Carpe noctem

Меня разбудил непрерывный и постоянный звук прибора. Голова словно налилась свинцом, глаза с трудом открылись, но я тут же зажмурилась от ослепительно яркого света. Во рту пересохло, будто не пила целую неделю. Преодолев себя, мне все же удалось открыть глаза, и я увидела, что лежу на больничной койке. Все вокруг было в светло-голубых тонах, и я мысленно обрадовалась, что не в белых. Иначе бы подумала, что попала на тот свет. Я попыталась повернуть голову в сторону, но затекшая шея отозвалась болью, и я вымученно застонала. На тумбочке стояла ваза со свежими цветами, а рядом — стакан с водой. Попытавшись дотянуться до него, я не смогла этого сделать, потому что мешали какие-то трубочки на руках. Рухнув обратно на постель, я нащупала рядом с собой кнопочку для вызова медсестры. Через минуту в палату вошла женщина лет сорока и приветливо улыбнулась. — Как хорошо, что вы очнулись, — произнесла она и подала мне стакан с водой, слегка придерживая его, потому что мои ослабевшие мышцы плохо работали. — Долго я не приходила в сознание? — хриплым голосом спросила я и зашлась кашлем. — Почти три дня. К вам приходил агент ФБР, хотел задать вопросы, но его не впустили. Вы все равно не смогли бы ответить на них, — поведала медсестра. — Еще заходила девушка немного младше вас возрастом, но сказала, что она не ваша подруга. Позже навестили две крайне взбалмошные особы, всю больницу на уши поставили. Ах да, сестра была у вас буквально час назад. — Ясно. Спасибо. — Доктор Лектер приходил узнать ваше состояние, но не стал заходить, не знаю почему. — Ничего страшного. У него на все есть причина, — отозвалась я. — Раз вы очнулись, значит, можно перевести вас из отдела реанимации в обычную палату и назначить курс лечения. — Что со мной случилось? — Скоро врач вам все скажет, а пока отдыхайте и набирайтесь сил. Всего доброго, — и, не дав сказать слова, она покинула палату.

