоненький ножик над пламенем. - У тебя это плохо выходит. - А моя госпожа говорит, что я очень умен. - Что задумала твоя госпожа? - Анна отложила нож в сторону, развернулась и внимательно посмотрела в хитрые темно-синие глаза. - Она - ничего, - пожал плечами тот. Брайан не врал. - Хорошо, - девушка сложила руки на груди, прикрыла глаза. Только на мгновение. - Что задумал Он? - Не знаю. - Лжешь. Обстановка в помещении накалялась. Анне вдруг стало жарко, словно кто-то бросил ее в костер. Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Тоже на мгновение. - Нет, не лгу. У меня лишь догадки. Не понимаю, как такая сильная колдунья, как ты не замечаешь этого. Вероятно, так же, как и долгое время не замечала, что я лгу вам всем. - Выговорился? - целительница вдруг стала абсолютно спокойной. Пожар эмоций вдруг резко затух. - А теперь отвечай. - Я ничего не знаю, - настаивал на своем Брайан. - Могу сказать лишь, что моя госпожа уж очень похожа на Таню. Больше, чем вы думаете. И в то же время они очень разные. Словно две стороны одной монеты. Поэтому Повелителю нужна именно твоя подруга. Для... Заклятия, возможно. Но это лишь догадки, - развел руками наемник. - Зачем ты мне это рассказываешь? - Анна протянула стакан наемнику, снова взяла нож в руки и стала его нагревать. - Во-первых, эти знания тебе ничем не помогут, - Брайан выпил настой. - Во-вторых... Мне интересно, поверишь ли ты мне и что ты сделаешь. - Конечно не поверю. И делать ничего не буду, - соврала Анна и, сев рядом с мужчиной, стала срезать подгнившую плоть с руки. POV Таня Весь оставшийся путь Анна была задумчива. Я, как хороший друг, коим себя считаю, конечно же пыталась выяснить, что случилось. В ответ мне каждый раз звучало короткое "Ничего особенного". Лишь однажды я успела заметить, что она листает книгу заклятий. Зачем, осталось неизвестным. Больше я решила не отвлекать подругу. Может, это и правда что-то важное. Она сама расскажет, когда посчитает это нужным. Ехала я с Боромиром и Эомером. В разговоре в основном не участвовала: просто наслаждалась своими мыслями. Но в конце концов мысли привели меня к вопросу, который я не могла не задать. - Что вы собираетесь делать дальше? - В смысле "дальше"? - переспросил гондорец. - Мелькор все еще на свободе. Так же, как и Бернар, - я опустила глаза, погладила коня по шее. - Что вы думаете делать? - Тот наемник, Брайан, он признался, - Эомер повернулся ко мне, - что Мелькор тут ни при чем, он все еще за Гранью. А эта девчонка, армию которой мы разгромили, уже ничего не сможет поделать. - Почему вы ему верите? - обозленно спросила я. - Почему не верите мне? - Милая, - Боромир успокаивающе положил руку поверх моей. Его конь нервно дернул головой, отвернулся от моего. - Если тебе приснился Моргот, это не значит, что он реален. - Он реален, - тихо проговорила я, отдернув руку. - Не знаю, почему ты мне не веришь. - Я верю тебе, - попытался убедить меня Боромир, коснувшись в этот раз моего плеча. - Но... - Все, что говорится до "но" можно опустить, да? - сквозь зубы. Я проехала вперед, перегородив путь Эомеру. - Неужели вы не собираетесь ничего предпринимать? - Эта волшебница больше не сунется к нам, - пожал плечами король Рохана. - А Моргот никак не мог вырваться из-за Грани. Наемник сказал правду. Твоя подруга это засвидетельствовала. - Анна? - недоуменно проговорила я. - Да, - подтвердил Боромир. - Это все проделки Петры. - Я знаю, что видела! - прошептала, почти прошипела, я. Тихо рыкнув, поворотила коня и галопом поскакала в конец войска. К Анне. Целительница, как и раньше, ехала в телеге, уткнувшись в