Мальчик, который хотел тепла

      Полуденное солнце осветило холмы, поросшие травой и ромашками. Особой жары в Англии никогда не наблюдалось, но сегодня погода решила преподнести сюрприз. Было очень душно. В воздухе повис аромат согретых растений, щекотавший ноздри.       Джим уже и не помнил, когда в последний раз был на природе. Знал только, что тогда, когда был жив отец.       Мальчик шёл босиком. Земля, впитавшая в себя солнечный свет, приятно грела ноги. Впервые за месяцы Джим безмятежно улыбался. Высокая трава то и дело касалась рук, щекотала кожу.       Клод молчаливой тенью следовал за ним. Одетый в строгий костюм, невозмутимый демон был лишним среди умиротворённого пейзажа, не вписывался в это природное великолепие. Потому-то Джим старался не смотреть на слугу... Мальчик не хотел снова почувствовать страх. Как относиться к Клоду? Мрачный, бесчувственный, демон вызывал нешуточную робость. Но также и сильнейший интерес, заставляющий Джима быть всё время рядом. Разгадать эту тайну, узнать, насколько глубоко промёрзла его зловещая суть... И можно ли её растопить? Будучи от природы чувствительным, и в силу обстоятельств больше всего боящемуся остаться нелюбимым, Джим чувствовал себя весьма неловко рядом с Клодом. Но оторваться от него уже не было сил. Мальчика тянуло к слуге. Единственное существо, которое было рядом и угождало ему, заботилось и защищало, а больше он никому не нужен. Только этой живой тьме с золотистыми глазами.       Клод, конечно, чувствовал мысли господина. Наивное дитя. Не лучшая идея - мечтать о дружбе с демоном. Клод глядел мальчику в спину. Хрупкий, словно бы из стекла. Нет. Из чистого горного хрусталя. Мягкая кожа под пальцами... Демон попытался задавить в себе ненужные воспоминания. Можно ощутить каждое ребро... Да что это такое!? Чистая душа при осквернённом теле... Страшное, но влекущее сочетание. Юный господин был удивителен, хотя и крайне надоедлив любвеобильностью. Ничего, демон может исправить выбранную душу себе в угоду. Остаётся узнать, а так ли надо её менять, надо ли лишать её природного очарования?       Джим, тем временем, решил обратить внимание на Клода. Он так резко повернулся, что демон не успел затормозить, и они столкнулись. В лицо Клода снова уставились голубые глаза. Волосами играл летний ветерок, солнце ласкало белоснежную, нежную кожу. Почему-то демону захотелось причинить господину боль. Чтобы из этих небесных глаз снова текли беспомощные слёзы, чтобы губки кривились в рыданиях, такие алые, такие приятные... Наверное. Клод ощутил, что ненавидит этого мальчика. За вызванный им интерес, за эти глаза и тощее тело, которое то и гляди сломается от любого прикосновения и за ищущую любви душу. Но ненависть эта была странная. Она мешалась с неистовым влечением, с запретной жаждой обладать каждой клеточкой тоненького тела. Демонам нужна душа, и ищут они именно её, и желают прикоснуться к ней, и через неё могут возжелать и тело. Клоду было неважно, мужчина или женщина перед ним, ребёнок или зрелый человек. Он чувствовал душу, его опьянял её аромат, и он желал. Но в отличие от распущенных людей, Клод мог обуздать влечение и подождать нужного часа. Он мог ждать и десяток лет, пока выбранная им жертва не созреет до того, что он может ей дать. И до того, что он может взять. А Клод брал всё. И обретал силу с очередной поломанной жизнью. - Господин? - Клод. Я устал. - Мы можем присесть. Но скамеек тут нет. - Ничего, мы будем сидеть прямо на траве. - Как вам угодно.       Они сели на ближайший холмик. Джим скользнул взглядом по невозмутимому лицу демона. Знал бы мальчик, что вдруг открылось в этом дотоле холодном духе! Какие мысли блуждали, какие чувства теснили грудь демона, его ранее пустом сердце. Но откуда человеку это понять? Мальчик вздохнул, так ничего не поняв, не ощутив. Угораздило же связаться с таким безэмоциональным существом. А ему хотелось общения! Помявшись, мальчик все же начал разговор: - Расскажи о себе.       