Carpe noctem

Мне удалось уговорить Уилла и Эбигейл пройтись по магазинам. Девушку потащила ради компании, ибо без спутницы обойтись не могу, да и совета получить не от кого; на консультантов я предпочитаю не обращать внимания; ну а моему «сожителю» нужно обновить гардероб. Переговоры шли целый час, была съедена просто огромная пицца, выпито два литра колы, но мой убедительный голос оказался сильнее. Так что теперь мы находились в торговом центре и озирались по сторонам, не зная, куда приткнуться первым делом. Им просто не помешало бы развеяться, иначе, постоянно сидя в четырех стенах, можно сойти с ума. К тому же я хотела наладить отношения с Хоббс. Девочка относилась ко мне настороженно, особенно после того случая, когда я прямо в ее присутствии предложила ее убить. Жестоко получилось, согласна. Но я предпочитаю мыслить прямолинейно, без всяких сомнений и выбора более трудного способа справиться с проблемой. И тогда мне показалось, что самым простым решением будет раз и навсегда избавиться от лишнего свидетеля. Именно так поступил бы Ганнибал. Без тени колебания, его рука не дрогнула бы. Мне кажется, он кого угодно может убить. Ему не важно, кто этот человек, — обычный бомж с помойки или сам президент, — главное процесс. Я отличалась от него лишь тем, что не стану испытывать наслаждение от убийства. А как же Оливия? Я перевела взгляд на Уилла, и тот, словно почувствовав, что за ним наблюдают, не спеша повернул голову в мою сторону и в его глазах отразился немой вопрос. Интересно, как он поступит, если я прямо сейчас скажу ему всю правду? И смогу ли долго держать ее в себе? — Здесь очень шумно, — заметила Эбигейл. — Может, уйдем в более тихое место? — Это ведь торговый центр, здесь всегда много народу. Даже в середине будних дней, когда все работают, — ответила я, отметив про себя, что девушка очень нервничает. — Ганнибал начинает что-то подозревать, — сообщил Уилл, когда мы двинулись в первый магазин одежды. — Я разговаривал с ним сегодня. Сказал, что хочу возобновить сеансы, но, кажется, это его не убедило. Он знает, что Эби живет у нас, и, согласитесь, это выглядит довольно подозрительно. — Ничего подобного. Мы оба причастны к ее спасению, так что пусть думает, что это чисто из благих побуждений. Не знаю, родительских, что ли. Ты ведь чувствуешь в себе потребность защищать ее, так? — спросила я, поглядывая на девушку. Она отделилась от нас и предпочла посетить спортивный отдел. — Ты сказала, что я не спасал ей жизнь, — бросил Уилл, и в его голосе явно чувствовались нотки недовольства. — Не потеряй ее из виду, — и переключилась на ряд вешалок с мужскими рубашками. — Прости, что я сказала так. На самом деле без твоей помощи она была бы мертва. Ты ведь уберег ее от маньяка-отца. Всем нам только остается надеяться, что гены не сыграют свою роль. — Верь в нее и не отталкивай. Тогда у нас все получится. — Если человек сам не может справиться со своей бедой, с ней не справится никто. Конечно, сюда не припишешь слабых людей, которым трудно обойтись от посторонней поддержки. Сюда относится наша Эбигейл. — Меня ты тоже считаешь слабым человеком? — Возможно, — честно призналась я, пожав плечами. — Это одна из причин, по которой я рядом с тобой. Не только потому, что тебе нужна поддержка и помощь, просто ты очень дорог мне. Каждый час вдали от тебя, как целый год в аду. А ты моя слабость, поэтому я тоже не могу считать себя сильным человеком. — Это плохо? — он забрал из моих рук темно-синюю клетчатую рубашку и повертев ее в руках, повесил обратно. — Не нравится цвет? Ладно, дальше посмотрю, — пробубнила я себе под нос и двинулась вперед, вытаскивая красно-черную рубашку. — А эта? — Нужно померить, — неохотно ответил он. — Но вижу, что мой размер. У тебя глаз–алмаз. — Спасибо. Пока мы шли в