218

В дневниках, если не ошибаюсь, принято писать дату? Пожалуй, я опущу эту формальность и буду просто писать тогда, когда у меня есть на то вдохновение. Не умею по-другому, ведь тогда точно заброшу всю эту писанину, пусть и такую редкую. Про недавние события: первый год в школе прошел невесть как. Поэтому я ничего и не писала - нечем было поделиться. Не хочу засорять страницы негативом. Я чувствовала себя гоблином из банка Гринготтс: каждый день было одно и тоже. Тогда я вернулась домой и уже хотела плюнуть на обучение - все-таки не судьба, скорее всего. Как и полагается, в обратном меня убедили родители, которые за мой первый учебный год дали больше интервью, чем за всю свою жизнь. Иногда не понимаю их логики, ведь боялись за меня поначалу. Но теперь утверждают, что «такой шанс упускать нельзя». Мерлин с ними, хоть чего-то я в жизни должна добиться. Не ради их удовлетворения, а ради себя.

***

Каникулы пролетели в один миг, а я даже не успела повидаться со всеми друзьями. Сама не знаю почему. После ночей в подземельях я никак не могла выспаться, вернувшись в свою светлую уютную комнату. Школа встретила привычным запахом плавленого воска и старых книг. Мне нравилась обстановка, дух Хогвартса, но отсутствие общения меня просто удручало. Я сквиб – я изгой. На меня косо смотрят, за моей спиной постоянно перешептываются. И только мой возраст и рост не позволяют школьникам перейти в наступление. Я, скажем так, девушка не хрупкая, у меня «все на месте», но в меру. Парни старших курсов, кстати, уже пробовали за мной ухаживать, но я их помыслы сразу раскусила. Ничего плохого не хочу сказать, опыт есть опыт, и я в их глазах прекрасная кандидатура для его получения. Однако гордость не позволяет. Секс на одну ночь - не моё. Да и прослыть школьной проституткой я тоже не хочу, хотя так меня наверняка уже некоторые называют. Иначе, зачем им вновь и вновь подходить с отнюдь не скромными намеками?!

***

Свободное время я по привычке проводила, сидя на своей излюбленной скамейке. В этот год я взяла больше бульварных романов: в прошлый раз мне не хватило. Иногда моим соседом был профессор Снейп. Я полагаю, нас вполне устраивала компания друг друга, по одной простой причине – мы оба молчим. Пусть его и ненавидят студенты других факультетов, зато наши по-настоящему уважают этого человека. У лидеров всегда много недоброжелателей, а если к этому качеству прибавить блестящий ум и смекалку, то общество вовсе будет агрессивно по отношению к нему. Декан Слизерина наводил страх на моих сокурсников, но мне всегда было спокойно на его уроках. Тут ответ прост: все держат язык за зубами. А когда никто не перешептывается, я могу спокойно учиться. В такие моменты меня не беспокоит чувство, что кто-то сверлит взглядом мою спину и тихо хихикает позади. На одном из занятий профессор Снейп снял нехилое количество баллов с гриффиндорцев за шушуканье. Я догадалась, что причиной этому было моё присутствие, и после этого относилась к преподавателю с большим уважением и благодарностью. - Как можно засорять свои знания такой пакостью, Стоун? – этот вопрос выбил меня из размышлений. Отвернув голову от книги, я увидела своего декана, который смотрел на мое чтиво с нескрываемым отвращением. - Это помогает мне отвлечься, профессор, - немного растерявшись сначала, ответила я. И какое ему дело, что я читаю?! Странно, что он вообще вдруг заговорил. - Можно отвлекаться, интересуясь полезными в жизни науками, - немного разогнув пополам свой фолиант, для удобного чтения, продолжил зельевар. - Я хочу отвлечься от школьных будней и боюсь, науки не поспособствуют этому, сэр, - грустно улыбнувшись уголком рта, я посмотрела на свою книгу. Он ничего не ответил, лишь на секунду приподнял темную бровь. Затем перелистнув страницу своего фолианта, снова углубился в чтение. Безусловно, профессор Снейп в курсе, что я всегда в одиночку брожу по школе. Даже когда я начала делать успехи в полетах на метле, и хотела записаться в школьную команду по квиддичу, мне деликатно напомнили, кто я и почему не могу состоять в команде. Увидев мое заплаканное лицо и поймав под руку в школьном коридоре, декан Слизерина захотел сам поговорить с командой. Такой поворот событий меня удивил до потери пульса. Кто знал, что ворчливый и хладнокровный профессор, мог проявить заботу к своим «детям», пусть и такую странную. Он не стал меня нежно успокаивать, как делала со своими Макгонагалл. Однако сам факт, что этот мужчина в очередной раз заступился за меня, уже говорил о многом. Декан Слизерина пусть и был брюзгой, но отнюдь не бесчувственной. Вполне возможно, что и у него были свои причины на такое поведение. Это не моего ума дело, но наше поведение провоцируют события происходящие в нашей жизни. Профессор Снейп немногим старше меня, а уже прошел войну и получил должность декана Слизерина. Согласитесь, приличный опыт. Позавидовать и посочувствовать одновременно.

