Carpe noctem

— Лилиан, ты сказала это с такой интонацией, словно совершила убийство и тебе стыдно за него, — вынес свой вердикт Ганнибал после того, как я рассказала о своих близких отношениях с Грэмом. Психиатр пристально посмотрел на меня, пытаясь понять суть проблемы. Я объяснила ему, как мне трудно находиться рядом с бывшим заключенным и какие, собственно, одолевают эмоции. В общем, старалась как можно сильнее отдаляться от любимого и создать видимость конфликта в отношениях. Все для того, чтобы Лектер не заподозрил о надвигающемся заговоре против него. Ганнибал перевел взгляд на сидящего в соседнем кресле Уилла. Он устало прикрыл глаза, а потом вздохнул так горестно, что на миг я поверила в нашу с ним легенду. У него неплохо получалось импровизировать. Я мысленно усмехнулась и с печалью посмотрела на него. Лектер слабо улыбнулся, видя, как страдают двое влюбленных. Только бы он ни о чем не догадался. — А ты что скажешь, Уилл? — мягко спросил он, приготовившись записывать что-то в свою тетрадь. — Я с самого начала просил ее не приходить ко мне, но девчонка такая упертая, — поведал он, посмотрев прямо в глаза доктору. — Тюремная романтика. Я и сам в нее ненадолго поверил. Но после того как я вышел на свободу все кардинально изменилось. — Но ты испытываешь что-то к ней, верно? — продолжил он задавать вопросы, делая пометки. — Физическое влечение, — немного подумав, сообщил Уилл. Я попыталась не рассмеяться прямо в лицо доктору. — Можешь это описать? К примеру, в образах. — Вода, бьющаяся о скалы, — в задумчивости произнес он. — И никакого от этого толку нет. Наши отношения как таковые бесполезны. Я не вижу в них смысла. — Он не любит меня, — пояснила я. — И это самое ужасное. — Мы знакомы не так давно, поэтому не все еще точно определено, — осторожно произнес Уилл. — Но если я чувствую, что это не то, что это не мое, то лучше прекратить всю несуразицу. — А ты этого не хочешь? — уточнил Лектер у меня. — Нет, потому что он понравился мне с первого взгляда, и я хочу, чтобы мы были вместе, — твердо сказала я, сурово взглянув на Уилла. — Насильно мил не будешь, — философски заметил Ганнибал, закинув ногу на ногу. — И что нам делать? — обречено спросила я.

