Мальчик, который хотел тепла

      Мальчик был в сильнейшем смущении от произошедшего накануне. Его первый поцелуй... Добровольный. Но, кажется, не с тем, кем надо. Губы горели до сих пор, и он то и дело трогал их.       Клод не говорил о произошедшем ни слова. Едва ли он вообще помнил, что его господин сказал ему вчера. И это почему-то заставляло Джима грустить. Демон должен был отреагировать на то, что у него появился поклонник, по-иному. А понять, что к чему, Джим не мог. Нелегко всего в тринадцать разбираться в подобных вещах.       Джим вздрогнул, когда прозвенел звонок на сотовый, и на дисплее высветилось: "Питер". Джим не решался ответить. Вообще-то, хотелось кинуть на телефон подушку, чтобы не было слышно звонка, и делать вид, что он ни о чём не подозревает. И вообще, занести имя этого юноши в чёрный список. А если Питер подойдёт к нему в школе, и спросит, почему он не брал трубку, сказать, что не заинтересован в дальнейшем общении.       Несомненно, Джим не ответил бы на звонок, если бы перед ним не стоял Клод со скучающим выражением лица. Поддавшись неведомому порыву: чувству досады и желанию начать ожесточённую игру, Джим нажал на кнопку согласия и решительно приложил к уху и как можно более дружелюбным тоном сказал: - Привет. - Здравствуй! - Донёсся с другого конца весёлый голос Питера, и Джим вздрогнул, сжав телефон. - Что так долго не отвечал? - Искал телефон. Он завалился за диван, оказывается. - Соврал мальчик, продолжая сжимать телефон. - Ах, вот оно как. Что ж, поздравляю с находкой. - Спасибо. Чего ты... хотел? - Так как сегодня выходной, я подумал, что было бы хорошо нам прогуляться. Что ты на это скажешь?       Перепуганный, Джим уже хотел отказаться, но поймав холодный взгляд дворецкого, невозмутимо стирающего пыль с книжных полок, ответил согласием: - Отлично! Собирайся прямо сейчас. Мы на набережную пойдём. Сегодня теплее обычного, не хотелось бы тратить такой день, находясь под крышей.       Джим оделся специально второпях, чтобы Клод подумал, что ему очень хочется увидится с Питером. Причём с глупой улыбкой на лице. А на сердце было тяжело. Мальчика попросту разрывало. Он краснел при виде демона, радовался, хоть и немного, вниманию Питера, и одновременно думал, что он неправильный, и надо бы найти себе девчонку, и да, он боялся - общество едва ли одобрит однополый союз. Но к девочкам не тянуло совершенно. - Я надолго. - Нарочно бодро сообщил Клоду Джим, многозначительно подмигнув и улыбнувшись. - Как скажете, господин. - Бесцветным голосом ответил демон, отвесив поклон и вновь принимаясь за работу.       Джим, более не смотря на слугу, бросился из дома прочь. Больше с Клодом он не мог оставаться и минуты.       Демон кинул на него косой взгляд и покачал головой. Книжная полка покрылась сетью тонких трещин - он сжал её слишком сильно. ***       Питер уже ждал его. Издали Джим видел его высокую худощавую фигуру. Юноша мерил тротуар шагами, то и дело резко оборачиваясь вокруг себя. Кажется, он был взволнован. Неужели из-за него, подумал Джим. Что такого во взбалмошном тринадцатилетнем мальчике, от которого лицо с рукой срастаются и у одноклассников, и у учителей? Мальчике, хранящем страшную тайну о перенесённом надругательстве, и потому бывшем недоверчивым? Кому он нужен?       Питер увидел его и бросился к нему навстречу. Джим смотрел на его раскрасневшееся от мороза красивое лицо и блестящие глаза, и удивлялся вниманию от такого замечательного парня к своей дурной персоне. Джима называли капризным, свихнутым, истеричным, глупым, разбалованным, пророчили ему незавидное будущее, и одновременно побаивались, ибо он частенько бросался в драку и был жесток.       А Питер был добрым, примерным парнем, рассудительным и неторопливым. Которого обожали девочки и уважали преподаватели, от которого никто не ждал дурацких выходок. Он любил общество и оно любило его. Питер не боялся людей и не ждал от них подвоха.       