книгу. Ее волк сидел рядом и, прикрыв глаза, грелся на солнце, которое впервые за несколько дней вышло из-за туч. - Друг мой, - немного холодновато начала я. - Зачем ты сказала этим двум, что Брайан не врет? - Затем, - не отрываясь от книги, проговорила Анна. - Что так будет лучше. - Кому лучше? - Всем, - девушка закрыла книгу, заложив нужную страницу пальцем, внимательно посмотрела на меня. - Как думаешь, что будет, если они узнают про реальность опасности в лице Моргота? - Они... Соберут войско, заключат союзы с эльфами и гномами и уничтожат Мелькора, - пожала печами я. - Серьезно? - усмехнулась целительница. - Во-первых, Бауглира не уничтожить. Он Вала. Во-вторых, его еще надо найти. Это тоже невозможно. Как итог ты получишь вечно нервного мужа. Оно тебе надо? Боромир будет думать только о поимке Моргота. Так мне пойти и сказать правду? - А что ты тогда предлагаешь? - Предлагаю сначала понять, что с ним вообще можно сделать. Но этим займусь только я. - Почему? - Потому что мои мысли не может читать Темный Вала. А в эффективности своего амулета я не уверена, - Анна снова открыла книгу и стала читать. Я нахмурилась. Взяла в руки кулон, внимательно стала рассматривать грани. От амулета исходило еле заметное тепло... Или мне так только кажется. Неужели ничто уже не сможет спасти меня? Конец POV Таня. Петра Бернар, прибыв в Дол Гулдур, почти сразу же направилась к Повелителю. Задержалась она лишь для того, что бы привести себя в порядок. В данный же момент, стоя перед дверями в кабинет Мелькора, девушка все никак не решалась войти. Она боялась. Боялась гнева Валы. Петра мало того, что проявила самоволие, схватив эту мерзкую развратную женщину и попытавшись заставить ее перейти на сторону Мелькора, так еще и упустила ее. Да и потеряла все войско, что было с ней. Бернар робко зашла в кабинет Темного Валы - он стоял у книжного шкафа и что-то читал. Внимание на девушку он не обратил. Бернар замерла, нервно теребя пальцами золотую застежку красной накидки из дамаста. - Петра, - тихо проговорил Мелькор, опустив книгу. Бауглир как всегда был прекрасно-холоден: в дублете из тонкого черного сукна, с забранными в хвост волосами. - Докладывай. - Повелитель, - Бернар, вздрогнув, присела в реверансе - блеснул тусклым золотом шелк ее платья. - Я схватила ее. Но король Рохана напал на нас. - Каковы потери? - он смотрел на девушку, чуть сузив ледяные глаза и нахмурив густые черные брови. - Никто... - Петра набрала побольше воздуха в легкие. - Никто не выжил. - Именно! - со всей силы стукнул кулаком по шкафу Мелькор. - Ты потеряла всех людей, что я тебе дал. Всех! Да и к тому же подвергла жизнь Тани опасности. Она нужна мне живой! - когда кулак Повелителя во второй раз коснулся шкафа, позади Бернар разбилось на мелкие кусочки зеркало. Сердце Петры ухнуло вниз, ноги подкосились, и она упала на колени. Когда Темный Вала подошел к ней - девушка увидела лишь носки черных сапог - Петре показалось, что он ее убьет. Петра зажмурилась, по ее щекам от страха полились слезы. Она шептала быстро, задыхаясь: "Простите, простите меня". - Встань, - прозвучало холодно. Петра подняла глаза и увидела протянутую ей белую ладонь. Она приняла помощь. Встала. Посмотрела в его лицо. Мелькор тепло улыбнулся. Но в глазах его по-прежнему были злость и холод. - Иди, приведи себя в порядок, - он отошел к столу, встал спиной к Бернар, стал стучать пальцами по столешнице. - Я позову тебя, когда придумаю, как исправить твои ошибки. - Да, Повелитель, - Петра, быстро вытерев слезы, поклонилась и вышла. Уже в коридоре она услышала громкий грохот - Темный Вала злился.