примерочную, я успела хватануть еще несколько рубашек: в тонкую полоску и однотонные. Уилл, увидев кипу в моих руках, с вздохом забрал всю одежду и покачал головой. — Некоторые вещи в этом мире не меняются — мужикам все еще не нравится ходить по магазинам. Слушай, — и понизив голос продолжила: — я не говорила, что быть слабым это плохо. Таким людям трудно выживать. Сильные вытесняют слабых, но я готова быть таковой, если ты будешь со мной. Зачем мне нужен весь мир, когда есть ты? — Почему я? — внезапно спросил он. — Только не говори, что все дело в твоей чуткой интуиции. Ты бросила на меня всего один взгляд, поняла, что я не убийца, и решила помочь. А потом по воле случая влюбилась. — Неужели в это так трудно поверить? Ты совсем себя не уважаешь и ни капельки не любишь? — поразилась я, толкнув его в свободную кабинку и, немного подумав, зашла следом под аккомпанемент чьего-то выразительного хмыканья. — Не в этом дело. Я не понимаю, что ты во мне нашла? Такое ощущение, что ты сама себя не любишь. Не думала, что достойна большего? — Не желаю слушать эти глупости. Это мой выбор, ясно? — раздраженно сказала я и взяла первую рубашку. — Обсуждению данная тема не подлежит. Все уже решено и мои чувства нельзя отключить. Я буду с тобой до тех пор, пока ты меня не прогонишь и не скажешь, глядя в глаза, что я тебе не нужна. — Я никогда не смогу прогнать тебя, так же как и забыть. Он снял серый невзрачный свитер из грубой ткани и отложил в сторону. Когда он вытянул руку, чтобы взять черную классическую рубашку, я остановила его: уперлась руками в грудь и слегка толкнула к стене. Раздался приглушенный удар и мужчина зажал мне рот ладонью, так как я засмеялась в голос. Стоящие в очереди люди за ширмой оживились. Они начали шуметь, возмущаться, кто-то свистел и улюлюкал. — Не здесь же? — удивленно спросил Уилл и чуть отнял руку от моего рта. — Боюсь, что нас неправильно поймут и примут за двух озабоченных маньяков. — А разве это не так? — тихо спросила я, дыша в его ладонь. — Нас ждет Эбигейл, — после этих слов Уилл все-таки переоделся и теперь стоял перед зеркалом, критическим взглядом осматривая себя. — Сюда бы серый или белый галстук, — сказала я и положила руки на плечи мужчины; они тут же напряглись, от чего я мысленно усмехнулась. — Такую примерку мне не пережить, — выдал он. — Лучше тебе не прикасаться ко мне до нашего прихода домой. Следующий час мы провели в других магазинах, подбирая Уиллу нижнюю часть одежды. В ходе закупки я поняла: он предпочитает джинсы и майки, нежели строгие мужские костюмы. Но после того, как случайно сказала, что мужчины в костюмах выглядят более властными и сексуальными, мой любимый все-таки подобрал себе черный костюм с белой рубашкой. Кусая губы у кассы, я несколько раз томно вздохнула и не удержалась от хихиканья, когда Уилл сбегал за еще одним костюмом-тройкой. — Откуда ты узнал про мою слабость к жилеткам? — недоуменно спросила я. — Я не знал. Мой фетиш. — Ты не видел, куда пропала Эбигейл? — Лили, ты вшила ей под подкладку платья следящее устройство. Куда она денется? — От его скептического взгляда захотелось ударить себя по голове за такую глупость. — Мера предосторожности. Как видишь, в моих руках нет телефона, так что я не слежу за ней. Стараюсь верить на слово. — Мы все купили? — Почти. Потерпи еще немного. Я не могу покупать одежду, не видя, как она сидит на тебе. Крепись, ибо страдания будут щедро компенсированы. — Если это то, о чем я подумал, то готов вытерпеть еще полчаса, но не больше. — Остался магазин нижнего белья. Мой любимый отдел! — радостно воскликнула я. — Как мужского, так и женского. Кстати, о женском, заскочим потом туда? Хочу купить парочку… а хотя, тебе пока лучше не знать. Позже вечером сам все увидишь. Не успели мы пройти и двух