Carpe noctem

Лечащий врач не собирался отпускать меня и через неделю пребывания в больнице, но в конечном итоге его удалось уговорить. Алана подписала все нужные документы, и нас отпустили, как говорится, с миром. Вдобавок она пообещала, что будет хорошенько присматривать за мной. Сестра помогла собрать вещи, попутно рассказав о своих делах. В основном речь шла о новых пациентах, расследовании Кроуфорда и прочей чепухе, которая была мне совершенно неинтересна. Первое, что я увидела по возвращению домой — целая толпа шумных ребят, встретившая меня буквально с распростертыми объятиями. Они поздравляли с выпиской, желали крепкого здоровья, счастья, светлой и взаимной любви. Я чувствовала себя так, словно у меня сегодня был день рождения. Кстати говоря, большинство гостей я даже не узнавала в лицо, но, что самое главное, здесь не было его. Веселье плавно перетекло на улицу, куда меня потащили чуть ли не тисками. Странно, люди становятся такими напористыми, когда им твердишь, что не хочешь делать так, как они просят. Как бы то ни было, я плелась в окружении подвыпивших ребят и старательно изображала радость. В голове не укладывалось, что сестра не прогнала всех еще до моего прихода. Если только это была не ее затея. В таком случае кого-то явно ждет разбор полетов. Как бы я хотела вернуться домой, посидеть, подумать в тихой обстановке, а еще лучше пригласить Уилла — единственного человека, который никогда не вызывал во мне раздражения и желания скрыться в темном углу. Я всегда рада этому человеку и всегда буду. — Мне нужен его адрес и телефон, — тихо попросила я Алану. Компания веселилась на мосту, фотографируясь на фоне заходящего солнца. Меня просили присоединиться, от чего я вежливо отказалась, сославшись на неважный внешний вид. Я и вправду выглядела не лучшим образом. — Все бесполезно, верно? — Ты еще этого не поняла? — легкая улыбка тронула мои губы. — Я даже при желании не смогу его забыть. — Я хочу для тебе только счастья, и надеюсь, что Уилл сможет обеспечить тебя этим. — Спасибо, — выдохнула я с облегчением и в порыве обняла сестру. — Скажи гостям, что я устала и решила вернуться домой. Быстро написав в блокноте все нужные координаты, Алана вырвала листок и передала его мне. Трепетно держа его в руках, я подняла глаза на сестру и сказала: — Будь осторожна, Лан. Ганнибал не тот, кем ты его считаешь. Она внимательно посмотрела мне в глаза, потом внезапно призналась: — Я знаю. — Мы разберемся во всем этом, хорошо? А пока оставим все, как есть и просто насладимся жизнью. Но если Ганнибал что-то заподозрит или ты догадаешься, что он что-то задумал, обязательно скажи Джеку и мне тоже. Я должна знать, что ты в безопасности. — Знакомые слова, — заметила Алана и, помявшись, добавила: — У меня к тебе последняя просьба. — Какая? — Предохраняйтесь, хорошо? Обязательно не забывайте про защиту! Тебе еще рано заводить детей, так что… — Ясно-ясно, пожалуйста, не продолжай! — я поспешно перебила ее и заткнула уши.

***

Поднявшись на крыльцо дома, в котором живет Уилл, я очень некстати вспомнила, что приехала сюда в том же виде, в каком вышла из больницы. Ладно, с друзьями я выгляжу не накрашенной, в обычной, чуть ли не домашней одежде, волосы не уложены, но предстать в таком виде на свидании перед мужчиной — уму не постижимо. Укоряя себя за несообразительность, я развернулась и поспешила обратно к машине, намереваясь как следует подготовиться к встрече. Собственно, нужно начать с обычного звонка, вдруг Уилл не готов сегодня к общению? Но стоило мне чуть отойти, как из дома стал доноситься лай собак, а потом скрипнула деревянная дверь. Чертыхнувшись, я спряталась за ближайшие кусты, молясь, чтобы хозяин дома вышел исключительно подышать свежим воздухом. Только собаки оказались неугомонными, выскочили во двор и побежали прямо в мою сторону. В раннем детстве меня как-то напугала небольшая собачка, и с тех пор я боюсь подходить к ним даже за километр. А то, что у Уилла целая стая, до теперешнего момента меня как-то не особо заботило. Несколько собак скопилось возле кустов, где я пряталась, и непрекращающийся лай, видимо, вызвал у Уилла подозрения, потому что через минуту показался он сам и выглядел при этом настолько шокированным, что приоткрыл рот. То еще зрелище. Я бы точно засмеялась, если бы не была напугана. Поняв, что