Мальчик, который хотел тепла

      Во сне лицо мальчика лишилось затравленного выражения. Он был полностью расслаблен. Дышал он тихо и ровно. Демон осторожно отпустил его руку и встал, на что мальчик только перевернулся на бок, ложась на место, согретое им. Демон усмехнулся. Надо же. Его хозяин так нуждается в нём уже с самых первых дней. Забавно. И необычно. Однако нехорошо, если господин привязывается к своему демоническому слуге. Ничем хорошим такое не заканчивалось. Но этот паренёк, похоже, даже не понимал этого. Он просто потянулся к заботливым рукам, и ему нет дела до того, что эти руки однажды сомкнутся на его шее, лишая жизни, а губы, которые специально, с большим трудом, улыбнулись ему, поймают отлетевшую душу и она исчезнет.       Клод. Демон считал, что это дурацкое имя. Однако с хозяевами не спорят. Сам он предпочитал нечто более благозвучное. Но раз выбирать не приходится...       Демон ещё раз посмотрел на господина. Джим безмятежно спал, улыбаясь, и жмясь к занимаемому ранее демоном месту. Какой занятный мальчишка. А интересно, как он отреагирует, если... Демон осторожно прикоснулся к его голове, поглаживая по волосам, а затем дотронулся до тёплой щеки. Мальчик потёрся о его ладонь и широко улыбнулся. Рука его обхватила запястье новоявленного слуги, совсем слабо, но хватило, чтобы по телу Клода пробежала дрожь. И демон не понял, отчего. От отвращения, что его нежно касается человек или просто от необычности этой самой нежности? К нему-то, созданию мрака? Это до такой степени странно, что даже демонического опыта не хватает на подобное. Демону были знакомы ужас, интерес и даже похоть по отношению к себе, но это доверие и жажда ласки от какого-то мальчика были чем-то абсолютно новым.       Клод высвободил руку из мягкой ладони мальчика и тихо вышел за дверь, потушив свечи. Надо что-нибудь придумать. В соседней комнате до сих пор лежало тело старого Транси. И Клод вовсю обдумывал, как бы всё обустроить - что делать с трупом и как избавится от нежелательного внимания врачей и полиции. Неожиданная смерть богатого человека могла вызвать подозрения, ровно как и появление странного мужчины в его доме. Подумав, Клод щёлкнул пальцами. Секунда - и на его ладони лежал паспорт. Ладно, имя Клод, а фамилия будет... Кое-что вспомнив, демон прибавил к имени фамилию Фаустус. Хотя бы фамилия нормальная... А потом нужно будет подделать ещё кое-какие документы, чтобы сделать себя родственником мальчика. Клод решил, что удобней всего будет называться ему дядей. Осталось только внести изменения в биографию либо отца Джима, либо его матери. Клод думал об этом, совершенно не напрягаясь. Такие штуки он проделывал шутя и в течении самого короткого времени. Можно даже не торопиться. Зато потом не единый смертный не догадается, что на самом деле он не имеет к семье его хозяина никакого отношения. А если найдётся такой умник, то его легко будет быстро убрать с дороги.       Клод перенёс тело Транси в гостиную и уложил на диван. Затем притронулся к сломанной шее старика и сосредоточился. И довольно улыбнулся, услышал и почувствовав, как позвонки встают на место. Когда же "ремонт" был закончен, демон приступил к другому делу. Он положил руку на грудь Транси, как раз над сердцем. Одна минута, и демон снова доволен. Внешне ничего не изменилось, но на вскрытии врачи сразу же поставят диагноз, симптомов которого Клод и добивался. Никто не удивится. Старик вёл такой образ жизни, что проблемы просто естественны.       Закончив с этим, Клод снова переместился в кабинет старика, чтобы как следует всё осмотреть. Переворошив шкаф и комод, демон вытащил множество бумаг и принялся за их изучение. Водительские права, чеки на всякие дорогие товары, визитки разных влиятельных и не очень людей, рекламки сомнительных клубов... И несколько писем и фотографий.       "Дорогой Фредерик"! - гласило одно письмо, - "Приглашаю тебя отметить мой день рождения в клубе ***. Туда приведут красивых мальчиков и девочек, всё, как мы любим. Не бойся, всё под контролем, никто не догадается. Письмо сожги".       Демон отбросил эту гадость с отвращением на лице. Специально отлавливать детей для утоления похоти. Всё-таки люди омерзительны и гадки. А число совсем недавнее. Транси, видно, забыл или не успел отправить письмо. А скорее всего, ещё было не время. День рождения старика должно было наступить через месяц.       К дневнику Транси Клод и вовсе подошёл с нешуточной опаской, потому что фразы вроде: "сексуальный мальчонка Джим", "полностью в моей власти" и "я со своим приятелем получил удовольствие от общения с тесной попкой моего дорогого пасынка" могли даже демона довести до желания проблеваться.       