***

Третий год в школе до сих пор считаю своим любимым. Именно в этот год у меня появился друг. Ну, почти. Не знаю, как вы относитесь к дружбе с преподавателем, но лично я ни капли не брезгую. Кто бы мог подумать, что я найду контакт с такой чудаковатой женщиной как профессор Трелони?! Прорицания не давались мне так превосходно, как Трансфигурация, но контакт с преподавателем я найти смогла. И каждый раз, когда занятие по Прорицанию проходило последним, я задерживалась чтобы поговорить с учительницей. Пустые разговоры за кружкой чая приводили меня в чувство. Обычно профессор Трелони рассказывала абсолютно странные вещи, я не всегда её слушала, но эта болтовня фоном не давала одиночеству окутывать меня. Занудной женщиной её не назовешь, все-таки иногда у неё проскальзывали на удивление мудрые мысли. Еще у неё случались эти экстрасенсорные припадки, о которых она потом не помнила напрочь. Сопровождались они фразами: «Темнота вернется, и никто не спрячется», «Он захочет продолжить начатое дело», «Главная битва впереди». Эти словосочетания мне не давали ровным счетом ничего, иногда их можно было трактовать как предсказания погоды. В один прекрасный вечер моя любимая четырехглазая чудила выпалила пророчество, которое застало меня врасплох. - Твою любовь ждет задание, которое не по зубам его сильному духу. Опьяненный преданностью, он отдаст свою жизнь раньше срока. Только ты сможешь не позволить ему захлебнуться ядом судьбы, - сильно выпучив глаза и пялясь на точку где-то в области моего уха, протараторила булькающим голосом профессор. В тот день я состроила привычную мину, которая была у меня после каждого её приступа. А вернувшись в спальню подземелья, еще долго не могла уснуть, думая об том пророчестве. Это было первое длинное пророчество, которое она сказала при мне и, что самое жуткое, которое было обо мне. Какая любовь? Какой яд? Ничего не понимаю. Я все время провожу в Хогвартсе, мне некогда влюбляться. Да и в кого?! Будь я парнем, то смогла бы приударить за школьницами, но я девушка, зачем мне романы с детьми?! - Второсортная литература перестала удовлетворять, мисс Стоун? – язвительно поинтересовался мой сосед по скамейке. Профессор Снейп смотрел на меня со своей типичной насмехающейся ухмылкой. Видимо он обратил внимание на то, что я не читаю. Уже очередную неделю я сидела в отрешенном состоянии, и каждый раз вспоминала слова профессора Трелони. - Нет, вроде, - пробубнила я себе под нос. – Я не знаю. Глубоко выдохнув, декан вырвал из моих рук книгу и, немного поболтав в воздухе, придерживая двумя пальцами, сказал: - Отвлекайтесь более полезными способами, а вот этого чтобы я больше не видел. Деградация по части Гриффиндора, но не студентов Слизерина. Не вернув мне книгу, он энергично направился в сторону школы. По пути подбросив в воздухе мой недочитанный роман, и уничтожив его с помощью Редукто. Я так и смотрела вслед его удаляющейся фигуре, пока в воздухе летали частички бумаги.

***

Про циничного профессора Зельеварения в школе ходили разные слухи. Я знала про его сомнительное прошлое в роли двойного агента и Пожирателя смерти. Сказать, что это придавало его облику особую деталь, - значит ничего не сказать. Молодой преподаватель был строг и невозмутим. Мужская половина учащихся называла его летучей мышью из подземелья, а женская больше перешептывалась и коварно поглядывала на грозного профессора. Я поначалу не придавала особого значения его персоне. Преподаватель как преподаватель. Руки, ноги, голова и нос, последнее было немного больше чем нужно, но его это не портило. Черные, как смола, волосы скрывали черты его лица, когда он наклонялся над котлом, объясняя очередной рецепт сложного зелья. Губы чаще всего были сложены в тонкую узкую линию. Глаза цвета жжёного сахара. Все его движения были точны и четко отработаны, словно он работал фасовщиком и мог c закрытыми глазами разложить по цветам конфетки Берти-Боттс. Не понимаю, когда это успело закрутиться, но я все время ловила себя на том, что чаще разглядываю своего учителя, чем слушаю его лекции. Сложенные за спиной руки в замок, прямая как струна спина и монотонный баритон отвлекали от занятия как такового. - Мисс Стоун, чем вызвана подобная потеря концентрации? – этот вопрос застал меня врасплох. Я и сама не поняла, когда отвлеклась от фигуры декана и стала рисовать в своем воображении романтические сценарии. С чего вдруг?! Ничего не понимаю. - Еще раз замечу такую безалаберность, и Слизерин лишится очков, - равнодушно протараторил профессор и вернулся к лекции. Весь оставшийся урок я просидела, надеясь, что он не заметил, как я густо покраснела. Я? Покраснела? Мерлин, да я много лет не впадала в краску. Чувствую себя подростком. Хех, учитывая моё запоздалое развитие в мире магии, это не удивительно. Не знаю как так успело закрутиться, но к концу третьего курса я была четко уверена в одном - я по уши втрескалась в своего преподавателя.