от меня не стоит ожидать вразумительного объяснения, он разогнал собак и помог мне подняться с земли. — Не делай такое выражение лица, словно ты загнанный в клетку зверек, — попросил он и снял с носа очки. — У меня страшенная канинофобия. Я вовсе не собиралась прятаться от тебя, как ты, наверное, мог подумать. Скорее всего, ты именно так все и понял, о чем может быть разговор? Просто я выгляжу не лучшим образом. — Ты не должна объясняться. К тому же ты замечательно выглядишь, не принижай себя. Пойдем лучше в дом. — Я поражаюсь тебе, — заявила я, как только мы переступили порог его дома. — Не в том смысле, что у тебя творческий беспорядок. Типичная мужская обстановка, сразу видно, что женской руки не хватает. Я удивляюсь именно тебе. Тому, как ты понимаешь людей, чувствуешь их эмоции и можешь убеждать практически во всем. Тебе говорили, что из тебя мог бы получиться отличный манипулятор? — Нет, но насчет беспорядка ты полностью права. Не за этим ли ты пришла? — прищурив глаза, спросил Уилл. — Понимаешь, я всю жизнь подозрительно относилась к людям, не доверяла им. С возрастом стало только хуже, поэтому у меня сейчас не так много друзей, как раньше. Да уж, видел бы ты меня пару лет назад… вряд ли бы захотел общаться. — К чему ты говоришь это? — Ты перевернул мое представление о людях. Кардинально. Я не говорю, что начала доверительно относиться к ним… просто все дело в тебе, Уилл. Я разговариваю с тобой, смотрю в глаза и ловлю каждое слово, принимая всё за правду. Тебя сложно понять: либо ты прекрасно маскируешь подлинные эмоции и чувства, либо ты на самом деле человек, которому можно полностью доверять и который никогда не предаст. — Мне лестно это слышать, но… — Подожди с ответом, я не договорила. Хочу быть полностью с тобой откровенной, и поэтому признаюсь кое в чем. Ты обязан знать это перед тем, как мы решим перейти на новый этап отношений. — Может, для начала выпьем чаю или что-нибудь покрепче? — настаивал он, словно не хотел переходить на откровенность или знать секреты обо мне. — Нет. Тебе придется выслушать меня. — Хорошо. Присаживайся. Я тебя внимательно слушаю. — Дело в том, что я… у меня были проблемы. Они начались не так давно, и кажется, что все уже позади, но на случай, если произойдет срыв, тебе нужно это знать, чтобы ты не угодил в неожиданную неприятность в моем лице. — Руки слегка подрагивали, и я, сама того не замечая, начала теребить рукава бежевого свитера. — Лилиан, что бы это ни было, мое мнение о тебе не изменится. Даю слово. Мне так хотелось, чтобы он прикоснулся ко мне, совсем невесомо, лишь бы я почувствовала его рядом. Стоило мне поднять влажные от слез глаза, Уилл сразу же изменился в лице, вскочил с кресла и присел передо мной на корточки. Я поспешно протерла глаза рукавом, и, сделав глубокий вздох, произнесла: — У меня зависимость от таблеток в тяжелой форме. Поначалу это были простые обезболивающие, потом я стала принимать другие лекарства. Чем дольше я их пила, тем больше увеличивалась доза. Дошло до того, что я начала пить их горстями. Алана ничего не знает об этом, я призналась ей только в том, что пила таблетки от головной боли. А боли были не только головные, потому что, стоило мне перестать принимать таблетки, начинало ломить все тело, появлялись галлюцинации, я не могла спать по ночам. Не выдержав таких издевательств над телом, я просто начала пить все подряд, лишь бы не чувствовать эту боль. Но… в один прекрасный день мне попалась папка с твоим делом. И вот здесь начинается самое интересное, — надломленный голос слегка смягчился, и улыбнулась Уиллу, взяв его за руки. — Думаешь, я ради тебя одного ходила в лечебницу? Думаешь, я хотела спасти тебя ради своей выгоды, раз я учусь на юриста? Все куда проще: ты спас мою жизнь. — Что? — только и смог спросить он. — Я была так поглощена твоим делом и желанием добиться освобождения, что не заметила, как смогла вылечиться. В самые отчаянные моменты я чувствовала: сорвусь, но что-то сдерживало меня. Должно быть, это был ты. Пока я лежала в больнице без сознания, врачи пичкали меня обезболивающими, но надеюсь, что обошлось без последствий. Если я не права — ты будешь знать, в чем причина моего агрессивного и неадекватного поведения. Понимаешь, я хочу быть полностью откровенной с тобой, Уилл. — Рад это слышать, — с улыбкой