Дневник был с удовольствием сожжён, а пепел вышвырнут в окошко. Теперь настал черёд фотографий. Первая. На ней мужчина и женщина держат на руках мальчика - синеглазого и золотоволосого. Не трудно догадаться, что это Джим с родителями. Лицо мужчины было прожжено сигаретой. Вторая. Женщина - мать Джима, стоит рядом с Транси. Старик добродушно улыбается, женщина тоже, но Клод разглядел тайные боль и усталость на её лице. Такие лица бывают у тех, кто уже не может терпеть унижения. Мать Джима на этой фотографии уже на грани срыва, хотя и улыбается, делая вид, что счастлива с Транси. И третья. Транси положил руку на плечо Джима. Как кладут руку на свою полноправную собственность - машину или что ещё. Джим также улыбался, но, так же, как и на лице его матери, Клод прочёл отчаяние. Люди ничего не заметили бы. Счастливая семья, любящий своего пасынка отчим, хороший муж юной жены. Но демон видел истину. И эта истина подтверждала его нелестное мнение о человечестве. А сколько их таких, притворно счастливых или добрых? Улыбающихся безмятежно. А про себя либо страдающих, либо причиняющих страдания? Маски умеют носить не одни только демоны. Демоны притворяются людьми, а люди прикидываются людьми правильными и удачливыми. И век от века ничего не меняется.       Фотографию Джима и его родителей Клод взял с собой, а остальные положил на место, вместе с письмами и прочими бумагами. Подумав, Клод создал копию взятой им фотографии и прибавил к людям на ней себя. Теперь там было четверо: мать, отец, маленький мальчик и его дядя. Получилось неплохо. Клод внимательно посмотрел на новую фотокарточку. Семья. И он в ней, как полноправный её член, любимый и любящий. Хорошая иллюзия. И вдруг демону показалось, что правая ручка мальчика тянется именно к нему. Странное чувство, что он испытал, когда хозяин прикоснулся к нему, вернулось, и демон поспешил спрятать фотографию в карман.       Теперь осталось подождать утра и разъяснить господину свой план. Клод сел в кресло в прихожей. Возвращаться в спальню мальчика совершенно не хотелось. Снова видеть блаженствующее лицо, ощутить прикосновение, почувствовать надежду на тепло от господина... Клод этого бы не перенёс.       Демон презирал слабость. И ему не хотелось, чтобы его господин показывал подобные чувства. Не дело находится рядом с исчадием ада и проявлять сентиментальность. Его хозяин хочет, чтобы его сердце согрели, но он ни за что этого не получит. Нечего баловать людей, тем более, если они дети. Приняв такое решение, Клод немного успокоился.       И тут со стороны спальни раздался полный боли и ужаса крик. Демон сорвался с места и понёсся к господину. Мальчик метался по кровати, крича и плача. - Не надо! Больно! Прошу вас! Демон остановился в шаге от кровати, на которой мучился его господин. Отрывки его сна проникли в его сознание.       Транси, гнусно смеясь, навалился на мальчика. Они оба голые. По ногам Джима течёт кровь. Старик целует его, жестоко насилуя. - Господин! От крика Клода Джим проснулся. Увидев стоящего перед ним в темноте мужчину, он закричал и бросился бежать. Естественно, демон не позволил ему сделать и шага прочь из комнаты. Но мальчик рвался из его рук, крича так, будто его убивают и бил слугу по лицу. Клод, даром, что демон, с трудом удерживал его. - Мой хозяин, это я, а не он. Клод несколько раз встряхнул мальчика, пока его лицо не приняло осмысленного выражения. Джим вытаращился на него с пониманием. - Ты... - А кто же ещё? Он мёртв, он больше не придёт. Джим обнял его, вцепляясь слабыми ручками за фрак, уткнулся лицом в его грудь и замер, сотрясаемый крупной дрожью. Демон снова выпал из реальности, не зная, что делать. Он так и не обнял господина в ответ. - Кло-о-од, не бросай меня, не бросай! Мне страшно! Он со мной всегда, он... Трогает, целует... Не уходи, прошу. Клод! Не отдавай... Клод! Лицо Джима горело и пошло алыми пятнами, тело дрожало, а голос срывался на жалобный стон. Он жался к демону, ища защиты. Мальчику было очень страшно. - Меня никто не любит больше! Никто! Я не нужен! Мама, папа... Я хочу к ним!       Клод обреченно замер и закрыл глаза, позволяя господину обнимать себя и заливать слезами. Худенькое тело, прикрытое только ночной рубашкой, прижималось к нему, пытаясь согреться. Перед самым лицом демона был золотой затылок, волосы были мокры от пота.       Демон, поняв, что не избавится от мучающегося мальчишки, смиренно укутал его в одеяло и оставил у себя на коленях.