Без вести пропавший

В комнате царил жуткий бардак, словно кто-то судорожно искал какую-то вещь. На рабочем столе разбросаны бумаги, книги, какие-то ключи. Широкая ободранная стена от пола до потолка была увешана всевозможными фотографиями, на которых был зафиксирован не кто иной, как Шерлок Холмс. Приблизившись, Джон повнимательнее рассмотрел некоторые. - Эта была сделана месяца два назад, не раньше - эту рубашку он не успел поносить и недели, как испортил очередным экспериментом. А эта совсем недавняя, - перевёл взгляд на соседнее фото, на котором был зафиксирован и сам Джон. - Мы тогда проходили мимо ларька, и я купил там несколько булочек. Это было примерно неделю назад. А эта... О господи, Грег. - Все мысли сосредоточились на одном единственном снимке. - Это же наша первая встреча. Выходит, этот самый Джонатан Вуд следит за Шерлоком несколько лет? Но зачем... - Месть. - Что? - Ватсон резко обернулся, выскальзывая из собственных размышлений. - Это... - Личный дневник. Забавная у преступников тенденция - вести записи. Смотри, да тут полный бред местами. Даты записывает, время. Уууу... У него явно не всё в порядке с головой. - Нахмурившись, Грег наспех перелистывал страницы, ища полезную информацию. - Там ведь может быть написано, где он держит Шерлока. Если только он ещё... - Жив! Он ещё жив. Последняя запись была сделана немногим больше часа назад, Джон! Он был тут совсем недавно. - Там есть адрес? - Минутку... Да, есть. Едем!

***

Адреналин. Сердце колотится с бешеной силой, но рука не дрогнет. Если эта тварь там, то Джон не раздумывая прикончит его, как и тогда, с таксистом. В голове безостановочно стучит одна единственная мысль: "Только бы Шерлок был жив, только бы всё было хорошо." Заброшенная станция. Несколько минут уходит на поиски заветного люка. Тот оказался отодвинут. - Преступник, скорее всего, там. Он может быть вооружён, всем быть наготове! Окружить территорию, мы не должны его упустить. - Звучали чёткие команды, но Джон не прислушивался. Душой он был там, где его друг. Губы сжаты в тонкую линию, ногти больно впились в ладонь. Выправка военного. В любой момент он готов сорваться спасать своего товарища. Несколько человек пытались отговорить его: "Не стоит, сэр, Вы рискуете своей безопасностью!" Джон в ответ скрипел зубами и готов был уже дать в морду, когда вступился Грег. Внезапно что-то в груди сжалось, всё тело неприятно свело. Такое состояние было хорошо знакомо. Так он чувствовал себя, когда время поджимало. Что-то на уровне интуиции подсказывало, что нужно спешить. И это не раз срабатывало в Афганистане. Более того, совпадение или нет, но когда он не прислушивался, игнорировал это предчувствие - бывало, опаздывал. И терял ещё одного парня, ещё одну жизнь. Именно поэтому Джон сорвался с места и Грег рванул следом, а уже за ними и подкрепление. Крысы, сырость, грязь. Темнота. Вооружившись фонариками, они двинулись вперёд вдоль узкого коридора. Грег всё же отвоевал место впереди, убедив Джона, что не стоит так рисковать, хотя бы ради него же - инспектора, которому в первую очередь достанется в случае чего. Они проходили с десяток металлических дверей, за которыми не обнаруживалось ничего, кроме старых ржавых труб, тараканов и крыс. Было несколько запертых дверей, за которыми царила полнейшая тишина. Там оставалось несколько специалистов, чтобы открыть как можно более бесшумно. Были повороты, куда также отправлялось несколько человек на разведку. А Джон всё не останавливался, искал и, как ему казалось, находил следы и улики. Ведомый собственными инстинктам, он словно знал, где именно стоит искать Шерлока. И вот, наконец, они дошли до двери, чем-то отличающейся от предыдущих. Не сразу Джон понял, чем именно, но стоило посветить фонариков, как стала заметна и потертость поверх въевшейся ржавчины на ручке и даже пара ржавых отпечатков на сравнительно чистой поверхности. Джон, Грег и пара полицейских бесшумно окружили вход и прислушались. Поначалу царила лишь мёртвая тишина, но внезапно раздался едва уловимый, удалённый хохот. От него по телу Ватсона побежали мурашки. - Это не та дверь. За ней наверняка есть ещё, - прошептал Грег. - Как можно тише пробираемся внутрь. И, Джон, не спеши, прошу тебя. Действительно, за этой оказалось небольшое помещение и там ещё одна дверь, за которой голоса слышались намного чётче. Можно было даже расслышать некоторые слова. Вот только дверь эта была очень массивной и, если судить по её состоянию, скрипучей. Бесшумно такую дверь открыть крайне тяжело. Да и по звукоизоляции тяжело было различить, что именно за этой дверью - ещё проход, помещение или же именно там преступник. Джон нахмурился и попробовал потянуть её на себя. На счастье, получилось довольно тихо. За дверью оказалось крохотное пространство, разделявшее эту и следующую дверь, на которой красовалась погнувшаяся до неузнаваемости табличка, на которой с большим трудом можно было разобрать лишь часть надписи: "Сл.ж.бно. п..еще.ие." Из-под двери просвечивалась тонкая полоска света, за ней слышались шаги. И сердце Джона пропустило удар, когда он чётко услышал фразу, произнесённую до боли родным, но непривычно надломленным баритоном: - Я не боюсь за себя, но Джон, он такого не заслужил. Снова хриплый смех, от которого тело бьёт дрожь. Джон не выдерживает и прежде, чем его успевают остановить, врывается внутрь. Вуд лишь успевает обернуться, прежде чем ему всаживают пулю в лоб. Первые минуты царит мёртвая тишина. Или же его - Ватсона, просто оглушило звуком выстрела. Но первое, что он слышит - самый родной, привычный, но с истеричными нотками смех. Смех, от которого плечи Джона непроизвольно расслабляются и наваливается облегчение. Тот смех, причиной которого чаще всего становился сам Джон. Он роняет пистолет, на ватных ногах перешагивает через труп и падает на колени рядом с детективом. Обхватывает лицо и смотрит в глаза. - Жив, - шепчет он и утыкается лбом в его лоб. Шерлок тянется в ответ и прерывисто выдыхает. По щекам бегут слёзы, но ему плевать. Они пережили это. Они оба живы.