ответил он и поднялся на ноги, увлекая за собой. Поднявшись с кресла, я недоуменно моргнула и хотела спросить, что происходит, но Уилл заставил замолчать, нежно проведя подушечкой большого пальца по моей нижней губе. — Так ты нормально воспринял, что я сказала? — с опаской спросила я. — Все это далеко в прошлом, а здесь — в настоящем — есть только мы, и ничто не сможет этого изменить. — Может. Некто, — поправила я его. — Ганнибал. — Мы разберемся с ним, будь уверена. Я могу твердить об этом и днем и ночью, но мне кажется, ты и так это знаешь. — Я хочу избавиться от него как можно быстрее. — Не произноси больше его имени, — сжав зубы, попросил он, так что мне пришлось закрыть данную тему. Мое тело живо отреагировало на перемену его тона, как дрессированное животное. По венам побежала горячая кровь, дыхание участилось. Пора было признать, меня возбуждает более резкий и властный Уилл, чем милый и нежный. Он должен это понимать. Я заметно вздрогнула, когда его пальцы коснулись моего виска. Он притронулся к пряди, упавшей на глаза, и убрал непослушный локон за ухо. Невинный, но столь долгожданный жест. Я видела комнату, предметы мебели, даже сидящих позади мужчины собак. Потом все начало сжиматься, и в фокусе зрения остался только он — Уилл Грэм. Его взгляд был красноречивее слов, и я осознала, что нас ждет неизбежное; как сокрушающий шторм, которому невозможно противостоять. Уилл не спеша стянул с меня свитер, и я поежилась, почувствовав приятный холодок на обнаженной коже. Внезапно мужчина пропал из поля зрения, встав позади меня. Сначала его пальцы ловко разобрались с крючком на бюстгальтере, затем подцепили пальцами бретельки, и часть нижнего белья бесполезной вещицей упала на пол. Уилл положил одну руку на мою талию, поглаживая живот, а второй обхватил за шею, заставив повернуть голову в сторону. Наклонившись, он поцеловал меня с такой осторожностью, будто пробовал на вкус незнакомый сорт вина. Мне пришлось прижать ладонь к его затылку, чтобы углубить поцелуй, тем самым открыто намекнуть, что я хочу большего. Намного большего. Он резко повернул меня к себе лицом, склонил голову и припал губами к груди. Слабый стон вырвался из горла, когда я почувствовала его мокрый язык, скользнувший по затвердевшему соску. Потом обхватил его губами и игриво прикусил, но несильно. Боль вперемежку с наслаждением отозвались приятной дрожью во всем теле. У меня перехватило дыхание, когда Уилл опустился на колени и, обхватив руками мои бедра, начал выводить языком незамысловатые узоры на животе. Он действовал медленно, смакуя каждое мгновение, намереваясь окончательно свести меня с ума, ибо я не могла выдержать подобные пытки. Но такие мучительно приятные пытки. Я мечтала, чтобы каждая клеточка запомнила, впитала в себя все прикосновения и выжгла их в памяти. Люди говорят, что теряют интерес к тому, к чему их давно тянуло и что они так рьяно стремились заполучить. С полной уверенностью могу сказать, что я не переставала верить и ждать исполнения своего самого заветного желания. Желания, исполнения которого добилась не самым простым путем. — Алана приняла меня за девочку-подростка и хотела, чтобы ты позаботился о защите, — еле слышно проговорила я, не в состоянии контролировать свое тело, но все-таки смогла сделать акцент на последнем слове. — Ромео, я полагаюсь на тебя. Внезапно я начала трястись и в недоумении опустила глаза вниз, увидев, как Уилл, уткнувшись носом мне между грудей, беззвучно смеялся. Не выдержав, он рассмеялся в голос, да так заразительно, что на глазах заблестели слезы. Прыснув, я несколько раз дернула плечами и расхохоталась следом за ним. — Сейчас сбегаю и куплю. Ты подождешь? — неразборчиво из-за смеха, спросил он. — Хватит прикалываться! — возмущенно воскликнула я и стукнула его по плечу. Я запрыгнула на мужчину, когда он подхватил меня за ягодицы, и крепко обхватила его талию ногами. Зарывшись пальцам в кудрявых волосах, я втянула носом опьяняющий запах можжевельника и мускуса. — Ты принимал душ незадолго до моего прихода? — прикрыв глаза, я стала водить носом по шее Уилла и вдыхать освежающий запах мяты. — Невозможно так приятно пахнуть. — После длительного постельного марафона переместимся в ванную и обязательно искупаемся, — многообещающим голосом изрек он, хитро улыбнулся и понес меня в спальню.