Наверное, Питера никогда не насиловали... И он уж точно не заключал сделку с демоном. - Ты так долго шёл, Джимми.       Джимми... Так называла его только мама. Таким заботливым голосом. И этот жест - заправить за край шапки выбившийся золотой локон - тоже был мамин. И добрая улыбка, как на лице матери. Может, если ты дорог, то всегда поступают именно так?       И ещё: его уже называют "Джимми", а значит хотят большего, чем пара прогулок. Разве он к этому готов? - Я хотел тебе цветы купить, но их ведь их принято дарить девчонкам, так что вот...       Питер протянул Джиму плитку дорогого шоколада в роскошной упаковке. Мальчик взял подарок трясущимися руками, и всё же задал терзавший его вопрос: - Зачем я тебе нужен? Мне всего тринадцать. И вообще...       Питер снисходительно улыбнулся, прикоснувшись к побледневшей мальчишечьей щеке. - Я наблюдал за тобой все годы учёбы. Я хотел с тобой дружить. Не знаю, почему, что я в тебе нашёл, но ты мне нравился. А теперь ты подрос, и я вдруг увидел тебя таким красивым, и понял, что это уже не дружеский интерес. - Питер развёл руками и смущенно улыбнулся, - Вот как-то так.       Джим обхватил себя руками, отвернулся и прислонился к резному ограждению, уставившись на лёд Темзы, словно увидел что-то интересное. Питер подошёл к нему сзади и положил ладонь ему на плечо. - Говорят, парню быть с парнем недопустимо. А ещё говорят, что подростки не могут глубоко чувствовать. Может, они и правы, но я не могу отказаться от своего желания. А я хочу, чтобы ты стал моим парнем. Правда, очень хочу.       Горячие губы Питера коснулись уха Джима, и мальчик вздрогнул. Когда его повернули к себе лицом, он не сделал попытки вырваться. Он словно бы окаменел. Близко от его лица было лицо Питера, такое красивое, такое открытое, честное... Рука юноши переместилась с плеча на талию, и Джим был резко притянут к его груди. - Ты мне нравишься, очень нравишься.       Не сдерживаясь более, Питер поцеловал его. Джим ухватился за него, боясь упасть. Губы старшеклассника были тёплые и мягкие, руки бережно сжимали его плечи, а голос был полон неловкой нежности: - Джимми... *** - Ах, Клод, как прекрасно, когда тебя любят!       Клод смотрел на господина, кружащегося вокруг него в каком-то странном танце. - Питер сказал, что я ему нравлюсь. И уже давно. И снова поцеловал. Скажи, Клод, я понимаю, что ты демон, но может ты всё-таки любил? - Нет.       Золотистые и хищные, как у ястреба, глаза Клода льдисто блеснули. - И никого не полюбишь? - Никогда.       Джим остановился. Уперев руки в бока, он посмотрел дворецкому прямо в эти холодные глаза. - Как скучно ты живёшь. - Ваше право так считать, господин.       Джим фыркнул и небрежно бросил: - И ты за все столетия жизни и не целовался ни разу? Ха! - Целовался. - Да ну? А докажи, что умеешь. На ком хочешь.       Джим не успел и вскрикнуть, как демон неуловимым движением бросил себя вперёд и притянул его к себе. А потом губ мальчика коснулись неожиданно горячие губы, а длинный язык проник вглубь рта, лаская язычок Джима, облизывая изнутри кромку зубов. Демон прислонил его к стене, вжимая в неё и расположив колено ему между ног. Мальчик сдавленно ахнул, хватаясь за широкие плечи дворецкого. И тут Клод выпустил его. Мальчик едва ли не сел на пол, взирая на демона с удивлением. - Вы довольны? - В-вполне. Да, ты умеешь. Клод! Это было великолепно! Я... - Не будем об этом, господин, у меня ещё много дел.       Клод ушёл вглубь дома, оставив Джима стоять у стены и смотреть себе вслед. Пусть смотрит, проклятый мальчишка. Если юнец хочет поиграть, то пусть будет так. Подумать только, этот мальчишка играется с демоном. Так просто это нельзя оставить. И допустить, чтобы несносный господин сближался с этим Питером, тоже нельзя. Это тело и эта душа принадлежат ему, и он ни с кем не собирается делиться.