шагов, как возникла девушка-консультант и с милой улыбкой поинтересовалась, не нужна ли нам помощь, вдобавок одарив Уилла оценивающим взглядом, на что мужчина никак не отреагировал и направился вглубь магазина. Я развела руки в стороны, извинилась перед девушкой и побежала следом за неприветливым посетителем. — Ты покраснел, — слова прозвучали как констатация факта. — Посмотрел бы я на тебя, если на месте той высокой брюнетки, оказался загорелый и брутальный парень. — Я бы не взглянула на него, — фыркнула я, сметая все с прилавка. — Не мой типаж. Я люблю зрелых, кучерявых, и в очках. Кстати, об очках! Так и знала, что о чем-то забыли. Придется зайди и в магазин оптики. — Это не закончится никогда, — слетел с губ Уилла обреченный вздох. Чуть не поцеловав его в знак извинения, я пообещала, что ровно через полчаса мы уйдем отсюда. — А нельзя оставить мои старые? — Вот именно, что старые, Уилл. Деньги все равно твои, я просто подберу подходящие очки. Ты будешь в них выглядеть просто безупречно! — И перед кем я буду в них красоваться? — кисло поинтересовался он. — Ну и вопрос. Передо мной, конечно же, — усмехнулась я и потащила мужчину в очередную примерочную кабинку. — Заходить не буду, так и быть. Подсмотрю одним глазом.

***

Вечером мы устроили шикарный ужин, если, конечно, тайскую еду можно было назвать шикарной. И вот тут мне стало стыдно за свои кулинарные способности. Приготовить стандартные блюда вроде жареной яичницы или макарон с томатной пастой — раз плюнуть, но вот порадовать любимого экзотическим блюдом я не могла. Какой нормальный мужчина будет жить с женщиной, если она толком не умеет приготовить вкусную еду? А не есть изо дня в день одно и то же. Да, разнообразие нужно везде. Всю идиллию прервал телефонный звонок. Как оказалось, Ганнибал позвонил Уиллу, чтобы сообщить о переносе встречи на день позже. Я посчитала, что в этом нет ничего странного, но вот остальные были со мной не согласны. Даже слова Аланы не подействовали на них. Они очень удивились тому, что я, как самая мнительная особа в этой столовой, не заподозрила ничего необычного. — Похоже на обманный маневр. Хищник хочет заманить нас в свою ловушку. Он знает, что мы сразу же бросимся к нему в офис, как только узнает о смене плана. Ничего он не собирается делать, будет выжидать нас в кабинете, а потом перебьет одного за другим, воспользовавшись нашим замешательством. — Звучит складно, но все равно это не его стиль, — стоял на своем Уилл. — Ради убийства троих ненужных свидетелей можно пренебречь бо́льшим, нежели воспользоваться привычным стилем поимки жертв. — Мы можем не обсуждать это хотя бы во время еды? — тихо спросила Эбигейл, и мы одновременно посмотрели на нее. — Я схожу завтра в его кабинет, но на час раньше. Думаю, его там в это время не будет. Осмотрюсь немного и так же незаметно уйду. — Ни черта подобного! — воскликнула я, со звоном отложив столовые приборы. — Один ты туда точно не пойдешь. Не хватало еще потерять тебя, как только ты вышел из лечебницы. Я столько сил и времени потратила на твое освобождение, что не готова так просто отпустить в логово убийцы. — Мы и дальше будем так обращаться друг с другом? — устало спросил он и, сняв с носа очки, потер переносицу. — Это отношения, Уилл. Все серьезно, если ты не заметил. — Откровенно говоря, мне это не нравится. Да, я хозяин в доме, и как бы не привык подчиняться приказам женщины. Пусть даже любимой. — Прекрасно. Никаких споров, только обоюдное согласие. И мы решили, что отправимся к Ганнибалу вместе? — Да, — после минутного молчания ответил он. — На равных так на равных. — Эбигейл, прости, что испортили тебе ужин. Мы лучше пойдем наверх, а ты доедай спокойно, хорошо? — и не дождавшись ее ответа, я схватила Уилла за рукав свитера и поспешила в спальню.