***

— Мне это не нравится, — словно по традиции сказал Уилл, как только мы сели в машину. — Он не дурак, понимает, что его обводят вокруг пальца. И даже если у нас будет десяток свидетелей, которые увидят наши постоянные и настолько убедительные ссоры, что поверят все как один, то Ганнибал почувствует неладное. Его практически невозможно обмануть. — Честно говоря, я устал от всего. Мне не дал ответить внезапный телефонный звонок. Уилл убрал очки и провел ладонями по лицу. Я тяжело вздохнула и отвернулась к окну. Никаких действий не происходило. Я снова повернулась к мужчине, недоуменно приподняв бровь. — Джек, — выдал он всего одно имя, и мне захотелось застрелиться. Хотя нет, лучше застрелить агента ФБР. — Тогда не отвечай. — Хочешь, чтобы он лично приехал ко мне домой? — мрачно спросил он и, нажав на кнопку, приложил телефон к уху. — Здравствуй, Джек. О чем они говорили, я не слышала, но прекрасно поняла, что агент звал Уилла к себе в отдел. И, ясное дело, далеко не для того, чтобы поговорить по душам. И уж тем более не поинтересоваться о его самочувствии и психологическом состоянии. Уилл сначала подвез меня до дому, а потом поехал к Джеку. Чтобы занять себя делом, я позвонила подругам узнать, что новенького произошло в университете за те пару дней, что я благополучно пропустила. И в первую очередь услышала о себе много хорошего. — Какая ты коза, — выдала Хлоя. — Благодарю за комплимент, — засмеялась я. — Но мне хотелось бы услышать последние новости, а не такого рода замечания. Понимаю, что вам было скучно без меня и моих нудных рассказов об очередном посещении психически больного пациента из лечебницы. — Ты бы хоть заглянула ко мне домой или к Терезе. Кстати, вы уже разговаривали? — Да, только что. И она в отличие от тебя не стала ругать меня. Пойми: у всех своя личная жизнь, о которой лучше никому не говорить. Чем меньше знают подруги и приятели, тем лучше. Прости. — Все нормально. Просто ты пропала так внезапно, а мы переживали. Как там твой избранник? — Не чудит, если ты на это намекаешь. — Но между вами-то все хорошо, надеюсь? — О да. — Так… э-эм… Каков он в постели? — не сдержалась подруга от мучившего ее вопроса. — Опять, — простонала я, мечтая сбросить вызов. — Меня все устраивает. Слушай, я хотела подготовиться к завтрашнему семинару, так что давай до завтра, — быстро свернула разговор я. Знаю, что поступила ужасно, но у меня не было никакого желания обсуждать с ними Уилла. Ведь я прекрасно знаю их ответную реакцию, а упреки мне нужны меньше всего. Предпочту молчать, тогда и трепать нервы не придется, да и подруги будут спокойны. Пусть знают, что у меня все хорошо. Пройдя на кухню, я начала готовить обед. Для более веселой обстановки включила свою любимую музыку. Она грохотала так громко, что я не слышала ничего вокруг. Собственно, я никого в это время не ждала, но телефон на всякий случай лежал на подоконнике. Даже за приготовлением картофельной запеканки мои мысли вертелись не вокруг рецепта, который я знала наизусть и действовала по инерции, а вокруг одного-единственного человека — Уилла Грэма. Человека, который стал для меня почти родным. Дошли ли мы до такого предела отношений, когда влюбленные признаются друг другу в любви? Признаюсь, подобную тему поднимать еще рано, но зачем медлить, если чувства взаимны, если мы желаем быть вместе? От Уилла ждать первого шага можно до бесконечности. Остаются только призрачные намеки. Не устроить ли ему ужин при свечах? Почему бы и нет? Это знак внимания с моей стороны, который, надеюсь, подвигнет его на действия. Иначе мы реально перейдем на ту ступень отношений, когда пара просто спит вместе и довольствуется исключительно этим. А мне не вечно будут нужны легкие отношения без всяких обязательств. Захочу ли я провести остаток жизни именно с Уиллом? Не знаю, но я твердо уверена в том, что сейчас хочу быть с ним. И завтра, и послезавтра, и через месяц, может, через год. — У меня дар появляться в неожиданные моменты, — раздается над ухом тихий голос Эбигейл, перекрыв даже грохот музыки. Я застыла с ложкой в руке и нервно сглотнула. Девушка попросила меня выключить музыку и сесть за стол. Чтобы не провоцировать ее на резкие и необдуманные действия, я поспешно выполнила все сказанное. Когда в доме наступила полная тишина, Хоббс заговорила: — Обо мне все уже забыли? — Не поняла? Уилл ушел по делам, а я решила ненадолго заскочить к себе домой. Нам круглые сутки сторожить тебя? И мне казалось, что тебе нужно было больше свободного пространства, разве нет? — Я хочу, чтобы он был рядом со мной как можно чаще, — выдала она признание, после которого у меня непроизвольно приоткрылся рот. — Ладно… все понятно, — медленно ответила я и вздрогнула, потому что девушка вытащила пистолет. — Откуда он у тебя? — Угадай с трех раз, — ехидно сказала она. — Так значит, ты все это время шпионила для него, — почти с восхищением произнесла я. — Поздравляю, я всегда подозревала, что ты еще та сука, но ведь Уилл доверял тебе. Совесть нисколько не гложет, нет? — Думаешь, она у меня есть? Забыла, что я дочь своего отца? — От ее циничного тона мне захотелось оторвать голову зазнавшейся выскочке. — Переплюнула. — Жалко будет рассказать Уиллу всю правду. Но после того, как он все узнает, шансы быть с ним у меня очень даже возрастут. — Вот оно как… Ты с Ганнибалом сблизилась настолько, что он рассказывает тебе о своих убийствах? И как, нравится? Получаешь от этого удовольствие? И что, позволь узнать, я сделала тебе настолько плохого, что ты решила подставить меня? — Не надоело заваливать глупыми вопросами? — поинтересовалась Эбигейл и прицелилась. — Где гарантии, что Ганнибал не подставит и тебя? Хотя сомневаюсь, что он так сделает. Одного уха будет недостаточно, и он с энтузиазмом сожрет тебя целиком. И не подавится. Не будь такой наивной, Эбигейл. Лектер не оставляет свидетелей, а ты многое повидала. Так что советую тебе отдать мне пистолет и мирно решить, как мы будем бороться против этого чертова людоеда. — У вас ничего не получится. — Мы еще не пытались, — с нажимом сказала я и осторожно привстала из-за стола. — Если ты убьешь меня, Уилл догадается, кто сделал это и по чьему приказу, потому что мы все знаем, Эби. Слышишь? Знаем, что ты с ним заодно. Не веришь? Возьми мой телефон и набери его номер. Я видела, как она заколебалась. Первым желанием было выхватить у нее пистолет, а потом в ответ направить на нее и пригрозить расправой, если она хоть слово скажет Уиллу о моем коротком сотрудничестве с Лектером. Но, поняв, что я мыслю точно как он, решила просто договориться с девушкой. — Не делай то, о чем потом будешь жалеть. Опусти пистолет, хорошо? Давай пообедаем и все хорошенько обдумаем. — Но я хочу быть с Уиллом, и только твоя смерть приблизит меня к нему! — Да с чего ты это взяла?! Кто мешает ему переключиться на другую девушку? Ты и ее потом убьешь? — Если потребуется. Заглянув через плечо Эбигейл, я чуть не задохнулась от ужаса. Позади нее в перчатках и с растянутой леской стоял Ганнибал. Меня покрыл холодный пот. Стараясь сохранить спокойствие, я открыла рот для ответа, но смогла издать только что-то нечленораздельное. Тело оцепенело и перестало слушаться. Мне конец. И Хоббс тоже. Одно резкое движение — и я вскрикнула, когда мужчина коршуном налетел на девушку и забросил ей на шею леску. Не медля ни секунды, я бросилась бежать.