***

На следующее утро Алана пришла навестить меня уже в обычную палату и разревелась, когда увидела, в каком ущербном состоянии я была. Отмахиваясь от нее, я хотела заверить, что в порядке, что у меня ничего не болит и все органы на месте, но ее не переубедить. Одно хорошо: она не звонила нашим родителям, иначе у них случился бы сердечный приступ. Лишние больные были бы ни к чему. Сестра рассказала обо всем, что случилось с того момента, как я попала сюда. Оказывается, Джек по умолчанию уже снял с Уилла все подозрения, так как в доме Чилтона были найдены орудия преступления, которыми он разделывался с жертвами. Нашли похищенные органы некоторых жертв, которые, по словам Кроуфорда, были жестоким образом украдены его специальным агентом–консультантом. А значит, что Уилл никак не мог подложить улики, потому что не покидал пределов лечебницы. Все складывалось как нельзя лучше. Осталось только дать показания против Чилтона, солгать о приметах человека, напавшего на меня и убившего Фредерика вкупе с Оливией. После этого Грэм окажется на долгожданной свободе. — Как ты себя чувствуешь? — в сотый раз спросила Алана, бережно взяв меня за руку. — Я рада, что ты пришла, — ответила я, не обратив внимания на назойливый вопрос. — Скажи, пожалуйста, врачам, чтобы они перестали колоть мне обезболивающее. — Почему? Ты ведь сказала, что с этим проблем нет. — Я обманула, — без тени стыда сказала я, стараясь не смотреть в глаза сестре. — Боюсь, что они мне только навредят. Я смогу перетерпеть боль, наверно. Не хочу потом снова оказаться в больнице, но уже с диагнозом передозировка. — Хорошо, я передам. — Спасибо тебе за все, что ты для меня сделала. — Не нужно, — покачала головой Алана. — Это я должна заботиться о тебе и оберегать от всего. Я всегда буду считать тебя своей маленькой сестренкой. Она улыбнулась, от чего я не смогла сдержать ответной улыбки. Все идиллию нарушила медсестра, заявив, что меня ждет очередной посетитель. Услышав его имя, я закатила глаза и тяжело вздохнула, готовая к самому ужасному. Алана попрощалась и уступила место агенту ФБР. Кроуфорд одарил меня извиняющейся улыбкой, но я то знала, что ему не терпелось задать свои вопросы. И плевать, что человек только недавно очнулся и не отошел от шока. Джек немного помялся, не зная, с чего начать. — Должно быть, вы рады, что наконец поймали настоящего убийцу? — спросила я, нарушив тишину. — Никто не идеален, Лилиан. Мы все свершаем ошибки, — оправдывался он. — Действительно. Моей самой ужасной ошибкой было намазать блинчик сметаной, а не клубничным джемом. А вы посадили невиновного человека. Чувствуете разницу? — озлобленно спросила я, в упор глядя на мужчину. — И после этого вы не извинились передо мной за то, что не доверяли, не признавали ошибку, вы стали защищаться. Поздравляю, вы полностью оправдали себя перед моими глазами. — Это моя работа. Здесь не место сочувствию, я руководствуюсь фактами, а не инстинктом, как вы, — ответил Кроуфорд. — Задавайте свои дурацкие вопросы, и на этом закончим. Как и предполагалось, Джек заставил меня как можно детальнее рассказать обо всех событиях, предшествующих нападению. Я сказала ему о том, что ходила к Фредерику, как он назначил встречу, а я вся такая наивная согласилась, думая, что тот захочет поговорить о Уилле, но ошиблась. Сначала он напал на мою подругу и убил ее в порыве злости, потому что она помешала ему совершить задуманное изнасилование. Потом хотел добраться до меня, но тут на крики прибежал случайный прохожий, выбил дверь и вступил в драку с Чилтоном. В итоге для администратора лечебницы все закончилось плачевно, но он все-таки успел ранить меня. Этот самый спаситель вызвал скорую и полицию, после чего сбежал, не пожелав расплачиваться за убийство насильника. Он спас человека, а значит, считался героем даже несмотря на то, что убил человека. Самооборона. И пусть теперь Кроуфорд ищет по всему миру описанного мною выдуманного спасителя. Все мои показания были изложены на бумаге и заверены адвокатом Уилла. Лечащий врач сказал, что я нескоро смогу выйти из больницы, поэтому должна была пропустить все самое интересное. Хотя, теперь это уже не важно, потому что я смогла добиться своего, хоть и ценой жизни нескольких человек и своего здоровья. Через неделю меня выпишут, и я смогу вернуться домой, забыв об одной проблеме. А вздохнуть спокойно смогу только после того, как ноги Лектера перестанут ступать по земле. Только тогда весь кошмар прекратится.