***

Походка. Именно эта вольная походка с размашистыми шагами стала начальной точкой в моей влюбленности. С неё, по сути, все и началось, когда я увидела, как он уходит от меня, взрывая мою же книгу. Совру, если не скажу, что мне в замедленном варианте снится эта картина по ночам. Периодически к ней прибавляется закат или, наоборот, яркое звездное небо. Эпично. Естественно, я не единственная девушка в школе, запавшая на профессора Зельеварения. По декану Слизерина сохло много старшекурсниц. Меня всегда раздражало быть частью «стада», но сейчас я с сожалением призналась самой себе, что теперь в их числе. Слухи ходили разные: одни девушки заявляли, что на своих отработках он может запросто затянуть тебя в каморку и полапать. Чем сие действие закончится дальше, уже зависит от его настроения. Некоторые поговаривали, что профессор Снейп вообще предпочитает мужскую половину населения. Находились те товарищи, которые пошучивали, утверждая, что на войне зельевар лишился одной уж очень интересной детали своего тела, из-за отсутствия которой он так ворчлив и энергичен в своей походке. Что самое странное - я не верила всем этим россказням. Ученицы мечтали о романтичных прогулках под луной и прочей слащавой ерунде. Но я-то знала, что такое точно не пойдет Северусу. Честно признаюсь, позволила себе такую маленькую слабость и называю его по имени в своих мыслях. Снейпу невероятно шел образ мрачного профессора. Все его резкие движения, чопорность и язвительность делали профессора особенным. Это было его изюминкой, так привлекшей меня, словно мотылька на свет. Я фрик, и меня саму привлекали такие же странные мужчины. В них была тайна, загадка. Такая необычность соблазняла меня похлеще всяких галантных ухаживаний и аристократичных манер. Чем страннее, тем привлекательнее. Думаете, я чокнутая? Не исключено. Однако я ничего не могу с собой поделать - он мой типаж. Ведь предпочтения есть у всех. Например, моя подруга тает, словно масло на подоконнике в солнечный день, когда видит в ежедневном пророке колдографию Люциуса Малфоя. Ухоженный, начищенный до блеска джентльмен с опасным прошлым. "Всем девочкам нравятся плохие мальчики, а когда у них такая внешность, то тем более", - как-то поделилась она со мной во время пижамной вечеринки. Правда, вечеринка эта была далеко не детская и сопровождалась обильным количеством вина. Я не осуждаю свою подругу. Сердцу не прикажешь, и если он ей нравится, то я ничего не смогу сделать. Ибо я сама такая - раз влюбилась, то либо радуйся, либо прими это как должное. Так заложено природой, никуда не денешься, не сбежишь. Вот и в случае с Северусом я понимаю, как сильно начинают трястись мои руки, когда я пытаюсь аккуратно высыпать ингредиенты в котел. Как заплетался мой язык первое время, когда я по его просьбе читала на весь класс инструкцию очередного зелья. Ему было лень это делать, а я фантазировала, что он просто хочет услышать мой голос. Наивная. И возвращаясь к воспоминаниям про подругу, я осознаю, что я - то самое масло, тающее под солнцем, называемое Северусом Снейпом. Хотя, он скорее Луна. Может ли масло таять под луной? Не знаете? Пресвятые Годриковы коленки, я пишу полнейший бред! Влюбленный бред...

***

Вернувшись домой на летние каникулы, я не могла перестать думать о Северусе. И если для школьниц роман с преподавателем - табу из-за разницы в возрасте, то меня такое развитие событий ни капли не смущало. У нас она не такая большая. Мне учиться еще четыре года. Впереди несколько лет, чтобы испытать фортуну и завоевать сердце Северуса Снейпа.