Демон соизволил посмотреть на него. - И что конкретно вы хотите узнать? - голос как всегда холодный. - Твоё прошлое. - Дела у себя в преисподней и контракты с людьми. Ничего интересного.       Надо же. Клод называет это неинтересным. - А тогда расскажи, какими были твои прежние хозяева? - Самыми разными. Поверьте - если я буду рассказывать про всех, то вы утомитесь. - Тогда расскажи про самого тебе запомнившегося.       Клод замолчал. Он думал. Надо было взять в пример кого-то, кого можно предоставить мальчишке как пример. И вспомнил. - Один небогатый юноша, - начал демон, - хотел стать знаменитым. Обычное желание. Он хотел, чтобы его возлюбленная гордилась им. Девушка любила людей творческих. Этот юноша попросил дать ему талант к написанию книг. Он и сам хотел стать писателем, а надежда на интерес юной леди усиливал его желание. Я согласился. Мы заключили контракт. Но он не успел написать книгу. Из-за себя же. Девушка приняла предложение одного богатого старикашки. И мой хозяин повесился. Я его запомнил как невероятного идиота. - Любовь настолько глупа? - Любовь? Это всего лишь жажда обладания чужим сердцем. Обычный эгоизм. Плюс плотское желание. Вот как я понимаю вашу "любовь". В этом чувстве нет никакого проку. Меня смущает, что из всей моей речи вы выбрали её. Я хотел вам ещё сказать: я называю этого человека идиотом не потому, что он был влюблён, а потому, что он не пожелал идти к своей цели и предпочёл полезть в петлю. Вам следует знать: я ненавижу такое. Ненавижу любую слабость. И чтобы я, господин, был доволен вами...       Кажется, Джим всё понял. Он в смущении опустил взгляд. Но тут же снова поднял глаза. На губах появилась странная улыбка. - Это противно. Я чувствую, и горжусь этим. - голубые глаза с недетской серьёзностью уставились на демона, - И тебя научу. Ты как ледышка, и мне это не нравится.       Демон посмотрел на мальчика с удивлением. Занятно, очень занятно. Знает ли малыш, что играет с пламенем? Которое не зная сочувствия, может в любой момент сжечь его? Но потом произошло и вовсе нечто непередаваемое. Джим просто взял, и лёг ему на бёдра, вжавшись в них лицом и обхватив руками. Клод замер. Внутри поднималась горячая волна, грозящая добраться до самого горла и задушить. Это что - бред? Но это было наяву - лежал у него на коленях, у беспощадного демона, десятилетний ребёнок, и ничуть не боялся.       Убить смертную тварь. Убить прямо сейчас.       Клод сдёрнул мальчишку с колен. Опять эти наивные голубые глаза. Проклятие... Куда деться от них? Нет. Убить этого мальчика он не сможет. - Что вы делаете? - прошипел Клод с ледяной яростью, - Испытываете моё терпение? Напрасно, мой господин.       Вот тогда-то Джим испугался. Клод предстал перед ним настоящим - безжалостной тварью, которая не смогла бы оценить его порыв. - Я не желаю терпеть такую наглость. Вы поняли меня?       Джим, преодолев себя, обнял взбешённого демона за шею и прижался к его груди. Клод снова оторвал его от себя, но не отбросил - ещё сломается. Наивный, чувствительный, отвратительный в своём желании любви, его господин, на пять лет для него всё. Ну что, поиграем, мой лорд? - Господин... Не шутите с огнём. Я могу вас испепелить. Почему вы не хотите бояться?       А Джим молчал. Сказать ему было нечего. - Лучше нам вернуться в дом.       Клод ни за что не признался себе, что близость мальчика была для него тем самым огнём, которым он ему грозил. И быть испепелённым, кажется, могло стать судьбой отнюдь не Джима. И осознав это, Клод сам прижал мальчика к себе и понёс обратно. И ни за что бы не выпустил из рук. Но как же он ненавидел этого ребёнка!