***

— Помнишь, как в детстве мы запирались в твоей комнате, наглухо занавешивали окна и, сделав из плотной бумаги большой шар с дырочками, заставляли отца надеть его на люстру? Мы представляли, что оказались на дискотеке, — мечтательно произнесла Алана, удобно положив голову мне на плечо. — Папа еще долго над нами смеялся, но в итоге присоединился. Мама сдала его — сказала, какую он любит музыку, ну он и не смог устоять, — хохотала я, вспомнив смешные и нелепые танцы отца. — Ну, через пару дней о новом танцевальном зале знала вся округа, — продолжила сестра. — Я так скучаю по тем беззаботным временам. — Кто-то мечтает скорее подрасти, а кто-то, вроде нас, хочет вернуться в детство, — заметила я и не выдержав сменила тему: — Как прошел суд? Ты почему-то избегаешь этой темы. Все прошло плохо? Никто ничего мне не рассказывает, а я в полном неведении и даже не знаю, что думать. — Я надеялась, ты бросишь свою навязчивую идею. Уилл хороший человек, но он не тот, кто тебе нужен. — Понятно, это снова начинается, — протянулась я. — И почему же, позволь узнать, он не подходит? — Давай не будем поднимать эту тему? — умоляющий тон сестры только разозлил меня. — Я взрослый человек и вправе сама выбирать себе пару. — Он… с чего ты решила, что чувства взаимны? Неужели он дал тебе понять, что ты ему не небезразлична? — Можно и так сказать, — уклончиво ответила я и мысленно усмехнулась, вспомнив нашу последнюю встречу в лечебнице. — Так вот почему он пришел… — Он зде-е-сь? — запинаясь, спросила я. — И как давно? Дай мне поговорить с ним, пожалуйста. Пусть его пропустят. — Успокойся, тебе нельзя сейчас нервничать. Я скажу, чтобы его впустили в палату, только прошу тебя, подумай еще раз хорошенько. — Нечего здесь думать, все давно решено, — протараторила я, желая поскорее увидеть другого посетителя. — Если дело в тебе и профессиональной деятельности, то я могу посоветовать лишь одно: держись от него на расстоянии, иначе в тебе проснется психотерапевт, и тогда будет плохо всем. — Проще сказать, чем сделать, — сказала Алана и вышла из палаты. Через минуту в палату заглянула кудрявая голова, потом зашел сам Уилл. Он окинул меня взглядом, виновато улыбнулся, но подойти не решался. Вытянув перед руки в приглашающем жесте, я с улыбкой посмотрела на мужчину. Он словно ждал, когда ему дадут зеленый свет. Неужели сомневался, что все сказанные мной слова в лечебнице были ложью? — Я чувствую себя ужасно из-за того, что с тобой случилось. По его страдальческому голосу и расстроенному взгляду я поняла, что в какой-то степени он винит себя в случившемся несчастье. — Я рада, что ты решил навестить меня. Жаль, что я так и не стала свидетелем того, как тебя освобождали. А уж лицо Кроуфорда однозначно нужно было заснять на камеру и раз сто прокрутить, злорадствуя над агентом. Заходи, не стой в проходе. Я не укушу тебя, а ты не кинешься убивать меня. Не нужно сторониться, хорошо? Он вздохнул с облечением, и, кажется, даже его плечи стали не так напряжены. Теперь я в полной мере осознала все трудности, которые придется испытать в процессе близкого общения с Уиллом. Когда он сел на стул рядом с койкой и взял меня за руку, я посмотрела в лицо мужчины и с удивлением отметила про себя, что он не сводил с меня глаз. Сглотнув от волнения, я второй свободной рукой дотянулась до тумбочки и залпом осушила содержимое стакана. Уилл слабо улыбнулся и чуть склонил голову набок. — Непривычно, — сказала я, нарушив тем самым неловкую тишину. — Зато теперь я могу с полной уверенностью сказать, что у тебя невероятно красивые глаза. — Спасибо, — смущенно ответил он. Его ресницы дрогнули, и взгляд упал ниже глаз, на мои губы. Уилл подался вперед, и на миг показалось, что сейчас случится долгожданный поцелуй, но он лишь мягко коснулся губами виска. Приподняв голову, я потерлась с ним носом, изобразив поцелуй эскимосов, от чего мы оба тихо засмеялись. Но стоило нам прекратить забавы и столкнуться взглядами так близко, я ощутила повисшее в воздухе мгновенное напряжение. — Кхе-кхе, — раздалось чье-то тактичное покашливание. Я заметила, как Уилл несколько раз моргнул, словно отогнал наваждение, и обернулся в сторону голоса. Моему разочарованию не было предела. Готовая убить того, кто нам помешал, я взглянула на очередного посетителя и воскликнула: — Вы вовремя! — по моему угрожающему взгляду и трясущемуся кулаку было ясно, что лучше бы они не заходили. — О, вы, должно быть, тот самый Грэм! Простите, имени не помню. Плохая память на них, — уложилась Хлоя в две секунды и протянула руку мужчине. Немного поколебавшись, Уилл все-таки ответил на рукопожатие, и я натянуто улыбнулась, когда подруга удивленно на меня посмотрела. В их взглядах читался лишь один вопрос: какого лешего здесь делает этот сумасшедший? — Это Уилл Грэм, — представила я его перед подругами. — Уилл, это Хлоя и Тереза — мои лучшие подруги. — Они знают обо мне? — озадаченно спросил он. — Я случайно рассказала о твоем деле. Отчасти это они посоветовали помочь тебе. Хотя, я ничего так и не сделала, только попала в больницу и создала лишние проблемы, — мрачно закончила тираду. — Зайки мои, вы не могли бы зайти позже? — Ой, нет, нам нужно тебе столько рассказать! — возбужденно воскликнула Тереза и толкнула подругу, чтобы та поддержала ее. — Зайду позже, — шепнул Уилл мне на ухо и еле коснулся губами шеи. — До скорого.